По мнению новосибирских спецслужб и аффилированных с ними государственных структур, Солнце в Новосибирске движется с запада на восток.

Автор: Фемида и Ко
Дата публикации: 21.07.2015 (13:08)

Информация помечена тегами:

Инфонарод Правосудие в РФ

3332
* количество прочтений.

В данном материале пойдет речь о трех наших соотечественниках, оказавшихся участниками и жертвами удивительных и в значительной степени трагических событий, разворачивающихся в течение уже более двух лет в Новосибирске. Авторы не видят иного пути повлиять на ситуацию, кроме огласки и освещения этих событий в средствах массовой информации.

Незадолго до описанных событий Дмитрий Ватолин, Дмитрий Шаталин и Евгений Ухин участвовали в конференции, которая была посвящена вопросам современной российской действительности: сокращению народонаселения, потере суверенитета страны, строительству незащищенного хранилища ядерных делящихся материалов близ Челябинска, травле и покушениям на жизнь ведущих российских ученых. Отмечалась причастность спецслужб (ФСБ) к организации этой действительности.

22 июня 2013 года все трое ребят были арестованы и по сфабрикованному обвинению помещены в СИЗО-1 г. Новосибирска. Стороной защиты было выявлено, что видеозапись «преступления» является инсценировкой, снятой с участием актеров и так называемой «потерпевшей». Свидетели обвинения (засекреченные сотрудники Управления ФСБ по Новосибирской области и «потерпевшая») на следствии и в суде давали крайне противоречивые и зачастую ложные показания. Вообще, во всех доказательствах стороны обвинения присутствовало множество нестыковок и противоречий.

Несмотря на множественные признаки фальсификации видео и аудиоматериалов, представленных УФСБ по НСО в качестве объективных доказательств так называемого «преступления», эти «доказательства» были положены судьёй в основу обвинительного приговора.

Прежде чем излагать суть дела, следует сказать, кто эти люди, об интересах, здоровье и жизни которых мы печёмся.

1. Дмитрий Юрьевич Ватолин, 46 лет, талантливый математик, автор ряда выдающихся работ в области теории чисел, действительный член Петровской Академии Наук и Искусств (Новосибирское отделение).

2. Дмитрий Викторович Шаталин, 27 лет, строитель, специалист по отделке фасадов зданий.

3. Евгений Владимирович Ухин, 25 лет, специалист по ремонту компьютерной техники, фотограф, музыкант.

Все трое – патриоты, сторонники трезвого образа жизни, до ареста были активными участниками общественно-политической деятельности.

Собственно, началом событий, о которых идет речь, по-видимому, следует считать конференцию «Проблемы и перспективы русской нации», прошедшей 21 апреля 2013 г. в Новосибирске. Конференция была посвящена злободневным вопросам современной российской действительности: сокращению народонаселения, потере суверенитета страны, вывозу российского оружейного урана в США, строительству наземного (незащищенного) хранилища ядерных делящихся материалов близ Челябинска, представляющего гигантскую опасность для существования России, травле и покушениям на жизнь ведущих российских ученых. Отмечалась причастность спецслужб (ФСБ) к организации этой действительности. В частности, на конференции выступил один из ведущих ученых в области ядерной энергетики, новосибирский физик Л.Н. Максимов. Он рассказал участникам конференции о том, как представители ФСБ предлагали ему работать на США, а после того, как он отказался, ликвидировали возглавляемый им институт и несколько раз покушались на его жизнь.

Участниками той конференции были представители различных общественных организаций из многих городов России, в том числе Ватолин, Шаталин и Ухин. Дмитрий Ватолин зачитывал итоговую резолюцию конференции, в которой выражались крайняя озабоченность патриотической общественности перечисленными негативными явлениями (видеозапись его выступления выложена в Интернете: http://www.youtube.com/watch?v=mASfH3Dn06s). Евгений Ухин вёл видеосъемку конференции.

Через некоторое время организаторам конференции, в том числе председателю Областного Совета Коренного Русского Народа А.В. Елизарову, стали поступать анонимные звонки с угрозами физической расправы. Одновременно они стали замечать за собой слежку. Соседи Елизарова рассказывали ему, что какие-то люди приходили в подъезд дома и опрашивали их, в какое время он уходит из дома и приходит домой. Дмитрий был очень взволнован этими событиями, предлагал товарищам по общественно-политической деятельности организовать противодействие провокаторам, в частности, охрану А.В. Елизарову. Заметил за собой слежку и сам Ватолин, угрозы расправы поступали и в его адрес. Незадолго до основного события этой печальной истории, случившегося 22 июня 2013 г., Дмитрий делился со своим знакомым, редактором одного из новосибирских научных журналов, опасениями по поводу того, что его (Дмитрия) могут «устранить», и просил в связи с этим опубликовать последнюю написанную им статью по теории чисел (о чем этот знакомый позже свидетельствовал на суде).

Накануне основного события, 21 июня 2013 г., у Дмитрия было подавленное настроение. Он ничего не говорил родственникам, но было заметно, что он внутренне к чему-то готовится. Уже после 22 июня, будучи арестованным, Дмитрий рассказал своим родным, что у него был выбор: «либо идти на эту встречу, либо дожидаться, когда кого-нибудь из нас убьют».

Днём 22 июня Дмитрий собрался, сказал родственникам, что идёт на семинар. Домой он уже не вернулся. Вместо него вечером приехала бригада, состоящая из трёх подполковников ФСБ, Заломского А.А., Нестерова А.В. и Панина А.О., и одного капитана юстиции, следователя отдела полиции №2 «Железнодорожный» Целиковой Е.А. Формально возглавляла бригаду капитан Целикова, но фактически руководил всем подполковник Заломский (заместитель начальника отдела по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом УФСБ по Новосибирской области). Прибывшие стали стучать, требуя открыть, иначе они выломают дверь. Отец Дмитрия, Юрий Николаевич, ученый-физик, очень испугался, думая, что в квартиру ломятся бандиты, и позвонил в полицию. После того, как по его вызову прибыли два сотрудника полиции, стучавшихся впустили. Они предъявили постановление о производстве обыска, в котором была обозначена цель обыска: «обнаружение и изъятие наркотических средств, психотропных веществ, предметов, запрещенных к гражданскому обороту на территории РФ, а также иных предметов, добытых преступным путём и имеющих значение для уголовного дела». Вместо этого бригада стала обнаруживать и изымать предметы, не принадлежащие ни к одной из перечисленных категорий: записные книжки, карты памяти, сим-карты телефонов, книги, журналы, брошюры, листовки. Было ясно, что сотрудников ФСБ интересуют не наркотики и предметы, добытые преступным путём, а политические взгляды и контакты Дмитрия.

По ходу обыска подполковник Заломский стал объяснять причину происходящего. С его слов, Дмитрий Ватолин и его товарищи, Шаталин и Ухин, сегодня днём совершили разбойное нападение на продуктовый павильон, расположенный в центре Новосибирска по адресу ул. Железнодорожная, 20/1. Якобы Дмитрий и его товарищи ворвались в павильон в масках, напали на продавца И.А. Букину и, угрожая ей ножами, потребовали у неё деньги. Случайно оказавшаяся поблизости оперативная бригада полиции обезвредила и задержала преступников.

Юрий Николаевич стал возражать, что этого не может быть, что его сын – математик, никогда ничем подобным не занимался. На это Заломский отвечал, что имеется видеофильм, заснятый камерой наблюдения, на котором зафиксировано преступление, поэтому спорить бессмысленно. Бригада обыскивала квартиру до поздней ночи, разрушая всё на своем пути. Юрий Николаевич очень боялся, что обыскивающие что-нибудь подбросят, поэтому дополнительно вызвал родственников и друзей, чтобы те следили за членами бригады.

Интересно, что свои фамилии трое подполковников ФСБ внесли в протокол обыска после того, как покинули квартиру Ватолиных, при Юрии Николаевиче свою подпись в протоколе поставила только капитан Целикова. Интересно и то, что перед проведением обыска Заломский представился другой фамилией (Гапонский), а во время его проведения всячески пытался воспрепятствовать съемке его бригады на камеру.

Обыск прошёл и в квартире, где проживал арестованный Евгений Ухин. Проводил его сотрудник центра «Э» ГУ МВД РФ майор Быков (центр «Э», по идее, должен заниматься противодействием экстремизму). Были изъяты несколько компьютеров, накопители информации, телефоны, сим-карты, листовки, флаг общественно-политического движения «Народное ополчение имени Минина и Пожарского», который потом оказался в списке вещественных доказательств совершённого преступления!

Обыскивать жилище третьего фигуранта дела приехали офицеры отдела полиции №2 «Железнодорожный» г.Новосибирска Гаммель и Кондратенко, однако они уехали ни с чем: в квартире, где проживал арестованный Дмитрий Шаталин, никого не оказалось.

Весьма примечательно, что ни один обыск не дал никаких свидетельств того, что арестованные имеют какое-либо отношение к криминальной деятельности. Также примечательно, кто делал изъятия и что изымалось. Уже из этого несомненно, что дело было политическое.

Уже через 1 час 15 минут после происшествия, по устному заявлению продавца И.А. Букиной, которая тут же, без всякой проверки, капитаном Целиковой была признана потерпевшей, было возбуждено уголовное дело № 306084, причём ни сразу, ни когда-либо после у Букиной не было истребовано никаких подтверждений того, что она что-то «потерпела»: в уголовном деле по этому поводу нет никаких документов. В тот же день (вернее, в ночь с 22 на 23 июня) двое из арестованных, Ватолин и Шаталин, дали признательные показания в совершении разбоя. Интересно, что их описания мотивов и деталей этого «преступления» совершенно не совпадали!

Через двое суток, 24 июня 2013 г., в Железнодорожном районном суде г. Новосибирска состоялось судебное заседание, на котором арестованным было предъявлено обвинение в разбое. Юрия Николаевича Ватолина сначала не впускали на это заседание, но потом, когда прибыли знакомые Юрия Николаевича, которые могли засвидетельствовать столь странную деятельность судебных приставов, всё же впустили. Оказалось, что были причины удерживать отца за дверью зала. У его сына была разбита голова. Он пребывал в каком-то заторможенном состоянии, не узнавал отца. В таком же состоянии был и Шаталин. Кроме перевязанной головы, все лицо у него было в гематомах, вокруг глаз - огромные синяки. Позже выяснилось, что у Ватолина было сотрясение мозга и ушибленные раны головы. И то, и другое было результатом ударов по голове рукояткой пистолета. Непосредственно после задержания его возили в городскую больницу, где были зашиты две раны, на голове и на лице. У Шаталина была выявлена параорбитальная гематома (глаз), которая, как пишут в учебниках по медицине, возникает в результате тяжелых черепно-мозговых травм. Оказалось, что гематома была следствием прямого выстрела ему в лоб из огнестрельного травматического пистолета. Кроме того, Шаталин рассказал, что, пиная по лицу, ему сломали нос. Ухину повезло больше – у него была лишь гематома плеча, возникшая также в результате выстрела из травматического оружия.

Интересные подробности начали выявляться практически сразу после ареста. Юрий Николаевич съездил в торговый павильон на ул. Железнодорожной, поговорил с продавцом Букиной и выяснил, что никакой ущерб ей не причинён, никто её не бил и ножом не угрожал. Выяснилось, что задержание производили сотрудники ФСБ, а не полиции, и что оперативная бригада сотрудников ФСБ из 8 человек (звания у всех – не ниже капитана!) не случайно оказалась поблизости, а сидела в подсобном помещении павильона в засаде, поджидая «разбойное нападение». Оказалось, что был провокатор, ранее дважды судимый Антон Геннадьевич Полежаев, который под руководством сотрудников ФСБ привёз Ватолина, Шаталина и Ухина к павильону на «стрелку» с угрожавшими Ватолину «провокаторами» на своей машине, предварительно сменив на ней номера, причем поддельные номера он также получил в ФСБ. Этот Антон Полежаев приблизительно за два месяца до события (как раз после конференции) «влился» в общественно-политическую деятельность, втерся в доверие к Ватолину и сообщил ему, как выйти на «провокаторов». И, уж само собой разумеется, в павильоне во время «разбойного нападения» не оказалось никого постороннего, так что засвидетельствовать факт «преступления» могли только сама потерпевшая Букина (которая дала предварительное согласие сотрудникам ФСБ на участие в операции) и участвовавшие в задержании те же сотрудники ФСБ!

Все, кто узнавал о происшествии, сначала были в недоумении. Чтобы ребята, активные участники патриотической деятельности, бывшие у всех на виду, материально вполне обеспеченные, пошли на разбой, да ещё возглавляемые математиком – всё это было сущим бредом! Особенно странно выглядело плотное участие в этом деле ФСБ: по закону об оперативно-розыскной деятельности, ФСБ не занимается делами, связанными с разбоем. Однако людям, сколько-нибудь искушенным в подобного рода делах (юристам и бывшим оперативным работникам), всё сразу было ясно: приведенных фактов было достаточно, чтобы понять суть происшедшего. Они говорили, что это – классика «развода» и что, к сожалению, такими вещами не так уж и редко занимается наша «родная» спецслужба. Несомненно, и угрозы расправ в адрес активистов патриотического движения тоже были «делом рук» её агентов.

Далее, как теперь уже не кажется странным, начались трудности с органом следствия (отделом по расследованию преступлений ОП №2 «Железнодорожный» г. Новосибирска, возглавляемым майором юстиции Д.В. Ходаковым). Несмотря на все усилия родственников и адвокатов, им никак не удавалось добиться проведения каких-либо экспертиз. Вообще, самой характерной чертой данного уголовного дела было то, что какое бы ходатайство, какую бы просьбу ни заявляли люди, так или иначе отстаивающие интересы так называемых «преступников», на всё следовал тотальный отказ, как со стороны органа следствия, так и со стороны суда. Крайне интересны приёмы, которые применялись при этом для «обоснования» отказов. Например, заявляют адвокаты обвиняемых ходатайства об истребовании из СИЗО медицинских документов (из которых видно, какие телесные повреждения получили обвиняемые) и назначении в отношении них судебно-медицинских экспертиз. На это следователь, в ведении которого в данный момент находится уголовное дело, капитан юстиции А.М. Богданова, отвечает, что данные ходатайства удовлетворению не подлежат, в связи с тем, что обвиняемые осмотрены медицинскими работниками СИЗО, им была оказана медицинская помощь и выданы медицинские справки. По логике Богдановой, это вполне заменяет судебно-медицинскую экспертизу. Никаких фотографий, никаких рентгеновских снимков, никакой объективной информации

Несомненно, истинная подоплека данных отказов состояла в том, что следствие не желало допустить, чтобы появились имеющие вес для суда официальные документы, проясняющие, в каком физическом состоянии задержанные давали признательные показания, ибо это могло поставить под угрозу обоснованность выдвигаемого обвинения. Несомненно, по этой же причине в деле не оказалось фотографий «свежезадержанных» «преступников», хотя они, конечно, были сфотографированы и в фас, и в профиль по прибытию в ОП №2 «Железнодорожный».

Как это теперь не кажется странным, и следственный орган, и прокуратура Железнодорожного района г. Новосибирска, а затем и Железнодорожный районный суд предприняли массу усилий, чтобы наружу вышло как можно меньше информации. То, что к арестованным за всё время следствия и суда (т.е. в течение уже полутора лет) не пускали и не пускают родственников – это теперь уже представляется как бы в порядке вещей. Но имело место даже следующее странное событие. После того, как Юрий Николаевич Ватолин увидел в суде страшно избитых своего сына и Дмитрия Шаталина, он подал заявление о привлечении к уголовной ответственности избивших их сотрудников ФСБ в военную прокуратуру Новосибирского гарнизона. Проводившие проверку сотрудники военного следственного отдела Следственного Комитета России по Новосибирскому гарнизону произвели опросы участвовавших в задержании сотрудников ФСБ и их начальников. Все они в один голос показали, что Ватолин порезался о разбившиеся в павильоне бутылки, которые он сам же и снёс с витрины в процессе борьбы с пытавшимся его задержать капитаном Клушиным. Правда, не вполне ясно, как можно было об осколки бутылок причинить себе сотрясение мозга, да такое, что потом Дмитрий не узнавал собственного отца?! Касательно Шаталина допрашивавшиеся заявили, что капитан Шишков стрелял в него после того, как Шаталин, пытаясь вывернуться от захвата Шишкова и покинуть павильон, ударил его ножом по руке, но, к счастью, удар пришёлся по металлическому ремешку его часов. Вот это было уже интересно! Дело в том, что на предоставленных сотрудникам Следственного Комитета из ФСБ фильмах (тех самых, которые потом фигурировали в качестве вещественных доказательств на суде) было видно, что в руках у Шаталина ножа нет! Следователь военного следственного отдела обратился в ОП №2 «Железнодорожный» за разрешением опросить находящихся в СИЗО фигурантов дела, но тут в дело вмешалась непосредственный начальник майора Ходакова подполковник юстиции Мершалова С.В. Своей резолюцией она запретила следователю Следственного Комитета контактировать с подследственными. Удивленный следователь подал протест в прокуратуру Железнодорожного района, но… ответа на него так и не получил.

Нетрудно догадаться, почему следователя СК РФ не пустили к арестованным. Следователь увидел бы сам, какие телесные повреждения получили ребята во время так называемого «задержания», выслушал бы их показания об обстоятельствах их получения и смог бы сопоставить эту информацию с тем, что показали на опросах сотрудники ФСБ. Он выяснил бы, что Евгений Ухин тоже получил гематому от выстрела ему в спину из травматического пистолета, и оправдывать этот выстрел в спину Ухину чем-то вроде несуществующего ножа в руке Шаталина уже не было бы возможности, а потому об этом факте сотрудники ФСБ деликатно умолчали. А там, глядишь, начали бы всплывать и другие существенные факты.

Но вернемся к нашим заключенных. 18 сентября 2013 г. адвокат Ватолина заявил ходатайство о проведении очных ставок между Ватолиным и потерпевшей Букиной и между Ватолиным и Шаталиным, в связи с существенными противоречиями в показаниях Букиной и Ватолина, Ватолина и Шаталина. Следователь Богданова отказала в удовлетворении ходатайства, сославшись на то, что она сделала телефонный звонок Букиной (а не послала повестку!), а Букина, видите ли, отказалась от очной ставки с Ватолиным, потому что не желает с ним встречаться, так как опасается давления с его стороны! Уж не сама ли Богданова подсказала Букиной такую замечательную причину отказа от очной ставки?! А как же быть с регламентированной статьёй 159 УПК РФ невозможностью отказа в удовлетворении ходатайства о производстве следственных действий для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела? А как быть с положениями статьи 42 УПК РФ, согласно которым потерпевший не вправе уклоняться от явки по вызову следователя и отказываться от дачи показаний? Очную ставку между Ватолиным и Шаталиным следователь Богданова также не допустила, снова проигнорировав требования статьи 159 УПК.

Однако самое существенное насилие над уголовно-процессуальным законодательством было произведено в конце предварительного следствия. Наконец уголовное дело было сшито и передано адвокатам на ознакомление. Адвокаты ознакомились с делом и… немедленно заявили ходатайства о проведении экспертиз вещественных доказательств. Оказалось, что органом следствия не было назначено и проведено ни одной экспертизы видео и аудиозаписей, представленных в деле как объективные доказательства совершения преступления, в том числе на предмет их подлинности. Все эти видео и аудиозаписи были переданы органу следствия первым заместителем начальника УФСБ по Новосибирской области полковником Чупровым.

Представляет значительный интерес, каким образом следователь Богданова отфутболила данные ходатайства. В своем постановлении она отписала буквально следующее: «…оснований не доверять предоставленным сотрудниками УФСБ России по Новосибирской области видеозаписям и аудиозаписям с расшифровками у предварительного следствия нет» (!!!). Таким образом, Богданова просто разрушила объективность следствия, снова грубейшим образом проигнорировав статью 159 УПК РФ (которая не допускает отказ следователя в производстве судебной экспертизы, если о ней ходатайствует сторона).

К сожалению, адвокаты Максимов Г.А, Данилин Ю.К., Гавриленко О.Н., Холодкова А.В. не проявили здесь надлежащей гражданской и профессиональной позиции. Они не подали протестов против описанных действий следственного органа в прокуратуру. Они даже не поставили в известность об отказах следователя своих доверителей, которые только много позже смогли понять, насколько важно было сделать то, чего не сделали адвокаты. Дело в том, что если следователь по закону не может отказывать в проведении экспертизы, то суд это делать может! Адвокаты без задержки поставили свои подписи под тем, что они ознакомились с делом, хотя до этого они уверяли своих доверителей, что могут достаточно долго знакомиться с делом (до полугода!) и предпринимать в это время защитные действия, имея на руках всю информацию. Оказалось, что у адвоката Максимова (в прошлом прокурора) были хорошие отношения со следователем Богдановой и он не хотел их портить, а адвокат Холодкова сказала по этому поводу: «А зачем нам плохо выглядеть перед судом?» Так сказал адвокат!

Кроме того, мы поняли, что в данном случае адвокатами руководит и меркантильный интерес. Они заинтересованы в переходе дела в судебную стадию, так как вправе при этом требовать гонорар за защиту на стадии судебного разбирательства (который превышает вознаграждение на стадии следствия в два раза). А при замораживании дела на стадии следствия они не получают ничего (потому что уже всё получили), и при этом ещё и работать надо! Денежные отношения, увы, глубоко извращают человеческую природу. В связи с проявленной халатностью Шаталин впоследствии отказался от услуг адвоката Данилина, а Ватолин – от услуг адвоката Максимова.  

24 октября 2013 г. уголовное дело № 306084 было передано в Железнодорожный районный суд г. Новосибирска. Теперь уже дело насилия над законом и здравым смыслом перешло в опытные руки федерального судьи А.В. Малахова и целой плеяды работников Железнодорожной районной прокуратуры, государственных обвинителей И.О. Бенцлер, В.Н. Савицкого, Н.Б. Кузнецовой и особенно Д.С. Мальцева. Мы говорим «особенно» в отношении Д.С. Мальцева, потому что в этом человеке чувствовалась какая-то особенная враждебность по отношению к подсудимым и ко всем, кто пытался как-то их защищать. Казалось, внутри него живого места нет, настолько он излучал вокруг себя дух ненависти и жестокости. Этот человек мог на ходу сочинить какую-нибудь небылицу (типа того, что Ватолин якобы душил продавца Букину) и запустить её в процесс, так что потом подсудимым и их защитникам приходилось предпринимать специальные усилия, чтобы обнажить провокацию. Кстати, в прошлом Д.С. Мальцев был адвокатом коллегии Дзержинского района г. Новосибирска (регистрационный номер 54/799). Интересно, что на сайте Дзержинской коллегии адвокатов он числится адвокатом и по сей день (см. www.1p.ru/user/formationCart/i...). Любопытно, насколько успешно, имея такой внутренний состав, он защищает своих подзащитных?

Для начала между судом и общественностью состоялась битва за допуск независимых защитников (наряду с адвокатами). Было очень много желающих защищать наших ребят (не за деньги), но всех отразил судья Малахов! Основания для отказов были следующие: у представляемых лиц нет юридического образования (УПК РФ не содержит требования о том, чтобы защитник, участвующий в деле НАРЯДУ с адвокатом, имел юридическое образование); не имеют опыта деятельности в уголовном судопроизводстве (такого требования тоже нет); не имеют статуса адвокатов (такого требования нет); лицо (иногороднее) не присутствует в судебном заседании (и этого требования нет). Особое место занимала такая причина отказа, как то, что у обвиняемого уже имеется профессиональный защитник (адвокат). После нескольких судебных заседаний стали понятны некоторые приёмы судебной эквилибристики. Опишем здесь некоторые из них.

Если у обвиняемого есть адвокат, то прокручивается простейший вариант. У такого-то заявленного лица нет или образования, или опыта, или адвокатской книжки, а у нашего обвиняемого уже есть профессиональный защитник, адвокат такой-то! Допустим, обвиняемый отказывается от адвоката (например, потому, что ему не доверяет) и заявляет ходатайство о допуске защитника. Тут возможны следующие варианты развития событий.

а) Судья не удовлетворяет заявления об отказе от адвоката, мотивируя это тем, что оснований для ОТВОДА защитника в соответствии со ст. 62, 72 УПК РФ не представлено (заметим, что отказ от защитника – это совсем не отвод, а отвода подсудимый не заявлял!). Или отказывает на том основании, что ОТКАЗ от защитника необязателен для суда (такая странная формулировка ч.2 ст.52 УПК РФ означает, что отказ от адвоката ни к чему не обязывает суд, что делает право подсудимого на такой отказ фикцией). Далее не допускает защитника потому, что есть адвокат.

б) Судья удовлетворяет заявление об отказе от адвоката и после этого сразу же прекращает заседание. Дескать, заседание вести нельзя, т.к. право подсудимого на защиту будет нарушено. Естественно, подать ходатайство о допуске защитника уже нельзя. После этого судья, разыгрывая перед подсудимым спектакль по «разъяснению» ему статьи 50 УПК РФ, предлагает обвиняемому в течение 5 дней заключить соглашение с новым адвокатом. А если обвиняемый этого не сделает, то на следующем заседании ему будет «впарен» другой адвокат по назначению!

Имеет смысл привести конкретный пример. На судебное заседание 4 февраля 2014 г. судья Малахов вызвал из Железнодорожной коллегии адвокатов г. Новосибирска адвоката И.В. Перепелкину, с тем, чтобы сделать её адвокатом Шаталина по назначению суда. Адвокат Перепелкина осуществляла «защиту» Шаталина (будучи адвокатом по назначению следователя) непосредственно после ареста ребят и фактически заняла предательскую позицию по отношению к своему подзащитному, допустив допрос избитого и контуженного Шаталина, к тому же в ночное время. Естественно, когда в начале заседания суд стал решать вопрос об участии Перепелкиной в процессе, Шаталин заявил, что не желает, чтобы Перепелкина вновь осуществляла его защиту. Судья Малахов не удовлетворил нежелание Шаталина, сославшись на то, что отказ от адвоката необязателен для суда. Тогда Шаталин тут же заявил ходатайство о допуске в качестве своего защитника опытного московского юриста, указав при этом, что согласие этого юриста на его защиту имеется (и который уже фактически предпринял некоторые защитные действия, о чем было известно суду). Все подсудимые и адвокаты (кроме Перепелкиной) поддержали Шаталина. Перепелкина заявила, что закон не предусматривает вызов судом защитника (хотя об этом суд никто не просил!) и что, по её мнению, суд не может допустить к участию в деле человека, о котором не известно, согласен ли он защищать Шаталина! Прокурор Д.С. Мальцев поддержал её мнение (это был, пожалуй, единственный случай, когда он поддержал мнение адвоката), а судья Малахов закрепил его своим постановлением. Таким образом, мы увидели своими глазами тот случай, когда адвокат, ИГРАЯ СОВМЕСТНО СО СТОРОНОЙ ОБВИНЕНИЯ, воспрепятствовала осуществлению Шаталина права на защиту тем человеком, которого он сам пригласил в защитники!

Далее на том же заседании судья Малахов «смилостивился» и предложил Шаталину за 5 дней заключить соглашение с новым адвокатом по его выбору (ссылаясь при этом на статью 50 УПК РФ), раз уж он не доверял адвокату Перепелкиной. Прокурор Мальцев и адвокат Перепелкина поддержали предложение судьи, согласившись, таким образом, ИЗВРАЩЕННО ТОЛКОВАТЬ И ПРИМЕНЯТЬ ст. 50 УПК РФ. Содержание данной статьи не допускает иных толкований, кроме того, что обвиняемый ПРИГЛАШАЕТ защитника, а суд ОБЕСПЕЧИВАЕТ его участие (т.е. обязан ДОПУСТИТЬ его в процесс). При этом пять дней (согласно ч.3 ст.50) дается на то, чтобы приглашенный защитник ПРИБЫЛ В ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ, а не на то, чтобы обвиняемый нашел другого адвоката. На следующем заседании у Шаталина был уже другой адвокат, естественно, по назначению, потому что за 5 дней (да и за гораздо большее время) найти хорошего (независимого от суда) адвоката немыслимо! Так и остался Шаталин на весь судебный процесс без защитников, о допуске которых он сам ходатайствовал. Остался без защитников, которых приглашал наряду с адвокатом, и Ватолин.

Следует отметить, что право на защиту выбранным самим подсудимым защитником закреплено не только российскими (ст.50 УПК РФ), но и международными правовыми актами, стоящими, согласно Конституции РФ, как это ни странно, выше законов РФ. Так, согласно подпункту "d" пункта 3 статьи 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., «каждый обвиняемый в уголовном судопроизводстве имеет право защищать себя лично или через посредство выбранного ИМ САМИМ защитника».

Вот что пишет в комментариях к статье 50 УПК РФ профессор Безлепкин (М.: изд. Проспект, 2014, 11-е издание): «Главный смысл установленных УПК правил о приглашении и назначении защитника заключается в том, что если обвиняемый (подозреваемый) выражает законное желание иметь защитника, он обязательно будет участвовать в деле с определенного в законе момента. Иное означает нарушение конституционных прав гражданина, который подвергается уголовному преследованию, на защиту, что образует безусловное основание даже для отмены приговора, которым завершается уголовное дело. Следует подчеркнуть, что согласно общему правилу к участию в деле допускается именно тот защитник, который избран обвиняемым или подозреваемым. Нарушение этого правила означает существенное нарушение гарантированных Конституцией прав личности в уголовном процессе, на что неоднократно указывали Верховный Суд РФ и Конституционный Суд РФ…»

Мы знаем, что суды обязаны следить за тем, чтобы подсудимые были обеспечены квалифицированной юридической помощью, поскольку это гарантируется частью 1 статьи 48 Конституции РФ, и поэтому должны обеспечивать наличие у каждого подсудимого адвоката в судебном процессе. Но эта обязанность не может трактоваться как право суда навязывать подсудимому адвоката, которому он не доверяет (тем более ВМЕСТО защитника, которого выбрал и пригласил подсудимый). Мы знаем, что частью 2 статьи 48 Конституции РФ каждому подсудимому дано право пользоваться помощью адвоката (защитника), но это право не может трактоваться как обязанность подсудимого пользоваться помощью только адвоката, тем более, что ни в российских, ни в международных правовых актах защитник не определяется только как адвокат! Поэтому, если суд считает себя обязанным (Конституцией РФ) обеспечить подсудимого адвокатом, он может это сделать, действительно назначив адвоката, но при этом обязательно допустив наряду с ним защитника, которого выбрал и которому доверяет сам подсудимый. Конечно, обо всем этом знает судья Малахов, хотя бы потому, что такова общая судебная практика, но, несомненно, он сознательно шёл на извращенное применение УПК и Конституции РФ, очевидно, чувствуя надежное прикрытие (понятно, с чьей стороны).

Нам вполне понятно, почему судье Малахову нужны были только адвокаты в процессе (а тем более в данном, политически мотивированном, процессе). Судья знает, что независимые защитники смогут более эффективно защищать подсудимых, а ему это не нужно! Он знает, что не сможет давить на этих защитников в той степени, в какой он может это делать в отношении адвокатов (через адвокатскую палату Новосибирской области, возглавляемую Хромовым В.П.). Адвокат Холодкова так и сказала: «Мы (адвокаты) не пойдём против суда». Очевидно, у суда имеются достаточно эффективные рычаги давления на адвокатов, в частности, лишение адвоката его адвокатской книжки, которая является источником заработка (и очень немалого) для адвоката.

Другой причиной недопущения защитников является нежелание судьи допустить распространение информации. Об этом говорил весь ход судебного процесса, высказывания на нём судьи Малахова, типа: «Как, информация уже получила распространение?» Такое его нежелание имеет под собой основание, ибо даже при поверхностном знакомстве с делом видно, что оно шито белыми нитками. Орудием предотвращения распространения информации являлось всё то же – давление на адвокатов. Об одном ярком примере здесь стоит рассказать. 

В декабре 2013 г. в процесс вступила новый защитник Дмитрия Шаталина, адвокат Н.П. Коломбет. В начале своей работы она прибыла в суд для того, чтобы скопировать материалы дела. Когда Наталья Петровна вышла из кабинета судьи, она обратилась к заказчику её работы, заключившему с ней соглашение. Она сказала, что не может передать ему материалы дела, потому, дескать, что они содержат данные предварительного следствия, а за их разглашение ей грозит уголовная ответственность, согласно ч.3 ст.53 УПК РФ. Спустя некоторое время она вместе с заказчиком разобрались, что данная норма закона неприменима к ней, поскольку стадия следствия уже закончилась, дело передано в суд, и следователь уже не может взять с неё подписки о неразглашении данных предварительного следствия. Само такое неразглашение требуется только для того, чтобы не создавались препятствия для следствия, а когда оно закончено, тогда данные предоставляются для работы сторонам процесса и контролировать их распространение никто не может (точнее, не должен, но может, как оказывается, судья). Таким образом, оказалось, что судья Малахов давил на адвоката Коломбет, в частности, угрожая ей уголовной ответственностью. Под впечатлением этих угроз она временно впала в замешательство. Неважно, что угрозы оказались пустыми, – они на неё подействовали, и в дальнейшем она не захотела участвовать в этом процессе. Со своим подзащитным Шаталиным она договорилась о том, что он отказывается от её услуг.

Битва за допуск независимых защитников продолжалась более двух месяцев, и успех неизменно сопутствовал судье Малахову! 29 января 2014 г. состоялся поход делегации заинтересованных лиц к председателю Железнодорожного районного суда Шишкиной И.Ю. В ходе встречи обсуждались изложенные выше темы. Шишкина заявила, что никто не имеет права давить на судью в вопросе допущения защитников в процесс! Вот ведь как интересно получается: судья Малахов может давить на участников процесса, может раздавливать право людей на защиту, может при этом как угодно нарушать закон, а его при этом не тронь! Возникает вопрос: А КТО ТОГДА МОЖЕТ ГАРАНТИРОВАТЬ СОБЛЮДЕНИЕ ЗАКОНОВ И КОНСТИТУЦИИ СУДАМИ?! Создается впечатление, что из трех независимых ветвей власти в Российской Федерации есть самая независимая. Она, вопреки заявляемым ею же декларациям, независима и от закона!

Шишкина заявила, что дело – очень простое, и что если бы общественность не донимала суд ходатайствами о защитниках, давно уже был бы вынесен приговор! Вот так! Дело ещё не рассматривалось по существу, а председателю суда уже всё было ясно!

А вот защищающим ребят родственникам и представителям общественности далеко не всё было ясно. В отличие от работников следственного органа и суда, при внимательном знакомстве с делом у стороны защиты появилась масса оснований не доверять ФСБ! Прежде всего консультировавшие сторону защиты эксперты-криминалисты обратили внимание на то, что на видеофильмах невозможно опознать фигурантов дела! Лица снятых в фильмах людей, которых зритель, по замыслу режиссера фильмов, должен был принимать за Ватолина, Шаталина и Ухина, были большую часть времени отвёрнуты от камер, а в те непродолжительные промежутки времени, когда они поворачивались к камерам, они оказывались либо чем-то прикрыты (козырьком панамы, медицинской маской), либо смазаны, либо слишком мелки и нерезки. Одной этой причины было достаточно, чтобы фильмы не могли считаться доказательствами по делу.

Дальше – больше. Было замечено, что человек, сыгравший в фильмах Шаталина, на кадрах фильмов был одет в спортивные штаны с лампасами. В то же время на фотографиях, сделанных экспертом-криминалистом непосредственно после задержания, настоящий Шаталин был заснят в джинсах! То, что Шаталин был одет в джинсы, было зафиксировано и в протоколе допроса полицейского Милькина, доставлявшего Шаталина в отдел полиции и производившего его личный досмотр.   

Но настоящий сюрприз ждал публику, когда в анализ включились специалисты в области топографии и небесной механики. Просматривая фильмы, они ахнули от удивления: направление солнечных лучей при съёмках внутри и снаружи павильона резко различалось! Так, в фильме 3.mpg, в котором заснят вход якобы фигурантов дела в павильон (снят наружной камерой), солнечные лучи падают практически параллельно фронтальной стене павильона. В фильме же 1.mpg, снятом внутренней камерой, в котором запечатлено якобы разбойное нападение (а на самом деле его инсценировка), солнечные лучи, по грубой оценке,  развернуты по отношению к фронтальной стене павильона на угол не менее 45 градусов! Получалось, что фильмы, которые снимались якобы одновременно (на которых запечатлены события, происходившие в течение двух минут), на самом деле снимались в разное время.

С аудиофайлами, которые якобы записал провокатор Полежаев в автомобиле во время движения фигурантов дела к павильону и на которых якобы был зафиксирован факт «преступного сговора», дело обстояло не лучше. Анализировавший аудиозаписи специалист определил, что они не являются оригинальными или идентичными оригинальным. На записях присутствовал сильный треск, для объяснения которого не находилось естественных причин и за которым легко можно было спрятать монтаж файлов. После расшифровки записей выяснилось, что они содержат несовместимые с фактическими обстоятельствами дела фрагменты разговоров, неидентифицируемые голоса.

Следует отметить, что здесь приведен далеко не полный перечень признаков фальсификации вещественных доказательств по делу. Для полного описания выявленных признаков потребовалось бы много места. Все они подробно описаны в ходатайствах о проведении судебных экспертиз, поданных суду стороной защиты, все они подтверждают и дополняют друг друга. В общем, с такими «доказательствами» вины подсудимых суду никак нельзя было вести честную борьбу со стороной защиты. Печально было видеть, что эту борьбу приходится вести именно суду, а не стороне обвинения, ибо суд всё-таки, по идее, должен быть НАД схваткой, обеспечивая состязательность сторон и проводя оценку доводов той и другой стороны. Ничего подобного суд не делал! Вместо этого он сам состязался со стороной защиты, используя при этом в том числе и явно незаконные средства. Сейчас мы переходим к описанию главной коллизии судебного разбирательства.

Разумеется, как только сторона защиты обнаружила признаки фабрикации дела, она стала искать способы довести данную информацию до сведения суда и добиваться проведения соответствующих экспертиз. Специалисты-топографы выехали на место происшествия (в павильон) и по направлениям падения солнечных лучей, зафиксированным в фильмах 1.mpg и 3.mpg, определили азимутальные углы Солнца во время съёмок этих фильмов. Специалисты в области небесной механики по этим углам рассчитали время этих съемок. Оказалось, что фильм 3.mpg (на котором зафиксирован вход якобы фигурантов дела в павильон) был снят в 16 часов 21 минуту местного времени, что можно считать совпадающим с истинным временем происшествия (в пределах ошибки определения времени). Фильм 1.mpg (на котором якобы зафиксировано собственно разбойное нападение), согласно расчету, оказался снятым в 20 часов 17 минут местного времени. Таким образом, по расчетам получалось, что между съёмками данных фильмов лежит временной промежуток в 3 часа 56 минут, что не может быть объяснено никакими ошибками измерений! Результаты расчетов были многократно перепроверены, в том числе с привлечением специалистов государственных учреждений соответствующего профиля и с проведением повторных съёмок положения светотеневых границ от падающих солнечных лучей. Приглашенный из Москвы эксперт дополнительно определил, что фильм 1.mpg был снят не ранее 12 июля 2013 года (не менее чем через 20 дней после происшествия)!

Самое интересное началось, когда сторона защиты стала заявлять ходатайства о допросе специалистов, проводивших данные работы. 29 июля 2014 года четыре специалиста (в том числе имеющие докторскую и кандидатскую ученые степени) собрались возле дверей зала судебного заседания, ожидая, когда они смогут дать свои пояснения по делу. В зале заседаний в это время происходили следующие события.

Защитник Дмитрия Ватолина адвокат В.В. Щеголев ходатайствовал перед судом о приглашении в зал специалиста-геофизика, с тем, чтобы тот объяснил, каким образом по изображениям, зафиксированным на кадрах фильмов определялись углы падения солнечных лучей. Судья Малахов стал интересоваться, имеет ли «данное лицо» какое-либо отношение в своей специальности к ВИДЕОФИКСАЦИИ? Адвокат Щеголев ответил, что данный специалист не проводит видеофиксацию, что он является геофизиком и как специалист в этой области владеет методами определения времени событий по Солнцу. Судья стал интересоваться мнениями участников процесса. Все подсудимые и защитники поддержали ходатайство Щеголева. Прокурор Мальцев заявил следующее: «Уважаемый суд! Непонятно, вообще для чего вызывается данный специалист в области геофизики, какие пояснения он может дать по видеозаписи? Он не является ни специалистом, ни экспертом в области видеофиксации. Я полагаю, что вообще нет оснований вызывать указанное лицо в качестве какого-либо специалиста…» Судья Малахов постановил: «Суд, выслушав мнения участников процесса, постановил: в удовлетворении ходатайства адвоката Щеголева отказать…, поскольку оснований для принятия данных мер судом не установлено. Стороной защиты не представлены сведения о принадлежности специалиста к разрешению вопросов, связанных с исследованием вещественных доказательств и экспертиз…»

Вот как! «Оснований для принятия данных мер (то есть для приглашения специалиста) судом не установлено»! Оказывается, того, что специалист по падению солнечных лучей может установить время так называемого «преступления», для суда маловато!

Тогда адвокат Щеголев ходатайствовал о вызове следующего специалиста. Имеет смысл привести дословную стенограмму того, что происходило дальше.

Адвокат Щеголев: Прошу допросить специалиста в области небесной механики… Имеет диплом, который продемонстрирует в суде. Основания те же: определение времени событий по видеофильмам и фотографиям, исходя из азимутов падения солнечных лучей.

Судья Малахов: Он кто? Эксперт, специалист, научный сотрудник?

Адвокат Щеголев: Научный сотрудник.

Судья Малахов: Имеет сертификат к производству исследований в области экспертиз?

Адвокат Щеголев: Сертификата не имеет. Дипломированный специалист.

Судья Малахов: В области… Как вы говорили? Небесной механики? Цель? Основание?

Адвокат Щеголев: Основания те же.

Судья Малахов: Это лицо где находится?

Адвокат Щеголев: Здесь, в коридоре.

Подсудимый Ватолин: У нас есть основания полагать, что события, которые показаны на видео, не происходили. Происходили другие события. Для того, чтобы это установить, необходимо выявить некоторые детали, в том числе физические факторы. Специалист хочет обратить внимание суда на эти моменты.

Судья Малахов: А что, специалист уже видел эти записи?

Подсудимый Ватолин: Защитник передал специалисту.

Судья Малахов: Что, они стали известны более широкому кругу, кроме стороны защиты?

Подсудимый Ватолин: Сторона защиты определяет сама, что делать с этими записями.

Судья Малахов: Данные видеозаписи, которые имеются в материалах уголовного дела, они получили распространение?

Адвокаты и подсудимые поддерживают ходатайство адвоката Щеголева.

Прокурор Мальцев: Полагаю, не имеется оснований для вызова указанного специалиста в области небесной механики для дачи каких-либо пояснений по видеозаписи, которая имеется в материалах дела. Указанное лицо не является ни специалистом, ни экспертом, не может давать никаких заключений в области видеофиксаций. Полагаю, что указанное ходатайство заявлено не обосновано и удовлетворению не подлежит.

Судья Малахов: Суд, выслушав мнение участников процесса, постановил: в удовлетворении ходатайства адвоката Щеголева о вызове специалиста в судебное заседание, в связи с вопросами исследования видеозаписи, отказать, при отсутствии оснований, учитывая, что указанное лицо не является специалистом в области видеофиксации вещественных доказательств видеозаписи, его участие в судебном заседании не обосновано стороной защиты. Данное ходатайство влечет затягивание судебного заседания.

Судья и прокурор откровенно издевались над публикой! Они делали вид, что это так важно, чтобы специалист был обязательно в области видеофиксации, хотя всем было ясно, что анализу специалиста подвергалось не то, КАК записывались фильмы, а то, ЧТО было на фильмах зафиксировано! Приглашать в зал ещё двух специалистов, в общем-то, было уже бессмысленно.

Интересно, что в протоколе судебного заседания ходатайства адвоката Щеголева о вызове специалистов стали выглядеть так, как будто он ходатайствовал об их вызове на СЛЕДУЮЩЕЕ судебное заседание! Таким образом судья страховал себя от ответственности за нарушение уголовно-процессуального закона. Часть 4 статьи 271 УПК РФ гласит: «Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон».

Что было в этой ситуации делать? На следующем судебном заседании, состоявшемся 12 августа 2014 г., Дмитрий Ватолин был вынужден заявить ходатайство о проведении судебной видеотехнической экспертизы фильмов, при этом повторив в нём все основные выкладки специалистов, которые они изложили в своих заключениях. Сами заключения специалистов были прикреплены к ходатайству в качестве приложений. Так эти заключения попали в уголовное дело. Впервые в суде были озвучены весомые доводы стороны защиты, не прислушаться к которым, казалось бы, было невозможно. Ватолиным было сказано и то, что опознать фигурантов дела на фильмах невозможно, и то, что Шаталин на фильмах и на фотографиях одет в разную одежду. Все подсудимые и адвокаты поддержали ходатайство Ватолина.

Результат был предсказуем: всё разворачивалось по наихудшему для подсудимых сценарию. Прокурор Мальцев заявил, что, по его мнению, оснований для назначения экспертизы не имеется, что подсудимым Ватолиным необходимость проведения экспертизы не обоснована, что специалисты, на заключения которых ссылается Ватолин, экспертами в области ВИДЕОТЕХНИКИ не являются, что «говорить о том, что это какие-то заключения и мотивировать этими заключениями в данном случае не обоснованно абсолютно». Все остальные аргументы, которые озвучил Ватолин (включая лампасы на штанах псевдо-Шаталина в фильмах), прокурор прокомментировать попросту «забыл».

Очень любопытное постановление внес по этому поводу судья. Он отказал в удовлетворении ходатайства Ватолина о проведении судебной экспертизы видеофайлов, сославшись на то, что «ходатайство не обосновано, заявлено на основании личного мнения подсудимого Ватолина и заключения специалистов, КОТОРОЕ НЕ БЫЛО ПРЕДМЕТОМ ИССЛЕДОВАНИЯ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ. Разрешение данного ходатайства ведет в затягиванию судебного разбирательства».

Это, конечно, был уже беспредел! Судья Малахов, в нарушение ч. 4 ст. 271 УПК РФ, СНАЧАЛА ОТКАЗАЛ В ДОПРОСЕ специалистов, явившихся в суд и готовых представить своё заключение, а затем, сославшись на то, что данное заключение НЕ БЫЛО ИССЛЕДОВАНО в судебном заседании, отклонил и обоснованное данным заключением ходатайство!      

Вообще-то, описанный приём можно было бы рассматривать как третью характерную особенность этого странного уголовного процесса. Первая, напомним, это тотальный отказ от проведения каких-либо экспертиз, о которых ходатайствовала сторона защиты. Вторая (мы забыли её занумеровать выше) – это скрытность. И вот третья: судья сначала создаёт проблему, а потом обосновывает какое-то своё действие или бездействие им же самим созданной проблемой!

Описанная история повторилась и с заявленным Ватолиным ходатайством о назначении аудиотехнической экспертизы файлов, на которых якобы был зафиксирован «преступный сговор» (тех самых, на которых присутствовал странный треск, за которым можно было спрятать всё, что угодно). То же было и с ходатайством об истребовании и экспертизе записывающего устройства, на котором эти файлы были записаны. Прокурор и судья делали вид, что если приглашенный стороной защиты специалист не является лицензированным экспертом, то его мнение не может что-либо значить и выслушивать его нет оснований.

Это было ещё одно серьёзнейшее нарушение уголовно-процессуального законодательства со стороны суда. Согласно части 1 статьи 58 УПК РФ, специалист – это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в уголовном процессе в том числе ДЛЯ ПОСТАНОВКИ ВОПРОСОВ ЭКСПЕРТУ. Об этом-то суд и просили подсудимые и адвокаты! Именно чтобы суд назначил экспертизу с участием лицензированного эксперта, чтобы последний подтвердил либо опроверг доводы, представленные специалистом. При этом суд мог не согласиться с высказанной специалистом точкой зрения, но был не вправе, согласно ч. 4 ст. 271 УПК РФ,отклонить саму возможность допроса специалиста!

В связи с творившимся судом беспределом Дмитрием Ватолиным был заявлен отвод судье, в котором он указал на описанные грубейшие нарушения закона. Может быть, по этой причине, а может быть, потому, что Ватолин параллельно послал протест в связи с действиями судьи в судебный департамент Новосибирской области, судья Малахов вдруг пригласил адвоката Щеголева и милостиво разрешил ему пригласить специалистов в суд для допроса. Сторона защиты и представители общественности вздохнули: лёд как будто тронулся. Но не тут-то было!

Сначала допрашивался специалист по небесной механике. Он изложил методику определения времени по азимуту падения солнечных лучей и основные результаты. После его доклада прокурор и судья задали вопросы, существуют ли какие-либо ОФИЦИАЛЬНО УТВЕРЖДЕННЫЕ методики произведенных расчетов, какие-либо официальные документы, регламентирующие применение данных методик? Специалист ответил, что для работы ему было достаточно знаний, полученным им при прохождении курса небесной механики в университете. Тогда судья и прокурор стали интересоваться, выполнялись ли им подобные работы раньше, каков у него стаж работы «в области небесной механики»? Смешно и одновременно грустно было слушать эти вопросы, ибо было совершенно ясно, что они задаются не с целью разобраться в сути происшедших событий, а единственно с целью обесценить работу специалиста.

Вторым допрашивался специалист в области геодезии, профессор. Он рассказал о методике определения азимутов падения солнечных лучей по изображениям, зафиксированным в фильмах и на фотографиях, подтвердил правильность расчетов, произведенных специалистом по небесной механике. И здесь прокурор и судья усиленно стали интересоваться об инструкциях, об обязательности их применения, о стаже работы профессора в определении времени по фотографиям.

Затем допросили специалиста в области компьютерной обработки файлов. Он указал на признаки модификации и редактирования ВСЕХ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ аудизаписей, представленных в деле в качестве доказательств «преступления». На одной аудиозаписи, записанной в павильоне параллельно с фильмами (7.wav), зачем-то были вытерты звуки пяти выстрелов, произведенных оперативным сотрудником ФСБ в подсудимых. В то же время на звуковых дорожках фильмов эти выстрелы вытерты не были. Создавалось впечатление, что в недрах ФСБ правая рука не знает, что делает левая: обработчики аудиофайлов вытерли выстрелы, а создатели фильмов такого приказа не получили. Специалист рассказал, почему он считает, что треск, присутствующий на аудиозаписях 1.wav, 2.wav, 3.wav, 4.wav, 5.wav, 6.wav, был наложен на записи позже. Он также рассказал о программах, с помощью которых делал анализ. Прокурор и судья повторили заходы касательно стажа работы специалиста и пр., и пр., но здесь они не получили ничего полезного для себя – и работал специалист в той области, что нужно, и стаж работы был немалый. В заключении специалист сообщил, что в настоящее время в свободном доступе имеются программы, позволяющие с хорошим приближением синтезировать голоса конкретных людей.

Последним был допрошен специалист московской лицензированной судебно-экспертной организации, приглашенный стороной защиты. Он впервые озвучил то, что по углу возвышения Солнца над горизонтом во время съемки фильма 1.mpg возможно установить, что данный фильм снимался не 22 июня 2013 г., а значительно позже (точную минимальную дату – 12 июля 2013 г. – он сообщил позже в своём заключении). В конце допроса между судьей и экспертом состоялся прелюбопытнейший диалог (цитируется по диктофонной записи).

Судья: «Имеются ли у вас специальные познания в области фиксации временных промежутков по видео и аудиоизображениям

Эксперт: Не понял вопрос.

Судья: Познания в области фиксации азимутов по видео и аудиоизображениям! Стаж познаний?..

Эксперт: По аудио – нет.

После этого в протоколе заседания появляется запись о том, что эксперту ранее не приходилось определять азимуты по аудио и видеоматериалам. Как говорится, оцените красоту игры! Позже, постановляя приговор, судья напишет, что специалисты и эксперт ВПЕРВЫЕ ВЫПОЛНЯЛИ ПОДОБНОГО РОДА РАБОТУ… ПРИ ОТСУТСТВИИ У НИХ СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ КВАЛИФИКАЦИИ И ОПЫТА!

Касательно видео и аудиозаписей сообщим ещё одну очень важную подробность. Согласно имеющимся в деле сопроводительным документам, диски с записями были переданы из УФСБ по НСО в следственный орган 23 июня 2013 г., на следующий день после происшествия. Постановляя приговор, судья Малахов выставил этот факт как «опровержение» того, что видеофильмы были отсняты позже 12 июля 2013 г. Но несмотря на столь раннюю дату якобы передачи файлов следственному органу, их просмотр следователем в присутствии понятых почему-то состоялся только 01 августа 2013 г, через 40 дней после происшествия. На сопроводительных-то документах можно поставить любую дату, и вложить их в дело можно в любой момент до окончания следствия! На это обратил внимание, выступая в прениях, Дмитрий Ватолин, но суд проигнорировал это, как и всё прочее.

И ещё один существенный момент в связи с фальсификацией фильмов. 4 марта 2013 года на судебном заседании  допрашивался хозяин продуктового павильона А.В. Ладанов. В ходе допроса адвокат Щеголев задал свидетелю Ладанову вопрос, оснащен ли его магазин видео, аудио и иными техническими средствами и были ли изъяты у него эти средства после событий в магазине 22 июня 2013 года. На этот вопрос свидетель Ладанов ответил, что магазин такими средствами оснащен, но установленная в магазине веб-камера практически никогда не работает на запись, а работает в он-лайн режиме для наблюдения. С его слов, после происшествия 22 июня 2013 года видео и аудио средства из магазина не изымались, так как «аудио и видео запись в момент разбойного нападения нашим магазином не велась».

Далее, на судебном заседании 15 апреля 2014 года дал свои показания свидетель под псевдонимом «Богомолов», штатный сотрудник ФСБ. Необходимо отметить, что свидетель «Богомолов» являлся руководителем группы, производившей захват Ватолина, Шаталина и Ухина. Адвокат Щеголев задал свидетелю «Богомолову» вопрос: «Кем были установлены приборы видео фиксации?». Свидетель Богомолов дал следующий ответ: «В подсобном помещении торгового павильона уже была установлена штатная видеокамера. Иные приборы видеофиксации мы не устанавливали».

Таким образом, из показаний свидетелей Ладанова и «Богомолова» следовало, что 22 июня 2013 года ВИДЕОЗАПИСЬ СОБЫТИЙ В ПАВИЛЬОНЕ ВООБЩЕ НЕ ВЕЛАСЬ. Куда уж серьёзнее указание на то, что фильмы были отсняты в другое время? Тем не менее, судья Малахов вообще не стал выяснять причину данного противоречия. Он «забыл» об этом, как будто описанных показаний в природе не было! Судья никак не прокомментировал это ни устно, в ходе судебного заседания, ни письменно, в Приговоре.

Несмотря на все описанные (и не только описанные) признаки фальсификации видео и аудиоматериалов, представленных УФСБ по НСО в качестве объективных, не зависящих от субъективного фактора доказательств «преступления», эти «доказательства» были положены судьёй Малаховым в основу обвинительного Приговора. Ухину и Шаталину было назначено наказание 2.5 года в ИК общего режима, а Ватолину 3 года в ИК общего режима.

В данном месте мы прервём наше повествование. Имеется ещё великое множество фактов, почерпнутых в уголовном процессе над математиком Ватолиным, строителем Шаталиным и фотографом Ухиным, фактов, характеризующих сложившее положение с сфере отечественного судопроизводства. В следующих публикациях мы опишем эти факты. Но и того, что мы уже описали, вполне достаточно для того, чтобы понять, что это был за процесс. После этого становится ясным, каким образом судам удается затолкать в тюрьмы, по разным оценкам, от трети до половины невиновных людей. Мы с читателями попробуем разобраться, для чего все это делается и что с этим делать.

(Продолжение следует)

Источник: http://userjohnsmith.thoughts.com/posts/--189260

Раздел комментариев к данной публикации:


Фотография пользователя
Автор комментария: Жабрицкая Екатерина Дмитриевна
Дата публикации: 21/07/2015 (13:52)

Поработайте над оформлением статьи, пожалуйста.

Совет: добавьте актуальных фото/картинок, шрифт 14, разделите на пункты, чтобы было удобно читать.


Фотография пользователя
Автор комментария: Жабрицкая Екатерина Дмитриевна
Дата публикации: 21/07/2015 (13:54)

Если будут вопросы, можете писать мне: katrinazh@bk.ru



Image CAPTCHA

Обычаи и традиции судопроизводства в России.

На этом канале будет собрана информация о наиболее одиозных российских уголовных процессах.


@

Модератор содержания канала: Фемида и Ко
Дата создания: 17.05.2015 (12:34)