Слухи и Академгородок 2.0

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 13.09.2018 (22:47)

Информация помечена тегами:

Новосибирск Академгородок Академгородок 2.0 слухи правда и ложь недостоверная информация Инфонарод

1449
* количество прочтений.

Слухи по России верховодят
И со сплетней в терции поют.
Ну а где-то рядом с ними ходит
Правда, на которую плюют.   

В. С. Высоцкий                                                                                                                                                                                

Впервые  математические книги по теории распространения слухов мне попались на глаза в 80-е годы  и заставили задуматься о роли слухов и... ещё о многом...  Вот недавно в чате снова возник спор о достоверности той или иной информации, касающейся отдельных известных и влиятельных личностей в научном сообществе Академгородка, в частности об  академике Асееве.  И  подогрела к этому интерес публикации с обвинениями А. Л. Асеева и его ответ на эти обвинения  в ряде СМИ.

Но даже если нет публикаций, то это вовсе не значит, что вокруг тех или иных лиц нет информационного поля в тех или иных группах.  И эта информация часто  оказывает немаловажное влияние на различные коммуникативные процессы и решения, от которых зависят все (это касается не только Академгородка).

Понимая, что наука и достоверность всё-таки связаны больше, чем просто фразой,  не говорить о достоверности  информационной среды академического сообщества просто неприлично.

Тем не менее академическое сообщество, в том числе и Академгородок, заражены слухами и сплетнями не менее, чем обычное обывательское сообщество. Но, возможно, даже и больше, поскольку, если в определённых кругах за некоторые виды дезинформации принято отвечать, в том числе и физически, то в интеллигентской среде дуэлей уже нет  давно и по «физии» тоже давненько не получают. Нынче выяснять отношения другим способами - особенность интеллигенции современного общества, а учитывая законы РФ, тем более.

Здесь скорее бьют  только заезжие и исключительно только потому, что публика напоминает среду так называемых ботаников  и беззащитна для представителей других социальных групп,  использующих физическое насилие.

Кулуарные сплетни Академгородка влияют на поведение людей не менее, чем в других информационных сообществах.

Некоторые процессы нам  удавалось объективировать через видеосъёмки отдельных мероприятий.  Мы начали это делать уже более 10 лет тому назад и выкладывали полностью всё видео, как есть, без купюр понимая, что часто дефицит полной информации и порождает сознательные или несознательные искажения и спекуляции. Так до сих пор  не делают  СМИ ни Академгородка, ни города Новосибирска,  ни НСО.

Для тех же, кто привык пользоваться манипуляциями,  это было весьма неприятно, хотя  видео смотрит не так много  людей, читает статьи уже больший  процент. Тем не менее мы видели,  что даже немногочисленные просмотры  видео влияли и  сокращали  возможности для манипуляций, по крайней мере,  добропорядочные  и заинтересованные в собственном мнении по тому или иному вопросу люди реже могли  попадать под влияние тех, кто не любит достоверность и объективность. (В качестве примера - Правда и ложь о митинге "Защитим свою Веру!")

 Успех или не успех Академгородка 2.0 или, как мы писали, скорее 6.0-7.0  (Академгородок 2.0 или Академгородок 6.0 -7.0?) зависит и  от  "бытовой" информационной пищи, которую потребляют академгородковцы, и от того, как и кто её готовит и по каким рецептам. 

Мне, как коренному академгородковцу, к сожалению, пришлось  увидеть, как деградировал городок, и немалую толику в этом сыграли самые разнообразные сплетни и слухи.  И это всегда было в Академгородке: в разные времена, имея разный масштаб  и охват.

Мало кто знает, что с 1947 года предмет слухов признан мировым научным сообществом  - стал научным интересом и разрабатывался полноценными работами, в которых принимали участие и психологи, и социологи и математики.

Хотя, безусловно, анализ и понимание слухов и сплетен начался куда как раньше, поскольку история  человечества зачастую - это сборище, как раз разных слухов, сплетен и вымыслов. 

В этой небольшой публикации мы предлагаем  читателю некоторые небольшие статьи разного уровня и популярности,  чтобы привлечь внимание к этой непростой, но жизненно важной теме. Если не научное сообщество, то кто будет объективизировать реальность?

Когда говорят о  прошлой, особой атмосфере Академгородка, то  зачастую забывают атмосферу открытости и способности к критическому сознанию. Сейчас процветает зачастую модный  пиар и показ только положительных сторон тех или иных достижений и прочее.  И пафосность вместо анализа и вскрытия  реальных проблем. Можно фигурально сказать, что объект  подчас уже полутруп, а в это время, говорят, что и "ногти ещё растут и волосы", а мозг при этом уже впал в кому и не  работает, и вместо, того, чтобы оказывать помощь, ставя правильный диагноз, констатируют сохранность тех или иных функций.  На почве этого процветают разного рода манипуляции  сознанием.

Честный,  объективный, взвешенный, аргументированный  и спокойный  диалог внутри  Академгородка пока лишь розовый сон, касается ли он работы администрации района, обслуживающих инфраструктур, организаций, состояния дел в средних и специальных учреждениях, в институтах, в ФМШ и НГУ... Критики мало не бывает... и она способна  на многое...  Об этом была наша статья Критика и её роль в обществе.

Стоит всерьёз произвести ревизию внутренних коммуникаций и всех СМИ академического сообщества на предмет  достоверности, объективности. Здесь более чем достаточно примеров самых нелепых слухов и сознательного искажения информации. Об искажении информации в СМИ мы тоже писали... Власть СМИ и искажение информации

Вряд ли удастся проект "Новый Академ"  без понимания внутренних коммуникаций и их роли в атмосфере научного сообщества. Слухи и сплетни - лишь часть из них и немаловажная. 

Часто на бытовом уровне,  в том числе и крупные учёные, по своей культуре мало чем отличаются от остальных, обыкновенных, людей и любят посплетничать не меньше других, забывая, что научное мировоззрение, увы, заключается в исследовании и поиске истины. Что уж говорить   о представителях  административных, управленческих, политических кругов  и  кругов бизнеса, в том числе и тех, которые располагаются территориально в  Академгородке и  сознательно используют различные механизмы влияния, в том числе  сплетни и слухи?

«Наука и свободная критика — вот синонимы. " И.П.Павлов 

 

 

Ниже мы предлагаем  несколько материалов, которые, с нашей точки зрения, будут небезынтересны разным группам как академического, так и  не только академического сообщества:

ПАРАДОКС СЛУХОВ: ДОВЕРИЕ vs. НЕДОСТОВЕРНОСТЬ; 

Распространение слухов;  

Психологическое воздействие слухов в организации на субъекта труда; 

Слуховед; 

ОБОБЩЕННАЯ МОДЕЛЬ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ В НЕПРЕРЫВНОМ ВРЕМЕНИ

 

ПАРАДОКС СЛУХОВ: ДОВЕРИЕ vs. НЕДОСТОВЕРНОСТЬ

Вестник Красноярского  государственного педагогического университета им.В.П.Астафьева

THE PARADOX OF RUMORS: RELIABILITY vs. INAUTHENTICITY Е.В. Осетрова E.V.

Osetrova Rumors, communication channel, mechanism, confidence, reliability, inauthenticity. Rumors are characterized as a channel of mass communication, which is common for the whole socio-speech community: the channel is available for every person who seems to be an active part of its operating mechanism. The rumour channel, whose work can be described by such an idiom as «from mouth to mouth», has a number of features: it is characterized by traditionalism, availability, simplicity, a special activity of a speech producer. Hence the public confidence in rumors takes place. This public confidence covers rumors as a communication channel; the possible doubts about their inauthenticity are aimed at their textual component.

Cлухи, коммуникативный канал, механизм, доверие, достоверность, недостоверность. Слухи охарактеризованы как канал массовой коммуникации, «свой» для всего социально-языкового коллектива: он доступен каждому человеку, который является активной частью его рабочего механизма.

Канал слухов, принцип работы которого описывает фразеологизм «из уст в уста», имеет ряд признаков: для него характерны традиционность, доступность, простота, особая активность речедеятеля в процессе функционирования. Отсюда проистекает доверие населения к слухам.

Это народное доверие распространено на слухи как на канал коммуникации – возможные же сомнения в достоверности слухов направлены на их текстовую составляющую.

Слухи, несмотря на характеристику обыденности, устойчиво связанную с этим явлением в наивном сознании носителя языка, сложны, амбивалентны по сути. Их квалифицируют как устойчивый тип высказывания и как коммуникативный канал. Они рассказывают о «чужих» и «своих», вмещают и сенсационное, и обыденное сообщение, развлекательную и прагматическую информацию, потешную и трагическую новость.

Они бурно «расцветают» в ситуации социального катаклизма и спокойно «произрастают» в обстоятельствах рутинного однообразия. Их тексты правдивы и ложны, их регулярно используют, но не менее часто и отвергают в качестве источника информации.

Так же противоречиво, вплоть до парадоксального, отношение к слухам: с одной стороны, многие признают недостоверность слухов, с другой – население привычно им доверяет, учитывает их в своем социальном, значимом по последствиям поведении и, по оценкам ученых, относится к этим сообщениям как желаемым [Лосенков, 1983, с. 81, 84; Rosnow, Yom, Esposito, 1986; Андриянов и др., 1993, с. 87; Побережников, 1995, с. 3; Почепцов, 2002, с. 286]. [ 132 ]

Что касается субъектов власти, то в определенных обстоятельствах они соглашаются использовать слухи в качестве эффективной техники воздействия на коллективное сознание: особенно это справедливо в отношении предвыборных кампаний, рекламных акций, проектов по формированию публичного имиджа. Одновременно, с учетом общего исторического фона, следует признать настороженное отношение к слухам органов государственности. В период советской власти партийность печати была возведена в принцип, в виде прямой директивы четко сформулированный Сталиным на апрельском пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 1929 г.: «Надо принять меры к тому, чтобы в органах печати, как партийных, так и советских, как в газетах, так и в журналах, полностью проводилась линия партии и решения ее руководящих органов» [Цит. по: Культура русской речи, 1998, с. 241].

Поэтому обнародование любого другого мнения или информации, например, через слуховой канал, подвергалось суровой критике. Уже XIII партийный съезд 1924 г. в специальной резолюции выступал «против распространения непроверенных слухов <…>и аналогичных приемов, являющихся излюбленными приемами беспринципных групп, заразившихся мелкобуржуазными настроениями» [Цит. по: Валентинов, 1991, с. 94].

 А с началом Великой Отечественной войны меры по пресечению ложных слухов были ужесточены, и в июле 1941 г. введен в действие специальный Указ Президиума Верховного Совета СССР; по нему с июля по ноябрь 1941 г. военные трибуналы осудили 1 423 человека [Покида, 1990, с. 19]. Отголоски прежней «строгой школы жизни» (ср. с политическим символом царской «грозы» [Михайлова, 2011, с. 165]) со всей откровенностью продемонстрировали социологические исследования, проведенные в конце 70-х гг.

Результаты обработки полученных опросов дали, по выражению руководителей проекта, одно «яркое исключение»: 36 % опрошенных пенсионеров как наиболее сознательная часть социума никогда не сталкивались со слухами (!) – и это на фоне 89 % респондентов, признавших их существование [Лосенков, 1983, с. 80].

Впрочем, первенство борьбы со слухами в России принадлежит отнюдь не советской власти – еще в 1721 г. в связи с паническими слухами о гибели Петербурга от наводнения Сенатом был издан специальный именной указ, подписанный князьями П. Голицыным, Г. Юсуповым и И. Дмитриевым-Мамоновым.

В нем говорилось, что в дни ноябрьских наводнений в городе «произошла молва в людех, будто явились некоторые глупые пророки, с тем якобы, будет вода чрезвычайно велика, что сущей есть фальшь, чему не надлежит верить» и «ежели и впредь какие бездельники такие фальшивые разглашения в народ всевать будут, дабы никто отнюдь тому не верил, а имели б от прибылой воды осторожность» [Цит. по: Агеева, 2000, с. 307].

Более поздний исторический факт, свидетельствующий, напротив, о «действенной силе» слухов и властном доверии к ним, находим у Б.И. Колоницкого, который описывает настроения в период Первой мировой войны. Тогда генералы и офицеры, полагаясь на фантастические слухи о германофильстве Александры Федоровны и ее тайном содействии германскому правительству, принимали «экстренные меры секретности» во время визитов русской царицы в Ставку [Колоницкий, 1999, с. 74].

 Через три десятилетия уже в блокадном Ленинграде те же недоверие к официальным сообщениям и их недостоверность вынуждали людей полагаться на разговоры в очередях и «сарафанное радио» [Пянкевич, 2014].

Что касается современного периода развития общества, то, как и в исторической перспективе, мы не найдем в данном случае единства реакций и отношений.

Констатируем лишь то, что доверие к слухам порой настолько безоговорочно, что никакие прочие источники информации конкуренции с ними не выдерживают.

Здесь даже не говорится о каналах официальной информации, к которым, как и к властному субъекту, российское население традиционно испытывает отчужденность, в крайнем случае, неприязнь [Андриянов и др., 1993, с. 87; Хлопьев, 1995, с. 30–31; Матвейчев, 2009, с. 126], речь идет о точных сведениях «из первых рук», когда их источником является герой слуха, осведомленный о чем-то наверняка; см. диалог: [разговор двух приятелей]

А.: Максим! А кстати, говорят… говорят, что ты бывший мент.

В.: Я?! Да ты что, Иван! Никогда ментом не был! Ты что это!

А. [с сомнением]: Как это? Я слышал, ты там работал, а теперь на пенсию ушел. Пенсию ментовскую получаешь.

В. [задумывается]: А я знаю, почему про меня такие слухи ходят. Я ведь в свое время в ментовке много просидел, много очень там времени провел. Ты понимаешь? За пьянку. Вот я и получился… мент!

А: А я так и думал всегда… Говорили про тебя… (Речь Краснотуранска. 2010. Июль. Архив автора). Подтверждение вышесказанному мы находим и в европейском контексте.

 Так, исследование темы преступности и ее отражения в СМИ Великобритании показало, что 22 % респондентов в качестве важного источника, формирующего их представление о преступности, назвали слухи.

В 80-х гг. ХХ столетия они занимали третье место после местной газеты (30 %) и телевидения / радио (23 %) в рейтинге источников, в числе которых фигурировали еще опыт друзей, личный опыт и полиция.

Исходя из полученных данных, автор исследования С. Смит предостерегал от игнорирования неофициальной формы коммуникации – слухов и обращал внимание на их существенное вли-яние на аудиторию [Smith, 1984; Цит. по: Ясавеев, 2004, с. 111–112].

Показательно, что парадокс «доверие vs. недостоверность» формулируется не только исследователями слухов и молвы [см., в частности: Прозоров, 1997, с. 163–164; Ермаков и др., 2004, с. 38, 43; Щербатых, 2007, с. 204, 210; Исупов].

Аналогичное явление как особый способ работы языковой категории достоверности фиксирует А. Мустайоки: «В этих случаях говорящим высказывается одновременно факт и сомнение в достоверности информации (выделено нами. – Е.О.), потому что она получена “из вторых рук”» [Мустайоки, 2006, с. 289].

 К тому же пониманию «странностей работы» персуазивной категории приходит И.А. Нагорный, отмечая, что в предположительном высказывании нередко наблюдается высокая степень уверенности автора, связанная с его компетентностью, основанная на общественном мнении либо обусловленная известностью факта [Нагорный, 2006, с. 240].

Таким образом, противоречие, «всплывающее» на поверхность коммуникативного поведения, имеет свою семантическую подоплеку. Попытаемся далее выявить его причину. Слухи как часть рабочего механизма канала межличностной коммуникации (так называемого Устного Канала [Осетрова, 2010, с. 47–57]), стоят в одном ряду с другими каналами массовой коммуникации – телевидением, радио, печатью и Интернетом.

Каковы выделенные свойства названного коммуникативного канала? Канал, принцип работы которого описывает фразеологизм «из уст в уста», – древнейший способ распространения языковой информации, быстро приобретающей в его границах качество анонимности. Он функционирует с тех пор, как образовался человеческий коллектив, нуждающийся в получении и обработке оперативных, социально значимых сведений о внешнем мире, и находит отражение в народных представлениях об устройстве мира: отношение народа к говору, молве, славе, слухам и под. зафиксировано в фольклорном фонде русского языка [Сперанская, 1999]. Из этого выделяется первое значимое свойство данного информационного канала – его глубокая традиционность 

Кроме того, канал распространения слухов самый доступный из всех известных каналов коммуникации. С его текстами – слухами, разговорами, сплетнями, наветами, славой, россказнями, толками, пересудами, ходячими вестями, болтовней [Русский идеографический…, 2004, с. 63–67] – каждый имеет дело практически ежедневно.

Они буквально пронизывают бытовую и рабочую, то есть «актуальную коммуникацию» (термин М.В. Китайгородской и Н.Н. Розановой [Китайгородская, Розанова, 1999, с. 256, 327, 359]); ср. примеры: [разговор в деканате университета]

А.: А ректор кто?.. X?

Б.: Есть и такая версия. Ну это я только на уровне слухов. X, Y, Z озвучиваются в качестве кандидатуры… W – нет… Еще фигура N. Что страшно пугает нашу общественность.

 (Речь Красноярска. 2006. Март. Архив автора); и: [шутливое sms-сообщение]

 – Ты же ведь знаешь ситуацию с солью? Говорят, ее скоро вообще не будет. Можешь помочь завтра 100-килограммовый мешок соли перенести? Я тут по дешевке нашел по 86 руб. за килограмм. (Речь Красноярска. 2006. Февраль. Архив автора).

Все это в целом составляет очередное свойство канала – максимальную простоту функционирования, когда «народная новость» по цепочке или веером, из уст в уста распространяется на малых и больших пространствах. При этом участие каждого в работе названного канала не сводится лишь к механистической функции транслятора. Текст-слух, точнее, диалог, обсуждающий слух, включает, кроме сюжетной основы, интерпретирующий комментарий, который проявляет отношение и эмоции говорящего в полной мере; например: [разговор родителей в школе о перепрофилировании детских садов]

 А.: Я про фээсбэшный садик говорю.

В.: Вы про какой?

 А.: Я про тот, который на N-ской.

В.: Нет, а я про который на D-ской. Вроде, я слышала, что вроде как ходят разговоры, чтобы вернуть его обратно детям.

А.: Что вы такое говорите! Чтобы фээсбэшники вернули садик! детям! Они, если на что руку наложили, никогда назад не отдадут! (Речь Красноярска. 2007. Ноябрь. Архив автора).

 О причинах отмеченной трансформации пишет М.Я. Гловинская, которая видит ее в неизбежном преломлении чужих слов через призму личностной картины мира. Среди типовых механизмов искажения смысла исследователь называет смещение сферы действия слова по сравнению с исходной репликой; усиление / гиперболизацию / генерализацию исходных высказываний; снятие / замену модальности исходного высказывания; вставку собственной оценочной дескрипции [Гловинская, 1998].

Общение в заданных условиях удовлетворяет психостилевым особенностям фатического речевого поведения, «состоящего в наиболее свободном и раскованном обнаружении индивидуальной манеры говорящего, которое предоставляет право использовать весь диапазон коммуникативных ролей-функций соответственно готовности слушающего воспринять их в таком же диапазоне».

Слухи дают возможность человеку реализовать речь как символ социального бытия, «требующего контакта ради контакта и устанавливающего речевой контакт как паллиатив неречевой деятельности», прежде всего как «контакт социально-психологический» [Винокур, 2005, с. 136, 137].

Их фатическая функция представляется не менее весомой, чем информационная, поскольку проявляет человека в качестве социального и речедеятеля:

 [работники занимаются делами в офисном помещении]

А. [прерывает молчание]: Про меня, знаете, какие слухи ходят?

Б.: Ну?

 А.: Что я уволилась и уезжаю в Москву на какую-то очень высокую должность. А второй слух – что это вообще не я, а N увольняется [все смеются].

(Речь Красноярска. 2008. Июнь. Архив автора); изменяет статус в лучшую сторону, так как «владение любой эксклюзивной и важной информацией повышает значимость субъекта в глазах окружающих» [Щербатых, 2007, с. 206]

Итак, слухи – наиболее традиционный, простой и доступный для населения способ восприятия и передачи актуальной неавторизованной информации. И единственный, в реализации которого рядовые члены общества участвуют активно, проявляя себя деятельными соучастниками общения. Из изложенного следует необходимость охарактеризовать Устный Канал распространения слухов как единственно до конца «свой» для социально-языкового коллектива канал массовой коммуникации. Он не просто близок и доступен человеку, но каждый, приобщаясь к нему, становится его активной составляющей (см. подробнее: [Осетрова, 2008, с. 65]).

Вот отсюда и проистекает доверие населения к слухам – тому фрагменту «анонимного внеличностного дискурса», который, по мнению Ц. Тодорова, большинство людей и считает реальностью [Todorov, 1977, с. 82; Цит. по: Почепцов, 2002, с. 297].

Народное доверие распространяется на слухи именно как на часть рабочего механизма коммуникативного канала – возможные же сомнения в достоверности адресат направляет на текстовое содержание слуха.

В этом видится разрешение сформулированного в начале статьи парадокса.

https://cyberleninka.ru/articl...

 

 

Библиографический список

 

 

 

© Д. В. Ольшанский

Распространение слухов

Отодвинем в сторону так называемые «целенаправленные», «организуемые» или просто «запускаемые» извне слухи. Нас интересуют спонтанные слухи, возникающие и развивающиеся самопроизвольно — они представляют собой особые формы информационной самодеятельности масс. Что касается слухов, специально «запускаемых» в массовое сознание, интересны лишь те, которые получают «второе рождение», сохраняясь и самостоятельно распространяясь в нем.

Известны два фундаментальных условия, совпадение которых делает возможным возникновение и распространение слухов.

Интерес аудитории. Наличие интереса массовой аудитории к определенной проблеме, которую отличает высокая актуальность и связь с потребностями людей. Считается, скажем, невозможным распространить в среднеевропейском городе «слух-пугало» о якобы предстоящем повышении цен на верблюдов в Саудовской Аравии. Каждый отдельный европеец, услышав об этом, почти наверняка поверит слуху, но никто не станет передавать его другим соотечественникам просто потому, что и для него, и для них это совершенно неактуально. Примеры невозможного слуха придумать легко — достаточно выделить наименее интересный вопрос для той или иной общности.

Напротив, даже самое невероятное по содержанию сообщение имеет шансы быть подхваченным и передаваться в качестве слуха, если оно вызывает интерес и отвечает потребностям людей.

Дефицит надежной информации. Второе условие возникновения слуха — неудовлетворенность интереса и информационных потребностей. Жизнь сама должна порождать потребность в информации на ту или иную тему. Потребность должна быть актуальной, т. е. неудовлетворенной. При этом условии почти любое сообщение будет заполнять информационно-потребностный вакуум и пользоваться успехом, передаваясь в виде слуха. Ощущение неудовлетворенности интереса возникает в двух случаях. Либо это всякое отсутствие информации на данную тему вообще, либо же ситуация, в которой имеющаяся информация не представляется аудитории надежной.

Обычно это является следствием явного недоверия к источнику информации. Достаточно частый и типовой вариант — недоверие к официальным, правительственным источникам информации. Именно в таких случаях массово расцветает «информационный андеграунд» и реактивно возникает, причем самопроизвольно, альтернативное официальной информации «массовое народное творчество» в виде обилия слухов на наиболее интересные темы.

Механизмы распространения слухов. Классический пример — ситуация, описанная еще Н. В. Гоголем в «Мертвых душах». Совершенно фантасмагоричная с точки зрения обычного здравого смысла информация о скупке заезжим гостем «мертвых душ» соответствовала одной из базовых человеческих потребностей — в легком и быстром обогащении. Именно поэтому совершенно вроде бы нелепая затея П. И. Чичикова мгновенно обросла многочисленными подробностями и потребовала удобоваримой интерпретации. Среди возникших разнообразных версий (типа «похищение губернаторской дочери», «капитан Копейкин» и т. п.), кто-то из горожан вдруг предположил, что у них инкогнито появился «переодетый Наполеон». Так и родился вполне определенный, но скорее пугающий слух.

Обратим внимание: каждый, кто впервые это слышал, откровенно смеялся нелепости предположения, но потом рассказывал об этом следующему собеседнику, добавляя что-то вроде: «Выдумают же такую глупость!» Н. В. Гоголь писал: «...право, трудно даже понять, как устроен этот смертный: как бы ни была пошла новость, но лишь бы она была новость, он непременно сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для того только, чтобы сказать: "Посмотрите, какую ложь распустили!" — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя и после скажет сам: "Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания!" — и вслед за тем сей же час отправится искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: "Какая пошлая ложь!" И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это не стоит внимания и не достойно, чтобы о нем говорить».

Далее механизм распространения слухов действует уже почти автоматически: «На Руси же общества низшие очень любят поговорить о сплетнях, бытующих в обществах высших, а потому начали об этом говорить в таких домишках, где даже в глаза не видывали и не знали Чичикова, пошли прибавлениями еще большие пояснения. Сюжет становился ежеминутно занимательнее, принимал с каждым днем все более окончательные формы...» (По: Гоголь Н. В. Собр. соч. в 4 тт. — Т. 3. М., 1999. — С. 201, 203, 223.)

Циркуляция слуха стремительно нарастала, едва не превратив смешное предположение в глубокое убеждение горожан. Успеху распространения данного слуха способствовала социально-политическая обстановка в Европе и России того времени. Ситуация делала судьбу Наполеона актуальной и интересной для россиян. Собственно, по городу распространялся слух о Наполеоне, а совсем не о Чичикове — последний выступал лишь качестве «информационного повода».

«Может быть, некоторые читатели назовут все это невероятным; автор тоже в угоду им готов бы назвать все это невероятным; но, как на беду, все именно произошло так, как рассказывается, и тем еще изумительнее, что город был не в глуши, а напротив, недалеко от обеих столиц. Впрочем, нужно помнить, что все это происходило вскоре после достославного изгнания французов. В это время все наши помещики, чиновники, купцы, сидельцы и всякий грамотный и даже неграмотный народ сделались по крайней мере на целые восемь лет заклятыми политиками. "Московские ведомости" и "Сын Отечества" зачитывались немилосердно и доходили к последнему чтецу в кусочках, не годных ни на какое употребление. Вместо вопросов: "Почем, батюшка, продали меру овса? Как воспользовались вчерашней порошей? " — говорили: "А что пишут в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?"»

Распространению слуха способствовал сложившийся к этому времени дефицит всякой информации. Приведем еще одну цитату из классика: «В другое время и при других обстоятельствах подобные слухи, может быть, не обратили бы на себя никакого внимания; но город N уже давно не получал никаких совершенно вестей... что, как известно, для города то же, что своевременный подвоз съестных припасов».

Помимо уже названных основных условий, возникновению и распространению слухов содействует также ряд дополнительных. К ним относятся уровень эмоционального напряжения в общности, в которой возникает слух, и связанная с этим потребность в эмоциональной разрядке посредством интенсификации массового общения. Потребность в регуляции эмоциональных состояний является условием формирования масс. Это относится и к их информационному поведению.

С другой стороны, существует и влияние противоположного фактора — длительного пребывания общности в эмоционально обедненной, «скучной» ситуации, и потребность в эмоциональной «подзарядке», в эмоциональном насыщении. Такая потребность требует удовлетворения.

По мнению Р. Л. Росноу, специально занимавшегося исследованием психодинамики слухов, слухи как особый информационный феномен играют сильную эмоционально-облегчающую и «очищающую», почти катарсическую роль. Это подтверждает закон Г. Олпорта-Л. Постмэна.

Закон Олпорта-Постмэна гласит: интенсивность слуха (вероятность возникновения, скорость и масштаб распространения, степень влияния на поведение толпы) — функция, производная от значимости его содержания и уровня неопределенности информации по интересующему вопросу:

интенсивность слуха = заинтересованность х неопределенность информации.

В упрощенном виде это выглядит следующим образом:

С = И *Д,

где С — слух, И — интерес, Д — дефицит. Знак умножения означает, что при нулевом значении одного из сомножителей произведение равно нулю. Неопределенность информации — это дефицит, но не всякой, а субъективно надежной информации. Он обратно пропорционален количеству официальных сообщений (КС) и доверию к источнику (ДИ):

ДИ=1/(КС*ДИ)

Если соединить две приведенные формулы, то

С=И/(КС*ДИ)

В специальных экспериментах было установлено, что содержательная значимость слуха — не самый существенный фактор. Весьма существенны такие факторы, как тревожность и эмоциональная неуверенность общности, способствующие принятию и распространению слуха, причем значимость последнего зависит от того, порождены ли слухи ситуацией или имманентно присущи данной общности, т. е. порождены ей самой.

На возникновение слухов влияют и мелкие детали. К ним относится, например, демонстративная «закрытость», «секретность», эксклюзивность сообщения.

Трансляция «засекреченного» сообщения — фактор повышения социального статуса источника, подчеркивает его «информированность», вхожесть «в сферы». Важной деталью оказываются ссылки на «авторитетные источники». Еще одна деталь: желание повысить престиж часто толкает людей на передачу и сочинение слухов и сплетен.

Особенности распространения слухов. В ходе самопроизвольной циркуляции слухов с ними происходят определенные трансформации. Они сводятся к трем тенденциям. Во-первых, происходит определенное «сглаживание» содержания слуха. Во-вторых, «заострение» его эмоциональных компонентов. В-третьих, возникает своеобразная «адаптация» слуха к особенностям аудитории.

«Сглаживание» проявляется в том, что исходная фабула слуха при его передаче становится все короче. Это происходит за счет постепенного исчезновения деталей, которые данной аудитории представляются несущественными. Это могут быть цвет и марка столкнувшихся автомобилей, одежда и имена участников событий, характер погоды или иные обстоятельства. Содержание слуха выхолащивается до сути, до простейшей формулы, выражающей желание, страх или агрессию.

«Заострение» заключается в расширении масштабов тех деталей, которые, наоборот, представляются важными для аудитории, а также в драматизации сопровождающих слух эмоций. При распространении слухов это могут быть такие детали, как количество действующих лиц (скажем, из сообщения о частном, локальном событии слух легко превращается в событие огромного масштаба), количество жертв (от рядового автомобильного происшествия — до крупномасштабной катастрофы) или, напротив, уровень достигнутых успехов (план, перевыполненный в несколько раз, многократно умноженное число пленных и т. п.), социальная значимость происшедшего (от уровня села до всемирно-исторических масштабов) и т. д. Надо подчеркнуть, что оценка существенности или несущественности деталей слуха определяется не столько их объективным значением, сколько субъективными факторами — ценностями, ожиданиями, стереотипами, установками аудитории. В зависимости от них та или иная деталь может оказаться «сглаженной» или «заостренной».

Возьмем простые примеры. Если одежда участников драки отражает национальную принадлежность, а в данной местности сложились конфликтные межнациональные отношения, то слух может приобрести агрессивную окраску, а то, как одеты дерущиеся, окажется доминирующей деталью. Цвет машин, попавших в дорожно-транспортное происшествие, — важная деталь в аудитории, где существуют предрассудки цветовой символики (типа «белое — хорошо», а «черное — плохо»). Даже сочетание цифр может иметь значение — в современной России, например, возникли разные слухи по поводу «дьявольского числа 666», связанного с личными номерами граждан при постановке на учет в налоговых органах и присвоением им идентификационного номера налогоплательщика (ИНН).

«Адаптация» слуха может заключаться в переименовании персонажей («иваны» или «фрицы») и объектов слуха (подорожание хлеба важнее роста цен на верблюдов для одних людей, но бывает и наоборот), изменении их национальной и социальной принадлежности (в разных аудиториях слух «Наших бьют!» будет звучать по-разному, в явной зависимости от того, кто здесь представляет собственно «наших») и т. д. Фабула слуха всегда стихийно приспосабливается к доминирующей в аудитории модели мира, к ее особенностям и общему эмоционально-аффективному фону жизни этого сообщества.

В целом, «сглаживание», «заострение» и «адаптация», дополняя друг друга, могут привести к значительному отклонению содержания слуха от исходного варианта. Если при этом циркуляция слуха направляется со стороны, то понятно, что его фабула может не иметь ничего общего с реальностью.

Слухи при тоталитаризме и демократии. С точки зрения существующих в организованном обществе институтов, слухи играют ненужную и даже враждебную роль. Они выступают как собственный, внутренний способ самоуправления и самоорганизации масс. Социально-политические институты озабочены проблемами противостояния такой стихийной (несанкционированной, неконтролируемой, неуправляемой) информации, независимо от степени ее достоверности. Это конкурентная борьба за информационные механизмы организации сознания и поведения людей, за овладение механизмами, вызывающими массовое подражание. Вопрос прост: чему будут подражать люди? Официально декларируемым по институционализированным каналам нормам или неофициально распространяющимся посредством слухов эмоциям? Особой актуальностью эти вопросы отличаются в тоталитарных обществах.

Демократические общества спокойнее относятся к слухам и альтернативным каналам информации, хотя упорядоченная природа организованного общества, всегда противостоящего неорганизованным массам, берет свое: и демократия не любит слухов. Однако если при тоталитаризме слухи запрещаются, а их распространение карается, то в демократических условиях используются более мягкие методы, которые подразделяются на две группы. Во-первых, это профилактические мероприятия. Во-вторых, активные контрмеры.

Профилактика слухов имеет сверхзадачу общего воздействия на население и создания такой эмоциональной атмосферы, которая исключает возможность распространения слухов и/или приводит к их быстрому угасанию. Это включает создание и поддержание в должном состоянии эффективной системы средств массовой информации, надежной и достоверной в представлении населения. Она должна предусматривать наличие устойчивой обратной связи между аудиторией и источником информации, чтобы реагировать на информационные запросы, потребности и ожидания людей.

© Д.В. Ольшанский, Политическая психология, М. 2002 г.

https://psyfactor.org/lib/rumo...

 

 

 

Психологическое воздействие слухов в организации на субъекта труда

тема диссертации и автореферата по ВАК 19.00.03, кандидат психологических наук Беззубцев, Сергей Алексеевич

Оглавление диссертации кандидат психологических наук Беззубцев, Сергей Алексеевич

Год: 2005

Автор научной работы: Беззубцев, Сергей Алексеевич

Ученая cтепень: кандидат психологических наук

Место защиты диссертации: Москва

Код cпециальности ВАК: 19.00.03

Специальность: Психология труда, инженерная психология, эргономика

Количество cтраниц: 197

Глава 1. Научные представления о феномене слухов

1.1. История изучения слухов в психологии и смежных областях знания

1.2. Определение понятий «слухи» и «организационные слухи»

1.3. Научные представления о природе слухов

1.3.1. Основные факторы распространения слухов: интерес аудитории и дефицит информации. Системно-экологическая модель

1.3.2. «Эмоциональный бапанс» дополнительный фактор распространения слухов

1.3.3. Актуализация социальных потребностей человека дополнительный фактор распространения слуха

1.3.4. Объяснение феномена слухов с позиции теории обмена

1.3.5. Слухи как реализация возможности коллективной интерпретации действительности

1.3.6. Объяснение феномена слухов с позиции теории когнитивного диссонанса

1.4. Научные представления о функциях слухов

1.5. Научные представления о возможностях оперативного противодействия слухам

Глава 2. Предпосылки исследования психологического воздействия слухов на субъекта труда

2.1. Психологическое воздействие: определение понятия, характеристика психологических регуляторов деятельности

2.2. Обзор применяемых в науке методов исследования организационных слухов

2.3. Возможности и ограничения исследования психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда ^

Глава 3. Эмпирическое исследование эффектов психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда

3.1. Замысел эмпирического исследования

3.2. Описание и обоснование методов сбора данных

3.3. Результаты, Обсуждение результатов

3.3.1. Эффекты психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда

3.3.2. Возможности практического использования организационных слухов

3.3.3. Аспекты организации, наиболее часто отражающиеся в слухах

3.3.4. Организационные слухи как средство межсубъектного противодействия

3.3.5. Возможности оперативного противодействия и профилактики распространения нежелательных организационных слухов

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Психологическое воздействие слухов в организации на субъекта труда"

Постановка проблемы и актуальность исследования. Проблеме влияния организационных факторов на трудовую деятельность1 посвящено значительное число как отечественных, так и зарубежных публикаций. И если такие факторы как организация рабочего места, физико-химическая среда, режим труда и отдыха, особенности сенсорной стимуляции и т.д. на сегодняшний день описаны достаточно хорошо, то в отношении организационных слухов в психологии труда существуют определенные пробелы.

В истории отечественной науки нам не известно ни одной работы, посвященной исследованию влияния организационных слухов на профессиональную деятельность. В течение нескольких десятилетий считалось, что в «советской организации» слухи, как явление, не существуют. Было время, когда соответствующая проблематика рассматривалась как идеологически вредная, но вместе с тем она никогда не теряла своей актуальности.

Слухи, понимаемые нами как сообщения с негарантированной достоверностью, распространяющиеся по каналам межличностного общения от одного индивида к другому, от другого к третьему и т.д., являются неотъемлемым атрибутом любой организации, в которой можно выделить неформальную подсистему. Они имеют несколько существенных отличий от других информационных сообщений. Во-первых, они анонимны [25, 40, 50, 69, 87 и др.]. Во-вторых, их распространение связывается с существующим между участниками межличностного общения доверием [16, 70 и др.]. В-третьих, слухи характеризуются стихийным характером распространения, а в ряде случае и их

1 Здесь и далее, опираясь на концептуальный аппарат субъектно-деятельностного подхода (Е.А. Климов; Е.М. Иванова; A.B. Брушлинский), под «трудовой (профессиональной) деятельностью» мы подразумеваем некую осуществляющуюся в рамках конкретной ситуации активность, направленную на достижение социально полезного результата, протекающую в заданной физической, информационной и социальной среде и характеризующуюся такими атрибутами, как субъект, предмет, средства, трудовые функции и формально заданные нормативы и ограничения — «работу профессионала, т.е. сам «живой», распределенный во времени процесс реализации трудовых функций» [26, С. 182] возникновение бывает непредсказуемым [64, 87 и др. ]. Таким образом, если предположить, что слухи обладают определенным потенциалом психологического воздействия на сотрудников, становится понятным, что, с одной стороны, слухи могут быть использованы как средство психологического воздействия в практике управления человеческими ресурсами, а с другой - слухи являются неким стихийным фактором, который может вносить различные деструкции в процесс трудовой деятельности.

Предварительное ознакомление с должностными инструкциями, л рекомендуемыми квалификационными справочниками и существующими в ряде коммерческих организаций, позволило нам сделать вывод, что в них не предусматриваются какие-либо мероприятия, направленные на управление фактором организационных слухов. Это означает, что данная область приложения усилий (квалификации, компетенции) специалистов по управлению человеческими ресурсами в организациях еще не достаточно формализована. Вместе с тем, со стороны практиков управления человеческими ресурсами интерес к психологическому воздействию, оказываемому слухами на сотрудников организации, связывается с возможностями: профилактики неблагоприятного воздействия организационных слухов на работу коллектива. и отдельных сотрудников; оперативного противодействия распространению в коллективе слухов, оказывающих «нежелательное» воздействие на состояние и деятельность сотрудников; целенаправленного использования организационных слухов для решения различных задач (например, побуждения сотрудников к определенной деятельности, формирования в трудовом коллективе определенного мнения, настроения и т.д.).

Однако в науке до сих пор не только системно не описаны возможные эффекты влияния организационных слухов на профессиональную деятельность,

2 см. например Справочник работников кадровой службы. - М.: Инфра-М., 2002, С. 427-598 но и сам факт такого влияния нуждается в теоретическом и эмпирическом обосновании.

В теории менеджмента организационные слухи упоминаются, но, как правило, лишь в контексте необходимости информирования персонала и организации канала обратной связи [8, 40, 53, 76, 81, 82 и др.]. Вместе с тем, представляется очевидным, что решение проблемы воздействия, оказываемого организационными слухами на трудовой коллектив, не сводится только к оптимизации системы информирования персонала.

В психологической науке на сегодняшний день рассмотрены основные факторы возникновения и распространения слухов, механизмы их трансформации, а также предложены общие основания для их классификации [64, 69, и др.]. О том, что слухи обладают потенциалом психологического воздействия на различных субъектов косвенно можно судить, опираясь на научные представления о функциях и природе слухов [16, 64, 69, 83, 87, 91 и др.].

Существуют публикации, рассматривающие слухи с точки зрения возможностей их влияния на реализацию сотрудниками своих трудовых функций. При этом подавляющее их большинство сводится лишь к описанию ситуаций, в которых, по мнению авторов, слухи выступали причиной описываемой феноменологии, и достаточно общим рекомендациям по их профилактике с опорой не на научную базу, а некий «экспертный» опыт [15, 45, 48, 67, 70 и др].

Сложность научного обоснования факта психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда (как и самого факта психологического воздействия, вообще), заключается, по нашему мнению, в том, что прежде чем перейти к такому обоснованию, необходимо операционализировать понятие «психологическоевоздействие», то есть обеспечить возможность судить о факте психологического воздействия по каким-либо регистрируемым референтным признакам. При этом далеко не всегда представляется возможным судить о факте психологического воздействия только по внешне наблюдаемым феноменам.

Дополнительная сложность может быть связана еще и с тем, что между внешним проявлением оказанного слухами психологического воздействия и самим фактом такого воздействия могут быть временные промежутки неопределенной продолжительности. Кроме того, возможны ситуации, когда факт психологического воздействия имел место (психологический регулятор, например какая-либо установка, изменился), но внешне никак не проявился (поскольку не произошла ситуация, в которой сформировавшаяся установка могла бы актуализироваться).

Таким образом, феномен психологического воздействия, оказываемого слухами на сотрудников организации, на сегодняшний день остается не только недостаточно изученным, но и научно не обоснованным. Вместе с тем, успешное обоснование такого воздействия указывает на практическую значимость дальнейших исследований, посвященных выявлению и описанию его различных эффектов. При этом слухи могут быть рассмотрены и в качестве целенаправленно используемого в практике управления человеческими ресурсами средства воздействия, и как некий стихийный фактор, который может вносить различные деструкции в процесс трудовой деятельности.

Цель настоящей работы — выявить и описать эффекты психологического воздействия, оказываемого на субъекта труда организационными слухами и сформулировать рекомендации по профилактике, противодействию и целенаправленному использованию слухов в практике управления человеческими ресурсами.

Объект исследования — субъект труда как участник процесса информационного обмена в организации. При этом подразумевается, что в качестве «субъекта труда» может выступать как отдельный сотрудник, так и некоторая группа или коллектив, в целом.

Предмет исследования - психологическое воздействие, оказываемое на субъекта труда организационными слухами (посредством их).

Гипотезы исследования:

1. Существуют ситуации, когда организационные слухи оказывают психологическое воздействие на субъекта труда.

2. Психологическое воздействие организационных слухов на субъекта труда заключается в изменении различных по роли в актуализации деятельности психологических образований.

3. Организационные слухи применимы в качестве средства психологического воздействия в практике управления человеческими ресурсами.

Для реализации поставленной цели необходимо было решить следующие задачи: уточнить определение понятие «слухи»; ввести понятие «организационные слухи»;

- привести научные подтверждения возможности психологического воздействия, оказываемого слухами или посредством их на человека (в частности, на субъекта труда); показать возможности и ограничения известных методов исследования, которые можно применить к такому предмету как психологическое воздействие, оказываемое слухами на субъекта труда;

- разработать методику регистрации эффектов психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда: выбрать и обосновать методы сбора первичных данных, выделить единицы анализа и т.д.

- эмпирически выявить и описать эффекты психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда; сформулировать рекомендации по профилактике, противодействию и целенаправленному использованию слухов в рамках задач практики управления человеческими ресурсами.

Теоретико-методологическим основанием настоящей работы является субъектно-деятельностный подход, применяемый к рассмотрению такой категории как «субъект труда» (A.B. Брушлинский, Е.А.Климов, Е.М. Иванова), а также системный подход, предпринятый при рассмотрении таких категорий как «организация» (Мескон М. X., Альберт М., Хедоури Ф.; Т.С. Кабаченко) и «психологическое воздействие» (Т.С. Кабаченко). Мы также придерживались системного подхода в понимании психической организации человека.

Теоретическую базу составили труды отечественных и зарубежных исследователей, в которых были предприняты попытки объяснения природы и функций слухов (Ю. Шерковин, А. Назаретян; А. Дмитриев, В. Латынов, А.Хлопьев; Г. Олпорт, JI. Постманн; JI. Фестингер; Т. Шибутани и др.), а также работы, в которых слухи рассматривались в контексте организационных коммуникаций (К. Дэвис; X. Саттон, JI. Портер; Э. Роджерс, Р.Агарвала-Роджерс; Дж. Мишра; Р. Дэйвидизар, С. Дауд; Н. Ди Фронзо, П. Бордиа и др.).

Используемые методы работы - теоретический анализ, а также лежащие в основе эмпирического исследования методы структурированного интервью, экспертного опроса и включенного наблюдения, предпринятые для сбора первичных данных. Дальнейшая обработка собранного материала осуществлялась методом анализа конкретных случаев.

Анализируемая выборка представлена 360 ситуациями, в которых можно было идентифицировать факты психологического воздействия организационного слуха на субъекта труда. В выборку были включены ситуации, имеющие место в 59 различных организациях: относящихся к различным сферам деятельности коммерческих (торговля, производство и строительство, издательства и СМИ, сфера услуг) и некоммерческих.

Научная новизна и теоретическая значимость работы заключается в том, что в отечественной науке проблематика влияния организационных слухов на профессиональную деятельность поднимается впервые. Теоретическая значимость работы определяется тем, что в ней впервые:

1. Удалось выявить факты психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда, проявляющиеся в изменении субъективных моделей действительности, побудителей активности, установок и отношений, эмоциональных состояний.

2. На конкретных ситуациях показано, что изменение (актуализация) выше перечисленных психологических образований под влиянием слухов приводит к изменению содержания, направленности и конкретных проявлений профессиональной деятельности, в частности, вследствие: подмены у субъекта труда мотивов и смыслов деятельности; формирования неадекватного представления о целях, условиях, нормативах и оценке результатов деятельности; формирования новых установок и отношений; переживания неблагоприятного для осуществления профессиональной деятельности эмоционального состояния и др.

3. Выявлены факты использования организационных слухов отдельными ч сотрудниками в качестве средства психологического воздействия для решения своих личных (не обусловленных целями профессиональной деятельности) задач.

4. Установлено, что психологическое воздействие, оказываемое организационными слухами на субъекта труда, может целенаправленно варьироваться посредством реализации специальной деятельности. Последняя заключается в создании определенных условий, способствующих или препятствующих возникновению и распространению различных слухов.

Практическая значимость работы заключается в том, что на основании полученных результатов и в сопоставлении их с результатами работ, предпринятых другими авторами в русле общей социологии и общей психологии, были выведены практические рекомендации, позволяющие минимизировать нежелательное психологическое воздействие, оказываемое слухами на сотрудников. В работе была продемонстрирована возможность использования организационных слухов в качестве средства психологического воздействия в различных направлениях практики управления человеческими ресурсами (в решении задач по формированию у субъекта труда требуемых представлений, установок и отношений, состояний деятельности, побуждению его к предприятию определенных действий и др.).

С опорой на результаты предпринятого эмпирического исследования удалось выявить несколько аспектов жизнедеятельности организации, с которыми чаще всего связываются сюжеты организационных слухов. Знание о существовании таких аспектов позволит субъектам управления человеческими ресурсами заблаговременно предпринимать профилактические меры, чтобы минимизировать нежелательное психологическое воздействие соответствующих слухов.

Результаты диссертационного исследования могут быть использованы при организации мероприятий, направленных на оптимизацию психологического климата в коллективе, формирование и развитие различных корпоративных ценностей и принципов взаимодействия, информационное обеспечение организационных нововведений, а также на создание адекватных стимулов для выполнения сотрудниками своей профессиональной деятельности в соответствии с требуемыми нормами и актуальными задачами.

Материалы диссертационного исследования также могут быть использованы в педагогической практике при подготовке соответствующего раздела специальных курсов «Психология управления», «Управление персоналом» и др.

Достоверность полученных результатов обеспечивается исходными теоретико-методологическими посылками, опирающимися на фундаментальные отечественные и зарубежные исследования, использованием теоретически обоснованных методов, адекватных предмету и задачам исследования, объемом и репрезентативностью выборки, а также логическими критериями. Повышение репрезентативности выборки было обеспечено, в частности, использованием нескольких дополняющих друг друга методов сбора первичных данных.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения диссертации и результаты проведенного эмпирического исследования обсуждались на заседании кафедры инженерной психологии и психологии труда факультета психологии МГУ им. М.В.Ломоносова, а также на студенческой конференции «Ломоносов-2002» (Москва, 2002 г.).

Результаты исследования были опубликованы в различных научных и популярных изданиях, в том числе, в книге автора «Слухи, которые работают на вас» (Издательский Дом «Питер», 2003 г.).

Результаты исследования используются автором при оказании консультационных услуг специалистам в области управления человеческими ресурсами, в частности, результаты работы были использованы при разработке Кадровой политики в Группе Компаний «ПРОТЕК».

Положения, выносимые на защиту:

1. Слухи воздействуют на субъекта труда, изменяя его субъективные модели действительности, побудители активности, установки, отношения, эмоциональные состояния.

2. Организационные слухи могут быть использованы в качестве средства психологического воздействия в практике управления человеческими ресурсами для формирования у субъекта труда требуемых представлений, установок и отношений, состояний деятельности, побуждения его к деятельности в соответствии с принятыми нормами и актуальными задачами.

3. Уменьшение негативных эффектов психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда возможно посредством осуществления специальных мероприятий.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и шести приложений.

Заключение диссертации по теме "Психология труда, инженерная психология, эргономика", Беззубцев, Сергей Алексеевич

Выводы

Обобщая результаты теоретического анализа и проведенного эмпирического исследования (с поправкой на ограничения используемых методов сбора первичных данных - опрос, наблюдение) мы можем сделать следующие выводы:

1. Для исследования эффектов психологического воздействия слухов на субъекта труда целесообразно использовать следующее определение понятия «слухи»: сообщения с негарантированной достоверностью, распространяющиеся по каналам межличностного общения от одного индивида к другому от другого к третьему и т.д. Для обозначения слухов, которые циркулируют среди сотрудников организации, и отграничения их от прочих слухов, циркулирующих в других социальных общностях (например, среди потребителей), представляется уместным ввести понятие «организационные слухи».

2. Регистрацию эффектов психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда целесообразно осуществлять, используя комплекс следующих методов: метод экспертного опроса, метод опроса сотрудников организаций, включенное наблюдение.

3. Подтверждено предположение о том, что психологическое воздействие организационных слухов на субъекта труда заключается в изменении психологических регуляторов, играющих различную роль в актуализации последней: субъективных моделей действительности; побудителей активности; установок, отношений и прочих психологических образований, влияющих на реализацию возникшего побуждения к конкретной поведенческой реакции; эмоциональных состояний, на фоне которых осуществляется профессиональная деятельность. По степени актуализации этих образований можно оценить масштаб влияния того или иного организационного слуха на профессиональную деятельность, что позволяет принимать более обоснованные решения о необходимости профилактических и коррекционных мероприятий по отношению к конкретному слуху.

4. Зафиксированы следующие эффекты психологического воздействия организационных слухов на субъекта труда: формирование представлений о целях, приоритетах, способах выполнения и условиях деятельности, оценке результатов деятельности, прошедших и предстоящих событиях, актуальной ситуации; усиление побуждения к профессиональной деятельности; побуждение к профессиональной деятельности, выходящей за рамки должностных обязанностей; побуждение к взаимопомощи и взаимовыручке; демотивация; побуждение к деятельности, осуществление которой препятствует эффективному осуществлению профессиональной деятельности; формирование установок на приоритетное выполнение задач, значимых в краткосрочной перспективе или задач, результаты которых будут выглядеть наиболее эффектно в глазах отдельных субъектов; актуализация установки на максимальное использование ресурсов организации в личных интересах, установки на сокращение социальных и/или профессиональных контактов с коллегой; формирование отношения к организационным нововведениям; формирование имиджа организации и отдельных ее представителей; воодушевление, разочарование, пессимистичный настрой, состояние подавленности, тревоги; недовольство, проявления агрессии.

5. На материале выборки эмпирического исследования установлено, что содержание организационных слухов особенно часто связывается с вопросами компенсации труда, кадровыми перемещениями, организационными нововведениями, будущим, а также с давно прошедшими событиями, межгрупповым противодействием и вопросами локализации ответственности. Организация заблаговременного информирования сотрудников по соответствующим темам позволяет минимизировать нежелательное психологическое воздействие возможных организационных слухов.

6. Эмпирически выявлены ситуации, когда организационные слухи сознательно распространяются или поддерживаются одними субъектами с целью оказания психологического воздействия на других субъектов. Такие ситуации обусловлены не профессиональными задачами, а личными мотивами отдельных сотрудников и особенностями их взаимоотношений между собой.

7. Зафиксированы успешные результаты применения организационных слухов в качестве средства психологического воздействия для решения задач по побуждению субъекта труда к деятельности в соответствии с принятыми нормами и актуальными задачами, а также по формированию у последнего необходимых представлений, установок и отношений, состояний деятельности. В частности, использование организационных слухов представляется возможным при решении следующих профессиональных задач: информирование субъекта труда об оценке результатов его действий; формирование представления субъекта о нормах и правилах поведения, принятых в данной организации; формирование представления субъекта о приоритетных задачах и ободряемых способах их выполнения; формирование у субъекта труда картины действительности, в целом; усиление побуждения к профессиональной деятельности, мобилизация человеческих ресурсов; побуждение сотрудника к профессиональной деятельности, которая не предусмотрена его должностными обязанностями; побуждение сотрудников к взаимопомощи и взаимовыручке в осуществлении профессиональной деятельности; формирование позитивных установок по отношению к готовящимся организационным нововведениям; формирование организационной приверженности, лояльности и позитивного отношения персонала к руководству; формирование корпоративных ценностей и приветствуемых паттернов поведения; формирование позитивного эмоционального настроя, оптимизация психологического климата в коллективе.

8. Минимизировать эффекты психологического воздействия, оказываемого на субъекта труда вследствие распространения нежелательных организационных слухов, можно посредством осуществления специальных мероприятий. В их числе: мероприятия по оперативному противодействию уже циркулирующему организационному слуху; общие профилактические мероприятия, неспецифичные по отношению к социальной общности, в которой распространяется слух, но соотносящиеся с основными факторами возникновения слухов (интерес к теме, субъективный дефицит информации, «эмоциональный баланс»); мероприятия, предполагающие оптимизацию факторов, способствующих распространению именно организационных слухов (система регламентации и нормирования труда, система оценки результатов деятельности и профессиональной квалификации, система материальной мотивации, система кадровой ротации, система адаптации новых сотрудников).

Заключение

Понимая организационные слухи как сообщения с негарантированной достоверностью, распространяющиеся в организации по каналам межличностного общения от одного сотрудника к другому от другого к третьему и т.д., мы пришли к выводу, что организационные слухи обладают потенциалом психологического воздействия на субъекта профессиональной деятельности.

Нами было установлено, что психологическое воздействие на субъекта труда может осуществляться как стихийно распространяющимися, так и намеренно распространяемыми (или поддерживаемыми) организационными слухами. Причем организационные слухи могут быть целенаправленно использованы в качестве средства психологического воздействия в практике управления человеческими ресурсами (в работе приводится перечень таких задач), или же в личных интересах отдельных сотрудников (например, в целях продвижения по карьерной лестнице, в целях повышения своего неформального статуса и т.п.).

Нами были зафиксированы и обобщены ситуации, когда изменение (актуализация) каких-либо психологических образований субъекта труда под воздействием организационного слуха препятствовала нормальному осуществлению профессиональной деятельности. В связи с этим возникла необходимость выработки рекомендаций по профилактике и противодействию нежелательным эффектам психологического воздействия, оказываемого организационными слухами на отдельных сотрудников и трудовой коллектив, в целом. С опорой на существующие в современной науке подходы к объяснению природы слухов и результаты собственного эмпирического исследования нами были сформулированы такие рекомендации.

Мы отдаем себе отчет в том, что, говоря о достоверности и обоснованности наших выводов, необходимо помнить о тех методах получения и обобщения первичных данных, которые мы использовали - опрос, экспертный опрос, включенное наблюдение, качественный анализ. В силу недостаточной разработки проблематики организационных слухов в современной науке, давая интерпретацию полученным результатам, мы подчас были вынуждены апеллировать и к собственному практическому опыту. Мы признаем за собой заранее некоторый субъективизм формулируемых выводов и рекомендаций. Вместе с тем, мы считаем, что выявленные нами феномены можно рассматривать как эмпирические предпосылки для дальнейших более формализованных и более узконаправленных исследований, возможно, с привлечением статистических методов. В частности, нам представляется важным более углубленное изучение следующих вопросов.

1. Влияние организационных слухов на принятие управленческих решений. В настоящей работе эмпирически были выявлены факты, когда руководители принимают отдельные решения, основываясь на информации, полученной от «доверенных лиц», даже в тех случаях, когда достоверность данной информации не гарантирована. В ряде наблюдаемых нами ситуаций такие решения были неадекватны. В связи с этим мы усматриваем необходимость выявления факторов, увеличивающих вероятность воздействия организационных слухов на субъектов принятия управленческих решений. В качестве таких факторов, мы полагаем, можно рассмотреть личностные особенности и психологическое состояние руководителя, характер его взаимоотношений с коллегами (в особенности, фактор доверия), информационные и временные ресурсы для принятия решения, специфику и значимость принимаемого решения и др.

2. Фактор доверия и возможности рефлексии субъекта труда при его участии в распространении организационного слуха. Эмпирически было выявлено, что имеет место некритическое восприятие индивидом информации с негарантированной достоверностью в ряде ситуаций, когда такая информация, исходит от другого индивида, пользующегося доверием первого. Причем в некоторых случаях такая информация может не квалифицироваться воспринимающим ее индивидом как слух и, соответственно, оказывать на него определенное психологическое воздействие. Поэтому большую ценность для практиков могут иметь результаты исследования, посвященного выявлению факторов, обуславливающих доверие одного индивида другому28. Но еще большую ценность будут представлять специально разработанные методики, формирующие у субъекта труда навык контроля, является ли информация, с которой он в данный момент работает, слухом, если научно будет доказано, что возможно формирование такого навыка. В зарубежной литературе указывается на возможность использования таких методик29, однако, нам не удалось найти ни самих методик, ни научного обоснования их использования и, в частности, оценки их эффективности.

3. Предпочтение слухов официальным источникам информации. Науке известно, что дефицит информации по интересующей индивида теме повышает вероятность его обращения к слухам, вероятность его участия в их распространении. Вместе с тем, нам удалось наблюдать ситуации, когда сотрудник, имея возможность получить информацию из официального источника, обращался в целях прояснения интересующего его вопроса к коллегам. Мы предположили, что фактор доверия к официальным источникам не является единственным для принятия решения субъектом, ориентироваться ли ему на официальную или неофициальную информацию. Например, к числу дополнительных факторов можно отнести индивидуальные особенности сотрудника в работе с информацией, его коммуникативные навыки - кому-то может быть проще прояснить вопрос у коллеги (которому, он, скорее всего, доверяет), чем самостоятельно изучать, вчитываться в нормативный документ и

28 Нам известно, что такие исследования уже проводятся. См., в частности: Аронсон Э. Общественное животное. Введение в социальную психологию/пер. с англ. М. А. Ковальчука под ред. В.С.Магуна. - М.: Аспект Пресс, 1998. -517с.

29 Hunter В. Fighting the Fertile Grapevine// Communication World. - 1984. - September.-. P. 13-16 т.п. Возможно, существуют какие-либо еще дополнительные факторы. Решение этого вопроса, нам представляется, позволило бы уточнить современные представления о природе слухов и способах противодействия им.

4. Интерпретация субъектом труда действительности с точки зрения возможностей изменения его заработной платы и положения в организации. Опираясь на данные эмпирического исследования, мы предположили, что наиболее значимыми темами, интересующими сотрудников, являются компенсация труда и различные кадровые перемещения. Однако наших данных было не достаточно, чтобы переформулировать эти предположения в утверждения. И вместе с тем, более детальное изучение того, какое влияние информация (и официальная, и слухи) по обозначенным темам оказывает на сотрудников организаций и как это влияние проявляется в их профессиональной деятельности, как мы полагаем, позволило бы расширить арсенал методов воздействия на субъекта труда со стороны практиков управления человеческими ресурсами, в частности, руководителей.

5. Специфические факторы распространения организационных слухов. В настоящей работе мы выдвинули тезис, что помимо общих факторов возникновения и распространения слухов, характерных для всех слухов, в организации (как одной из разновидностей социальных общностей) существуют некие специфические факторы, которые могут способствовать распространению именно организационных слухов. Нам представляется перспективным дальнейшее изучение причин и условий возникновения организационных слухов, поскольку углубленное знание о них позволит еще более расширить и конкретизировать рекомендации по профилактике и противодействию нежелательному влиянию организационных слухов на субъекта профессиональной деятельности.

6. Организационные слухи как средство межсубъектного противодействия. Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает проблематика использования сотрудниками организационных слухов в личных целях и, шире, возможности и ограничения использования организационных слухов как средства манипулятивного воздействия. Данные нашего исследования позволяют утверждать, что такого рода манипуляции - распространенное явление в организациях, а следствием этих манипуляций могут быть различные (чаще неблагоприятные) изменения в профессиональной деятельности «жертв» манипуляций и прочих сотрудников, вовлеченных в данный процесс.

7. Взаимосвязь и взаимовлияние организационных слухов с социально-психологическим климатом, организационной приверженностью и удовлетворенностью трудом. В процессе изучения литературы по смежной с нашей тематике, мы встретились с так называемыми «промежуточными переменными». К ним относятся «удовлетворенность трудом», «организационная приверженность» и «социально-психологический климат» [24, С.276]. Можно предположить о существовании взаимосвязи между организационными слухами и этими переменными, однако мы не нашли ни одной научной работы, вскрывающей эти взаимосвязи. Кроме того, мы были вынуждены констатировать, что существуют специфические нюансы в трактовке и соотношении данных понятий между собой различными авторами [35, 36, 37, 44, 52, 54, 57, 66 и др.].

На сегодняшний день остается открытым вопрос, выступают ли организационные слухи как причина по отношению к каждой из упомянутых характеристик субъекта труда, как их внешнее проявление, как следствие или как-либо еще. Возможно, наши эмпирические данные могли бы оказаться полезными для возможных будущих исследований, посвященных этому вопросу. И вместе с тем необходимо добавить, что успех этих исследований мы связываем в первую очередь с четким разграничением и операционализацией понятий «удовлетворенность трудом», «организационная приверженность» и «социально-психологический климат».

Таким образом, настоящей работой мы попытались обозначить проблему психологического воздействия, оказываемого организационными слухами на субъекта профессиональной деятельности, в целом, и очертить ее границы. И теперь, впереди, нам и, мы надеемся, другим исследователем, предстоит более углубленное изучение отдельных, частных аспектов этой проблемы.

 

Список литературы диссертационного исследования

http://www.dissercat.com/conte...

 

 

Слуховед: 

Сергей Беззубцев,

кандидат психологических наук:

Sluhoved.ru

 

Вначале были Слухи...

Коротко о структуре и содержании книги

ГЛАВА 1. ЧТО ТАКОЕ СЛУХИ?

В стране SLUXOV нет!

Стоп, товарищи ученые!

Слухи – циркулирующее мнение

Слухи – поиск ответа на неоднозначный вопрос

Слухи – информация без гарантий достоверности

Слухи – предметные сведения, феномен межличностного общения

Слухи – это все?!

25 разновидностей слухов

Слухи относительно линии времени

Слухи о настоящем

Слухи о прошлом

Слухи о будущем. Самооправдывающееся пророчество

Вне времени

Слухи по доминирующей эмоции

Слухи-желания

                Слухи-пугала

Агрессивные слухи

Одобряющие слухи

Восторженные слухи

Слухи-разочарования

Слухи-удивления

Слухи по главной функции

Событийные слухи

Социально-оценочные слухи

Слухи-«народная мудрость»

Слухи по скорости распространения

 Бурные слухи

Латентные слухи

Слухи по происхождению

Спонтанные слухи

Сфабрикованные слухи

Эксплуатируемые слухи

Слухи по составу содержания

Простые слухи

Сложносоставные слухи

Свернутые слухи

Слухи по степени фиксации содержимого

Свободно-изменчивые слухи

Условно-изменчивые слухи

Жестко фиксированные слухи

Морфологический анализ слухов

Глобальный «рекламсовый» кризис

 

ГЛАВА 2. ВСЕ, ЧТО НАДО ЗНАТЬ О СЛУХАХ ПРАКТИКУ

Откуда берутся слухи?

Главные факторы возникновения слухов

Принцип брошенного камня: новизна, несоответствие ожиданиям

Принцип воронки: есть вопрос, нет ответа

Теория трех факторов

Сопутствующие условия

Сила связей

Эмоциональная насыщенность жизни

Конъюнктура

Личный фактор

Тревожность

Честолюбие, чувство собственной значимости

Познавательная активность

Коммуникативная активность

Корыстные цели

Авторитет в сочетании с ответственностью и заботой о ближнем

Как распространяются слухи?

Модели распространения слухов

Модель 1. Хаотическая

Модель 2. Кластерная

Модель 3. Двухступенчатый поток

Идеальные лидеры мнений

Кому и почему мы верим?

Когда мы больше всего подвержены информационному влиянию?

Что нужно делать, чтобы заслужить наше доверие?

Почему в слухах все перепутывается?

Эффекты трансформации слухов

Сглаживание

Заострение

Приспособление

Переосмысление

Влияние конъюнктуры

Неосторожное обращение со словами

Сказуемое без уточнений

Пропавшее подлежащее

Номинализации

Эмоциональное окрашивание

Утверждение 

Сравнение

Модальные операторы

Обобщение

Подмена причинно-следственных связей

 

ГЛАВА 3. КВАДРАТНЫЙ САНТИМЕТР СЛУХОВ

Три волшебных крючка

Репрезентативность

Надежность

Валидность

Методы сбора слухов и проверки аудитории на «прочность»

Опросы: высказанные мнения, но не факты

Опрос «неэкспертов»

Экспертный опрос

Фокус-группы

Эксперимент: трудно воспроизвести ситуацию  

Наблюдение: как все это записать?

Методы «обратной связи» –  сбор разной «грязи»

Как профессионалы анализируют слухи?

Контент-анализ

Моделирование семантических полей

Построение социограмм

Как найти лидеров мнений?

Метод незатейливых ловушек

Выделение лидеров мнений по формальным признакам

Выделение лидеров мнений по следам их деятельности

Социометрический метод

Самовыдвижение лидеров мнений

Анкетирование, отбор и отсев

Как измерить эффективность слуховой атаки?

Очень субъективные опросы

Количественный подсчет

Метод маркеров

Метод контрольных групп

 

ГЛАВА 4. АНТИКРИЗИС, АНТИСЛУХ… КАК ПОБЕДИТЬ В ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЕ?

Упреждающие маневры: чтобы слухам не поверили, даже если они появятся…

Не разочаровывать

Не удивлять: упреждающее воздействие

Информировать

Держать руку на пульсе

Поиграть в футбол – Обеспечить эмоциональную насыщенность жизни

Знать врагов в лицо. Вести индивидуальную работу

Если их основной мотив – распространять слухи ради самого процесса

Если их основной мотив – устранить Вас на своем пути как препятствие

Если их основной мотив – развлечение путем создания неловких для Вас ситуаций или обида, зависть, месть

Идеальные кандидатуры на роль «врага»

Помнить, осознавать, уметь распознавать

Операции по противодействию слухам

Игнорирование и замалчивание

Подтверждение

Чистосердечное признание

Частичное подтверждение

Прямое опровержение

Опровержение в чистом виде

Опровержение, апеллирующее к логике,

Опровержение путем непосредственной демонстрации «фактов»

Высмеивание

Доведение ситуации до абсурда

Опровержение с указанием на «врага»

Дискредитация источника слухов

Опровержение с нападением

Дискредитация самого слуха путем встраивания в него «слабых» деталей

Скрытое противодействие

Создание противоречий

Расшатывание сформировавшегося мнения

Массированная информационная атака

Зашумление

Отвлечение внимания

Смещение фокуса внимания

Бороться не со слухами, а с теми, кто их распространяет

 

ГЛАВА 5. АЛГОРИТМЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ СЛУХОВ

Как эффективно распространить пакостные слухи?

Технологии производства слухов

Провоцировать эмоции

«Сюрприз!»

Делать не так, как все

Эпатаж

Провоцировать интерес и дискуссии

Технологии эксклюзивности

Создание неоднозначных тем для обсуждений

Имитация интереса

Незаметно встроиться в общение

Технология «затравок»

«Передай другу»

Всплывающие темы

Вирусы общения

Программирование

Конъюнктурить

Эксплуатация общественного интереса

Эксплуатация общественных настроений

Эксплуатация представлений и прошлого опыта аудитории

Эксплуатация установок и предубеждений

Развлекать

Шоу и «приколы»

Долгоиграющие шоу

Розыгрыши и шутки

Интерактивы

Комплексные мероприятия: Долгоиграющее шоу + Интерактив

Создание сообществ

Как привлечь и удержать внимание аудитории на Интернет-ресурсе?

Задействовать личный фактор

Привлечение общительных людей

Привлечение «экспертов

Привлечение тех, кому нравится чувствовать себя авторитетом и первопроходцем

Привлечение тех, кто любит зарабатывать деньги без особого напряжения

Каналы запуска слухов

Новости

Официальные сообщения

Сообщения со ссылкой на анонимный источник

Мнения экспертов

Рейтинги

Опросы общественного мнения

Поиск истины

Общественные дискуссии, фокус-группы

Реклама

Сфера образования. Индустрия развлечений

Устное народное творчество

Агитационные материалы

Конкретные факты, события, свидетелями или участниками которых мы становимся

Утечки информации

Социальное окружение

Отмывание слухов в Интернете

 

ХОТЬ ЧЕМ-ТО ВАШИ ЯЙЦА ДОЛЖНЫ ОТЛИЧАТЬСЯ (вместо заключения)

Литература и источники

Приложение. Бланк опросника и результаты исследования «Источники слухов, которым мы верим»

Именной указатель

Упоминаемые компании

bezzubtsev@sluhoved.ru

 

 

Вестник СПбГУ. Прикладная математика... 2017. Т. 13. Вып. 1 В. В. Карелин , В. М. Буре, М. В. Свиркин 

ОБОБЩЕННАЯ МОДЕЛЬ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ В НЕПРЕРЫВНОМ ВРЕМЕНИ

 математическиая часть по ссылке : https://cyberleninka.ru/articl...

 

 

Введение. Интерес к проблематике, связанной с распространением информации в социальныхсетях, с каждым годом возрастает, и связано это в первую очередь с тем, что они вовлекают в свою сферу огромное количество пользователей. В фундаментальной работе [1] исследуются математические модели социальныхсетей и модели информационного влияния внутри этихсетей. Участники социальной сети имеют определенную репутацию, обмениваются информацией, объединяются в группы, решают задачи, связанные с достижением различныхцелей. В рамкахуказанной проблематики естественным образом возникают задачи исследования информационныхконфликтов, в отдельныхслучаяхречь может идти даже об “информационных войнах”. По существу, близкий круг вопросов рассматривался ранее в проблематике, которая получила название “model of rumor spreading” — модели распространения слухов, например в [2–7]. Ученые из Гарвардского университета — Гордон У. Оллпорт и Лео Постман в 1947 г. в книге «Психология слухов» одними из первых разработали математические модели распространения слухов. По их определению, слух — это информационное сообщение, которое распространяется между людьми, как правило, в устной форме, без предоставления доказательств его достоверности. Главный признак слуха заключается в том, что он получает широкое распространение при отсутствии доказательств его достоверности. В этом состоит основное отличие слухов от новостей и фактов. Было отмечено, что люди порождают слухи в попытке осмыслить неоднозначные, неопределенные или запутанные ситуации [2–5]. Слухи играют очень важную роль в социальной жизни общества и существуют как социальный феномен с древнихвремен. Слухи в экономике стали более интенсивно обсуждаться и исследоваться в последние десятилетия [2]. В ряде экономическихсфер слухи играют ключевую роль, например, динамика цен на аукционах, на фондовых рынках во многом определяется ими. Перечисленные причины дали основание для создания математическихмоделей распространения слухов [2, 6, 7]. Модель Маки—Томпсона [6] и стохастическая модель Дэйли—Кендалла [7] представляют собой классические модели распространения слухов. Модель Маки—Томпсона была рассмотрена в непрерывном времени и новое общее решение было получено для динамики распространения слухов [2]. В настоящей статье предложено обобщение модели Маки—Томпсона и стохастической модели Дэйли—Кендалла на основе использования вероятностного подхода. Она продолжает исследование нетрадиционных задач теории управления, опубликованныхранее в работах[8–11]. Проблематика исследования близка к проблемам, изучаемым в теории сетевыхигр [12]. Основные результаты и обобщенная модель распространения слухов в непрерывномвремени. Следуя подходу и обозначениям из [2], будем рассматривать три подгруппы населения: “ignorants” — лица, которые прежде не были проинформированы о слухе, “spreaders” — лица, активно распространяющие слух среди населения, “stiflers” — лица, которые были проинформированы о слухе, но в силу каких-то причин отказываются его распространять. В табл. 1 приведены схема распространения слуха и динамика изменения численности подгрупп населения при информационном общении ихпредставителей: I — подгруппа “ignorants”, S — подгруппа “spreaders”, R — подгруппа “stiflers”. Обобщенная модель распространения слуха определяется по схеме вероятностей перехода. В табл. 2 присутствует ключевой для обобщенной схемы распространения слухов параметр: p — вероятность того, что в данном взаимодействии реализуется модель Маки—Томпсона, (1 − p) — вероятность того, что в конкретном взаимодействии Вестник СПбГУ. Прикладная математика. Информатика... 2017. Т. 13. Вып. 1 75 Таблица 1. 

Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7–9 В данной статье предлагается модель, которая является обобщением классической модели Маки—Томпсона и стохастической модели Дэйли—Кендалла. Вводится новый параметр для оценки вероятности распространения слухов. Обобщенная модель формулируется и рассматривается в непрерывном времени.

Процесс распространения слухов описывается системой линейных дифференциальных уравнений.

Строится общее решение для динамики распространения слухов.

Приводятся численные примеры. Библиогр. 13 назв. Ил. 2. Табл. 2.

Ключевые слова: информационные сети, дифференциальные уравнения, вероятность, распространение слухов.

V. V. Karelin, V. M. Bure, M. V. Svirkin GENERALIZED MODEL OF INFORMATION SPREADING IN CONTINUOUS TIME St. Petersburg State University, 7–9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation The diffusion of information or spreading of rumours is a social phenomenon and plays a significant role in a daily life. Rumours play a very important role in social life and have existed as a social fact since ancient times. The rumour model explains the spread of rumours and serves as a tool for understanding this social phenomenon. Rumours in economics have become more intensively discussed and investigated in recent decades. There are examples of rumour dynamics based on communication and exchange at auctions, in the stock markets and during trading. These backgrounds and motivations give the basis for a mathematical model of the diffusion of information or the spreading of rumours. We give a model that is a generalization of the classical Maki—Thompson model and the stochastic Daley—Kendall model of rumour spreading using the probability approach. A new parameter is suggested for the probability of rumour spreading. The generalized model is formulated and is considered in continuous time. The process of spreading rumours is described by a system of linear differential equations. The general solution for dynamics of spreading of rumours is constructed. Refs 13. Figs 2. Tables 2. Keywords: information networks, differential equations, probability, spreading rumors.

Карелин Владимир Витальевич — кандидат физико-математических наук, доцент; vlkarelin@mail.ru

Буре Владимир Мансурович — доктор технических наук, профессор; vlb310154@gmail.com

Свиркин Михаил Владимирович — кандидат физико-математических наук, доцент; smv01_01@ mail.ru Karelin Vladimir Vitalievich — PhD of physical and mathematical sciences, associate professor; vlkarelin@mail.ru Bure Vladimir Mansurovich — doctor of technical sciences, professor; vlb310154@gmail.com Svirkin Mihail Vladimirovich – PhD of physical and mathematical sciences, associate professor; smv01_01@mail.ru ∗ Работа выполнена при финансовой поддержке Санкт-Петербургского государственного университета (грант № 9.38.205.2014). c Санкт-Петербургский государственный университет, 2017 74 DOI: 10.21638/11701/spbu10.2017.107

 

 Заключение. В работе сформулирована и исследована модель распространения слухов в непрерывном времени, обобщающая классические модели распространения слухов Маки—Томпсона и Дэйли—Кендалла.

 

Литература

В материале использованы изображения из открытых источников в интернете.

 

 

Запустите волну сарафанного радио:

55 человек готовы участвовать в продвижении публикации, но ждут Вашего решения. (присоединиться)

сарафанных баллов

У нас не ставят лайков, мы выражаем признательность автору иначе! Каждый сарафанный балл, который Вы перечислите на баланс публикации, превратится в одного уникального читателя. Члены сообщества ИнфоНарод.РФ зарабатывают сарафанные баллы тем, что распространяют публикации. А в будущем, они так же вкладывают баллы в распространение других публикаций. Будьте ответственны! Не помогайте публикациям продвигаться, если они негативно влияют на окружающий мир. И наоборот, помогайте, если они направлены на развитие общества!

Зарегистрируйтесь в системе ИнфоНарод.РФ, чтобы продвигать публикации.

Раздел комментариев к данной публикации:


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 11/09/2018 (18:05)

Секьюрити "Северстали" заинтересовались слухами

В конфиденциальной обстановке состоялась встреча кандидата психологических наук Сергея Беззубцева с представителями холдинга «Северсталь». На встрече присутствовали руководители Служб Безопасности нескольких десятков предприятий. Автор книги «Управление слухами: как промывают мозги» рассказал о слухах, с которыми ему пришлось столкнуться в период работы в интернет-гирпермаркете «Утконос», поделился профессиональными секретами и ответил на вопросы участников встречи. 

С. Беззубцев: «Честно скажу, очень волновался. Для меня было чрезвычайно интересно оказаться в это время в этом месте по двум причинам. Во-первых, очень непростая аудитория. Никогда еще не приходилось читать лекцию людям, имеющим такой колоссальный опыт, в том числе, и по управлению слухами. Во-вторых, ни для кого не секрет, что «Северсталь» и «Утконос» имеют кое-что общее. И спустя полтора года после расставания с «Утконосом» для меня было большой честью и счастьем принять приглашение от представителей «родственной» компании».

Каждый участник встречи получил на память книгу автора.

 

«Северсталь» - одна из крупнейших в мире вертикально интегрированных сталелитейных и горнодобывающих компаний. Активы компании расположены в России и других странах СНГ, в США, Европе и Африке. В 2011 году выручка "Северстали" составила $15,8 млрд., EBITDA достигла $3,58 млрд. Акции компании котируются на российских торговых площадках РТС и ММВБ, глобальные депозитарные расписки представлены на Лондонской фондовой бирже.

10.07.2012

https://sluhoved.ru/novosti/se...

 

Андрей Александрович Травников (род. 1 февраля1971ЧереповецВологодская область) — российский государственный деятель. Временно исполняющий обязанности Губернатора Новосибирской области с 6 октября 2017 года. Мэр Вологды (2016—2017).С 09 сентября  2018 года губернатор НСО.

После армии до 2006 года работал на различных должностях на Череповецком металлургическом комбинате (ОАО «Северсталь»), в том числе, в сортопрокатном цехе одновременно с нынешними губернатором Вологодской области Олегом Кувшинниковым и председателем Законодательного Собрания Вологодской областиАндреем Луценко[2]. Кувшинников называет Травникова своим другом[3].

Параллельно работе на «Северстали» в 1998 годуТравников закончил Череповецкий государственный университет по специальности «Электропривод и автоматика». Прошел профессиональную переподготовку по программе подготовки высшего уровня резерва управленческих кадров в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ в 2014 году.

В 2006 году стал генеральным директором ООО «Электроремонт». В 2010 году перешел на работу в Мэрию города Череповца, на должность первого заместителя мэра города Олега Кувшинникова. После того, как 14 декабря 2011 года Кувшинников стал врио губернатора Вологодской области, Травников стал временно исполняющим полномочия мэра Череповца[4]. Однако, своей кандидатуры на выборы выдвигать не стал[5], а после выборов, на которых победил Юрий Кузин, с 26 марта 2012 года перешёл на работу в правительство Вологодской области[6].

С 2012 года Андрей Александрович работал в Правительстве Вологодской области сначала в должности заместителя губернатора Вологодской области, а затем — первого заместителя губернатора Вологодской области Олега Кувшинникова. В сферы его деятельности входило исполнение «майских указов»[7], экономическое развитие[8][9][10].

 

 

В полпредстве президента в СЗФО[править | править код]

В 2014 году Травников назначен заместителем полномочного представителя Президента РФ в Северо-западном федеральном округе. О его переходе 11 июня 2014 года объявил губернатор Вологодской области Олег Кувшинников[11]. В полпредстве Травников курировал контрольно-ревизионную работу[12] и отвечал за мониторинг социально-экономического развития регионов[13].

В декабре 2015 года Андрей Травников отправил в правительство Коми письмо с предложением убрать из библиотек региона книги, изданные при поддержке Фонда Сороса, после чего появилась информация о том, что в Воркутинском горно-экономическом колледже сожгли 53 книги[14]. Впоследствии информацию о сожжении книг опровергли в региональном министерстве культуры, заявив, что их просто сложили в коробки и убрали «до дальнейших инструкций»[15].

28 июля 2016 года полномочный представитель президента в СЗФО Владимир Булавин покинул свой пост и перешёл на должность руководителя Федеральной таможенной службы[16][17]. Этот пост освободился после отставки Андрея Бельяминова, запустившей целую цепочку перестановок в регионах[18]. Травников остался работать в полномочном представительстве и после назначения новым полпредом Николая Цуканова, но через несколько месяцев стал мэром Вологды.

На посту мэра Вологды[править | править код]

В 2016 году Вологда перешла на новую систему местного самоуправления. Избранный всенародным голосованием глава города Евгений Шулепов на выборах 18 сентября 2016 года был избран в Государственную Думу[19]. 25 сентября он ушёл в отставку с поста главы города, тем самым закрыв страницу в истории всенародно избранных мэров. Главой города местные депутаты избрали председателя Вологодской городской Думы Юрия Сапожникова[20][21].

После этого был объявлен конкурс по определени кандидатуры мэра города — сити-менеджера. Участие Андрея Травникова в конкурсе стало полной неожиданностью для всех, в том числе для Сергея Воропанова, основного претендента на должность[22]. Воропанов подавать документы не стал[23]. 31 октября специальная комиссия выбрала двоих финалистов — Олега Петрова и Андрея Травникова[24]2 ноября 2016 года Вологодская городская Дума единогласно утвердила кандидатуру Травникова[25]. Начал работу в должности 7 ноября[26].

Одним из основных направлений работы Травникова стала борьба с бюджетным дефицитом путём сокращения «неэффективных расходов». В бюджете города на 2017 год почти на пятую часть уменьшены ассигнования на национальную экономику, почти вдвое на ЖКХ, на треть — на физкультуру и спорт, а в качестве целевой цифры сокращения финансирования Травников называл 10 %[27]. Самым скандальным эпизодом стало лишение женского баскетбольного клуба «Чеваката» прежнего объёма финансирования[28]. В следующем сезоне из-за этого клуб перешёл из Премьер-лиги в Суперлигу-2[29].

6 октября 2017 года назначен временно исполняющим обязанности Губернатора Новосибирской области «до вступления в должность лица, избранного Губернатором Новосибирской области»[30]. Позднее своё назначение в Новосибирск Травников назвал неожиданным[31]. В тот же день его отставку приняла Вологодская городская Дума[32]. В ночь на понедельник Травников прилетел в Новосибирск и сразу же вышел на работу. В области до этого он не был ни разу[33] в отличие от своей жены, у которой в Сибири живут родственники[34].

Взгляды[править | править код]

Андрей Травников считает, что умеет общаться с людьми:

«Производственный опыт научил меня общаться с людьми: если я вижу, что люди понимают спокойную речь, я с ними разговариваю спокойно. Если нужно прикрикнуть — и это будет иметь эффект — я так и делаю»[35].

Травников не комментирует подоплёки своих кадровых решений:

«Я уже заметил, что в Вологде кадровые перестановки руководителей всех уровней привлекают особенное внимание средств массовой информации. Я бы не хотел втягиваться в дискуссию и дополнительно комментировать свои кадровые решения. Время покажет, насколько они были правильными»[35].

О том, к какой категории президентских назначенцев себя относит:

«…если исходить из позиции сравнения, наверное, я молодой и, наверное, все-таки больше технократ, потому что я занимал в основном должности хозяйственные, даже когда работал на достаточно высоких постах в правительстве региона или в аппарате полпреда президента РФ. Я отвечал не за внутреннюю политику, не за взаимодействие с правоохранительными органами, я отвечал за социально-экономические вопросы. Поэтому, наверное, технократ»[36].

Семья[править | править код]

Андрей Травников женат, жена Людмила — домохозяйка[37].

В семье Травниковых двое детей: сын учится в школе, дочь — в Санкт-Петербургском государственном экономическом университете[38].

Доходы[править | править код]

В 2012 году Андрей Травников заработал 6,2 млн руб[39], в 2013-м — 3 млн руб[40]. Доходы Травникова за период работы в полпредстсве неизвестны. В 2016 году его доход составил 5,5 млн руб, по этому показателю он занял второе место среди руководителей муниципалитетов Вологодской области после главы Вологды Юрия Сапожникова. Травников владеет двумя автомобилями — «Nissan X-Trail» и «Kia Sorento», выпущенных в 2014 году[41].

https://ru.wikipedia.org/wiki/Травников,_Андрей_Александрович

 

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 14/09/2018 (12:29)

14 сентября состоялось вхождение в должность губернатора НСО Андрея Александровича Травникова. Прямая трансляция была только от корреспондента НГС со смартфона.В отличие от конгресса НГУ, который состоялся в августе этого года и шёл в прямом эфире с трёх камер ( обеспечивала мэрия города Новосибирска), область не смогла в прямом эфире показать этот торжественный момент..Звук со смартфона был не вполне с точки зрения требований акустики, неужели настроить звук в филармоническом зале А.Каца не смогли?

https://vk.com/id88480735?z=vi...

 

 



Image CAPTCHA

Логотип

ИнфоНарод.РФ

Информационный портал для городских сообществ!

Предложить публикацию

@

Модераторы содержания канала: Чижиков Роман Сергеевич; Бертенёва Ирина Константиновна; Роман Горлов;
Дата создания: 15.03.2014 (14:39)