Семейственность в России и в других странах

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 15.01.2018 (17:11)

Информация помечена тегами:

Горе от ума семейственность протекционизм клановость А.С. Грибоедов чиновники Россия Китай Инфонарод ФМШ Биченков Е.И.

3200
* количество прочтений.

Памяти А.С. Грибоедова посвящается

(4 [15] января 1795, Москва — 30 января [11 февраля] 1829, Тегеран)

 

Что такое семейственность или клановость?  Всегда ли она была?

Жил-был в Новосибирском  Академгородке один академик. Началась перестройка, уехал он на пмж в США, там и похоронили его. Вот рассказывают его бывшие сотрудники, что любил он говорить, что от академиков родятся академики, от слесарей  - слесаря, от токарей - токаря, от инженеров - инженеры, от писателей - писатели, от дворников - дворники. Его сына, правда, вопреки его желаниям и, несмотря на его «академическое происхождение», не приняли в НГУ. Поступил он в НГПУ, и уже до  первого курса, как говорят, за ним числилось более 80 печатных работ в той области, где руководил его отец. Вот такой-растакой  талантище.  Пед, однако, он не закончил, да и статьи, понятное дело,  не  он писал. Ну, да кого это волновало? Академик платил зарплату тем, кто пишет, вполне исправно, и  не жалел денег, которые умел пробивать. Вот только защищаться тем, кто писал за сына статьи,  не давал.

Началась перестройка, и, говорят, молодой человек  (или его  родной брат) занялся водочным бизнесом. Где  он сейчас и как? Да кто ж его знает? Кому он теперь интересен? А тот человек, кто преградил ему путь для поступления по блату в НГУ? Как сложилась его судьба? Если память не изменяет, то  это  был один из светлых рыцарей науки, доктор ф.-м. наук Е.И. БиченковДля него это  не прошло  даром: когда этот удивительнейший человек был выдвинут в депутаты Верховного Совета, то что тут было!!  Вся... поднялась против него,  и он, к сожалению, не стал депутатом.

Евгений Иванович Биченков был человеком вдумчивым, не эпатажным.  Смелый, умный,  глубокий,  один из немногих учёных-естественников - физик,  кто всерьёз погрузился в проблемы управления страной в различные периоды и цепко анализировал   роль и методы  бюрократии. Часто люди науки,  занимаясь только своим направлением, несерьёзно относятся к общественным наукам,  самой древней из которых  по праву является литература.

Литература - есть наука об обществе. К сожалению, сейчас уже мало кто это понимает. Литературой, как наукой,  зачастую пренебрегают даже люди с  очень сильно развитым интеллектом. А над серьёзной литературой надо работать уже в поствузовском возрасте, набрав предварительно житейский опыт. И именно чтение есть большой труд, и чем глубже автор, тем большего интеллекта он требует. Создание произведения требует недюжинного ума, но прочтение литературы - это тоже непростой труд, и даже  для писателя, и даже для такого, который  много и очень много читал, как  Л.Н.Толстой. Он   говорил: "Всю жизнь учусь читать книги". Увы, сегодняшние писатели, зачастую бывая весьма плодовитыми, тоже мало и поверхностно читают.

Труд писателя, который создаёт сложную социальную литературу, им неведом,  и как её читать, они не знают, поэтому читают литературу от случая к случаю, а не как предмет для изучения и понимания.

В своей статье "А помнишь Алексея Каренина?", которая, к счастью, хоть правда и  фрагментарно, но  оказалась оцифрована и выложена на сайте Института Гидродинамики им. М.А. Лаврентьева, Е.И. Биченков обращал внимание на то, как пользовался  его учитель, М.А.Лаврентьев, классической   литературой.

Е.И. Биченков был достойным учеником и понимал, что такое литература для человека, который хочет понимать мир, в котором он живёт, и быть гражданином с большой буквы. Наверное, будь побольше бы таких людей в РАН и СО РАН, наука и страна в целом не были бы сейчас в столь бедственном положении. Наука об обществе, изложенная в литературных произведениях, которыми богата русская культура, увы, оказалась не востребована ни "учёным миром современной России, ни чиновниками - управленцами, ни учёными - управленцами".

Увы, в наше время  часто люди от науки, считая себя априори очень умными и гуру по всем вопросам, на деле  при этом оказываются дремучи и невежественны во многом, особенно, что касается вопросов общества. Поэтому, к сожалению, потеря  таких, как Е.И. Биченков, ощущается очень болезненно. Потеря не только физически, это ещё и невозможность реализации их опыта в тех условиях, в которых мы жили и живём по сю пору. Таких, как он, в научной среде, где, действительно,  бывают завышенные  претензии на всезнайство и неоправданная самоуверенность,  до крайности мало. А во властных структурах, судя по тому, что мы видим и  знаем,  похоже, увы, и  вовсе нет  и, что хуже всего, не предвидится.

До сих пор жалею, что не законспектировал  одно его выступление, полагаясь только на свою память, но кое-что  из того, что он говорил, надолго запало и не потеряло своей актуальности. Возможно, кто-то и конспектировал, а выступал он при полном зале в институте гидродинамики им. М.А. Лаврентьева, именно ему с самого основания М.А. Лаврентьев доверил руководить ФМШ, которая по праву считается детищем М.А. Лаврентьева и гордостью Академгородка. Светлая ему память.

Вспомним пресловутого академика, упомянутого в начале нашей статьи. Теории о «происхождении видов людей» придерживался не только он. Так думали в разные периоды истории многие: от царя должен родиться не иначе как царь, от боярина - боярин, от графа - граф, от князя - князь, от холопа – холоп. И так продолжалось немало времени.

Пока не появился Пётр I. Правда, и после него  вернулись к старому, но уже был  прецедент,  и были исключения из правил.

Надо сказать, Пётр Первый, он же Пётр  Великий, не был падок на награды, и потому имел их в разы меньше, чем те, кто после него в течение 200 лет считались его продолжателями  по фамилии Романовы. В самом конце статьи мы поместили материал об этом.

Царь Пётр I был "буйный", и даже своего  сына Алексея  казнил почти, как Тарас Бульба у Гоголя. После такого уже не было. Наоборот, Александр I, став монархом, возвысил, хотя и временно, тех, кто привёл его к власти и удавил его отца. Так что, и «Павлики Морозовы» появились  совсем не вчера, как любят у нас говорить.

Впрочем, это пока, можно сказать,  только  простенькая "прелюдия" к более основательной статье о роли семейственности в управлении государством.

Читая внимательно «Горе от ума» А.С. Грибоедова, видим, что при Николае I ещё в начале его правления попасть на должность из-за  семейственности было не всегда, но  всё-таки можно. Вероятно, обычаи заведённые Петром Первым, ещё были отчасти  живы.

 

А.СГрибоедов

Горе от ума  

ЯВЛЕНИЕ 5

 

Фамусов:

   Сергей Сергеич, это вы ли!

   Нет! я перед родней, где встретится, ползком;

   Сыщу ее на дне морском.

   При мне служащие чужие очень редки;

   Все больше сестрины, свояченицы детки;

   Один Молчалин мне не свой,

   И то затем, что деловой.

   Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,

   Ну как не порадеть родному человечку!..

   Однако братец ваш мне друг и говорил,

   Что вами выгод тьму по службе получил.

 

Репетилов

Репетилов появляется в комедии в четвёртом действии в качестве гостя на балу у Фамусова. Появляется последним: он приезжает на бал, когда уже все гости разъезжаются по домам. Репетилов сам себе даёт яркую характеристику: «Я жалок, я смешон, я неуч, я дурак» (IV, 4). Он пустой болтун и не может быть другом Чацкого, так как сам принадлежит больше к фамусовскому обществу. Он получает «говорящую» фамилию, образованную от латинского глагола repetere, что значит «повторять». Репетилов болтает, бездумно перескакивая с одной темы на другую.

Далее он откровенничает, рассказывая о своей жизни, и тем самым разоблачает сам себя: он, как и все вокруг, мечтал о карьере, но вместо того, чтобы честно служить, выбрал более лёгкий путь — задумал породниться с большим человеком, почти министром.

Здесь он преуспел — женился на дочери важного чиновника, но тесть, боясь упрёков в семейственности, не стал помогать Репетилову в карьерном росте. В отставке Репетилов, как и Фамусов, отдаётся развлечениям (обедам, балам, картам), — правда, ещё с большим энтузиазмом.

«Сам бредил целый век обедом или балом!
Об детях забывал! Обманывал жену!
Играл! проигрывал! в опеку взят указом.
Танцовщицу держал! и не одну: Трёх разом!
Пил мёртвую! не спал ночей по девяти! (IV, 4)»

Репетилов также относится к московским «болтунам-либералам», то есть к тем, кто много говорит про то, как в стране плохо, придирается, но на деле ничего не делает. Он подробно описывает собрания клуба, в которых принимает участие, и на которых, кстати, ни он, ни другие члены клуба ничего не делают.

«И вместе, глядь, водевильчик слепят,
Другие шестеро на музыку кладут,
Другие хлопают, когда его дают. (IV, 3)»

Он является своеобразным «кривым зеркалом» Чацкого. Болтовня Репетилова подчёркивает серьёзность Чацкого, но в то же время эти два персонажа похожи: Репетилов трещит без умолку обо всём на свете, а Чацкий высказывает свои «передовые убеждения» перед Фамусовым, Скалозубом и т. п. Понятно, что умную проповедь главного героя в доме Фамусова никто не услышит, и это заставляет Чацкого «метать бисера перед Репетиловыми и проч.» Автор подчеркивает, что Репетилов способен лишь повторять на словах высокие идеи декабристов, не вникая в их истинный смысл. Он становится центральной фигурой четвёртого действия. Около него останавливаются разъезжающиеся с бала гости, начиная с Чацкого, и из разговоров гостей с Репетиловым до него доходит сплетня о сумасшествии.

(Взято из: Второстепенные персонажи комедии "Горе от ума".А.С.Грибоедов)

 

 

Реформирование госслужбы при Петре I

 

Интересен в этом плане и рассказ  Дж. Селеджера о том, как попадали на должность конюшенного, к примеру, при китайском императоре: по принципу семейственности или нет. Надо рассказать и про саму должность, о которой идёт речь. Правда, кто они такие  для Китая, ещё поискать требуется, а вот для России: 

 

IV. Конюшие

 

Дж. Сэлинджер - Несравненный скакун

 
В ту ночь при свете фонарика Симор прочел Фрэнни свой любимый рассказ - даосскую легенду.

"Князь Му, повелитель Цзинь, сказал Бо Лэ: "Ты обременен годами. Может ли кто-нибудь из твоей семьи служить мне и выбирать лошадей вместо тебя?"

Бо Лэ отвечал:
"Хорошую лошадь можно узнать по ее виду и движениям. Но несравненный скакун - тот, что не касается праха и не оставляет следа, - это нечто таинственное и неуловимое, неосязаемое, как утренний туман. Таланты моих сыновей не достигают высшей ступени: они могут отличить хорошую лошадь, посмотрев на нее, но узнать несравненного скакуна они не могут. Однако у меня есть друг, по имени Цзю Фангао, торговец хворостом и овощами, - он не хуже меня знает толк в лошадях. Призови его к себе".

Князь так и сделал. Вскоре он послал Цзю Фангао на поиски коня. Спустя три месяца тот вернулся и доложил, что лошадь найдена. "Она теперь в Шаю", - добавил он. "А какая это лошадь" - спросил князь. "Гнедая кобыла", - был ответ. Но когда послали за лошадью, оказалось, что это черный, как ворон, жеребец.
   
Князь в неудовольствии вызвал к себе Бо Лэ.
 - Друг твой, которому я поручил найти коня, совсем осрамился. Он не в силах отличить жеребца от кобылы! Что он понимает в лошадях, если даже масть назвать не сумел!

Бо Лэ вздохнул с глубоким облегчением:
- Неужели он и вправду достиг этого - воскликнул он. - Тогда он стоит десяти тысяч таких, как я. Я не осмелюсь сравнить себя с ним. Ибо Гао проникает в строение духа. Постигая сущность, он забывает искусственные черты; прозревая внутренние достоинства, он теряет представление о внешнем. Он умеет видеть то, что нужно видеть, и не замечать ненужного. Он смотрит туда, куда следует смотреть, и пренебрегает тем, на что смотреть не стоит. Мудрость  Гао столь велика, что он мог бы судить и о более важных вещах, чем достоинства лошадей.

И когда привели коня, оказалось, что он не имеет себе равных.

*  *  *

(Цитируется по изданию Дж. Д. Сэлинджер, "Выше стропила, плотники", перевод Р. Райт-Ковалевой, 1998)
 
 
Назначение на государственные должности или места  в Китае имеет свои глубокие традиции.
Этот рассказ говорит о многом, в том числе и о том, что человек, который думает о деле, о долге, о профессии, не будет руководствоваться принципами семейственности.
 
 

Чиновники Древнего Китая

 

Китайская экзаменационная система кэцзюй: экзамен для чиновника

 
 

СИСТЕМА ИМПЕРАТОРСКИХ ЭКЗАМЕНОВ В КИТАЕ

 
Снова  Россия
Музыкальная историческая комедия из эпохи Петра I. Нерадивого боярского сына царь посылает в Голландию учиться морскому делу. Но в науках преуспевает не знатный недоросль, а его крепостной холоп. Он-то и становится офицером по возвращении в Россию.
 

Вообще для того, чтобы разрушить страну, не надо «пятой колонны», надо только, чтобы "пироги пёк сапожник, а сапоги точал пирожник".

И.А.Крылов Щука и Кот

................................................................
Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник,
И дело не пойдет на лад.
Да и примечено стократ,
Что кто за ремесло чужое браться любит,
Тот завсегда других упрямей и вздорней:
Он лучше дело всё погубит,
И рад скорей
Посмешищем стать света,
 Чем у честных и знающих людей
Спросить иль выслушать разумного совета.

......................................................................

Для того, чтобы страна процветала, требуется, в том числе, и  профотбор, и многое другое, связанное с трудовыми отношениями. Поэтому и были созданы многие направления на  факультете психологии ЛГУ. Но именно их по сути-то и удушили полностью перестройщики и их продолжатели: нет уже давно направления по составлению профессиограмм, которое было  на факультете инженерной психологии Ленинградского Госуниверситета им. А.А. Жданова, как и многих других направлений. После того, как попросили протестировать руководителей  коммунистической партии, всполошилось  всё начальство, и потихоньку факультет психологии обескровили и не дали развиваться, как того требовало уже давно и настоятельно время. Кафедру инженерной психологии фактически перестали развивать, лабораторию психофизиологии труда и вовсе упразднили, направление научной организации труда (НОТ) исчезло как таковое в целом по всей стране. Поэтому когда говоришь, что закончил ЛГУ по специальности «инженерная психология»,  это вызывает недоумение: а что это такое? А когда на конференции по предпринимательству рассказал про НОТ, то это было для всех участников открытием нового мира. Современные бизнесмены и управленцы даже не слышали о таковом вообще. Народ  слов этих давненько не слышит ни от кого: ни от президентов, ни от министров, ни от руководителей разных рангов. И как можно после этого везде с трибун, от мэров до президента включительно, говорить об инновационном развитии и новых технологиях и социальной эффективности и об успешности?!! Поэтому везде кумовство и семейственность,  и поэтому тип социального устройства, который реализовался в современной России, не имеет шансов на экономическое выживание. Когда природная рента исчезнет, исчезнет и народ, который позволил реализоваться самым примитивным социальным схемам - фактически уже рабского, полурабского, феодального и полуфеодального социального устройства, и процветают кругом только одни рантье  и семейные кланы.

Почему Путин наградил сына Сечина  медалью за многолетний труд в возрасте 25 лет?!! 

 

 

Путин наградил медалью сына Игоря Сечина

Остаётся большой вопрос по сю пору... Обсуждение в соцсетях этого случая было неудачно для Сечина, защитники  его  ссылались только на то, что 25 лет – это, дескать, уже  мужик, зрелый возраст. Так и есть, медали и награды вручались в России не только по семейственности, были и герои значительно моложе Сечина. Даже дети получали награды. Вопрос не в возрасте,  а в том, за что? Сыновья  Сталина воевали, сын Хрущёва  тоже воевал, и все они были  моложе сына  Сечина. Они  имели реальные боевые награды. Все знают, кто читал "Войну и миръ" Л.Н. Толстого, про подвиги  батареи  генерала Раевского и его детей в Бородинском сражении, которые тоже были  существенно моложе. Так что дело не в возрасте. Хотя, тем, кто забыл или не читал, стоит прочесть об этом более полно. Выпускники СССР читали в школе и стихотворение К. Симонова "Сын артеллериста", и там тоже подвиг, и тоже семейственность.

Так и останется неизвестным, за что же получил этот отпрыск то, что другие получали действительно за серьёзные заслуги. И никто не узнает  о тех, кто получает различные награды и преференции по семейственности, по блату, за мзду, по разврату. И о  тех, кто должен был бы получать награды за реальные заслуги, например, как капитан Тушин у того же Л.Н. Толстого в том же самом романе, или как капитан Копейкин в "Мёртвых душах" Н.В. Гоголя.

Но в России есть и те, кто отказываются от наград. Не так давно одному моему хорошему знакомому  пришлось присутствовать в одном месте, где  по разнарядке предлагалось дать кому-то к 80-летию НСО региональную медаль. Все отказались, посчитав это очередным издевательством властей, и  включили в список человека совсем неадекватного, чтобы посмотреть, а что с этого выйдет. И вышло - система спокойно утвердила!! Не всегда полезно демонстрировать свой отказ системе, которая может делать больше гадости и вреда,  располагая для этого ресурсом скорее для негатива, чем для позитива. А списки отказавшихся в России всё же есть. Вот часть из них, которая легко ищется. И один из отказавшихся  академик А.А. Трофимук. Кстати, Андрей Алексеевич не брал к себе в аспиранты тех, кто не имел собственного мнения.

АКАДЕМИК А.ТРОФИМУК
ОТКАЗАЛСЯ ПРИНЯТЬ ОРДЕН

В газете "Советская Россия" за 10 марта опубликовано открытое письмо академика Андрея Алексеевича Трофимука президенту РФ Б.Н.Ельцину. Андрей Алексеевич, известный ученый-геолог, один из организаторов Сибирского отделения Академии наук, Герой Социалистического Труда, имеющий выдающиеся заслуги перед страной за 65 лет своей трудовой и научной деятельности, отказался получить орден "За заслуги перед Отечеством", которым он награжден по Указу президента РФ от 23 февраля 1998 г. "за многолетний добросовестный труд и большой вклад в укрепление дружбы и сотрудничества между народами". Ученый в письме подробно обосновывает свое решение и заканчивает послание следующими словами: "Я считаю зазорным для себя принимать из ваших рук награду за то, что не смог убедить вас и вашего соратника В.С.Черномырдина в проведении не разорительных реформ Международного валютного фонда, а действительных преобразований, поднимающих благосостояние народов России, обеспечивающих им заслуженное величие и процветание!"

 

 

Список лиц, отказавшихся от государственных наград Российской Федерации

 

Почему Николай II и его предшественники по трону  награждали государственными наградами и присваивали различные звания своим детям, начиная с рождения, и, вероятно, не только своим детям, а возможно, и детям особо приближённых друзей и родственников?

Что это - особая болезнь  психики, которая не лечится у бюрократических систем, которые потом рушатся с таким треском, погребая под собой огромное количество невиновных ни в чём людей? Надо сказать, что и последнего император Китая,  практически ровесника  сына Николая II, тоже обвешивали всевозможными орденами с рождения. Правда, после свержения сохранили ему жизнь, в отличие от России, и он стал ещё и советником в КПК, полностью приняв идеи коммунизма и социализма.

Сколько тайн хранит анализ всяческих болезней бюрократических систем в области повреждения духа - психики - ума, если только начать анализировать?

 

 

Повседневная жизнь Петра Великого и его сподвижников. Виктор Наумов. Молодая гвардия. 2010.

 

Николай I делал исключения для некоторых лиц, например, таких, как Дантес. Надо отметить, что  при Николае I погибли  А.С. Грибоедов, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов.

Так  кто же должен быть подсудимым: Дантес или Николай I?

Дантес ведь не смог сдать все экзамены, но  тем не менее был зачислен на службу, которой, по сути,  совсем не занимался, а занимался развратом и интригами.

Надо отметить, что Романовы проявляли особую любовь к самой разной  военной форме:  полевой, парадной, казачьей, морской и прочее… при этом, не участвовали никогда и ни в каком сражении, за исключением, наверное,  только  Петра I,  и  при этом носили множество наград. Л.И. Брежнев мог бы позавидовать, а он притча во языцех.  Очень любили всякие звания. Не был  исключением и последний император, который жил также по правилам и по канонам, заведённым до него - консерватор!!  Ряженые офицеры и казаки современные,  вероятно, пошли отсюда, от царской традиции.  Отсюда и любовь награждать своих отпрысков  с самого,  что ни наесть,  рождения. 

Павел I

Павел Петрович (20 сентября [1 октября1754Летний дворец Елизаветы ПетровныСанкт-Петербург — 12 [24] марта 1801Михайловский замок, Санкт-Петербург[1]) — сын Екатерины II и Петра IIIимператор Всероссийский с 6 (17) ноября 1796 года, 72-й великий магистр Мальтийского ордена с 1798 года.

Воинские звания и титулы

Ордена и медали

 
Мальтийская корона императора Павла

российские:

иностранные:

Николай I

Николай I Павлович (25 июня (6 июля1796Царское Село — 18 февраля (2 марта1855Петербург) — император Всероссийский с 14 (26) декабря 1825 года, царь Польский и великий князь Финляндский. Третий сын императора Павла I и Марии Фёдоровны, родной брат императора Александра I, отец императора Александра II.

Награды

Иностранные[91][92]:

Никола́й II Алекса́ндрович

(6 [18] мая 1868[прим 1]Царское Село — 17 июля 1918Екатеринбург[6]) — Император ВсероссийскийЦарь Польский и Великий Князь Финляндский (20 октября [1 ноября1894 — 2 [15] марта 1917). Из императорского дома РомановыхПолковник (1892); кроме того, от британских монархов имел чины адмирала флота (28 мая (10 июня1908 года[7][8]) и фельдмаршала британской армии (18 (31) декабря 1915 года[прим 2]).

Награды

Иностранные (высшие степени):

 

Алексей Николаевич Романов 

(30 июля (12 августа1904Петергоф — 17 июля 1918Екатеринбург) — Наследник Цесаревич и Великий Князь, пятый ребёнок и единственный сын Николая II и Александры Фёдоровны.

  • Атаман всех казачьих войск (с 30 июля 1904 года).

Шеф:тут список просто огромны начиная с рождения

Награды

иностранные:

и т.д.список просто огромный,,,

    Пётр I

    30 мая [9 июня1672 год — 28 января [8 февраля1725 год) — последний царь всея Руси (с 1682 года) и первый Император Всероссийский (с 1721 года).

    Награды

     

    Выдежки из книги "Посмертно подсудимый", автор Наумов Анатолий Валентинович

    Событие это обсуждалось в свете и не прошло мимо Пушкина. Еще перед сдачей Дантесом экзаменов в своей дневниковой записи от 26 января Пушкин отметил: «Барон д’Антес и маркиз де Пина, два шуана, будут приняты в гвардию прямо офицерами. Гвардия ропщет». Шуанами называли участников контрреволюционного восстания 1793 года, а позже это название применяли и к контрреволюционерам 1830 года (каким, как отмечалось, и был Дантес).

    В формулярном списке в отношении его образования сделаны такие записи. В графе «в российской грамоте читать и писать и другие науки знает ли» указано: «по российски, по французски, по немецки, географию и математику»; в кондуитном списке: «хороших способностей ума, имеет знание географии и математики». В отношении знания русского языка запись была сделана авансом, который Дантес никогда не смог оправдать (он и освобожден был от этого экзамена по причине того, что сдать успешно его он не мог). О его математических способностях либо познаниях каких-либо фактических данных не сохранилось. А о знании им географии свидетельствует следующий факт: на экзамене он не мог сказать, на какой реке стоит Мадрид, хотя при этом воскликнул: «Однако ж я в ней поил свою лошадь».[231] Из формулярного и кондуитного списков судьи могли сделать твердый вывод о том, что Дантес был безупречно образцовым офицером: «Выговоров не получал, в штрафах и арестах не бывал», «в слабом отправлении обязанностей не замечен», «усерден по службе», «в походах не бывал… но за смотры, учения и маневры удостоился в числе прочих получить высочайшее благословление, объявленное в высочайших приказах». Следует отметить, что высочайшие милости сыпались на Дантеса как из рога изобилия и по возрастающей степени (в 1834 году – 9 раз, в 1835-м – 12, в 1836-м – 15 раз!). Однако впечатление, которое получили судьи от этих официальных документов, вовсе не соответствовали действительному положению вещей. Вот что писал, ознакомившись с архивом полка, историк Кавалергардского полка С. А. Панчулидзев: «Дантес до поступления в полк оказался не только весьма слабым по фронту, но и весьма недисциплинированным офицером; таким он оставался в течение всей своей службы в полку… 19 ноября 1836 г. отдано было в полковом приказе: „Неоднократно поручик барон де-Геккерен подвергался выговорам за неисполнение своих обязанностей, за что уже и был несколько раз наряжаем без очереди дежурным при дивизионе: хотя я буду сегодня делать репетицию ординарцам, но не менее того… он на оную опоздал, за что и делаю ему строжайший выговор и наряжаю дежурным… на 5 раз“. Число всех взысканий, которым подвергался Дантес за три года службы в полку, достигло цифры 44».[232]

    Чем же объяснить столь резкое различие в официальной оценке успехов Дантеса по службе (что должно было приниматься в расчет при вынесении судом ему меры наказания) и фактического положения дел? Это можно объяснить только одним – сверхблагосклонным отношением Николая I к Дантесу.

    В свою очередь, последнее также объяснимо несколькими причинами.

    Во-первых, уже упоминавшаяся рекомендация принца Вильгельма.

    Во-вторых, личность Дантеса не могла не понравиться царю и сама по себе. Дантес был легитимистом, т. е. приверженцем «законной» (легальной) династии Бурбонов (в этом смысле термин «легитимизм» стал употребляться после Июльской революции во Франции 1830 г., а позднее легитимистами стали называть всякого сторонника свергнутой монархии). Николай сам был приверженцем легитимизма, и поэтому французские легитимисты и ранее пользовались поддержкой царя.

    Этим объясняется и то, что в послужные списки Дантеса не заносились его многочисленные служебные прегрешения, почему они и не попали в поле зрения судей.

    В кондуитном списке в числе заслуг Дантеса было отмечено, что он «в нравственности аттестовался хорошим», что также не соответствует его подлинной характеристике как человека. По крайней мере, судьи могли вполне убедиться, что все его поведение по отношению к Наталье Николаевне и самому Пушкину, история его женитьбы, неискренность показаний на суде были далеки от нравственности.

    Википедия сообщает о том, что не были сданы экзаменв и по другим дисциплинам..."Адлерберг через Сухозанета нашёл профессоров, которые подготовили Дантеса к офицерскому экзамену. Дантес поступил в гвардию, сдав все предметы, кроме русской словесности, уставов и военного судопроизводства[11]. Зачислен корнетом высочайшим приказом от 8 февраля 1834 года в Кавалергардский полкПо утверждению А. Н. Аммосова«императрице было угодно, чтобы Дантес служил в её полку» и «во внимание к его бедности, государь назначил ему от себя ежегодное негласное пособие»[12]. В 1836 году — поручик Кавалергардского полка."

     

    Запустите волну сарафанного радио:

    55 человек готовы участвовать в продвижении публикации, но ждут Вашего решения. (присоединиться)

    сарафанных баллов

    У нас не ставят лайков, мы выражаем признательность автору иначе! Каждый сарафанный балл, который Вы перечислите на баланс публикации, превратится в одного уникального читателя. Члены сообщества ИнфоНарод.РФ зарабатывают сарафанные баллы тем, что распространяют публикации. А в будущем, они так же вкладывают баллы в распространение других публикаций. Будьте ответственны! Не помогайте публикациям продвигаться, если они негативно влияют на окружающий мир. И наоборот, помогайте, если они направлены на развитие общества!

    Зарегистрируйтесь в системе ИнфоНарод.РФ, чтобы продвигать публикации.
    Подборка похожих публикаций по тегам:

    Раздел комментариев к данной публикации:


    Фотография пользователя
    Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
    Дата публикации: 11/01/2018 (18:48)

    Чиновники Древнего Китая

    На протяжении тысяч лет в Китае складывалась система тщательного отбора профессиональной администрации.  Китайцы считали дело служения государственным интересам почетным, о получении должности при правителе мечтали, полагая, что это правильный путь к почитанию и заслуженному благосостоянию.

    Когда первые европейские миссионеры приехали в Китай, они были под большим впечатлением от процветающей меритократии, тогда как на их родине коррумпированная система личной протекции была единственным способом получения высокопоставленной должности.  В Древнем Китае кандидат на государственный пост должен был доказать свое профессиональное преимущество и мастерство на публичных экзаменах. При этом положение и достаток никак не влияли на возможность занять пост. Открытая и справедливая аттестация настолько впечатлила европейцев, что достаточно скоро эти идеи стали пропагандироваться и в Европе.

    Мальчики начиная с раннего детства учат наизусть основы китайской письменности, осознают важность и необходимость обучения, знакомятся с основами арифметики и природными явлениями, учат моральный кодекс и историю династий, то есть овладевают базовыми понятиями и символами, необходимыми в повседневной жизни. Овладев первичными знаниями, мальчик выделяется среди массы неграмотных людей. Совершенствоваться в науках придется до тридцатилетнего возраста, чтобы подготовиться к высшей степени экспертизы знаний. Проверка способностей осуществляется в три этапа. Безусловно, в каждой системе случаются сбои, и на деле пройти сложную систему экспертизы могли с меньшими трудозатратами люди, имеющие высокопоставленного покровителя, или взяточники.

    После сдачи экзаменов будущие чиновники присоединялись к придворным, ожидающим назначения, и выполняли черновые обязанности. После получения должности назначался испытательный срок. По отчету об эффективности работы определялось жалование, которое выплачивалось зерном, монетами или шелком.

    Чиновники стремились получить рабочие места в центральном правительстве и мечтали работать в одном из девяти министерств государства. Работали чиновники на должности по три года, во избежание попытки создания коррупционной сети.

    Гражданская служба в династии Хань

    После падения правящей династии Цинь Китай мог бы развалиться на небольшие конфликтующие царства, если бы не появился правитель Лю Бан, который и основал династию Хань в 206 году. Она правила Китаем 400 лет.

    Основа административной системы, созданной во времена Хань, поддерживалась всеми последующими династиями. Империя была разделена на 15 частей и 10 царств. В каждом регионе императором был назначен главный правитель. Царства были разделены на 1587 префектур. Префектуры делились на административные районы. Местные чиновники, назначаемые на уровне провинций, были ответственны за выбор людей для работы над императорскими задачами: сбор налогов, осуществление правосудия, поддержание связи с более крупным административным центром. В центре выполнение указов императора осуществлялось премьером и руководителем государственной службы. Под непосредственным началом императора и двух высокопоставленных чиновников были девять министерств. На министерском уровне занимались вопросами ритуалов и обрядов, к коим причислялись и астрономические изыскания, а также судейством, безопасностью, транспортом, уголовным правосудием, иностранными делами, казной, налоговыми сборами и императорскими расходами. Военные генералы равнялись по старшинству руководителям министерств.

    В династии Хань впервые стали практиковать назначения по заслугам, а не по протекции. Были созданы двадцать должностей, из которых только самая старшая была наследуемой. Двенадцать из них были предназначены для должностных лиц не из числа знати. Если чиновник совершил преступление, он терял свою должность и становился рядовым членом общества, а его ближайшие родственники могли использоваться в качестве рабов. В то время в Китае порядка одного процента населения были на рабских правах, и не существовало механизма стать свободным человеком

    Чиновники династии Тан

    Ко времени правления династии Тан ушли последние пережитки старой феодальной системы. Аристократия состояла из многочисленных членов императорской семьи, которые правили обширными поместьями. Существовало девять уровней власти, три из которых были предназначены исключительно для членов семьи правителя. Первые уровни чиновников предназначались для сыновей и братьев императора. Зарплата для каждого класса была зафиксирована и представляла собой налоги, собранные с целого ряда семей. Для высшего класса она составляла налог с 10000 семей, а для низшего – с 300. Оставшиеся шесть уровней власти распределялись на усмотрение императора в качестве вознаграждения за заслуги.

    На всех девяти уровнях высшей власти самостоятельно выбирали помощников.

    Император Тай-Цзун занялся возрождением системы получения должностей по заслугам, чтобы искоренить покровительство и семейственность. В связи с этим и аристократия, и старшие должностные лица лишились доходов с собранных налогов. Чиновники имели мало полномочий и независимости. Это была централизованная система, работа которой была точно описана императором. Некоторые императоры взяли на себя власть, чтобы лично выбирать кандидатов на управляющие должности.

    Император встречался с государственным советом ежедневно для того, чтобы обсудить насущные вопросы. Были созданы также кабинет и внутренняя канцелярия. Под юрисдикцию этих органов подпадали шесть министерств, занимающихся государственной службой: доходами, ритуалами и церемониями, обороной, правосудием и общественными работами.

    Были учреждены пять рангов дворян. Китайцы получили новую систему наследования власти, согласно которой сын мог претендовать на должность на один уровень ниже отцовской. Сынам такая система послужила стимулом служить императору усерднее в надежде, что они достигнут степени своих отцов. Однако семья Конфуция была исключением из этого правила и занимала самый высокий ранг. Была также должность вице-короля, занимавший которую имел полный гражданский и военный контроль над провинцией или группой провинций. В каждой провинции появился казначей – смотритель за зерном и суперинтендант по вопросам соли, которая являлась государственной монополией и источником налогов, и главный судья.

    Администрация была разделена на министерства, которые работали по всей стране и занимались вопросами финансов, ритуалов, обороны и юстиции.

    Существовала также строгая иерархия женских должностей для службы в императорском дворце. Во времена династии Тан было 19 разновидностей работ, на которые могли претендовать женщины, взятые из большого числа наложниц.

    Развитие Императорской службы

    Но эта система со временем стала коррумпированной и неэффективной. Она по-прежнему в значительной степени была централизована, а автономии имели ряд ограничений. Доход чиновников сократился на столько, что им едва хватало средств для жизни. Для поддержания достойного уровня жизни чиновники брали взятки, за что сокращали налоги в пределах властных полномочий.

    Низкая заработная плата привела к пренебрежению к обязанностям и бездеятельности, а также к жадности и коррупции. Это явилось существенным фактором крушения империи Цин. Система контроля на местах была настолько коррумпированной, что должным образом проводить необходимые реформы стало невозможно. Аттестационная система на занятие должности становилась подкупной, и богатые семьи покупали чины за своих сыновей.

    Надзорные органы империи Цин

    В императорской администрации Цин высшие посты занимали чиновники из числа маньчжурской знати. Их единственным источником дохода был императорский бюджет, и сотни чиновников получали жалование несмотря на то, что пользы от их работы было немного. Чиновники сопротивлялись реформам и хотели сократить расходы и размер императорской семьи.

    Они действовали в собственных интересах, а не в интересах правителя или страны.

    Импорт дешевого британского опиума оказал разрушительное воздействие на государственную службу, поскольку чиновники стали безнадежно зависимы, чем и парализовали работу администрации. Такая централизованная и строгая иерархическая система правительства требовала независимого контроля.  При правлении династии Цинь была внедрена система цензоров для выполнения независимой оценки. Они сформировали отдельный департамент в государстве – суд цензоров, который курировал правосудие и работу должностных лиц, вплоть до императора.

    Жизнь чиновника в Китае

    После назначения жизнь чиновника была весьма напряженной. Как правило, он был направлен в отдаленную провинцию на срок три года. И удаленность службы от места жительства, и ограниченный срок были важными мерами по предупреждению коррупции. Чиновник едет служить без родителей, так как после занятия поста мнение его семьи может противоречить мнению императора, а это дилемма для любого приверженца конфуцианской философии.

    Работа в качестве должностного лица предполагала гарантированный доход, уважение общества, освобождение от призыва на военную службу. При уходе на пенсию полагался единовременный бонус, а в редких случаях могло выплачиваться и содержание.

    Работа не была трудной, и должностное лицо имело достаточное количество времени для схоластических увлечений, таких как каллиграфия, поэзия или музыка. Руководящий принцип власти гласит, что если были сделаны правильные назначения, то вся система будет работать как часовой механизм, для поддержания которого не требуется больших усилий. Тем не менее, первые китайские гости из Европы были удивлены неустанной напряженной работой чиновников и политиков, которая контрастировала с непринужденной жизнью в Китае.

    Если работа должностного лица порицалась императором, он терял занимаемый пост, а иногда и жизнь, но довольно часто император заменял смертный приговор на ссылку в отдаленные провинции, такие как Синьцзян или Хайнань. В конце периода изгнания император посылал разжалованному чиновнику кольцо. Если кольцо было целое, они были прощены и могли продолжить карьеру, если же это было сломанное кольцо, то их карьера подходила к концу.

    Традиции, связанные с должностными лицами Древнего Китая

    Этикет официальной жизни была весьма регламентирован. Чиновнику было положено средство передвижения, одежда и личная печать. Когда правитель шел по улице, слуга должен был бить в барабан или гонг, чтобы очистить дорогу. Количество ударов в барабан указывало ранг. Это позволяло выказать должное уважение окружающим. Более низкий государственный чиновник должен был остановиться и уступить дорогу для любого вышестоящего должностного лица. Выйдя из своих носилок для официального приветствия, чиновник мог скрыть свое лицо за веером.

    Все должностные лица имели печать министерства. Печать императора была сделана из нефрита, печати наместников и провинциальных чиновников были овальными и изготовлялись из серебра, затем макались в цветной воск. Осуществляющие учет соли имели медные печати и использовали киноварь в качестве чернил. Чиновники использовали квадратные печати, а в периоды траура применялся синий воск. Все депеши и важные документы одобрялись чиновником. Потеря печати была очень серьезным преступлением, которое часто приводило к увольнению или понижению в должности из-за возможного мошеннического использования.

    Во времена правления маньчжурской династии Цин среди чиновников существовал строгий дресс-код. А в конце девятнадцатого века был придуман обычай использовать павлиньи перья в качестве средства отличия для людей выдающихся заслуг. Почестей можно было лишиться за любые проступки в любое время.

    Желтая верхняя куртка являлась еще одной привилегией, оказанной управленцам за большие заслуги, в частности, на военном поприще в конце эпохи Цин. Обычно только царская семья могла носить желтую одежду. Высокопоставленным чиновникам было позволено носить желтые шелковые одежды с синими рукавами даже в присутствии императора.

    http://mychinaexpert.ru/chinov...

     


    Фотография пользователя
    Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
    Дата публикации: 11/01/2018 (19:19)

    Китайская экзаменационная система кэцзюй: экзамен для чиновника

     

    Китайская экзаменационная система (кэцзюй 科举) – существовавшая в прошлом одна из основ китайской государственности и системы образования. Во многом благодаря ей конфуцианство даже в годы забвения оставалось фундаментом китайской культуры. Предполагалось, что лишь сдав сложный экзамен, чиновник может получить государственную должность.

    Выезд чиновника во времена Конфуция. Реконструкция. Храм Конфуция, Пекин

    История развития экзаменационной системы в Китае

    Экзамены на замещение чиновничьих должностей в Китае проводились уже начиная с III века до н.э. Первый задокументированный письменный экзамен датируется 165 годом до н.э., он считается самым ранним в мире среди подобных мероприятий. Их инициатором был известный ханьский конфуцианец и государственный деятель Дун Чжуншу (ок.179-104 до н.э.).

    Экзаменам-кэцзюй предшествовала «система девяти рангов», начало формирования которой было положено в эпоху Хань (206 до н.э. – 220 н.э.) и достигшей расцвета в эпоху Троецарствия (220-280). С 134 года до н.э. приказом императора вменялось отбирать по всем провинциям из чиновников высшего ранга наиболее способных людей, чтобы они прошли обучение у книжников, знатоков конфуцианских канонов.

    Создателем «системы девяти рангов» считается Чэнь Цюнь, министр царства Вэй (одно из трех царств, 220-265). Местные правители обязаны были рекомендовать талантливых кандидатов на посты в правительстве, в соответствии с девяти степенями (рангами). Однако здесь таился существенный изъян: фактически, только богатые и знатные члены общества имели возможность получить должность.

    Для устранения недостатков «системы девяти рангов» в 609 году при династии Суй (581-618) была введена система государственных экзаменов, которая с некоторыми перерывами просуществовала до 1905 г. и была отменена императрицей Цыси (1835-1908, фактическая правительница Китая с 1861 г.).

    Особенности китайской экзаменационной системы

    Система кэцзюй была эгалитарной: формально к сдаче экзаменов допускался любой мужчина вне зависимости от статуса; на первых порах исключение составлял лишь класс торговцев. Участники Тайпинского восстания (1850-1864) также требовали участия женщин.

    Подготовка к экзаменам начиналась с самого раннего детства. Для успешной сдачи экзаменов требовалось прекрасное владение литературным языком вэньянь, знание наизусть канонических произведений. Поэтому преимущество имели выходцы из обеспеченных семей, чьи родители имели возможность нанять учителей. В 1173 году, при императоре Шицзуне, правившего под девизом Дадин (1123-1189, на престоле с 1161 года) чжурчжэньской династии Цзинь (1115-1234), были введены параллельные экзамены на чжурчжэньском языке.

    На экзаменах нужно было продемонстрировать знание «Пяти канонов», а позднее, с XII века – «Четверокнижия». Тем самым, любой образованный человек, вне зависимости от своих личных религиозных и философских пристрастий, становился носителем конфуцианской морали.

    Пятиканоние, или Пятикнижие у-цзин 五经 — собрание пяти древних текстов-канонов, написанных приблизительно в VI—V вв. до н.э. и восстановленных по памяти в эпоху Хань после сожжения конфуцианской литературы в 213 г. до н.э. по приказу Цинь Шихуанди. Сюда входят:

    • «И-цзин» 易经 — «Книга Перемен» («Канон Перемен»),
    • «Ши-цзин» 诗经 — «Канон стихов» («Книга песен»),
    • «Шу-цзин» 书经 — «Канон документов» («Книга записанных преданий»),
    • «Ли-цзи» 礼记 — «Записи о ритуале»,
    • «Чунь-Цю» 春秋 — «Весны и осени» (летопись царства Лу, написанная, по преданию, Конфуцием).

    Первоначально сюда еще включался шестой канон «Юэ-цзин» 乐经 — «Канон о музыке», впоследствии утраченный и частично включенный в качестве отдельной главы в Ли цзи.

    Четверокнижие сы шу 四书 — свод канонических текстов, собранных философом Чжу Си (1130-1200) в качестве введения в конфуцианство и снабженных его комментариями:

    • «Лунь-юй» 论语 — «Суждения и беседы»,
    • «Мэн-цзы» 孟子 — «Сочинения философа Мэн Кэ»,
    • «Да сюэ» 大学 — «Великое учение»,
    • «Чжун юн» 中庸 — «Срединное и неизменное».
    Императорский трон в павильоне Биюн, где император читал лекции будущим чиновникам. Императорская академия и Храм Конфуция, Пекин

     

    Восьмичленное сочинение

    В XI веке китайский реформатор Ван Аньши (1021-1086) предложил в качестве формы аттестации на государственных экзаменах использовать сочинение-рассуждение. В 1370 году первый император династии Мин Хунъу (Чжу Юаньчжан, 1328-1398, правил с 1368 года) утвердил его в качестве официальной формы. А в XV веке появился термин багувэнь 八股文 — «восьмичленное сочинение». Его форма и количество знаков были строго регламентированы, некоторые слова и выражения не допускались как оскорбительные. Запрещались и исторические аллюзии, относящиеся к временам позднее жизни конфуцианского философа Мэн-цзы (372-289 до н.э.). Оно должно было быть написанным архаическим языком гувэнь 古文 и иметь четкую структуру:

    1) Вступление по-ти 破题 (досл. «удар по теме») ‒ два предложения прозой, вводящие в тему.

    2) Развитие и прояснение темы чэн-ти 承題 (досл. «собирать тему») ‒ пять предложений прозой, поясняющие и уточняющие тему.

    3) Общее рассуждение ци-цзян 起讲 (досл. «начало рассуждения») ‒ прозаический текст: раскрытие темы с общим рассуждением.

    4) Зачин рассуждения ци-гу 起股  (досл. «первоначальный раздел») ‒ 4, 5, 8 или 9 параллельных рассуждений, определенных экзаменационным заданием, развивающие первоначальный аргумент. Параллельные предложения должны были иметь общую структуру и передавать разными словами близкие значения. Экзаменуемый должен был продемонстрировать искусство подбирать синонимы.

    5) Центральное рассуждение чжун-гу 中股 (досл. «центральный раздел») ‒ писалось свободной ритмической прозой с неограниченным числом параллелей.

    6) Завершающее рассуждение хоу-гу 后股 (досл. «задний раздел») — писалось ритмической прозой с параллелями, обсуждались темы, не вошедшие в центральное рассуждение.

    7) Увязка рассуждений шу-гу 束股 (досл. «связывающий раздел») ‒ последний аргумент; без ограничения количества предложений — от 2 до 5 пар параллельных рассуждений, связывающие все тематические линии рассуждения.

    8) Большая увязка подхода к теме и экспозиции темы да-цзе 大结 (досл. «большой узел») — итог сочинения, заключительные замечания, написанные прозой с возможностью самовыражения и творчества.

    Три ученые степени

    В начале эпохи Сун (960-1279) система кэцзюй приобрела трехступенчатый вид. В эпохи Мин и Цин, когда территория страны значительно увеличилась, появились дополнительные градации внутри каждой ступени. В своем окончательном варианте по итогам сдачи государственных экзаменов присваивались следующие степени:

    1. Шэнъюань 生员, или сюцай 秀才 — обладатель диплома первой степени. Экзамен проводился в ежегодно на уровне уезда.

    • аньшоу 案首 — шэнъюань с лучшим результатом;
    • гуншэн 贡生 — старший лиценциат.

    2. Цзюйжэнь 举人 — обладатель второй степени. Экзамены проводились раз в три года в провинциальном центре.

    • цзеюань 解元 — цзюйжэнь с лучшим результатом;
    • хуэйюань 会元- цзюйжэнь с лучшим результатом по итогам предварительных экзаменов;
    • гунши 贡士 — цзюйжэнь, прошедший этап предварительных экзаменов.

    3. Цзиньши 进士 — обладатель высшей степени на экзамене. Экзамены проводились в столице в присутствии императора раз в три года.

    • цзиньши цзиди 进士及第 — обладатель первой степени по результатам экзамена;
    • чжуанъюань 状元 — «образец для подражания во всём государстве», обладатель лучшего результата среди получивших первую степень;
    • банъянь 榜眼 — «с глазами, расположенными по бокам, косоглазый», обладатель второго результата среди получивших первую степень;
    • таньхуа 探花 — «избранный талант», обладатель третьего результата среди получивших первую степень;
    • цзиньши чушэнь 进士出身 — обладатель второй степени по результатам экзамена;
    • тун цзиньши чушэнь 同进士出身 — обладатель третьей степени по результатам экзамена.

    Экзаменационные помещения

    Экзамены на замещение государственных должностей продолжались в течение нескольких дней. В это время соискатели жили в специальных помещениях, которые назывались каочан 考场 или каопэн 考棚. Они примыкали друг к другу, однако переговариваться экзаменующимся было строго-настрого запрещено. В свою очередь, экзаменационные помещения размещались внутри экзаменационного двора гунъюань 贡院, огороженного глухой стеной.

    Экзаменационные помещения на экзаменационном дворе в Запретном городе. Фото конца эпохи Цин (1644-1911)

     

    В кабинке с трудом мог поместиться один человек. Внутри неё находились две доски. На одной можно было сидеть, другую использовать в качестве письменного стола. Или переместить одну из досок вниз, и тогда получалось подобие постели, на которой получалось спать только согнувшись. Покидать кабинку было запрещено. С собой соискатель брал запас еды, туалетную емкость, плошку с огнем и свечу, письменные принадлежности и тему сочинения.

     Экзаменационные кабинки

     

    Первые экзаменационные дворы появились в эпоху Тан (618-907). В Пекине экзаменационный двор появился в 1415 году и насчитывал более 9000 помещений. Раз в три года осенью здесь проводились экзамены на должность в провинции, которые назывались цю-ши 秋试 или 秋闱 цю-вэй (осенние экзамены). Они продолжались 9 дней и состояли из 3 сессий, каждая по три дня, начинались 9, 12 и 15 числа 8-го месяца по лунному календарю. Также раз в три года проводились экзамены на соискание должности на государственном уровне. Они назывались чунь-ши 春试 или 春闱 чунь-вэй (весенние экзамены). Их продолжительность также была 9 дней, три сессии по три дня, начинались 9, 12 и 15 числа 2-го месяца по лунному календарю.

    Вид на экзаменационный двор в Пекине, фото конца эпохи Цин

     

    Самый большой экзаменационный двор располагался в Нанкине. Он начал функционировать в 1168 году, в эпоху Южная Сун (1127-1279). Период его расцвета пришелся на время правления династий Мин (1368-1644) и Цин (1644-1911). Одновременно здесь могло поместиться 20644 соискателя.

    Экзаменационный двор в Нанкине, 1888 год

     

    Промахи и успехи

    По итогам экзаменов соискатель получал возможность занять должность на соответствующем уровне. Хотя в действительности далеко не все кандидаты, успешно сдавшие экзамены, получили искомое. Многие из них были вынуждены устраиваться на работу в школы, где готовили учащихся к экзаменам.

    Несмотря на все меры предосторожности, во время экзаменов имело место и списывание, и прямой подкуп экзаменаторов, что подчас приводило к аннулированию результатов экзаменов.

    Рубашка-шпаргалка

    Во дворе Императорской академии в Пекине на каменных стелах высечены имена всех цзиньши династий Мин и Цин, общее число которых достигает 50 тысяч человек.

    Каменные стелы с именами сдавших императорские экзамены. Императорская академия, Пекин

    И хотя в 1905 году китайская экзаменационная система была отменена, её влияние на китайскую культуру прослеживается до сих пор.

    Главная страница » Китай » Философия и культура Китая »

     


    Фотография пользователя
    Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
    Дата публикации: 11/01/2018 (19:42)

    Китай. Экзамен Кэцзюй. Экзамены для чиновников в Китае.

    Пятница, 24 Июня 2016 г. 19:21 + в цитатник


    Сегодня многие студенты жалуются на высокую нагрузку и стресс во время сессий. Но это ничто по сравнению с суровым государственным экзаменом в императорском Китае.
     

    Система отбора чиновников через специальные тесты была установлена в Китае во времена правления династии Хань и просуществовала вплоть до начала XX века. Каждый, кто хотел стать чиновником, должен был сдать экзамен кэцзюй (科举/ keju). Этот экзамен был настоящим испытанием на прочность, причем не только из-за сложности заданий, но и из-за суровости условий, в которых он проводился.

    Шанс для умных, но бедных

    Во времена правления династии Хань при дворе императора процветали бюрократия и коррупция. Чиновниками могли стать только богатые и знатные члены общества, а простолюдинам получить хорошую должность было довольно трудно.

    Однако довольно скоро правители сообразили, что для укрепления центральной власти им нужны не только богатые, но и умные, верные и преданные придворные чиновники и военные.

    Тогда император решил отбирать талантливые кадры по всей стране при помощи унифицированной экзаменационной системы.

    Система была разработана примерно 1400 лет назад получила название государственного экзамена или "кэцзюй".

    По своей сути экзамен кэцзюй был весьма справедливым вариантом рекрутинга чиновников, предоставляя равные возможности как для представителей высших сословий, так и для бедных слоев населения.
     

    К экзаменам допускался любой взрослый мужчина, независимо от его финансового состояния и социального статуса. Женщин, к сожалению, к экзамену, как и к государственной службе, не допускали - они должны были сидеть дома и заниматься хозяйством и воспитанием детей.

    Шесть дисциплин
     

    Чтобы стать чиновником высокого ранга, кандидаты должны были выдержать серию письменных и устных экзаменов по шести дисциплинам:

    арифмектике, каллиграфии, музыке, знанию традиций, а также продемонстрировать свое мастерство в стрельбе из лука и езде верхом.
     

    Каждому студенту вручали свиток с вопросами и запирали в тесной келье на три дня. Во время этого заточения сдающим экзамен запрещалось ходить, говорить и даже выходить в туалет.

    Сдача экзаменов, естественно, требовала хорошего знания традиционного китайского литературного языка и философских текстов.
     

    Высокое качество экзаменационного отбора объяснялось тем, что любые попытки мошенничества на экзамене жестоко наказывались. При малейшем намеке на жульничество как экзаменуемым, так и экзаменаторам грозила тюрьма или даже смертная казнь.

    Авторство работ было зашифровано, чтобы проверяющий не смог узнать почерк экзаменуемого.
     

    Три этапа, три года Система имперских экзаменов состояла из нескольких этапов:

    местный, провинциальный и столичный.

    Местный экзамен устраивался ежегодно, а тех, кому посчастливилось его сдать, называли "сюцай", то есть талантливыми людьми.

    Получившие звание сюцаи проходили во второй тур и пробовали свои силы в провинциальном экзамене, который проводился раз в три года.

    Те, кто сумел выдержать и этот экзамен, допускались к столичному экзамену.

    Ну а последним этапом на пути к карьере чиновника высокого ранга был дворцовый экзамен, который проводился под наблюдением самого императора.

    В зависимости от результатов дворцового экзамена кандидатов назначали на ту или иную должность при дворе.

    Знаками отличия держателей ученых степеней служили квадратные нашивки с изображением разного рода животных, которые размещались на парадном одеянии, а также замысловатые шапки и пояса.
    Те же, кто провалил дворцовый экзамен, но прошел все предыдущие уровни, тоже получали почетное звание, которое помогало им занять престижную должность в других учреждениях, например, в школе или местном управлении.

    XX век

    Китайская экзаменационная система оказалась популярной во многих странах региона. Япония , Корея и Вьетнам пользовались такой же системой набора чиновников.

    Говорят, что европейские путешественники, побывавшие в Китае в 16-17 веках, по возвращении домой рассказали своим правителям об удивительной системе государственного экзамена.
     

    В результате, в 1693 году подобный экзамен прошел в Берлине. Спустя почти сто лет, в 1791 году Франция тоже начала использовать подобный метод отбора чиновников, а Англия официально внедрила его в 1870 году.

    В самом же Китае система кэцзюй просуществовала до начала 20 века, когда ее консервативность достигла всех мыслимых и немыслимых пределов. Например, одним из заданий для испытуемых было написание длинного эссе, которое должно было основываться на знаниях старинных китайских философских манускриптов, что считалось малозначимым для чиновников революционного Китая. Так что вместе с падением династии Цин пал и государственный экзамен на чин.
     

    Между тем, в современном Китае практика тестирования чиновников сохранила свое значение при назначении на должность. Правда, сейчас проходит всего лишь один национальный экзамен на чин.
     

    Содержание экзаменационных вопросов, конечно же, тоже изменилось. Вместо шести классических дисциплин кандидаты на должность должны продемонстрировать свои знания в разных отраслях науки и способность к управлению коллективом. В общем, это уже совсем другой экзамен и совсем другая история.

    http://www.liveinternet.ru/use...

     


    Фотография пользователя
    Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
    Дата публикации: 11/01/2018 (20:22)

    и другие страны. История и современность.
     
    В г. Сямэне (КНР) со 2 по 4 сентября 2005 г. прошла международная конференция "Система императорских экзаменов и ее изучение", организованная Центром изучения развития высшего образования при Сямэньском университете совместно с Пекинским университетом. Она была приурочена к 100-летию издания императорского указа об отмене этой уникальной системы, действовавшей на протяжении тринадцати веков и оказавшей гигантское влияние на все сферы жизни старого Китая - политическую, культурную, социальную и, конечно, образовательную.

    Конференция не случайно собрала ученых не только КНР, но и Вьетнама, Кореи, Японии, США и России (около 150 участников).

     

    Дата публикации: 01 ноября 2007
    Автор: Н. Е. БОРЕВСКАЯ
    Публикатор: Максим Андреевич Полянский
    Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ
    Источник: (c) http://portalus.ru
    Номер публикации: №1193921712 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

     


     

    Н. Е. БОРЕВСКАЯ, (c)
     

    найти другие работы автора

     

    В г. Сямэне (КНР) со 2 по 4 сентября 2005 г. прошла международная конференция "Система императорских экзаменов и ее изучение", организованная Центром изучения развития высшего образования при Сямэньском университете совместно с Пекинским университетом. Она была приурочена к 100-летию издания императорского указа об отмене этой уникальной системы, действовавшей на протяжении тринадцати веков и оказавшей гигантское влияние на все сферы жизни старого Китая - политическую, культурную, социальную и, конечно, образовательную.

    Конференция не случайно собрала ученых не только КНР, но и Вьетнама, Кореи, Японии, США и России (около 150 участников). Дело в том, что действовавшая в Китае с VII в. система экзаменов на получение соответствующей ученой степени, без которой невозможно было занять даже низшую должность в государственном аппарате, распространилась и привилась в тех соседствующих с Китаем странах, где нашло свой второй дом конфуцианство. Отзвук этой системы находят и в государствах, весьма далеко отстоящих от бывшей Срединной империи: до сих пор достаточно спорным остается вопрос о том, в какой мере она повлияла на утверждение формы экзаменов на получение ученых степеней в Европе и на связь этих степеней с "табелью о рангах" (именно на эту тему был сделан российский доклад автором этой статьи). Благодаря обстоятельному докладу представителя Национального Центра проведения экзаменов при Министерстве образования КНР участники конференции представили не только роль и место этого своеобразного феномена в истории и культуре старого Китая, но и его потенциальные возможности при реформировании нынешней системы высшего образования в КНР, в частности, общегосударственных вступительных экзаменов. Всем этим вопросам и посвящена наша статья. Тринадцать веков экзаменационного ада. Еще в XVI в., когда Гонсалес Мендоза, Сэмуэль Перчас и Маттео Риччи впервые заглянули за китайскую стену, их восхищение вызвала просвещенность и ученость китайских сановников, которую те демонстрировали, пройдя через жесткий конкурс многоступенчатых письменных экзаменов. Как свидетельствуют китайские хроники, истоки подобного отбора наиболее способных и знающих людей для использования их на государственной службе восходят к древности. В 134 г. до н.э. в централизованной династии Хань по приказу императора по всем провинциям начали отбирать из числа чиновников высших рангов выдающихся молодых людей для того, чтобы они прошли обучение у ученых-сановников, специально занимавшихся штудированием конфуцианских сочинений. Через год после сдачи экзаменов обучающихся назначали на должности в соответствии с уровнем знаний. Эта практика "выдвижения талантов" зародилась как протест против господствовавшей традиции продвижения по службе в соответствии с заслугами предков (что давало преимущества родовой аристократии), а затем была забыта почти на четыре столетия в период развала империи.

    В официальную систему общегосударственные экзамены (кэцзюй) оформились в середине VII в., параллельно с усилением единой централизованной империи, когда обрела силу административно-бюрократическая машина и отбор чиновников по знаниям окончательно отделился от практики рекомендаций по принципу знатности рода. А уже со второй половины X в. доступ ко всем высшим чиновничьим должностям в Китае открывался только через экзаменационную систему.

    В западной литературе термин кэцзюй переводится как "имперская экзаменационная система" или как "экзамены на государственную гражданскую службу" (что не точно, потому что существовали экзамены и на воинскую степень). В российском китаеведении принято еще более развернутое определение: "институт государственных экзаменов для конкурсного отбора претендентов на должности в государственном аппарате" [1, с. 175]. Оно также представляется нам не совсем точным, что, возможно, связано с тем, что за пределами Китая проблему экзаменов изучали в основном историки, обращавшие недостаточно внимания на ее связь с формированием научного сословия и системы образования. Поэтому вернемся к более ранним периодам китайской истории. Еще до создания централизованной империи Хань во II в. до н.э. в Китае уже существовало сословие служилых (ши), состоявшее из грамотных и мыслящих людей. В последующие века эти знатоки грамоты и конфуцианских канонов, сконцентрировавшие в своих руках монополию на образование, превратились в активную общественную силу и заняли позиции не менее высокие, чем каста жрецов в других древних обществах. Среди них выделялись три категории: ученые-философы (сюэши); сановники, занимавшиеся государственной политикой (цэши); специалисты отдельных областей знаний (фанши) - весьма развитых в то время в Китае астрологии и астрономии, математики, медицины и сельского хозяйства.

    Во II в. до н.э. в Китае в своеобразном виде была учреждена высшая школа тайсюэ - прообраз университета для воспитания управленческих кадров. Первые подобные учебные заведения представляли собой систему ученичества при сановниках - знатоках конфуцианских канонов с конкретной целью передачи знаний и решения научных проблем. Численность учеников быстро росла - от 50 при основании первого тайсюэ до 30 тыс. в середине I в. н.э. (к 132 г. было построено 240 павильонов с 1850 залами для занятий) [2, с. 34]. А к VII в., периоду формирования системы императорских экзаменов, была создана уже сеть классических учебных заведений высшей ступени.

    В целом содержание государственных экзаменов основывалось на тех же канонических конфуцианских текстах. В отдельные периоды истории в экзамены включалось и сочинение поэтических стихов, и написание эссе на современную политическую тематику.

    Конкурсный отбор был трехступенчатым и проходил сначала на уровне области или уезда, затем - провинции, а завершающим был дворцовый экзамен. Добившийся низшей ученой степени - сюцай - удостаивался и формального права принадлежности к сословию ученых шэньши, и права сдавать экзамен на следующую ступень. Первую степень с VII по XIII вв. получали все, принимавшие участие в экзаменах, вне зависимости от показанных результатов. При последующих династиях Мин и Цин, т.е. с конца XIV в., она давалась лишь выдержавшим экзамен. Экзамены уездного значения проводились ежегодно, а на более высоких уровнях - раз в три года.

    Чем же являлись по сути эти экзамены? В зарубежной китаеведческой литературе их, строго говоря, не называют научной аттестацией, хотя в переводе китайские степени приравниваются к европейским - бакалавр, магистр и лиценциат. Успешная сдача экзаменов в Китае на любом из уровней сама по себе не обеспечивала получения чиновничьей должности. Для поступления на службу необходимо было пройти еще испытания в ведомстве чинов, а с середины VIII в. - в ведомстве обрядов, отвечавшем за всю процедуру экзаменов (однако назначение на должности оставалось за ведомством чинов). Другими словами, хотя конечной целью прохождения экзаменов было вступление в государственную должность (и в этом прослеживается четкое отличие от средневековой европейской системы научной аттестации), все же формально их результатом было лишь присуждение ученой степени. Удостоившихся высшей степени всегда было крайне мало (от 20 до 200 в год в разные периоды истории), причем лучшие пополняли ряды самых влиятельных организаций старого Китая, и прежде всего - академии "Ханьлинь" и цензората. Следовательно, по нашему мнению, правильнее говорить о феномене очень ранней ученой аттестации и системы ученых степеней в Китае, а также о сращивании процедуры получения ученой степени с последующим испытанием при поступлении на государственную службу. Успех на императорских экзаменах обеспечивал высокий социальный статус и благосостояние.

    Роль учебных заведений в получении ученых степеней на разных исторических этапах менялась. Среди допущенных к провинциальным экзаменам числились как лучшие из прошедших испытания в самих государственных высших учебных заведениях, так и победители императорских экзаменов в областных и уездных центрах. На более ранних исторических этапах были периоды, когда доля первых оказывалась ничтожна (из тысячи выпускников, ежегодно участвовавших в экзаменах, степень получали один-два десятка человек). Второй путь (в обход учебных заведений) формально давал возможность и простолюдинам вступить в государственную должность. В то лее время потомки аристократических родов на протяжении ряда веков все еще допускались к экзамену на высшую степень без участия в предварительных экзаменах - через не отмершую окончательно систему императорских милостей. В XI в. с этим яростно боролись реформаторы. Их усилия были направлены на то, чтобы дать выпускникам учебных заведений право на занятие должностей без последующего дополнительного участия в государственных экзаменах. Для этого требования выпускных экзаменов (которые стали принимать присланные двором чиновники) увязали с внешней экзаменационной системой. Получаемый ранг должен был соответствовать той из трех ступеней университета, которую закончил выпускник1 . Подобный порядок просуществовал недолго. Уже с середины XIV в. две экзаменационные системы - внутри высших учебных заведений и императорская - оказались практически неотделимы одна от другой: лица, не окончившие высшие учебные заведения, не допускались к участию в экзаменах на получение чиновничьей должности. С конца XV в. первым в системе императорских испытаний уже считался вступительный экзамен в уездное училище. Так учебные заведения превращались в трамплин к занятию должности в государственном аппарате. Весь учебный процесс был ориентирован на подготовку к государственным экзаменам. В последней четверти XV в. в число экзаменационных требований включили крайне схоластические "восьмичленные сочинения" (багувэнь), просуществовавшие пять столетий.

    (1 Лучшие из сдавших экзамены на высшей ступени обучения получали чиновничьи ранги, минуя дворцовые экзамены, а показавшие достаточно хорошие результаты допускались непосредственно к дворцовым экзаменам; и даже сдавшие хуже остальных получали право участия в провинциальных состязаниях.)

    Учебные заведения откликнулись на это новшество, сделав подготовку к ним основным содержанием учебных программ, что вело к еще большей формализации обучения и ограничивало развитие естественнонаучных дисциплин.

    Необходимость участия в экзаменах способствовала вовлечению в сферу школьного образования все большего количества людей из числа не только потомственной аристократии, но и средних и мелких помещиков. Конкурс на каждом из туров был жестокий. С конца X в. доля победителей на финальных экзаменах колебалась от 1 до 10% от количества соискателей (в зависимости от тура) [7, с. 198]. Экзамены были исключительно письменными и длились по нескольку дней, но для подготовки к ним требовались годы, а то и десятилетия упорного труда. Экзамен на получение первой степени обычно сдавали к 30 годам, второй - к 50, а высшей ступени иногда достигали после 70 лет.

    Экзамены проводились в торжественной обстановке специально отобранными государственными сановниками и в специальных помещениях, вход куда был строго ограничен. Уже тогда претендентов проверяли на наличие посторонних предметов, метили экзаменационную бумагу, запрещали экзаменаторам покидать экзаменационные помещения, а до начала туров - общаться с претендентами. Результаты экзаменов вывешивались на всеобщее обозрение. Тем не менее коррупция приобретала такие масштабы, что уже в середине XVII в. прошли судебные процессы по этому поводу, а уж мелкие мошенничества (сдача экзаменов вместо другого, сокрытие социального положения экзаменующегося, взяточничество и пр.) неоднократно описаны в художественной литературе. Герои романов собирают рекомендации (без них не допускали к экзаменам) обманным путем и дают взятки. А с другой стороны, император и придворные проваливают соискателя только из-за его непрезентабельной внешности (это реальный исторический факт). Психологическая нагрузка экзаменующихся была столь велика, что у некоторых сдавали нервы, недаром одно из исследований по этой проблематике названо "Экзаменационный ад" [4].

    Единообразие и формализм экзаменационных заданий, безусловно, имели и отрицательную сторону. Авторы китайских романов и повестей XVII-XIX вв. сетуют на то, что экзаменационная система отбрасывает "личностей выдающихся и героических" и закрепляет положение ординарных начетчиков (замечание, которое можно распространить и на экзаменационные испытания других эпох и других стран) [5]. В произведениях XVIII-XIX вв., например в переведенных в России "Сон в Красном Тереме" Цао Сюецина и "Неофициальная история конфуцианцев" У Цзинцзы, отношение авторов, которые сами так и не смогли получить ученую степень, к системе императорских экзаменов абсолютно отрицательное, что связывается и с неприятием ими государственной службы, и с превращением "ученья в средство сделать карьеру".

    Оценка исторической и культурологической роли системы императорских экзаменов в Китае с позиций сегодняшнего дня - проблема не только прошедшей в Сямэньском университете конференции, ей посвящены и многочисленные тома исследований китайских и зарубежных ученых. Догматизм и формализм этой системы все отчетливей проявлялись на протяжении веков и с трудом поддавались совершенствованию (хотя такие попытки предпринимались в разные исторические периоды). Причина этого во многом связана с важнейшей ролью экзаменационной системы в утверждении конфуцианской идеологии как государственной доктрины.

    В частности, в программе реформатора XI в. "Совершенствовать порядок государственных экзаменов" звучало требование отказаться от механического зазубривания и постигать смысл трудов конфуцианских классиков [6, с. 132]. Наиболее решительные шаги в направлении модернизации экзаменационной системы предпринимались сразу после Опиумных войн в 60 - 70-е гг. XIX в.

    Но только в самом конце XIX в. буржуазным реформаторам удалось добиться значительных преобразований - замены вышеупомянутых схоластических сочинений по толкованию древних книг на ответы по поводу злободневных конкретных тем и проблем государственного управления, китайской истории и, что принципиально важно, достижений современных западноевропейских наук [7, с. 103, 202 - 203], прежде всего математики. Тем не менее ничто уже не в силах было реанимировать застывшую за многие века систему.

    Российские ученые еще в 1970-е гг. отмечали недостатки этой системы, но в целом оценивали ее как "успешную и эффективную", ибо "сложный трехступенчатый барьер служил надежной гарантией того, чтобы на высшую ступень попадали лишь действительно хорошо поднаторевшие в своем ремесле конфуцианцы" [3, с. 200].

    Вся Европа завидует китайской просвещенности. Думается, что приблизительно такой увидели эту систему и побывавшие в XVI-XVII вв. в Китае иноземцы. Для них это был уникальный феномен, подобного которому не было в Европе. И действительно, нет никаких свидетельств существования устных либо письменных испытаний в учебных заведениях древней Греции или Рима. Само появление университетов в Европе относится только к XII в., а степени доктора или бакалавра теологии были неизвестны до 1215 г. Самое раннее достоверное упоминание о проверке знаний по гражданскому и общему праву в университете Болоньи датируется 1219 г., а термин "экзамен" встречается лишь с 1612 г. [8, с. 271], что наводит на мысль, что он мог возникнуть под влиянием полученных через М. Риччи сведений о Китае. Вплоть до начала XVIII в. экзамены в европейских университетах проводились только устно - в форме либо вопросов-ответов, либо диспута или публичной лекции с защитой своих тезисов. Испытания вели к присуждению одной из трех по уровню важности ученых степеней: бакалавра, магистра (лица не моложе 21 года, проучившиеся не менее 5 - 7 лет) и лиценциата. Да и сами степени были скорее рекомендацией на право преподавания или ведения медицинской практики. Начало формирования универсальной системы государственных экзаменов, в частности в Германии, немецкие ученые относят к XVIII в., а ее официальное признание - к XIX в. До этого периода в Европе то, что сегодня называется "экзаменом", не носило состязательного характера: это было скорее праздничной демонстрацией успехов, необязательной для назначения на государственные посты. Необходимо подчеркнуть, что до конца XVIII в. все экзамены в Европе были внутриуниверситетскими, а не общегосударственными.

    В таких условиях не удивителен интерес всех попадавших в Китай в XVII в. путешественников и миссионеров к системе государственных экзаменов, столь не похожей ни по форме (письменные сочинения состязательного характера), ни по целям на практику их стран. Наиболее ранние из подробных описаний этой системы на рубеже XVI-XVII вв. оставили португальцы С. Перчес и А. Семедо (их книга была переведена на английский язык в 1655 г.) и француз Н. Триголь (1616 г.).

    Интерес России к Китаю в XVII в. усилился, особенно после того, как к ней отошла Сибирь и ее владения сблизились с китайскими. Более регулярные сведения о различных сторонах жизни Китая стали поступать в Российское государство из учрежденной там в начале XVIII в. духовной миссии, одновременно началось и изучение китайского и маньчжурского языков. Кроме того, сведения о китайской культуре и философии проникали в Россию и через Францию, которой чрезвычайно увлекалась вся российская знать. В 1735 г. в Париже вышло в свет "Описание Китая" Дю Хальда (вскоре переведенное на английский и немецкий языки), где системе образования и императорским экзаменам было посвящено несколько глав. Эти сведения вызвали позднее большой интерес у французских просветителей (Вольтера, Монтескье, Дидро, Руссо), которые в своих трудах не раз ссылались на разумность патерналистского правления в китайском обществе, весьма ими (кроме Монтескье) идеализированного. Французский экономист и философ Ф. Кесне, автор книги "Китайский деспотизм", мечтал внедрить в Европе нечто подобное китайской системе общегосударственных соревновательных состязаний для чинопроизводства. Есть свидетельства, что впервые их ввел Талейран в 1791 г., но тогда они продержались не более 10 лет [8, с. 281 - 283].

    Десятки книг и статей, написанных посетившими Китай англичанами в период 1570 - 1870 гг., описывали систему экзаменов столь подробно, что она стала широко известна и в Англии. В XVIII в. английские мыслители, как и французские философы, восхищались организацией китайской империи (В. Тэмпль, С. Джонсон, О. Голдсмит и другие) и считали необходимым перенять у Китая две вещи: систему экзаменов и публичный цензорат. Великий шотландский экономист Адам Смит в своем знаменитом "Исследовании о природе и причинах богатства народов" (1776 г.) тоже предложил установить в Англии состязательные экзамены для занятия мест в государственном аппарате (некоторые авторы считают, что он сделал это под воздействием трудов французских энциклопедистов, апологетов Китая). То же настойчиво рекомендовали своему правительству и английские послы в Китае. Они подчеркивали отличие императорских экзаменов от вводимых в то время в Европе на регулярной основе университетских испытаний для получения ученых степеней, а именно то, что первые не связаны с образовательными учреждениями и проводятся государственными чиновниками, а получение степени по сути есть единственный путь к государственной службе.

    В XIX в. систему экзаменов при вступлении на государственную службу постепенно ввели несколько европейских стран:

    Германия - около 1800 г., Франция и Великобритания - во второй половине XIX в., предварительно опробовав ее в своих колониях (Аннаме, где она уже практиковалась и до этого, и в Индии).

    При этом Франция, прежде чем установить подобную систему, посылала порученцев в Германию, где она уже практиковалась. Многие исследователи XIX-XX вв. пришли к выводу, что это, несомненно, было сделано под влиянием Китая [8, с. 283, 305], хотя далеко не все придерживаются этого мнения. Согласно историческим документам, при обсуждении доклада с предложением ввести экзамены при поступлении на государственную службу в 1854 г. в английском Парламенте не раз звучали ссылки на Китай [8, с. 298 - 299]. Возможно, это позволило основателю буржуазной республики Сунь Ятсену в своей работе "Первые шаги демократии" (раздел "Методы строительства государства") утверждать, что хотя систему экзаменов на Западе копируют из Англии, "мы обнаружили из истории, что та заимствовала ее из Китая".

    "Китайское поветрие" сказалось и на русской культуре, особенно в середине XVIII в. при Екатерине II, которая, как и ее постоянный корреспондент Вольтер, искала в философии и истории Китая обоснование природы деспотической власти (ею был издан указ о переводе на русский язык Уголовного уложения империи Цин). В их оживленной переписке французский философ с восторгом отзывался о китайском монархе, который "сочиняет стихи и с целым светом живет в мире". Однако российская императрица, зная Китай лишь по торговым связям, отнюдь не разделяла восхищения Вольтера: "Однако же по делам, кои Я имею с сим правительством, могла бы Я представить также доказательства, которые весьма уменьшили бы всеми принятое доброе мнение о их просвещенности..." [9].

    Первые достоверные сведения о китайской системе императорских экзаменов, основанные на фундаментальных первоисточниках, доставил в Россию в начале XIX в. служитель российской миссии в Пекине священник Иакинф (Н. Я. Бичурин). Основатель российской синологии в своих трудах о Цинской империи уделял большое место системе просвещения. А если учесть, что, несмотря на свой сан, Н. Я. Бичурин часто бывал в литературных салонах Петербурга, дружил с А. С. Пушкиным, то очевидно, что его труды получили широкий резонанс в среде прогрессивной русской интеллигенции (хотя нет свидетельств, что они дошли до властей). В 1838 г. в журнале "Сын Отечества" была опубликована большая статья Н. Я. Бичурина "Взгляд на просвещение в Китае", в основу которой легли сведения из изданного там в 1818 г. свода законов. Статья вызвала такой интерес, что вскоре была издана отдельной книжкой, а также вошла в монографии автора, которые вышли в свет в середине XIX в. почти одновременно с трудами В. Мэдхерста и Т. Мэдоуза в Англии и Эд. Био во Франции, содержавшими не только обширные пассажи из китайских источников на эту тему, но и настойчивые рекомендации к введению подобной системы экзаменов.

    Подробные извлечения из официальных китайских документов в работах Н. Я. Бичурина дают богатый материал о порядке проведения экзаменов на каждую из степеней, о церемониях при их вручении, о том, кто имел право в них участвовать и кто их принимал, а также о процессе сдачи экзаменов на получение военной степени у сюцай. Не случайно отобраны для перевода разделы, показывающие торжественность и величие экзаменационной процедуры, а также то, какими мерами цинское правительство пыталось обезопасить проведение экзаменов от взяточничества, списывания и подделок.

    Подобно большинству западных авторов, Н. Я. Бичурин идеализировал политическую систему цинского Китая, за что его критиковал свободолюбивый современник В. Г. Белинский, хотя и высоко ценивший его эрудицию [2, с. 25]. В целом отношение Н. Я. Бичурина к системе экзаменов в основном продиктовано ортодоксальной позицией, содержавшейся в переведенных им официальных китайских документах, хотя и несколько подкорректировано сравнением с Европой.

    Так, он пишет: "Все, что не нужно на службе отечеству, считается бесполезным; и по сему предубеждению китайцы вовсе не обращают внимания на то, что доныне сделано в Европе по части наук точных и естественных..., касательно наук умственных и истории с ее отраслями в отношении к своему отечеству и до сего времени остаются образцом для Европы" [11, с. 103].

    Введение системы ученых степеней в России: влияние Германии или следы Китая?

    В России первый опыт научной оценки, базирующейся на ученых степенях, уходит корнями в XVIII в., совпадая по времени с основанием первого университета, превращением науки в самостоятельную сферу профессиональной деятельности и, соответственно, с появлением "ученого сословия".

    Первый русский Академический университет, созданный под эгидой Академии наук и художеств и открывшийся в 1724 г., готовил адъюнктов и академиков, но не присуждал научных степеней.

    С открытием в 1755 г. Московского университета его основатель М. В. Ломоносов, проведший немало лет на учебе в Германии, предложил предоставить университету привилегию "иметь власть производить в градусы", т.е. по западноевропейскому образцу присуждать степени лиценциата, доктора и магистра, причем не иначе, как по результатам "экзаменов в градусы".

    Более того, он выступил за то, чтобы присвоить Академии наук право, как и в известных ему университетах Марбурга и Фрайбурга, производить обладателей ученых степеней в соответствующие чины по действовавшей "Табели о рангах" (лиценциатов и магистров - в коллежские секретари, а докторов - в титулярные советники) [12, с. 11, 15].

    В тот период подобные предложения не получили поддержки на государственном уровне, но в 1770 - 1780-е гг., в соответствии с университетским Уставом, степень магистра философии и свободных наук уже присуждалась в Московском университете. Произошла и еще одна символическая подвижка - некоторые из профессоров Московского университета удостоились чинов VI-VIII класса (коллежского асессора, надворного советника и коллежского советника). Иными словами, "деятели науки начали обретать свое место в чиновничьей служебной иерархии государственного аппарата Империи" [12, с. 34].

    Создание имперской системы научной аттестации в России было начато лишь в первой половине XIX в. - сначала процедурный регламент вошел в университетские уставы 1804 г., а затем появился в виде законодательного положения 1819 г. Этот процесс стимулировался формированием университетской системы и был заимствован из Германии. Присуждение научных степеней было унифицировано и жестко регламентировано, оно производилось факультетами только по фундаментальным естественным и гуманитарным наукам (в богословских науках действовала автономная система аттестации, проводимая духовно-православными академиями). В соответствии с Уставом сдавать экзамены на последующую степень разрешалось не ранее, чем через год после присуждения предшествующей.

    Неоднократно переиздававшиеся в XIX в. в новой редакции "Положения об экзаменах на ученые степени" содержали в том числе и правила проведения предшествовавших диспуту по диссертации устных и письменных испытаний, которые соответствовали получению каждой из степеней.

    Интересно, что система научных степеней в России была крайне иерархичной:

    действительный студент (ее получал каждый прошедший полный университетский курс) и кандидат2 (обе эти степени были отменены в 1884 г.), магистр и доктор наук, хотя к тому времени Европа уже отказалась от подобной многоступенчатой системы и перешла к единой степени - Ph. D., т.е. доктор философии. По мнению некоторых ученых, подобная иерархия ученых званий в России "была плодом иерархического воззрения на совокупность степеней как на своеобразную табель об академических рангах" [12, с. 42]. Такая оценка представляется логичной, ибо в соответствии с российским законодательством того времени все ученые степени имели чинопроизводственный статус. Ученые, которые ходатайствовали о поступлении на государственную службу, получали определенный чин в соответствии с их ученой степенью.

    Иными словами, присвоение ученой степени было не только оценкой знаний, оно меняло сословный статус человека вплоть до того, что обладатели докторских степеней могли быть возведены в дворянство. При этом уже во второй половине XIX в. эти "табельно-сословные привилегии воспринимались некоторой частью академического корпуса рудиментами феодального прошлого" [12, с. 56].

    ( В Советской России система ученых степеней была восстановлена в 1934 г., причем степень кандидата была реабилитирована и стала низшей взамен магистра, думается, поскольку имела более российское звучание.)

    Именно это положение важно для темы нашей статьи.

    Итак, Россия заимствовала из Германии не просто систему научной аттестации, но и связь этой системы с позиционированием в чиновничьей иерархии. У нас нет оснований утверждать, что в Германии подобный тандем возник под воздействием китайской экзаменационной системы. Известно, однако, что с 1800 г. Германия по образцу Китая начала вводить испытания для занятия должностей в государственном аппарате.

    Традиция и современная экзаменационная система в Китае и в России. На поздней своей стадии в XVIII-XIX вв. система императорских экзаменов в Китае тормозила и сдерживала трансформацию традиционных высших учебных заведений в современные университеты. Официальной датой создания первого современного университета в Китае считается 1895 г., а уже в 1898 г. был открыт ныне широко известный в мире Пекинский университет, созданный под напором прогрессивных политических деятелей, принимавших участие в знаменитых "Ста днях реформ". Тем не менее, как справедливо отмечается в трудах западных синологов, этот университет был создан под эгидой Министерства образования и вовсе не обладал духом автономии и академической свободы, присущим западным университетам [13, с. 41].

    Отмена экзаменационной системы в 1905 г. недаром предварила установление буржуазной республики, именно здесь проходит водораздел между традиционным и новым периодами в истории китайского образования. В результате проведения образовательной реформы 1912 г. в Китае стали появляться университеты, больше напоминавшие их европейские аналоги: гуманитарные дисциплины сочетались в них с точными либо с юриспруденцией и коммерцией (иным вариантом могло быть сочетание точных наук с сельскохозяйственным профилем и медициной), но главным отличием стал глубокий уровень теоретической подготовки.

    На сей раз влияние шло в противоположном направлении - из Германии и Франции в Китай, ибо инициатором и мотором проведения реформы стал обучавшийся в Европе выдающийся педагог и политический деятель Цай Юаньпэй. Большинство китайских ученых согласны, что на раннем этапе создания современных китайских университетов влияние Запада было решающим [14, с. 238].

    Однако отзвуки кэцзюй слышны вплоть до сегодняшнего дня. Неизбежным следствием их отмены уже в начале XX в. явилось реформирование всей системы вузовских экзаменов - от вступительных до выпускных (в частности, произошло значительное устрожение процедуры последних, причем всем хорошо сдавшим полагалось повышение социального статуса) [14, с. 236]. Уже вскоре после образования в 1949 г. Китайской Народной Республики, а именно в 1952 г. была восстановлена именно такая форма единых общегосударственных испытаний для поступления в вузы, существующая и по сей день.

    В период плановой экономики выпускники китайских вузов становились "кадровыми работниками", распределение которых обеспечивало государство, поэтому никакого отбора при их зачислении на службу (и, соответственно, никаких испытаний) не требовалось. Однако с началом реформ и рыночных преобразований в последние два десятилетия китайское правительство снова обратило внимание на необходимость отбора лучших при формировании кадров. В 1980-е гг. ряд провинций в опытном порядке ввел экзамены для государственных служащих учреждений и предприятий в банковской, торгово-промышленной, политической и юридической сферах. В 1990-е гг. Государственный Совет КНР  опубликовал "Временные положения о государственных служащих", к которым прилагались "Временные правила зачисления на службу государственных служащих", что дало официальный статус проводимым для них экзаменам [14, с. 250 - 251].

    Что касается сферы высшего образования, то в КНР в настоящее время помимо единого приемного экзамена в вузы проводится еще ряд единых общегосударственных экзаменов (по английскому языку, информатике, экстерн и пр.). Вступительные экзамены в вуз также носят в основном отборочный характер, ибо высшим образованием охвачено не более 19% молодежи соответствующего возраста. Отсюда и высокий конкурс в вузы: в 2002 г. в КНР было принято 52% абитуриентов.

    Однако в последние годы вслед за развертыванием процесса массовизации высшей школы в Китае начинают пересматривать пути и формы приема в вузы, чтобы обеспечить большее равенство шансов и справедливость конкуренции. Тем не менее, раз есть дефицит, то и сама процедура экзаменов, как и в далеком прошлом, отравлена дорогостоящим репетиторством и коррупцией.

    Другая проблема нам тоже хорошо знакома - как и в старые времена, "содержание обучения в общеобразовательной школе почти целиком диктуется школой высшей" [15, с. 57]. Причина заключается в том, что в Китае до сих пор не изжит заложенный императорскими экзаменами подход к получению образования как лестнице на пути вхождения в когорту "белых воротничков". Это болезнь большинства азиатских стран, находившихся в ареале конфуцианской культуры. Сегодня целью школьной реформы в КНР объявлена замена модели "учиться ради экзаменов" (вариант "дипломной болезни") на модель "качественно ориентированного обучения". Однако пока остается напряженным соотношение спроса на квалифицированных специалистов и предложения, не ослабевает и конкуренция между учебными заведениями, что стимулирует консервацию модели школы, нацеленной на получение "ученой степени", хотя бы в виде диплома.

    Еще одна забота китайских деятелей образования - сделать любые отборочные вступительные экзамены более независимыми и объективными - весьма напоминает поиски их российских коллег. Китай вспоминает опыт прошлого - там, где есть условия, вместо внутришкольных экзаменов по профилирующим дисциплинам вводятся межшкольные государственные выпускные экзамены в масштабах города, а с 1990 г. - даже провинции. Отрабатываются механизмы, позволяющие принимать участие в межшкольных экзаменах ученикам разных школ (хотя далеко не все из последних спешат перейти на новую систему).

    В то время как в России в последние годы только начались эксперименты по введению единого государственного экзамена при приеме в высшую школу, КНР накопил более чем полувековой опыт в этой области. Министерство образования КНР еще в 1950-е гг. не прекращало дискуссию о возможном возврате прав на проведение вступительных экзаменов самим вузам, но те отвечали решительным отказом, ссылаясь на экономию сил и кадрового потенциала. Та же ситуация повторилась в 1982 г., когда министерство в рамках начавшейся образовательной реформы разрешило вузам подобные эксперименты.

    Китайские теоретики отдают предпочтение единому экзамену как отработанной веками форме, полагая, что в определенном смысле он учитывает противоречия между эффективностью и равенством [16, с. 83], хотя последнее подтачивается переводом всего вузовского обучения с 1994 г. на платную основу.

    И сейчас, по мнению руководителей ведомства образования, Китай,

    во-первых, не готов к проведению экзаменов в каждом отдельном вузе [17, с. 8], а во-вторых, внимательно изучает негативные стороны подобной практики в России.

    Правда, нескольким вузам в экспериментальном порядке дано право 5% абитуриентов принимать самостоятельно. Однако одна из основных задач руководителей китайской системы образования (как и в эксперименте по ЕГЭ в России) - создать механизмы независимой государственной системы аттестации.

    Сегодня китайские ученые, объективно анализируя императорские экзамены, выбирают то положительное, что возможно из них заимствовать. Например относительную доступность прохождения экзаменов для жителей сельской местности и малых городов в условиях большой по территории страны (в частности, путем установления квот по регионам), а также то, что для многих соискателей подготовка к экзаменам базировалась на самостоятельном обучении; экзамены носили достаточно открытый характер, не ограничивали возраст учащихся, вовлекая в ряды соискателей лиц из разных социальных слоев общества.

    В 2004 г. в КНР сняты ограничения по зачислению в вузы по возрасту и матримониальному статусу (до этого принимали только холостых и неженатых). Все это расширяет возможности отбора лучших и повышает равноправие шансов в конкурентной борьбе.

    Созданная в 1981 г. система сдачи экзаменов экстерном при вузах КНР также использовала не только международный опыт, но и собственную традицию императорских экзаменов.

    Особенно важно это для сельской молодежи: сейчас уже в волостных центрах практически всех провинций Китая действуют пункты приема экзаменов экстерном [14, с. 268].

    Многие из мер, направленных на предотвращение злоупотреблений, унаследованы современной системой проведения вступительных экзаменов со времен императорских экзаменов: это и заклеивание имени экзаменующегося, и запрет для принимающих экзамены покидать специальные закрытые помещения, и дублирующая проверка экзаменационных работ.

    Письменные работы должны проверять не менее трех человек независимо друг от друга (схема, напоминающая проверку работ ЕГЭ в России).

    Приемная комиссия проверяет работы в течение 7 - 10 дней. Для большей объективности каждый член комиссии проверяет только отдельные части каждой экзаменационной работы.

    После того, как оценки выставлены, работы заклеивают в конверты и пересылают в группу по набору студентов.

    Результаты экзаменов и проходной балл на текущий год публикуются в газетах, а каждому абитуриенту высылается сертификат о сдаче экзаменов.

    Но еще до этого абитуриент может сверить правильность своих ответов у преподавателей своей школы или по Интернету и приблизительно вычислить оценку по каждому предмету.

    С 2002 г. практикуется проверка экзаменационных работ с помощью компьютера, что, как и в России, делают две группы преподавателей независимо друг от друга.

    Если погрешность в их оценках не превышает установленной нормы, то выставляется средний балл, а если превышает, то компьютер автоматически пересылает работу в конфликтную комиссию.

    И все-таки никакой опыт прошлого и настоящего не избавляет единый экзамен в КНР от злоупотреблений.

    В настоящее время в КНР идет пересмотр содержания экзаменационных билетов с целью избежать стандартизации ответов и пробудить креативность учащихся, усилить связь экзаменационной тематики с общественной практикой учащихся, проверить их умения анализировать проблемы и применять на практике полученные знания.

    Это общие с Россией проблемы (так, стандартизация - одно из обвинений, бросаемых в адрес ЕГЭ).

    Как и старые императорские, нынешний всекитайский экзамен базируется на единой программе и не способен учитывать разные уровни вузов.

    После нескольких лет экспериментов в октябре 1997 г. было принято решение проводить экзамены в вуз по системе "3+Х" вместо предшествовавшей, которая состояла из шести обязательных дисциплин.

    Теперь их только три - язык и литература, математика и иностранный язык, а X - это набор профилирующих экзаменов (отобранных вновь из 6 дисциплин).

    Принципиально важно, что впервые право выбора профилирующих дисциплин предоставляется самим вузам.

    В КНР выдвинут новый принцип проведения испытаний:

    "придерживаться учебных программ, но не увязать в них", чтобы дать учащимся возможность показать умение решать и анализировать практические проблемы.

    Так, например, в формулу "X" может быть включено тестирование "комплексных практических навыков" (либо отдельно гуманитарных - политика, история и география, или естественнонаучных - физика, химия и биология), где абитуриенты должны продемонстрировать знания не по одной конкретной дисциплине, а способность проанализировать проблему на основе междисциплинарных знаний.

    Пока результаты тестирования "X" служат лишь дополнительным основанием для зачисления в вуз.

    И, наконец, последнее - меняется сама форма проведения экзаменов.

    Если в Китае традиционно преобладали письменные, то в 1950-е гг. он заимствовал у СССР форму устных экзаменов, в том числе вступительных в вуз. Они стали объектом беспощадной критики в период "культурной революции" 1960 - 70-х гг., как "выражающие отношение к врагу, а не к народу: это или удар из-за угла, подлавливание, или сплошь начетничество".

    С 1967 г. вступительные экзамены были вообще отменены на 10 долгих лет и заменены системой рекомендаций, прежде всего на основе "политической грамотности" учащихся.

    В то же время некоторые теоретики образования считают, что Китай до сих пор не готов воспринять такие практикующиеся в мире формы проведения экзаменов, как, например, принятую в Англии форму собеседования. В настоящее время на вступительных экзаменах в вузы КНР сочетаются тестирование, письменные сочинения и устные экзамены.

    После Конференции.

    Насыщенные по содержанию доклады Сямэньской конференции, а также изучение некоторой литературы, связанной с ее тематикой, позволяют сделать несколько предварительных выводов:

    1) в Китае родилась одна из самых ранних в мире систем ученой аттестации;

    2) степени присуждались по итогам прохождения по ступеням уникальной системы общегосударственных конкурсных письменных экзаменов, проводившихся вне стен учебных заведений;

    3) достижение ученой степени предваряло получение соответствующего чина в административно-управленческом аппарате государства;

    4) можно предположить, что знакомство европейцев с китайской экзаменационной системой в XVII-XIX вв. воздействовало на трансформацию роли и формы экзаменов в ряде стран Европы, а в XIX в. сыграло роль в формировании там сходной с китайской системы экзаменов при поступлении на государственную службу;

    5) китайская система императорских экзаменов нуждается в пристальном изучении не только российских синологов, но также и педагогов, ибо ее многовековой как негативный, так и положительный опыт может пригодиться при реформировании экзаменационной системы в современных условиях.

    ЛИТЕРАТУРА

    1. Боровкова Л. С. Экзаменационная система. Обряды и первый император династии Мин // Конфуцианство в Китае: Проблемы теории и практики. М., 1982.

    2. Боревская Н. Е. Очерк истории школы и педагогической мысли в Китае. М., 2002.

    3. Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970.

    стр. 89

    --------------------------------------------------------------------------------

    4. Ichisada Miyazaki. China's Examination Hell: The Civil Service Examination of Imperial China. N.Y.; Tokio, 1977.

    5. Воскресенский Д. Н. Человек в системе государственных экзаменов // История и культура Китая. М., 1974.

    6. Лапина З. Г. Политическая борьба в средневековом Китае (40 - 70-е годы XI в.). М., 1970.

    7. Тихвинский С. Л. Движение за реформы в Китае в конце XIX в. М., 1980.

    8. Teng Ssu-yu. Chinese Influence on the Western Examination System // Harvard Journal of Asiatic Studies. Harvard-Yenching, 1943. V. 7.

    9. Переписка российской императрицы Екатерины II и господина Вольтера (1763 - 78 гг.). М., 1803.

    10. Бичурин Н. Я. Китай в гражданском и нравственном состоянии. М., 2002.

    11. Бичурин Н. Я. Статистическое описание Китайской империи. М., 2002.

    12. Иванов А. Е. Ученые степени в Российской империи. XVIII-1917. М., 1994.

    13. Hayhoe Ruth. China's Universities 1885 - 1995: A Century of Cultural Conflict. Hong Kong, 1999.

    14. Zhang Yaqun. The Reform and Abolition of Imperial Examination and the Transformation of Higher Education in Modern China. Wuhan, 2005 (на кит. яз.).

    15. Новиков А. М. Готовит ли школа к жизни... // Мир образования. 2003. N 4.

    16. Цзяоюй яньцзю. 2002. N 12.

    17. Жэньминь цзяоюй. 2000. N 12.

    стр. 90

     


    Фотография пользователя
    Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
    Дата публикации: 11/01/2018 (20:51)

    СИСТЕМА ИМПЕРАТОРСКИХ ЭКЗАМЕНОВ В КИТАЕ

    и  её влияние на другие страны, в том числе на Россию. История и современность. Современное состояние экзаменационной системы Китая.


     
    В г. Сямэне (КНР) со 2 по 4 сентября 2005 г. прошла международная конференция "Система императорских экзаменов и ее изучение", организованная Центром изучения развития высшего образования при Сямэньском университете совместно с Пекинским университетом. Она была приурочена к 100-летию издания императорского указа об отмене этой уникальной системы, действовавшей на протяжении тринадцати веков и оказавшей гигантское влияние на все сферы жизни старого Китая - политическую, культурную, социальную и, конечно, образовательную.

    Конференция не случайно собрала ученых не только КНР, но и Вьетнама, Кореи, Японии, США и России (около 150 участников).

     

    Дата публикации: 01 ноября 2007
    Автор: Н. Е. БОРЕВСКАЯ →
    Публикатор: Максим Андреевич Полянский
    Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
    Источник: (c) http://portalus.ru
    Номер публикации: №1193921712 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

     

     

    Н. Е. БОРЕВСКАЯ, (c)
     

    найти другие работы автора →

     
     

    В г. Сямэне (КНР) со 2 по 4 сентября 2005 г. прошла международная конференция "Система императорских экзаменов и ее изучение", организованная Центром изучения развития высшего образования при Сямэньском университете совместно с Пекинским университетом. Она была приурочена к 100-летию издания императорского указа об отмене этой уникальной системы, действовавшей на протяжении тринадцати веков и оказавшей гигантское влияние на все сферы жизни старого Китая - политическую, культурную, социальную и, конечно, образовательную.

    Конференция не случайно собрала ученых не только КНР, но и Вьетнама, Кореи, Японии, США и России (около 150 участников). Дело в том, что действовавшая в Китае с VII в. система экзаменов на получение соответствующей ученой степени, без которой невозможно было занять даже низшую должность в государственном аппарате, распространилась и привилась в тех соседствующих с Китаем странах, где нашло свой второй дом конфуцианство. Отзвук этой системы находят и в государствах, весьма далеко отстоящих от бывшей Срединной империи: до сих пор достаточно спорным остается вопрос о том, в какой мере она повлияла на утверждение формы экзаменов на получение ученых степеней в Европе и на связь этих степеней с "табелью о рангах" (именно на эту тему был сделан российский доклад автором этой статьи). Благодаря обстоятельному докладу представителя Национального Центра проведения экзаменов при Министерстве образования КНР участники конференции представили не только роль и место этого своеобразного феномена в истории и культуре старого Китая, но и его потенциальные возможности при реформировании нынешней системы высшего образования в КНР, в частности, общегосударственных вступительных экзаменов. Всем этим вопросам и посвящена наша статья. Тринадцать веков экзаменационного ада. Еще в XVI в., когда Гонсалес Мендоза, Сэмуэль Перчас и Маттео Риччи впервые заглянули за китайскую стену, их восхищение вызвала просвещенность и ученость китайских сановников, которую те демонстрировали, пройдя через жесткий конкурс многоступенчатых письменных экзаменов. Как свидетельствуют китайские хроники, истоки подобного отбора наиболее способных и знающих людей для использования их на государственной службе восходят к древности. В 134 г. до н.э. в централизованной династии Хань по приказу императора по всем провинциям начали отбирать из числа чиновников высших рангов выдающихся молодых людей для того, чтобы они прошли обучение у ученых-сановников, специально занимавшихся штудированием конфуцианских сочинений. Через год после сдачи экзаменов обучающихся назначали на должности в соответствии с уровнем знаний. Эта практика "выдвижения талантов" зародилась как протест против господствовавшей традиции продвижения по службе в соответствии с заслугами предков (что давало преимущества родовой аристократии), а затем была забыта почти на четыре столетия в период развала империи.

    В официальную систему общегосударственные экзамены (кэцзюй) оформились в середине VII в., параллельно с усилением единой централизованной империи, когда обрела силу административно-бюрократическая машина и отбор чиновников по знаниям окончательно отделился от практики рекомендаций по принципу знатности рода. А уже со второй половины X в. доступ ко всем высшим чиновничьим должностям в Китае открывался только через экзаменационную систему.

    В западной литературе термин кэцзюй переводится как "имперская экзаменационная система" или как "экзамены на государственную гражданскую службу" (что не точно, потому что существовали экзамены и на воинскую степень). В российском китаеведении принято еще более развернутое определение: "институт государственных экзаменов для конкурсного отбора претендентов на должности в государственном аппарате" [1, с. 175]. Оно также представляется нам не совсем точным, что, возможно, связано с тем, что за пределами Китая проблему экзаменов изучали в основном историки, обращавшие недостаточно внимания на ее связь с формированием научного сословия и системы образования. Поэтому вернемся к более ранним периодам китайской истории. Еще до создания централизованной империи Хань во II в. до н.э. в Китае уже существовало сословие служилых (ши), состоявшее из грамотных и мыслящих людей. В последующие века эти знатоки грамоты и конфуцианских канонов, сконцентрировавшие в своих руках монополию на образование, превратились в активную общественную силу и заняли позиции не менее высокие, чем каста жрецов в других древних обществах. Среди них выделялись три категории: ученые-философы (сюэши); сановники, занимавшиеся государственной политикой (цэши); специалисты отдельных областей знаний (фанши) - весьма развитых в то время в Китае астрологии и астрономии, математики, медицины и сельского хозяйства.

    Во II в. до н.э. в Китае в своеобразном виде была учреждена высшая школа тайсюэ - прообраз университета для воспитания управленческих кадров. Первые подобные учебные заведения представляли собой систему ученичества при сановниках - знатоках конфуцианских канонов с конкретной целью передачи знаний и решения научных проблем. Численность учеников быстро росла - от 50 при основании первого тайсюэ до 30 тыс. в середине I в. н.э. (к 132 г. было построено 240 павильонов с 1850 залами для занятий) [2, с. 34]. А к VII в., периоду формирования системы императорских экзаменов, была создана уже сеть классических учебных заведений высшей ступени.

    В целом содержание государственных экзаменов основывалось на тех же канонических конфуцианских текстах. В отдельные периоды истории в экзамены включалось и сочинение поэтических стихов, и написание эссе на современную политическую тематику.

    Конкурсный отбор был трехступенчатым и проходил сначала на уровне области или уезда, затем - провинции, а завершающим был дворцовый экзамен. Добившийся низшей ученой степени - сюцай - удостаивался и формального права принадлежности к сословию ученых шэньши, и права сдавать экзамен на следующую ступень. Первую степень с VII по XIII вв. получали все, принимавшие участие в экзаменах, вне зависимости от показанных результатов. При последующих династиях Мин и Цин, т.е. с конца XIV в., она давалась лишь выдержавшим экзамен. Экзамены уездного значения проводились ежегодно, а на более высоких уровнях - раз в три года.

    Чем же являлись по сути эти экзамены? В зарубежной китаеведческой литературе их, строго говоря, не называют научной аттестацией, хотя в переводе китайские степени приравниваются к европейским - бакалавр, магистр и лиценциат. Успешная сдача экзаменов в Китае на любом из уровней сама по себе не обеспечивала получения чиновничьей должности. Для поступления на службу необходимо было пройти еще испытания в ведомстве чинов, а с середины VIII в. - в ведомстве обрядов, отвечавшем за всю процедуру экзаменов (однако назначение на должности оставалось за ведомством чинов). Другими словами, хотя конечной целью прохождения экзаменов было вступление в государственную должность (и в этом прослеживается четкое отличие от средневековой европейской системы научной аттестации), все же формально их результатом было лишь присуждение ученой степени. Удостоившихся высшей степени всегда было крайне мало (от 20 до 200 в год в разные периоды истории), причем лучшие пополняли ряды самых влиятельных организаций старого Китая, и прежде всего - академии "Ханьлинь" и цензората. Следовательно, по нашему мнению, правильнее говорить о феномене очень ранней ученой аттестации и системы ученых степеней в Китае, а также о сращивании процедуры получения ученой степени с последующим испытанием при поступлении на государственную службу. Успех на императорских экзаменах обеспечивал высокий социальный статус и благосостояние.

    Роль учебных заведений в получении ученых степеней на разных исторических этапах менялась. Среди допущенных к провинциальным экзаменам числились как лучшие из прошедших испытания в самих государственных высших учебных заведениях, так и победители императорских экзаменов в областных и уездных центрах. На более ранних исторических этапах были периоды, когда доля первых оказывалась ничтожна (из тысячи выпускников, ежегодно участвовавших в экзаменах, степень получали один-два десятка человек). Второй путь (в обход учебных заведений) формально давал возможность и простолюдинам вступить в государственную должность. В то лее время потомки аристократических родов на протяжении ряда веков все еще допускались к экзамену на высшую степень без участия в предварительных экзаменах - через не отмершую окончательно систему императорских милостей. В XI в. с этим яростно боролись реформаторы. Их усилия были направлены на то, чтобы дать выпускникам учебных заведений право на занятие должностей без последующего дополнительного участия в государственных экзаменах. Для этого требования выпускных экзаменов (которые стали принимать присланные двором чиновники) увязали с внешней экзаменационной системой. Получаемый ранг должен был соответствовать той из трех ступеней университета, которую закончил выпускник1 . Подобный порядок просуществовал недолго. Уже с середины XIV в. две экзаменационные системы - внутри высших учебных заведений и императорская - оказались практически неотделимы одна от другой: лица, не окончившие высшие учебные заведения, не допускались к участию в экзаменах на получение чиновничьей должности. С конца XV в. первым в системе императорских испытаний уже считался вступительный экзамен в уездное училище. Так учебные заведения превращались в трамплин к занятию должности в государственном аппарате. Весь учебный процесс был ориентирован на подготовку к государственным экзаменам. В последней четверти XV в. в число экзаменационных требований включили крайне схоластические "восьмичленные сочинения" (багувэнь), просуществовавшие пять столетий.

    (1 Лучшие из сдавших экзамены на высшей ступени обучения получали чиновничьи ранги, минуя дворцовые экзамены, а показавшие достаточно хорошие результаты допускались непосредственно к дворцовым экзаменам; и даже сдавшие хуже остальных получали право участия в провинциальных состязаниях.)

    Учебные заведения откликнулись на это новшество, сделав подготовку к ним основным содержанием учебных программ, что вело к еще большей формализации обучения и ограничивало развитие естественнонаучных дисциплин.

    Необходимость участия в экзаменах способствовала вовлечению в сферу школьного образования все большего количества людей из числа не только потомственной аристократии, но и средних и мелких помещиков. Конкурс на каждом из туров был жестокий. С конца X в. доля победителей на финальных экзаменах колебалась от 1 до 10% от количества соискателей (в зависимости от тура) [7, с. 198]. Экзамены были исключительно письменными и длились по нескольку дней, но для подготовки к ним требовались годы, а то и десятилетия упорного труда. Экзамен на получение первой степени обычно сдавали к 30 годам, второй - к 50, а высшей ступени иногда достигали после 70 лет.

    Экзамены проводились в торжественной обстановке специально отобранными государственными сановниками и в специальных помещениях, вход куда был строго ограничен. Уже тогда претендентов проверяли на наличие посторонних предметов, метили экзаменационную бумагу, запрещали экзаменаторам покидать экзаменационные помещения, а до начала туров - общаться с претендентами. Результаты экзаменов вывешивались на всеобщее обозрение. Тем не менее коррупция приобретала такие масштабы, что уже в середине XVII в. прошли судебные процессы по этому поводу, а уж мелкие мошенничества (сдача экзаменов вместо другого, сокрытие социального положения экзаменующегося, взяточничество и пр.) неоднократно описаны в художественной литературе. Герои романов собирают рекомендации (без них не допускали к экзаменам) обманным путем и дают взятки. А с другой стороны, император и придворные проваливают соискателя только из-за его непрезентабельной внешности (это реальный исторический факт). Психологическая нагрузка экзаменующихся была столь велика, что у некоторых сдавали нервы, недаром одно из исследований по этой проблематике названо "Экзаменационный ад" [4].

    Единообразие и формализм экзаменационных заданий, безусловно, имели и отрицательную сторону. Авторы китайских романов и повестей XVII-XIX вв. сетуют на то, что экзаменационная система отбрасывает "личностей выдающихся и героических" и закрепляет положение ординарных начетчиков (замечание, которое можно распространить и на экзаменационные испытания других эпох и других стран) [5]. В произведениях XVIII-XIX вв., например в переведенных в России "Сон в Красном Тереме" Цао Сюецина и "Неофициальная история конфуцианцев" У Цзинцзы, отношение авторов, которые сами так и не смогли получить ученую степень, к системе императорских экзаменов абсолютно отрицательное, что связывается и с неприятием ими государственной службы, и с превращением "ученья в средство сделать карьеру".

    Оценка исторической и культурологической роли системы императорских экзаменов в Китае с позиций сегодняшнего дня - проблема не только прошедшей в Сямэньском университете конференции, ей посвящены и многочисленные тома исследований китайских и зарубежных ученых. Догматизм и формализм этой системы все отчетливей проявлялись на протяжении веков и с трудом поддавались совершенствованию (хотя такие попытки предпринимались в разные исторические периоды). Причина этого во многом связана с важнейшей ролью экзаменационной системы в утверждении конфуцианской идеологии как государственной доктрины.

    В частности, в программе реформатора XI в. "Совершенствовать порядок государственных экзаменов" звучало требование отказаться от механического зазубривания и постигать смысл трудов конфуцианских классиков [6, с. 132]. Наиболее решительные шаги в направлении модернизации экзаменационной системы предпринимались сразу после Опиумных войн в 60 - 70-е гг. XIX в.

    Но только в самом конце XIX в. буржуазным реформаторам удалось добиться значительных преобразований - замены вышеупомянутых схоластических сочинений по толкованию древних книг на ответы по поводу злободневных конкретных тем и проблем государственного управления, китайской истории и, что принципиально важно, достижений современных западноевропейских наук [7, с. 103, 202 - 203], прежде всего математики. Тем не менее ничто уже не в силах было реанимировать застывшую за многие века систему.

    Российские ученые еще в 1970-е гг. отмечали недостатки этой системы, но в целом оценивали ее как "успешную и эффективную", ибо "сложный трехступенчатый барьер служил надежной гарантией того, чтобы на высшую ступень попадали лишь действительно хорошо поднаторевшие в своем ремесле конфуцианцы" [3, с. 200].

    Вся Европа завидует китайской просвещенности. Думается, что приблизительно такой увидели эту систему и побывавшие в XVI-XVII вв. в Китае иноземцы. Для них это был уникальный феномен, подобного которому не было в Европе. И действительно, нет никаких свидетельств существования устных либо письменных испытаний в учебных заведениях древней Греции или Рима. Само появление университетов в Европе относится только к XII в., а степени доктора или бакалавра теологии были неизвестны до 1215 г. Самое раннее достоверное упоминание о проверке знаний по гражданскому и общему праву в университете Болоньи датируется 1219 г., а термин "экзамен" встречается лишь с 1612 г. [8, с. 271], что наводит на мысль, что он мог возникнуть под влиянием полученных через М. Риччи сведений о Китае. Вплоть до начала XVIII в. экзамены в европейских университетах проводились только устно - в форме либо вопросов-ответов, либо диспута или публичной лекции с защитой своих тезисов. Испытания вели к присуждению одной из трех по уровню важности ученых степеней: бакалавра, магистра (лица не моложе 21 года, проучившиеся не менее 5 - 7 лет) и лиценциата. Да и сами степени были скорее рекомендацией на право преподавания или ведения медицинской практики. Начало формирования универсальной системы государственных экзаменов, в частности в Германии, немецкие ученые относят к XVIII в., а ее официальное признание - к XIX в. До этого периода в Европе то, что сегодня называется "экзаменом", не носило состязательного характера: это было скорее праздничной демонстрацией успехов, необязательной для назначения на государственные посты. Необходимо подчеркнуть, что до конца XVIII в. все экзамены в Европе были внутриуниверситетскими, а не общегосударственными.

    В таких условиях не удивителен интерес всех попадавших в Китай в XVII в. путешественников и миссионеров к системе государственных экзаменов, столь не похожей ни по форме (письменные сочинения состязательного характера), ни по целям на практику их стран. Наиболее ранние из подробных описаний этой системы на рубеже XVI-XVII вв. оставили португальцы С. Перчес и А. Семедо (их книга была переведена на английский язык в 1655 г.) и француз Н. Триголь (1616 г.).

    Интерес России к Китаю в XVII в. усилился, особенно после того, как к ней отошла Сибирь и ее владения сблизились с китайскими. Более регулярные сведения о различных сторонах жизни Китая стали поступать в Российское государство из учрежденной там в начале XVIII в. духовной миссии, одновременно началось и изучение китайского и маньчжурского языков. Кроме того, сведения о китайской культуре и философии проникали в Россию и через Францию, которой чрезвычайно увлекалась вся российская знать. В 1735 г. в Париже вышло в свет "Описание Китая" Дю Хальда (вскоре переведенное на английский и немецкий языки), где системе образования и императорским экзаменам было посвящено несколько глав. Эти сведения вызвали позднее большой интерес у французских просветителей (Вольтера, Монтескье, Дидро, Руссо), которые в своих трудах не раз ссылались на разумность патерналистского правления в китайском обществе, весьма ими (кроме Монтескье) идеализированного. Французский экономист и философ Ф. Кесне, автор книги "Китайский деспотизм", мечтал внедрить в Европе нечто подобное китайской системе общегосударственных соревновательных состязаний для чинопроизводства. Есть свидетельства, что впервые их ввел Талейран в 1791 г., но тогда они продержались не более 10 лет [8, с. 281 - 283].

    Десятки книг и статей, написанных посетившими Китай англичанами в период 1570 - 1870 гг., описывали систему экзаменов столь подробно, что она стала широко известна и в Англии. В XVIII в. английские мыслители, как и французские философы, восхищались организацией китайской империи (В. Тэмпль, С. Джонсон, О. Голдсмит и другие) и считали необходимым перенять у Китая две вещи: систему экзаменов и публичный цензорат. Великий шотландский экономист Адам Смит в своем знаменитом "Исследовании о природе и причинах богатства народов" (1776 г.) тоже предложил установить в Англии состязательные экзамены для занятия мест в государственном аппарате (некоторые авторы считают, что он сделал это под воздействием трудов французских энциклопедистов, апологетов Китая). То же настойчиво рекомендовали своему правительству и английские послы в Китае. Они подчеркивали отличие императорских экзаменов от вводимых в то время в Европе на регулярной основе университетских испытаний для получения ученых степеней, а именно то, что первые не связаны с образовательными учреждениями и проводятся государственными чиновниками, а получение степени по сути есть единственный путь к государственной службе.

    В XIX в. систему экзаменов при вступлении на государственную службу постепенно ввели несколько европейских стран:

    Германия - около 1800 г., Франция и Великобритания - во второй половине XIX в., предварительно опробовав ее в своих колониях (Аннаме, где она уже практиковалась и до этого, и в Индии).

    При этом Франция, прежде чем установить подобную систему, посылала порученцев в Германию, где она уже практиковалась. Многие исследователи XIX-XX вв. пришли к выводу, что это, несомненно, было сделано под влиянием Китая [8, с. 283, 305], хотя далеко не все придерживаются этого мнения. Согласно историческим документам, при обсуждении доклада с предложением ввести экзамены при поступлении на государственную службу в 1854 г. в английском Парламенте не раз звучали ссылки на Китай [8, с. 298 - 299]. Возможно, это позволило основателю буржуазной республики Сунь Ятсену в своей работе "Первые шаги демократии" (раздел "Методы строительства государства") утверждать, что хотя систему экзаменов на Западе копируют из Англии, "мы обнаружили из истории, что та заимствовала ее из Китая".

    "Китайское поветрие" сказалось и на русской культуре, особенно в середине XVIII в. при Екатерине II, которая, как и ее постоянный корреспондент Вольтер, искала в философии и истории Китая обоснование природы деспотической власти (ею был издан указ о переводе на русский язык Уголовного уложения империи Цин). В их оживленной переписке французский философ с восторгом отзывался о китайском монархе, который "сочиняет стихи и с целым светом живет в мире". Однако российская императрица, зная Китай лишь по торговым связям, отнюдь не разделяла восхищения Вольтера: "Однако же по делам, кои Я имею с сим правительством, могла бы Я представить также доказательства, которые весьма уменьшили бы всеми принятое доброе мнение о их просвещенности..." [9].

    Первые достоверные сведения о китайской системе императорских экзаменов, основанные на фундаментальных первоисточниках, доставил в Россию в начале XIX в. служитель российской миссии в Пекине священник Иакинф (Н. Я. Бичурин). Основатель российской синологии в своих трудах о Цинской империи уделял большое место системе просвещения. А если учесть, что, несмотря на свой сан, Н. Я. Бичурин часто бывал в литературных салонах Петербурга, дружил с А. С. Пушкиным, то очевидно, что его труды получили широкий резонанс в среде прогрессивной русской интеллигенции (хотя нет свидетельств, что они дошли до властей). В 1838 г. в журнале "Сын Отечества" была опубликована большая статья Н. Я. Бичурина "Взгляд на просвещение в Китае", в основу которой легли сведения из изданного там в 1818 г. свода законов. Статья вызвала такой интерес, что вскоре была издана отдельной книжкой, а также вошла в монографии автора, которые вышли в свет в середине XIX в. почти одновременно с трудами В. Мэдхерста и Т. Мэдоуза в Англии и Эд. Био во Франции, содержавшими не только обширные пассажи из китайских источников на эту тему, но и настойчивые рекомендации к введению подобной системы экзаменов.

    Подробные извлечения из официальных китайских документов в работах Н. Я. Бичурина дают богатый материал о порядке проведения экзаменов на каждую из степеней, о церемониях при их вручении, о том, кто имел право в них участвовать и кто их принимал, а также о процессе сдачи экзаменов на получение военной степени у сюцай. Не случайно отобраны для перевода разделы, показывающие торжественность и величие экзаменационной процедуры, а также то, какими мерами цинское правительство пыталось обезопасить проведение экзаменов от взяточничества, списывания и подделок.

    Подобно большинству западных авторов, Н. Я. Бичурин идеализировал политическую систему цинского Китая, за что его критиковал свободолюбивый современник В. Г. Белинский, хотя и высоко ценивший его эрудицию [2, с. 25]. В целом отношение Н. Я. Бичурина к системе экзаменов в основном продиктовано ортодоксальной позицией, содержавшейся в переведенных им официальных китайских документах, хотя и несколько подкорректировано сравнением с Европой.

    Так, он пишет: "Все, что не нужно на службе отечеству, считается бесполезным; и по сему предубеждению китайцы вовсе не обращают внимания на то, что доныне сделано в Европе по части наук точных и естественных..., касательно наук умственных и истории с ее отраслями в отношении к своему отечеству и до сего времени остаются образцом для Европы" [11, с. 103].

    Введение системы ученых степеней в России: влияние Германии или следы Китая?

    В России первый опыт научной оценки, базирующейся на ученых степенях, уходит корнями в XVIII в., совпадая по времени с основанием первого университета, превращением науки в самостоятельную сферу профессиональной деятельности и, соответственно, с появлением "ученого сословия".

    Первый русский Академический университет, созданный под эгидой Академии наук и художеств и открывшийся в 1724 г., готовил адъюнктов и академиков, но не присуждал научных степеней.

    С открытием в 1755 г. Московского университета его основатель М. В. Ломоносов, проведший немало лет на учебе в Германии, предложил предоставить университету привилегию "иметь власть производить в градусы", т.е. по западноевропейскому образцу присуждать степени лиценциата, доктора и магистра, причем не иначе, как по результатам "экзаменов в градусы".

    Более того, он выступил за то, чтобы присвоить Академии наук право, как и в известных ему университетах Марбурга и Фрайбурга, производить обладателей ученых степеней в соответствующие чины по действовавшей "Табели о рангах" (лиценциатов и магистров - в коллежские секретари, а докторов - в титулярные советники) [12, с. 11, 15].

    В тот период подобные предложения не получили поддержки на государственном уровне, но в 1770 - 1780-е гг., в соответствии с университетским Уставом, степень магистра философии и свободных наук уже присуждалась в Московском университете. Произошла и еще одна символическая подвижка - некоторые из профессоров Московского университета удостоились чинов VI-VIII класса (коллежского асессора, надворного советника и коллежского советника). Иными словами, "деятели науки начали обретать свое место в чиновничьей служебной иерархии государственного аппарата Империи" [12, с. 34].

    Создание имперской системы научной аттестации в России было начато лишь в первой половине XIX в. - сначала процедурный регламент вошел в университетские уставы 1804 г., а затем появился в виде законодательного положения 1819 г. Этот процесс стимулировался формированием университетской системы и был заимствован из Германии. Присуждение научных степеней было унифицировано и жестко регламентировано, оно производилось факультетами только по фундаментальным естественным и гуманитарным наукам (в богословских науках действовала автономная система аттестации, проводимая духовно-православными академиями). В соответствии с Уставом сдавать экзамены на последующую степень разрешалось не ранее, чем через год после присуждения предшествующей.

    Неоднократно переиздававшиеся в XIX в. в новой редакции "Положения об экзаменах на ученые степени" содержали в том числе и правила проведения предшествовавших диспуту по диссертации устных и письменных испытаний, которые соответствовали получению каждой из степеней.

    Интересно, что система научных степеней в России была крайне иерархичной:

    действительный студент (ее получал каждый прошедший полный университетский курс) и кандидат2 (обе эти степени были отменены в 1884 г.), магистр и доктор наук, хотя к тому времени Европа уже отказалась от подобной многоступенчатой системы и перешла к единой степени - Ph. D., т.е. доктор философии. По мнению некоторых ученых, подобная иерархия ученых званий в России "была плодом иерархического воззрения на совокупность степеней как на своеобразную табель об академических рангах" [12, с. 42]. Такая оценка представляется логичной, ибо в соответствии с российским законодательством того времени все ученые степени имели чинопроизводственный статус. Ученые, которые ходатайствовали о поступлении на государственную службу, получали определенный чин в соответствии с их ученой степенью.

    Иными словами, присвоение ученой степени было не только оценкой знаний, оно меняло сословный статус человека вплоть до того, что обладатели докторских степеней могли быть возведены в дворянство. При этом уже во второй половине XIX в. эти "табельно-сословные привилегии воспринимались некоторой частью академического корпуса рудиментами феодального прошлого" [12, с. 56].

    ( В Советской России система ученых степеней была восстановлена в 1934 г., причем степень кандидата была реабилитирована и стала низшей взамен магистра, думается, поскольку имела более российское звучание.)

    Именно это положение важно для темы нашей статьи.

    Итак, Россия заимствовала из Германии не просто систему научной аттестации, но и связь этой системы с позиционированием в чиновничьей иерархии. У нас нет оснований утверждать, что в Германии подобный тандем возник под воздействием китайской экзаменационной системы. Известно, однако, что с 1800 г. Германия по образцу Китая начала вводить испытания для занятия должностей в государственном аппарате.

    Традиция и современная экзаменационная система в Китае и в России. На поздней своей стадии в XVIII-XIX вв. система императорских экзаменов в Китае тормозила и сдерживала трансформацию традиционных высших учебных заведений в современные университеты. Официальной датой создания первого современного университета в Китае считается 1895 г., а уже в 1898 г. был открыт ныне широко известный в мире Пекинский университет, созданный под напором прогрессивных политических деятелей, принимавших участие в знаменитых "Ста днях реформ". Тем не менее, как справедливо отмечается в трудах западных синологов, этот университет был создан под эгидой Министерства образования и вовсе не обладал духом автономии и академической свободы, присущим западным университетам [13, с. 41].

    Отмена экзаменационной системы в 1905 г. недаром предварила установление буржуазной республики, именно здесь проходит водораздел между традиционным и новым периодами в истории китайского образования. В результате проведения образовательной реформы 1912 г. в Китае стали появляться университеты, больше напоминавшие их европейские аналоги: гуманитарные дисциплины сочетались в них с точными либо с юриспруденцией и коммерцией (иным вариантом могло быть сочетание точных наук с сельскохозяйственным профилем и медициной), но главным отличием стал глубокий уровень теоретической подготовки.

    На сей раз влияние шло в противоположном направлении - из Германии и Франции в Китай, ибо инициатором и мотором проведения реформы стал обучавшийся в Европе выдающийся педагог и политический деятель Цай Юаньпэй. Большинство китайских ученых согласны, что на раннем этапе создания современных китайских университетов влияние Запада было решающим [14, с. 238].

    Однако отзвуки кэцзюй слышны вплоть до сегодняшнего дня. Неизбежным следствием их отмены уже в начале XX в. явилось реформирование всей системы вузовских экзаменов - от вступительных до выпускных (в частности, произошло значительное устрожение процедуры последних, причем всем хорошо сдавшим полагалось повышение социального статуса) [14, с. 236]. Уже вскоре после образования в 1949 г. Китайской Народной Республики, а именно в 1952 г. была восстановлена именно такая форма единых общегосударственных испытаний для поступления в вузы, существующая и по сей день.

    В период плановой экономики выпускники китайских вузов становились "кадровыми работниками", распределение которых обеспечивало государство, поэтому никакого отбора при их зачислении на службу (и, соответственно, никаких испытаний) не требовалось. Однако с началом реформ и рыночных преобразований в последние два десятилетия китайское правительство снова обратило внимание на необходимость отбора лучших при формировании кадров. В 1980-е гг. ряд провинций в опытном порядке ввел экзамены для государственных служащих учреждений и предприятий в банковской, торгово-промышленной, политической и юридической сферах. В 1990-е гг. Государственный Совет КНР  опубликовал "Временные положения о государственных служащих", к которым прилагались "Временные правила зачисления на службу государственных служащих", что дало официальный статус проводимым для них экзаменам [14, с. 250 - 251].

    Что касается сферы высшего образования, то в КНР в настоящее время помимо единого приемного экзамена в вузы проводится еще ряд единых общегосударственных экзаменов (по английскому языку, информатике, экстерн и пр.). Вступительные экзамены в вуз также носят в основном отборочный характер, ибо высшим образованием охвачено не более 19% молодежи соответствующего возраста. Отсюда и высокий конкурс в вузы: в 2002 г. в КНР было принято 52% абитуриентов.

    Однако в последние годы вслед за развертыванием процесса массовизации высшей школы в Китае начинают пересматривать пути и формы приема в вузы, чтобы обеспечить большее равенство шансов и справедливость конкуренции. Тем не менее, раз есть дефицит, то и сама процедура экзаменов, как и в далеком прошлом, отравлена дорогостоящим репетиторством и коррупцией.

    Другая проблема нам тоже хорошо знакома - как и в старые времена, "содержание обучения в общеобразовательной школе почти целиком диктуется школой высшей" [15, с. 57]. Причина заключается в том, что в Китае до сих пор не изжит заложенный императорскими экзаменами подход к получению образования как лестнице на пути вхождения в когорту "белых воротничков". Это болезнь большинства азиатских стран, находившихся в ареале конфуцианской культуры. Сегодня целью школьной реформы в КНР объявлена замена модели "учиться ради экзаменов" (вариант "дипломной болезни") на модель "качественно ориентированного обучения". Однако пока остается напряженным соотношение спроса на квалифицированных специалистов и предложения, не ослабевает и конкуренция между учебными заведениями, что стимулирует консервацию модели школы, нацеленной на получение "ученой степени", хотя бы в виде диплома.

    Еще одна забота китайских деятелей образования - сделать любые отборочные вступительные экзамены более независимыми и объективными - весьма напоминает поиски их российских коллег. Китай вспоминает опыт прошлого - там, где есть условия, вместо внутришкольных экзаменов по профилирующим дисциплинам вводятся межшкольные государственные выпускные экзамены в масштабах города, а с 1990 г. - даже провинции. Отрабатываются механизмы, позволяющие принимать участие в межшкольных экзаменах ученикам разных школ (хотя далеко не все из последних спешат перейти на новую систему).

    В то время как в России в последние годы только начались эксперименты по введению единого государственного экзамена при приеме в высшую школу, КНР накопил более чем полувековой опыт в этой области. Министерство образования КНР еще в 1950-е гг. не прекращало дискуссию о возможном возврате прав на проведение вступительных экзаменов самим вузам, но те отвечали решительным отказом, ссылаясь на экономию сил и кадрового потенциала. Та же ситуация повторилась в 1982 г., когда министерство в рамках начавшейся образовательной реформы разрешило вузам подобные эксперименты.

    Китайские теоретики отдают предпочтение единому экзамену как отработанной веками форме, полагая, что в определенном смысле он учитывает противоречия между эффективностью и равенством [16, с. 83], хотя последнее подтачивается переводом всего вузовского обучения с 1994 г. на платную основу.

    И сейчас, по мнению руководителей ведомства образования, Китай,

    во-первых, не готов к проведению экзаменов в каждом отдельном вузе [17, с. 8], а во-вторых, внимательно изучает негативные стороны подобной практики в России.

    Правда, нескольким вузам в экспериментальном порядке дано право 5% абитуриентов принимать самостоятельно. Однако одна из основных задач руководителей китайской системы образования (как и в эксперименте по ЕГЭ в России) - создать механизмы независимой государственной системы аттестации.

    Сегодня китайские ученые, объективно анализируя императорские экзамены, выбирают то положительное, что возможно из них заимствовать. Например относительную доступность прохождения экзаменов для жителей сельской местности и малых городов в условиях большой по территории страны (в частности, путем установления квот по регионам), а также то, что для многих соискателей подготовка к экзаменам базировалась на самостоятельном обучении; экзамены носили достаточно открытый характер, не ограничивали возраст учащихся, вовлекая в ряды соискателей лиц из разных социальных слоев общества.

    В 2004 г. в КНР сняты ограничения по зачислению в вузы по возрасту и матримониальному статусу (до этого принимали только холостых и неженатых). Все это расширяет возможности отбора лучших и повышает равноправие шансов в конкурентной борьбе.

    Созданная в 1981 г. система сдачи экзаменов экстерном при вузах КНР также использовала не только международный опыт, но и собственную традицию императорских экзаменов.

    Особенно важно это для сельской молодежи: сейчас уже в волостных центрах практически всех провинций Китая действуют пункты приема экзаменов экстерном [14, с. 268].

    Многие из мер, направленных на предотвращение злоупотреблений, унаследованы современной системой проведения вступительных экзаменов со времен императорских экзаменов: это и заклеивание имени экзаменующегося, и запрет для принимающих экзамены покидать специальные закрытые помещения, и дублирующая проверка экзаменационных работ.

    Письменные работы должны проверять не менее трех человек независимо друг от друга (схема, напоминающая проверку работ ЕГЭ в России).

    Приемная комиссия проверяет работы в течение 7 - 10 дней. Для большей объективности каждый член комиссии проверяет только отдельные части каждой экзаменационной работы.

    После того, как оценки выставлены, работы заклеивают в конверты и пересылают в группу по набору студентов.

    Результаты экзаменов и проходной балл на текущий год публикуются в газетах, а каждому абитуриенту высылается сертификат о сдаче экзаменов.

    Но еще до этого абитуриент может сверить правильность своих ответов у преподавателей своей школы или по Интернету и приблизительно вычислить оценку по каждому предмету.

    С 2002 г. практикуется проверка экзаменационных работ с помощью компьютера, что, как и в России, делают две группы преподавателей независимо друг от друга.

    Если погрешность в их оценках не превышает установленной нормы, то выставляется средний балл, а если превышает, то компьютер автоматически пересылает работу в конфликтную комиссию.

    И все-таки никакой опыт прошлого и настоящего не избавляет единый экзамен в КНР от злоупотреблений.

    В настоящее время в КНР идет пересмотр содержания экзаменационных билетов с целью избежать стандартизации ответов и пробудить креативность учащихся, усилить связь экзаменационной тематики с общественной практикой учащихся, проверить их умения анализировать проблемы и применять на практике полученные знания.

    Это общие с Россией проблемы (так, стандартизация - одно из обвинений, бросаемых в адрес ЕГЭ).

    Как и старые императорские, нынешний всекитайский экзамен базируется на единой программе и не способен учитывать разные уровни вузов.

    После нескольких лет экспериментов в октябре 1997 г. было принято решение проводить экзамены в вуз по системе "3+Х" вместо предшествовавшей, которая состояла из шести обязательных дисциплин.

    Теперь их только три - язык и литература, математика и иностранный язык, а X - это набор профилирующих экзаменов (отобранных вновь из 6 дисциплин).

    Принципиально важно, что впервые право выбора профилирующих дисциплин предоставляется самим вузам.

    В КНР выдвинут новый принцип проведения испытаний:

    "придерживаться учебных программ, но не увязать в них", чтобы дать учащимся возможность показать умение решать и анализировать практические проблемы.

    Так, например, в формулу "X" может быть включено тестирование "комплексных практических навыков" (либо отдельно гуманитарных - политика, история и география, или естественнонаучных - физика, химия и биология), где абитуриенты должны продемонстрировать знания не по одной конкретной дисциплине, а способность проанализировать проблему на основе междисциплинарных знаний.

    Пока результаты тестирования "X" служат лишь дополнительным основанием для зачисления в вуз.

    И, наконец, последнее - меняется сама форма проведения экзаменов.

    Если в Китае традиционно преобладали письменные, то в 1950-е гг. он заимствовал у СССР форму устных экзаменов, в том числе вступительных в вуз. Они стали объектом беспощадной критики в период "культурной революции" 1960 - 70-х гг., как "выражающие отношение к врагу, а не к народу: это или удар из-за угла, подлавливание, или сплошь начетничество".

    С 1967 г. вступительные экзамены были вообще отменены на 10 долгих лет и заменены системой рекомендаций, прежде всего на основе "политической грамотности" учащихся.

    В то же время некоторые теоретики образования считают, что Китай до сих пор не готов воспринять такие практикующиеся в мире формы проведения экзаменов, как, например, принятую в Англии форму собеседования. В настоящее время на вступительных экзаменах в вузы КНР сочетаются тестирование, письменные сочинения и устные экзамены.

    После Конференции.

    Насыщенные по содержанию доклады Сямэньской конференции, а также изучение некоторой литературы, связанной с ее тематикой, позволяют сделать несколько предварительных выводов:

    1) в Китае родилась одна из самых ранних в мире систем ученой аттестации;

    2) степени присуждались по итогам прохождения по ступеням уникальной системы общегосударственных конкурсных письменных экзаменов, проводившихся вне стен учебных заведений;

    3) достижение ученой степени предваряло получение соответствующего чина в административно-управленческом аппарате государства;

    4) можно предположить, что знакомство европейцев с китайской экзаменационной системой в XVII-XIX вв. воздействовало на трансформацию роли и формы экзаменов в ряде стран Европы, а в XIX в. сыграло роль в формировании там сходной с китайской системы экзаменов при поступлении на государственную службу;

    5) китайская система императорских экзаменов нуждается в пристальном изучении не только российских синологов, но также и педагогов, ибо ее многовековой как негативный, так и положительный опыт может пригодиться при реформировании экзаменационной системы в современных условиях.

    ЛИТЕРАТУРА

    1. Боровкова Л. С. Экзаменационная система. Обряды и первый император династии Мин // Конфуцианство в Китае: Проблемы теории и практики. М., 1982.

    2. Боревская Н. Е. Очерк истории школы и педагогической мысли в Китае. М., 2002.

    3. Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970.

    стр. 89

    --------------------------------------------------------------------------------

    4. Ichisada Miyazaki. China's Examination Hell: The Civil Service Examination of Imperial China. N.Y.; Tokio, 1977.

    5. Воскресенский Д. Н. Человек в системе государственных экзаменов // История и культура Китая. М., 1974.

    6. Лапина З. Г. Политическая борьба в средневековом Китае (40 - 70-е годы XI в.). М., 1970.

    7. Тихвинский С. Л. Движение за реформы в Китае в конце XIX в. М., 1980.

    8. Teng Ssu-yu. Chinese Influence on the Western Examination System // Harvard Journal of Asiatic Studies. Harvard-Yenching, 1943. V. 7.

    9. Переписка российской императрицы Екатерины II и господина Вольтера (1763 - 78 гг.). М., 1803.

    10. Бичурин Н. Я. Китай в гражданском и нравственном состоянии. М., 2002.

    11. Бичурин Н. Я. Статистическое описание Китайской империи. М., 2002.

    12. Иванов А. Е. Ученые степени в Российской империи. XVIII-1917. М., 1994.

    13. Hayhoe Ruth. China's Universities 1885 - 1995: A Century of Cultural Conflict. Hong Kong, 1999.

    14. Zhang Yaqun. The Reform and Abolition of Imperial Examination and the Transformation of Higher Education in Modern China. Wuhan, 2005 (на кит. яз.).

    15. Новиков А. М. Готовит ли школа к жизни... // Мир образования. 2003. N 4.

    16. Цзяоюй яньцзю. 2002. N 12.

    17. Жэньминь цзяоюй. 2000. N 12.

    стр. 90

    http://portalus.ru/modules/shk...

     

     


    Фотография пользователя
    Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
    Дата публикации: 14/01/2018 (15:57)

    Список лиц, отказавшихся от государственных наград Российской Федерации

    Примечание: действующим российским законодательством не предусмотрена возможность добровольного отказа награждённого от государственной награды России.

    Награждённый вправе не принять награду или возвратить её государству, но такие действия не влекут отмены Указа Президента Российской Федерации о награждении соответствующего лица, в силу чего, с точки зрения государства, лицо, отказавшееся от награды, продолжает рассматриваться в качестве награждённого.

    Таким образом, отказ от государственной награды России следует расценивать лишь как морально (а не юридически) значимый поступок.


    Ниже приводится  (неполный-Б.А.) список лиц, о которых известно, что они отказались[1] от государственных наград Российской Федерации.
     
    • Юрий Васильевич Бондарев — русский советский писатель; в 1994 году отказался от награждения орденом Дружбы народов, направив Б. Н. Ельцину телеграмму, в которой сообщил, что «сегодня это уже не поможет доброму согласию и дружбе народов нашей великой страны».[3]

    • Михаил Грачёв — сотрудник Сергиево-Посадского ОМОНа, погибший в Чечне; был награждён орденом Мужества посмертно; в 2005 году отец Михаила вернул награду Президенту РФ, считая, что расследование гибели его сына было необъективным.[5]
    • Анатолий Петраков — ветеран Великой Отечественной войны из села Пекша Петушинского района Владимирской области; в 2005 году возвратил сельской администрации медаль «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» по причине того, что местная администрация, несмотря на данные обещания, не отремонтировала обвалившуюся крышу в доме ветерана.[10]
    • Лев Яковлевич Рохлин — генерал-лейтенант, один из руководителей штурма Грозного в 1994 году; в январе 1995 года отказался от высшего почётного звания Героя Российской Федерации, заявив, что «не имеет морального права получать эту награду за боевые действия на территории своей страны».[2]
    • Анатолий Семёнович Раскин — ветеран Великой Отечественной войны из Санкт-Петербурга; в 2010 году отказался от медали «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» из-за конфликта с администрацией Центрального района города, которая не предпринимала мер для закрытия круглосуточного магазина, торгующего алкоголем, на первом этаже дома ветерана.[15]
    • Сергей Соколов — житель г. Мурманска, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС; в 2005 году вернул орден Мужества, которым был награждён в 1996 году, протестуя против того, что его дочерям, страдающим врождёнными заболеваниями, отказывались присваивать статус инвалидов.[16]
    • Андрей Алексеевич Трофимук — геолог, академик РАН; в 1998 году отказался от получения ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени, опубликовав в газете «Советская Россия» открытое письмо Б. Н. Ельцину, в котором, в частности, говорилось: «Я считаю зазорным для себя принимать из ваших рук награду за то, что не смог убедить вас и вашего соратника В. С. Черномырдина в проведении не разорительных реформ Международного валютного фонда, а действительных преобразований, поднимающих благосостояние народов России, обеспечивающих им заслуженное величие и процветание!».[18]
    • Умахан Гаджимамаевич Умаханов — заместитель начальника отдела управления уголовного розыска МВД Республики Дагестан, подполковник милиции; в 1996 году написал рапорт об отказе от принятия ордена Мужества, где указал: «После увиденного собственными глазами, как разыгрывалась эта трагедия в селении Первомайском, моя совесть не позволяет получить какую-либо награду…».[21]

    Литература
    Винокуров В. А. Отказ от награды государства: основы правового регулирования // Юридическая мысль : журнал. — 2006. — № 7. — С. 66-71.

    https://mamlas.livejournal.com...

    Сергей Коновалов — российский офицер, подполковник военно-морского флота, прослуживший в армии с 1986 по 2010 г (более 23 лет), участвовавший в боевых операциях и обучавший молодых офицеров, уволенный со службы по состоянию здоровья (заболевание крови и военные травмы); 5 августа 2015 года отказался от боевых наград (орден Мужества и медаль «За отвагу»), сдал свои награды в администрацию президента в знак протеста против «издевательств обманувшего его государства»[42]: пять лет не может получить положенную ему по закону квартиру. В приложенном к наградам письме, обращенном к президенту России Владимиру Путину, Коновалов также предложил: «Прошу Вас за мужество и героизм, проявленные при нарушении прав и свобод человека, наградить директора департамента жилищного обеспечения МО РФ С. Пирогова орденом Мужества, а заместителя директора департамента И. Лысенко медалью „За отвагу“.»[42].

    ( википедия)

     

    Громкие случаи отказов от госнаград в России

    АИФ 14:53 25/01/2013

    Общественные деятели, политики, актеры и музыканты нередко удостаиваются почетных государственных наград. Однако не все...

    Орден Святого апостола Андрея Первозванного. Фото: РИА Новости
     

    В 1993 году президент России Борис Ельцин наградил известного рок-музыканта и лидера группы «Алиса» Константина Кинчева медалью «Защитнику свободной России». Эта медаль вручается «за мужество, проявленное в защите конституционного строя в период попытки государственного переворота 19 - 21 августа 1991 года, за заслуги в проведении в жизнь демократических преобразований, экономических и политических реформ». Однако уже в 1994 году Кинчев решил вернуть свою медаль. Причиной этого послужило убийство журналиста Дмитрия Холодова и начало военных действий в Чечне. 

    Генерал-лейтенант Лев Рохлин, депутат Госдумы II созыва и непосредственный участник первой чеченской кампании в 1995 году, отказался от звания Героя Российской Федерации. Он был одним из руководителей штурма Грозного и заявил, что не имеет морального права получать эту награду за боевые действия на территории своей страны. В 1998 году Рохлин был убит у себя на даче в деревне Клоково Московской области, за убийство осудили его жену Тамару. По официальным данным, причиной стала бытовая ссора. Однако существует и другая, неофициальная версия, что генерала якобы устранили из-за того, что он готовил военный переворот в стране.

    Борис Ельцин в 1998 году наградил орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени советского и российского геолога, академика АН СССР и академика РАН Андрея Трофимука. Однако геолог от ордена и от денег отказался из-за несогласия с политикой государства и в открытом письме президенту в газете «Советская Россия» написал, что считает «зазорным» получение премии из его рук.

     

    В том же 1998 году знаменитый писатель и лауреат Нобелевской премии по литературе Александр Солженицын не принял из рук президента орден Святого апостола Андрея Первозванного. Вручить эту награду Солженицыну собирались к его 80-летию. Писатель же заявил: «От верховной власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу».

    Советский и грузинский актер Вахтанг Кикабидзе в 2008 году отказался от Ордена Дружбы, которым его наградил президент РФ Дмитрий Медведев. Подписание указа о присуждении этой награды было приурочено к 70-летнему юбилею актера и практически совпало с началом вооруженного конфликта в Южной Осетии. Кикабидзе заявил, что с уважением относится к российскому народу, однако не примет от российской власти Орден Дружбы в знак протеста против действий, которые РФ предприняла в отношении Грузии.

     

    В 2011 году актер Алексей Девотченко заявил в своем блоге в ЖЖ, что отказывается от звания заслуженного артиста России и двух Государственных премий. Премии ему ранее вручил президент РФ Владимир Путин. В числе причин отказа актер указал в своем блоге несогласие с политикой государства и отвращение к взяточничеству. Алексей Девотченко на сегодняшний день является актером МХТ имени Чехова, в 2000-е годы он снялся в известных телесериалах «Улицы разбитых фонарей», «Бандитский Петербург», «Убойная сила».

    http://www.aif.ru/society/39967

    Самые интересные статьи АиФ в Telegram – быстро, бесплатно и без рекламы

     

     


    Фотография пользователя
    Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
    Дата публикации: 14/01/2018 (19:47)

     
    При жизни он стал легендой, а после смерти только Пушкин спас его семью от нищеты
    Текст: Семен Экштут (доктор философских наук)
     

     

    Николай Семенович Самокиш. "Подвиг солдат Раевского под Салтановкой". Холст, масло. 1912 год. Из Музея-панорамы "Бородинская битва" Фото: В. Бабайлов/РИА Новости

     

    Генерал-лейтенант Николай Николаевич Раевский. Гравюра С. Карделли.

     

    1. Сражение за князя Потёмкина.

    Уроки отваги

    С младенчества записанный в гвардию, в Преображенский полк, Николай в неполные шесть лет стал сержантом, в 14 - прапорщиком, в 17 - поручиком Семеновского полка. "Любимый из племянников князя Потёмкина", по утверждению Пушкина, подросток был вверен Светлейшим попечению казачьего полковника Василия Петровича Орлова (будущего войскового атамана Войска Донского и генерала от кавалерии) с приказом "употреблять в службу как простого казака, а потом уже по чину поручика гвардии".

     

     Родина

    У князя Потёмкина было своеобразное понимание родственного долга, которое людям нашей эпохи покажется противоестественным. Но в "безумном и мудром" XVIII веке благородное сословие рассуждало именно так и никак не иначе! Князь написал для племянника несколько наставлений; Николай Николаевич "их потерял и помнил только первые строки: во-первых, старайся испытать, не трус ли ты; если нет, то укрепляй врожденную смелость частым обхождением с неприятелем"1. Потёмкин хотел сделать из него настоящего воина, и ему это удалось. Казаки были польщены: вместе с ними стал служить близкий родственник фактического соправителя государыни!

     

    Иоганн Лампи-старший. Портрет светлейшего князя Г.А. Потёмкина-Таврического.

     

    Но почему юношу определили именно в казачий отряд? Ларчик просто открывался. Светлейший сам принадлежал к казачьему сословию. Еще в 1772 году, под именем Грицко Нечёса, Потёмкин записался в запорожский Кущовский курень, а в 1790-м был возведен императрицей в сан великого гетмана казацких Екатеринославских и Черноморских войск.

    Служба в казачьих войсках стала для Николая Николаевича подлинной полевой академией. Поручик Раевский, получивший лишь домашнее образование, на практике изучает военную науку: кочует в степях с казаками, стережет армию на аванпостах, участвует в разведках и перестрелках, ведет осадные работы в траншеях крепости Бендеры "и везде приобретает уважение подчиненных и одобрение начальников"2.

    В 19 лет он встает во главе Казачьего полка булавы великого гетмана, а в 20 лет получает чин полковника. И только скоропостижная смерть князя Потёмкина в конце 1791-го прервет на время стремительную карьеру его внучатого племянника; генеральского чина Раевскому пришлось дожидаться десять лет.

    На всю жизнь Николай Николаевич сохранит благоговение перед Светлейшим. Упорное нежелание соотечественников отдать должную справедливость заслугам Потёмкина перед Российской империей станет первой жизненной драмой Раевского, и он в штыки будет встречать любые попытки опорочить имя Светлейшего, от кого бы они ни исходили, хоть от будущего императора:

     

    "Великий князь Николай Павлович, смотря на дворец (князя Потёмкина, разрушающийся от времени. - С.Э.), повторил слышанные слова: этот человек все начинал, ничего не кончил. Потёмкин заселил обширные степи, распространил границу до Днестра, сотворил Екатеринославль, Херсон, Николаев, флот Черного моря, уничтожил опасное гнездо неприятельское внутри России присоединением Крыма и Тавриды, а не закончил только круга жизни человеческой, не достигнув границы, ей предназначенной, умер во всей силе ума и тела!"3


    2. Сражение у села Салтановка.

    Сыновья уходят в бой

    День 11 (23) июля 1812 года, когда произошел бой у плотины села Салтановка под Могилевом, прославит имя командира 7-го пехотного корпуса генерала Раевского на всю Россию.

    В критический момент боя генерал лично поведет в атаку Смоленский полк. Хотя сам Раевский будет контужен картечью в грудь, его героическое поведение выведет солдат из замешательства, и они, бросившись вперед, обратят противника в бегство. По легенде, рядом с Николаем Николаевичем в этот момент шли сыновья: 16-летний Александр и 10-летний Николай. Вспоминает внук генерала Николай Михайлович Орлов: "В момент решительной атаки на французские батареи Раевский взял их с собою в главе колонны Смоленского полка, причем меньшого, Николая, он вел за руку, а Александр, схватив знамя, лежавшее подле убитого в одной из предыдущих атак нашего подпрапорщика, понес его перед войсками. Геройский пример командира и его детей до исступления одушевил войска"4.

     

    В.Л. Боровиковский. Портрет В.П. Орлова.

     

    Василий Андреевич Жуковский напишет ставшие хрестоматийными строки:

    Раевский, слава наших дней,
    Хвала! Перед рядами
    Он первый грудь против мечей
    С отважными сынами!

    А через сто лет художник-баталист Николай Семенович Самокиш увековечит этот боевой эпизод в известной картине "Подвиг солдат Раевского под Салтановкой".

    И сегодня уже не имеет значения, что в январе-феврале 1814 года сам генерал Раевский в конфиденциальной беседе со своим адъютантом поэтом Константином Николаевичем Батюшковым опроверг красивую легенду: "... Весь анекдот сочинен в Петербурге. ... Граверы, журналисты, нувеллисты воспользовались удобным случаем..."5 Бой под Салтановкой стал его звездным часом. Генерал превратился в героя мифа, а легенда стала жить своей жизнью.

     

    Неизв. художник. Александр Николаевич Раевский.

     

    Факты же таковы. Генерал Раевский лично водил в атаку Смоленский полк и был контужен картечью, но остался в строю, а его сыновья находились при войсках его корпуса в момент сражения. Причем старший Александр участвовал в бою, а младший Николай побывал в зоне действия неприятельского ружейного огня. "Николай, находившийся в самом сильном огне, лишь шутил. Его штанишки прострелены пулей"6.

     

    Неизв. художник. Николай Николаевич Раевский-младший.

     

    В результате боя под Салтановкой будет выиграно драгоценное время, Наполеону не удастся реализовать замысел разбить две русские армии по частям, и разрозненные до той поры армии генералов Барклая де Толли и Багратиона успешно соединятся под Смоленском. Разве всего этого недостаточно, чтобы смертный человек стал героем бессмертного мифа?!7


    3. Сражение на Бородинском поле.

    Батарея Раевского

     

    Ф.А. Рубо. Бородинская битва. Атака на батарею Раевского. 1913 г. Справа, вдали, густым пороховым дымом объята Курганная высота.

     

    Батарея Раевского была построена на холме, с которого хорошо просматривалась русская позиция: на север - до Новой Смоленской дороги, на юг - до Багратионовых флешей. Поэтому захват этой батареи для французов имел столь большое значение. Продвижение французов восточнее Багратионовых флешей ставило прорвавшиеся войска под фланговый удар со стороны батареи в случае удержания ее русскими. За эту особенность батарею Раевского называли "ключом Бородинской позиции".

    На батарее было установлено 18 орудий, плюс орудия по бокам укрепления. Небольшая часть русских войск, назначенных оборонять батарею, расположилась внутри укрепления, остальные стояли позади и на флангах (всего восемь русских пехотных батальонов в первой линии и три егерских полка в резерве). Оборону этого участка и возглавлял командир 7-го пехотного корпуса генерал-лейтенант Николай Раевский.

     

     Родина

    Западнее, в двухстах с небольшим метрах рос густой молодой лес. С его опушки французская пехота и атаковала батарею. Русская артиллерия добивала лишь до опушки, так как дальше наблюдение было невозможным. Французы же, заняв село Бородино, установили юго-восточнее его сильную артиллерию и начали фланговый обстрел батареи Раевского. Французы трижды атаковали ее в продолжение восьми часов, лишь после этого им удалось окончательно занять батарею8. "Пункт сей столь важен в глазах Наполеона, отпор русских столь утомителен для неприятеля, что по решительном занятии оного сражение кончается и огонь начинает утихать по всей линии"9.

    "Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы", - говорил о нем Наполеон. Но Раевскому, известному своей строптивостью, не суждено было получить жезл генерал-фельдмаршала и встать во главе одной из двух армий, а от предложенного царем графского титула он гордо отказался.


    4. Сражение с Николаем I.

    Без шансов на победу

     

    Капитуляция Парижа 31 марта 1814 г. Первая четверть XIX в.

     

    В конце 1824 года Александр I уволил генерала в "бессрочный отпуск": император подозревал его в тесных связях с членами тайных обществ и счел за благо лишить Раевского должности корпусного командира. Через год на престол взойдет Николай I, а восстание декабристов сыграет роковую роль в жизни генерала и всего его семейства. По делу декабристов будут арестованы оба его сына - Александр и Николай, и оба зятя - генерал-майор Михаил Федорович Орлов и генерал-майор князь Сергей Григорьевич Волконский. В крепости окажутся его единоутробный брат - отставной полковник Василий Львович Давыдов и арестованный в доме Раевского его адъютант - подполковник Алексей Васильевич Капнист.

     

    Сыновей вскоре выпустят с "очистительным аттестатом", Орлова освободят благодаря хлопотам брата Алексея, Капнисту вменят арест в наказание и уволят со службы. Давыдов и Волконский будут осуждены и приговорены к каторжной работе в Сибири. Мария, любимая дочь генерала, последует за Волконским в Сибирь...

    Это сражение Николай Николаевич Раевский выиграть не мог. Ему оставалось только умереть. И он умер.

    Он был в Смоленске щит,
    В Париже - меч России.

    Эта надпись выбита на могильном камне великого сына Отечества.

     

    Российская медаль "За взятие Парижа". 1814 г.

     


    5. Сражение после смерти.

    Мужество Пушкина

    У покойного имелось богатое родовое имение - 1864 крепостных крестьян мужского пола, но после смерти генерала, никогда не умевшего вести хозяйство, остались огромные долги. Кредиторы наседали. Семейству Раевских грозила неминуемая нищета. Былые подчиненные отвернулись, не желая хлопотать за семейство, столь сильно скомпрометированное восстанием декабристов. И лишь Пушкин имел гражданское мужество написать шефу жандармов графу Бенкендорфу откровенное письмо.

     

     Государственный Русский музей

    "Узами дружбы и благодарности связан я с семейством, которое ныне находится в очень несчастном положении: вдова генерала Раевского обратилась ко мне с просьбой замолвить за нее слово перед теми, кто может донести ее голос до царского престола. То, что выбор ее пал на меня, само по себе уже свидетельствует, до какой степени она лишена друзей, всяких надежд и помощи. Половина семейства находится в изгнании, другая - накануне полного разорения. Доходов едва хватает на уплату процентов по громадному долгу. Г-жа Раевская ходатайствует о назначении ей пенсии в размере полного жалованья покойного мужа, с тем чтобы пенсия эта перешла дочерям в случае ее смерти. Этого будет достаточно, чтобы спасти ее от нищеты. Прибегая к вашему превосходительству, я надеюсь судьбой вдовы героя 1812 года, - великого человека, жизнь которого была столь блестяща, а кончина так печальна, - заинтересовать скорее воина, чем министра, и доброго и отзывчивого человека скорее, чем государственного мужа"11.

    Голос поэта был услышан. Граф Бенкендорф доложил государю, и вдове Раевского была назначена пенсия - 12 000 рублей ассигнациями в год. После гибели Пушкина на дуэли его вдова станет получать 15 000 рублей. Вдове государственного историографа Карамзина назначат 50 000...

     

    Николай Горлов. Пушкин в Гурзуфе в семье Раевских. 1949-1950.

     

    НЕРВ ЭПОХИ

    "В каком-нибудь углу да дерутся..."

    Николай Николаевич Раевский участвовал практически во всех войнах, которые вела Российская империя в конце XVIII - первой четверти XIX веков. Он сражался с турками, поляками, персами, французами, шведами... Для Раевского, как и многих других людей той героической эпохи, война была важнейшим средством самореализации, позволяя проявлять храбрость и незаурядные воинские таланты.

     

     СУЕТОВА С.В. CИНЯВСКИЙ К.В./Государственный Эрмитаж

    "Матушка Россия тем хороша, что все-таки в каком-нибудь углу ее да дерутся", - утверждал известный генерал Яков Петрович Кульнев, геройски погибший в 1812 году. Несколько поколений русского служилого дворянства выросло и сформировалось в непрерывных войнах, которые вела Россия. В течение последней трети XVIII века страна приняла участие в семи войнах, а с 1805 по 1812 г. - в восьми.

    Николай Раевский с отличием действовал под Тарутином, в боях за Малоярославец и при Красном. Осенью 1813-го только его Гренадерский корпус устоял при сокрушительной атаке французской кавалерии, едва не пленившей всех трех союзных монархов - русского, прусского и австрийского. При этом Раевский был ранен в верхнюю часть груди с раздроблением кости, сам извлек пулю из-под правой ключицы, но остался в строю до конца сражения. Гренадерский корпус генерала Раевского в 1814 году первым подошел к Парижу, захватил господствующие над городом высоты, что и вынудило гарнизон вступить в переговоры и капитулировать...

    Вслед за своим кузеном и другом Денисом Васильевичем Давыдовым наш герой с полным правом мог воскликнуть:

    Пусть загремят войны перуны,
    Я в этой песне виртуоз!"
    ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ГОДЫ

    Почему Лев Толстой не поверил в легенду о сыновьях Раевского

    Красивая легенда очень не нравилась графу Льву Николаевичу Толстому ("нет величия там, где нет простоты, добра и правды"), и в эпопее "Война и мир" он попытается изобличить ее устами графа Николая Ростова.

     

     РИА Новости

    "Во-первых, на плотине, которую атаковали, должна была быть, верно, такая путаница и теснота, что ежели Раевский и вывел своих сыновей, то это ни на кого не могло подействовать, кроме как человек на десять, которые были около самого его, - думал Ростов, - остальные и не могли видеть, как и с кем шел Раевский по плотине. Но и те, которые видели это, не могли очень воодушевиться, потому что что им было за дело до нежных родительских чувств Раевского, когда тут дело шло о собственной шкуре? Потом оттого, что возьмут или не возьмут Салтановскую плотину, не зависела судьба отечества, как нам описывают это про Фермопилы. И стало быть, зачем же было приносить такую жертву? И потом, зачем тут, на войне, мешать своих детей? Я бы не только Петю-брата не повел бы, даже и Ильина, даже этого чужого мне, но доброго мальчика, постарался бы поставить куда-нибудь под защиту", - продолжал думать Ростов, слушая Здржинского. Но он не сказал своих мыслей: он и на это уже имел опыт. Он знал, что этот рассказ содействовал к прославлению нашего оружия, и потому надо было делать вид, что не сомневаешься в нем. Так он и делал".

    Подобные рассуждения следует отнести к разряду антиисторичных: так мог размышлять человек второй половины XIX века, когда "гуманистический туман" уже окутал умы интеллигенции, но так не мог думать профессиональный военный эпохи наполеоновских войн. Раевский поступил со своими сыновьями так, как в свое время с ним самим поступил Светлейший: взял их с собой в армию.

    СЛОВО О ДРУГЕ
    "Мой друг, счастливейшие минуты жизни моей провел я посереди семейства почтенного Раевского. Я не видел в нем героя, славу русского войска, я в нем любил человека с ясным умом, с простой, прекрасной душой; снисходительного, попечительного друга, всегда милого, ласкового хозяина. Свидетель Екатерининского века, памятник 12 года; человек без предрассудков, с сильным характером и чувствительный, он невольно привяжет к себе всякого, кто только достоин понимать и ценить его высокие качества"10.

    А.С. Пушкин


     

    1. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 19 тт. Т. 12. М., 1996. С. 172.
    2. Орлов М.Ф. Некрология генерала от кавалерии Н.Н. Раевского // Орлов М.Ф. Капитуляция Парижа. Политические сочинения. Письма. М., 1963. С. 34 (Литературные памятники).
    3. Н.Н. Раевский - Ек. Н. Раевской. 13 июня - 6 июля 1820 г. Кавказские Минеральные Воды // Архив Раевских. Т. I. СПб., 1908. С. 518.
    4. Архив Раевских. Т. I. С. 160.
    5. Батюшков К.Н. Опыты в стихах и прозе. М., 1978. С. 414 (Литературные памятники).
    6. Н.Н. Раевский - С.Н. Раевской. 15 июля 1812 г. // 1812-1814: Секретная переписка генерала П.И. Багратиона. Личные письма генерала Н.Н. Раевского. Записки генерала М.С. Воронцова. Дневники офицеров русской армии: Из собрания Государственного Исторического музея / Сост. Ф.А. Петров и др. М., 1992. С. 215.
    7. Сводку свидетельств современников об участии братьев Раевских в сражении под Салтановкой см.: Архив Раевских. Т. I. С. 154-166; 1812-1814. С. 209-210.
    8. Прунцов. В.В. Бородинское сражение. Популярный очерк. М., 1947.
    9. Орлов М.Ф. Некрология генерала от кавалерии Н.Н. Раевского. С. 38.
    10. Пушкин - Л.С. Пушкину. 24 сентября г. Кишинев // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 19 тт. Т. 13. М., 1996. С. 19.
    11. Пушкин - А.Х. Бенкендорфу. 18 января 1830 г. Петербург // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 19 тт. Т. 14. М., 1996. С. 58-59, 399.

     
    Показать комментарии
     

    Подписаться на "Родину" можно через сайт или в почтовых отделениях связи РФ по каталогам:
    "Роспечать" - индекс 73325, "Почта России" - индекс 63436,
    "Пресса России" - индекс 40687.


     

     


    Фотография пользователя
    Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
    Дата публикации: 14/01/2018 (20:41)

    Кто послужил прототипом капитана Тушина в "Войне и мире"?

    Находка архивных свидетельств о встрече 22-летнего Л.Н. Толстого с 78-летним артиллерийским штабс-капитаном, получившим под Аустерлицем 14 сабельных ран при защите своих пушек и орден Св. Георгия IV класса. И самое удивительное — выжившего.

     

    Он вошел в редакцию и представился:

    — Всеволод Львович Кучин.

    Мы недоуменно посмотрели на него.

    — Вот, — сказал он, — мои архивные изыскания по истории рода Кучиных. — И протянул тоненькую папочку с какими-то документами.

    На одном листке старательным каллиграфическим почерком военного писаря было выведено: "Рапорт князя Багратиона от 12 апреля 1806 г. о награждении штабс-капитана конной артиллерии Александра Ивановича Кучина орденом Св. Георгия 4-го класса за героический подвиг в сражении под Аустерлицем".

    — Это что — Ваш однофамилец?

    — Нет, мой предок, и по моим предположениям — прототип капитана Тушина из романа Л.Н. Толстого "Война и мир".

    К нам в редакцию приходит немало материалов, в которых их авторы выступают с самыми невероятными гипотезами и предположениями, многие из них на основании сходства с фамилиями знатных родов и деятелей России стремятся приобщиться к их славным деяниям и подвигам. Поэтому мы с сомнением посмотрели на посетителя.

    И в каких же родственных связях Вы находитесь с прототипом капитана Тушина? — осторожно спросили мы.

    Дважды троюродный прадед, — был ответ. — Там все написано, — и потомок капитана Тушина, кивнув на папку, удалился.

    С сомнениями и недоверием мы открыли эту папку и стали изучать вложенные в нее документы. Но чем больше мы знакомились с генеалогическими изысканиями автора и его доказательствами, тем нам становились все более интересны предположения и собранные им архивные материалы. Предок Всеволода Львовича оказался не только героем войны 1812 г., но и действительно, как толстовский герой, в звании капитана командовал артиллерийской батареей. Следы вели к самому Л.H. Толстому, который, судя по обнаруженным документам, был знаком с штабс-капитаном А.И. Кучиным.

    Обнаруженные автором документы были настолько интересны, что мы решили познакомить наших читателей с гипотезой B.Л. Кучина.

     

    Мы вплотную подошли к празднованию еще одного юбилея — 200-летия наполеоновских войн России. В 1999 году отмечалась первая знаменательная дата — переход "чудо-богатырей" А.В. Суворова через Чертов мост на Сент-Готардском перевале в Альпах, где к 100-летию перехода был установлен 12-метровый крест. Увы, сейчас, в конце XX века, средств на реставрацию этого исторического памятника в казне России не нашлось, и деньги перечислил частный российский предприниматель. Многие сподвижники А.В. Суворова по этому переходу стали впоследствии известными военачальниками, и среди них — князь П. Багратион, участник войн 1805—1807 годов, смертельно раненный на Бородинском поле в 1812 году.

    А вскоре неумолимо начнут наплывать юбилеи Шенграбена, Аустерлица, Прейсиш-Эйлау, Фридлянда... Затем Отечественной войны 1812 года, завершившейся триумфальным возвращением русских войск в 1815 году из Парижа. И если эпопея разгрома Наполеона в Отечественной войне отмечена воссозданным Храмом Христа Спасителя, где на 177 громадных мраморных плитах перечислены все значительные сражения и поименно воины и ополченцы — погибшие, раненые и получившие ордена на полях сражений, а также Дворянские общества, купечество и жертвователи, обеспечившие снабжение армии, то по войнам 1805—1807 годов есть только литературный памятник: роман Л.Н. Толстого, носивший рабочее заглавие "От Аустерлица до Тильзитского мира". Впервые он был опубликован в "Русском вестнике" под на-званием "Тысяча восемьсот пятый год", и лишь в 1868 году впервые назван "Войной и миром".

    Исторически сложилось так, что в силу союзных договоров Европейской коалиции русские войска в 1799—1807 годах воевали в заграничных походах на территории Австрии и немецких княжеств. Мало известен факт, что многие русские офицеры, в том числе упоминаемые в этом очерке А.П. Ермолов и Я.И. Судаков, были волонтерами австрийской армии между 1800—1805 годами, а потом воевали там же в 1805—1807 годах.

    Для русской общественности тех лет, особенно провинциальной, заграничные походы 80-тысячной армии были событием далеким и смутным, вести о которых доходили с большим опозданием. Погибших на чужой земле хоронили чужие руки. И если спустя годы павшим австрийцам соотечественники ставили памятники, и был создан Музей войны 1805 года в городе Кремсе, то русские воины оказались без памятников и воинских храмов на родной земле. А ведь только под Аустерлицем полегла 21 тысяча россиян. И эти потери вскоре заслонила Отечественная война 1812 года.

    "История войн 1805—1807 годов" А.И. Михайловского-Данилевского опубликована лишь в 1840-е годы, а роман Толстого — в 1860-е, когда сменились поколения, не прочитавшие этих книг.

    И сейчас, на пороге 200-летнего юбилея тех далеких войн, не пришла ли пора подумать о переводе литературного памятника в камень и бронзу, а может быть, и о создании музея? Кстати, в России нет ни одного памятника литературным героям Л.H. Толстого, а тут такой замечательный повод. Маленький артиллерист капитан Тушин, наряду с "пехотным" Тимохиным — любимые герои второго плана, отождествляемые с безвестным офицерством наполеоновского периода. Со временем стирается грань между историческими и литературными героями, и ныне Тушин воспринимается как историческое лицо с псевдонимом, "зашифрованное" Толстым, тем более что последние находки говорят, что образ Тушина сплавлен из боевых подвигов нескольких реальных офицеров. Так что вопрос о памятнике достаточно актуален.

    Место установки памятника подлежит обсуждению — будет ли это комплекс на Поклонной Горе в Москве, или въезд в Ясную Поляну, или площадка Храма Христа Спасителя (при всех сложностях взаимоотношений Толстого с Церковью).

    А деньги найдутся, нашлись же они на Храм Христа Спасителя.

     

    Загадка прототипа капитана Тушина

    Со школьной скамьи все мы помним роман Л.H. Толстого "Война и мир" и его героев: князя Андрея Болконского, Наташу Ростову, Кутузова, Багратиона и, конечно, героя Шенграбена и Аустерлица, маленького артиллериста капитана Тушина. Помните, как с множеством военных и бытовых деталей описывает его действия Лев Николаевич?

    Здесь он и у маркитанта после дождя сушит сапоги, и в шалаше на батарее ведет разговоры о бессмертии души с пехотным приятелем. И он же в боевой ситуации, маленький и тщедушный, но внутренне несгибаемый, со своей неизменной трубочкой, то приказывает обстреливать Шенграбен зажигательными брандскугелями, то картечью отбивается от надвигающейся французской пехоты. И робеющий при приезде на батарею всякого начальства в лице адъютантов