Академгородок 2.0 или Академгородок 6.0 -7.0 ?

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 28.06.2018 (03:08)

Информация помечена тегами:

Новосибирск Академгородок Академгородок 2.0 перезагрузка Инфовидео Инфонарод А. В. Жуков Академгродок 7.0 Маслоу А.Хейли Д.Гранин пирамида Маслоу производственный роман М.А.Лаврентьев В.А.Коптюг И.П.Павлов Г.Ф.Плеханов Г.Н.Падерин

5900
* количество прочтений.

«Наука и свободная критика — вот синонимы...

И. П. Павлов

"Интеллекта много не бывает..."

Д.А.Медведев

Прошла пресс-конференция врио заместителя губернатора  Новосибирской области А. В. Жукова. Если посмотреть статьи, которые вышли после неё, то окажется, что они очень скудны, вопросов и ответов на них было больше. У меня каждый раз складывается впечатление, что редакторские установки: что ставить, что не ставить, что отрезать, что вырезать, возникшие в дефицитные времена телевидения и особой политической  цензуры, уже мешают, а не помогают  активному зрителю  и читателю быть в курсе  происходящего,  понимать и участвовать.

По сути,  СМИ работают вхолостую. Достаточно взглянуть просмотры их видеозаписей. Поскольку люди знают, что смотреть там особо нечего, то уже и не заглядывают на их видеоканалы.  Хотя всё  это за муниципальный, областной и федеральный бюджет, заказчиком  контента население не является. Похоже, редактора  или журналисты, когда обрезают пресс-конференции или интервью, считают, что им-то лучше знать, что оставить, а что убрать... Жаль, что такое «информационное сопровождение» мы видим фактически на всех без исключения мероприятиях в городе и области.

 

 

Прошедшая  пресс-конференция подтолкнула меня сделать небольшую публикацию. Вообще говоря, я мог не выставлять своё видео, журналистов на мероприятии хватало. Но в процессе пресс-конференции прозвучали вопросы, которые СМИ не стали освещать. В том числе и вопросы комфортной среды, и понимания того, что же мы «перезагружаем», и можно ли говорить об Академгородке 2.0 без осмысления Академгородка 1.0…

Для этого пришлось опираться и  на статью в РБК, которую приведу ниже, и на другие материалы…

 

Итак, Академгородок 2.0 – «процесс  пошёл»?..

Так получилось, что Академгородок - достаточно закрытое сообщество, и люди, предлагающие что-либо для его «развития» и «перезапуска», не всё про городок знают и могут знать. Даже старожилы и то далеко не всё знают. И когда приходится встречаться  со старыми друзьями, знакомыми  на печальных событиях,  люди вольно или невольно вспоминают такое, касающееся разных сторон жизни и человека и Академгородка, о чём многие не слышали и не знали.

В Академгородке многие правила поведения сложились в то время, когда Академгородок  только-только  начинал  наполняться и, можно сказать, что на формирование научного сообщества влияло многое. Но в процессе развития во времени  приходят те или иные изменения, некоторые ведут к деградации социумов и сообществ, некоторые - наоборот, происходят периоды спадов и подъёмов разных видов  активности. К сожалению, термину «развитие» часто придают какой-то иной смысл. 

В городке не принято было говорить в лицо всё что, ты думаешь,  обратная связь была недостаточной, сор из избы не выносился, воспоминания не писались.  И  у каждого осталось  много такого, что расширило бы представление о том, что думают  жители и сотрудники Академгородка и друг о друге, и о своих руководителях, причём, имеются в виду не только научные руководители, но и руководители района, к примеру, директора школ, главные инженеры, заместители директоров по... Всё это узнаёшь на "кухнях"… Как это было в советские времена,  так по сути и осталась, хотя, наверно, стало ещё закрытие и хуже… Надо сказать, что отсутствие культуры обратной связи и критики приводит к изменению атмосферы на всём пространстве Академгородка, куда относишь территориально и Верхнюю зону, и Щ, и Шлюз, и Нижнюю Ельцовку, и ещё те места, где проживают сотрудники СО РАН.  Статья Критика и её роль в обществе" .

Для того, чтобы понять, что такое атмосфера, чтобы опираться не только на себя, стоит упомянуть Нобелевского лауреата И. П. Павлова и его письмо к молодёжи (к сожалению, далеко не все про него слышали даже из тех, кто  имеет почтенный возраст, и не будь я участником экспедиций КСЭ и не прочти  воспоминания к 100-летию падения тунгусского метеорита Г. Ф.Плеханова, посвящённое этому, то и сам бы остался в неведении. Обнаружив письмо И.П. Павлова в названной выше работе,  далее уже  нашёл информацию в интернете. 

 

Письмо И.П. Павлова к молодежи

“Что бы я хотел пожелать молодежи моей родины, посвятившей себя науке?
Прежде всего — последовательности. Об этом важнейшем условии плодотворной научно работы я никогда не могу говорить без волнения. Последовательность, последовательность и последовательность. С самого начала своей работы приучите себя к строгой последовательности в пополнении знаний.
Изучите азы науки, прежде чем пытаться взойти на ее вершины. Никогда не беритесь за последующее, не усвоив предыдущего. Никогда не пытайтесь прикрыть недостатки своих знаний хотя бы и самыми смелыми догадками и гипотезами. Как бы ни тешил ваш взор своими переливами этот мыльный пузырь, он неизбежно лопнет, и ничего кроме конфуза у вас не останется.
Приучите себя к сдержанности и терпению. Научитесь делать черную работу в науке. Изучайте, сопоставляйте, накопляйте факты.
Как ни совершенно крыло птицы, оно никогда не могло бы поднять ее ввысь, не опираясь на воздух. Факты – это воздух ученого. Без них вы никогда не сможете взлететь. Без них ваши”теории” – пустые потуги.
Но изучая, экспериментируя, наблюдая, старайтесь не оставаться у поверхности фактов. Пытайтесь проникнуть в тайны их возникновения. Настойчиво ищите законы, ими управляющие.

Второе — это скромность. Никогда не думайте, что вы уже все знаете. И как бы высоко не оценили вас, всегда имейте мужество сказать себе: я невежда. Не давайте гордыне овладевать вами. Из-за нее вы будете упорствовать там, где нужно согласиться, из-за нее вы откажетесь от полезного совета и дружеской помощи, из-за нее утратите  меру ( на сайте института в отличие от всех других источников стоит верубудем надеятся, что может быть это заметят и устранят..) объективности.
В том коллективе, которым мне приходится руководить, делает атмосфера. Мы все впряжены в одно общее дело, и каждый двигает его по мере своих сил и возможностей. У нас зачастую и не разберешь – что “мое”, а что “твое”, но от этого наше общее дело только выигрывает.

Третье — это страсть. Помните, что наука требует от человека всей его жизни. И если бы у вас было две жизни, то их бы не хватило вам. Большого напряжения и великой страсти требует наука от человека. Будьте страстны в вашей работе и ваших исканиях”.

 

Казалось бы, институт им. И. П. Павлова должен был бы опубликовать это письмо без ошибок и без сокращений, но, увы, даже здесь и ошибки, и цензура, хорошо, что есть другие источники... Таково наше время...

 

 

Прежде чем в очередной раз «перезагружать» Академгородок, неплохо бы со многим разобраться основательно, а не наспех.

Хотел бы добавить, что без глубокого понимания такой, например, статьи И. П. Павлова, как  «Об уме вообще», не стоит и браться за науку вообще и за российское общество в частности. В современном мире ум и нравственность  во многом  определяют будущее и страны и  всего мира в целом. И вообще, чтобы что-то переделывать, перестраивать и перезагружать,  надо, прежде всего, много знать, а не бездумно уничтожать,  как это делалось  во времена  М. С. Горбачёва…и после него...

Также стоит не забывать, что мы живём во времена, когда  в России знания  психологии уже  попадают в  современное общество. Правда,  увы, есть дефицит писателей в современной России, в том числе и в научных сообществах. Именно тех писателей, которые бы исследовали  проблемы разных сфер жизни академических сообществ, в том числе  и в нашем Академгородке. Да собственно, не много можно найти писателей, отважившихся взяться  за сложные темы. К ним можно отнести, к примеру, Д. А. Гранина. (Его произведения "Искатели", "Иду на грозу...","Эта странная жизнь"- о А.И.Любищеве - последнем энциклопедисте России. Мой хороший товарищ В. В.Климов (безвременно ушедший)  снял по этой книге фильм, делал 8 лет с теми, кто знал лично А. И. Любищева. Фильм прошёл  по кинотеатрам Ленинграда, получил  очень высокую оценку Гранина, позже был показан по центральному телевидению  у  Льва Николаевича  Николаева в передаче про науку.)

Тут надо сказать, что производственный роман стал известен в мире, к сожалению, не благодаря  советским писателям, а  таким, как блестящий писатель, автор многих мировых бестселлеров Артур Хейли, о котором мы упоминали в ряде статей, но несколько в ином контексте. (В высших  сферах и Миграция и власть). 

Для  СССР – страны, стоящей на идеологии общества труда, производственный роман  должен был бы стать основой общества.  Этого не случилось, хотя он был, и были писатели, но, вероятно, смелость, с которой писали одни, не нравилась другим, тем, кто потом собственно и довёл страну до распада.  И производственный роман постепенно исчез из программ обучения в школах и вузах. Нам в школе дали несколько таких романов в качестве факультатива, мне достался Вадим Михайлович  Кожевников и далеко не самое интересное его произведение. Обсуждения  этих романов не было. Гранина про Любищева я начал  читать в Роман-газете, благодаря, насколько я помню,  одному из учителей, но, к сожалению, не литераторов: то ли нашей  классной - историку, окончившей  МГИМО, то ли учителю  химии, окончившей в Шанхае женскую гимназию и потом Свердловский университет. К сожалению, другие  его книги много прочёл позже… Обсуждать  их тоже не обсуждали…

Значительную регулирующую роль  в общественных отношениях  играет серьёзная журналистика и писатели. Не сказать, чтобы их не было в СССР, но  их власть "не продвигала", а скорее всего "задвигала" из  общественного и телевизионного формата,  видя в них угрозу собственной некомпетентности и безответственности. Так сложился слой, из которого выросла  элита, развалившая СССР и демонстрирующая  до сих пор свои «успехи".

В Академгородке тоже были пишущие люди. Можно вспомнить отдельные имена тех, кого можно прочитать, таких как Г. Н. Падерин, к примеру. Да, это хорошая, добротная журналистика, заключённая в определённые рамки, в которых оказались те, кто вынужден был писать в те времена. Тем не менее, там, много интересного и полезного. Вопрос, кто ещё помнит Г. Н. Падерина и кто его читал в современном Академгородке?  А ведь у него есть про Академгородок интересные очерки, в том числе и про научные коллективы и исследования.

Я мог бы привести журналистов из Ленинграда, которых никто не помнит (а там есть и было, что читать) и которых читали здесь, в Академгородке.  Их книги находили среди  выброшенных в перестройку на улицах Академгородка или сданных в макулатуру  современными  руководителями - работниками библиотечной сферы (более 10 тонн в библиотеке им. М. М. Зощенко), несмотря на сопротивление общественности. Эти «работники культуры» и по сю пору руководят…

Есть и  ещё  две интересные книги: "Век Лаврентьева" и "Эпоха Коптюга".

Глава стихов Неизвестный Коптюг немного приоткрывает завесу над тем, что творилось в душе В. А. Коптюга в связи с «перезагрузкой» Академгородка в то время.

 

Но кто их читал из современных руководителей  и тех, кто хочет «перезагружать» Академгородок сейчас? Книги  такого качества не многотиражны, которые дарят обычно VIP, по старой традиции, когда руководители ещё читали и рекомендовали другим, покупали сами себе, наматывая кое-что  на ус. Сейчас это  просто политкорректный обязательный ритуал, а книги, подчас не разрезанные и точно не пролистанные,  стоят в кабинетах известных людей города, области, страны и Академгородка.  Перефразирую известное  стихотворение Агнии Барто про болтунью Лидочку: "А читать-то мне когда? - Мне читать-то некогда».  И среди наших руководителей есть те, кто любит повыступать везде, где ни попадя, и им читать точно времени и не остаётся...  Некогда, надо везде засветиться и выступить, часто  ещё и по бумажке…

Надо сказать, что я долго ждал развития темы, озвученной премьером  Д. А. Медведевым на Гайдаровском форуме  16.0.2018 «Россия и мир: цели и ценности», где он говорил о свободном времени, уменьшении рабочего времени,  о преодолении демографической ямы за счёт новых технологий, фактически  за счёт  эффективности использования  новых технологий. Увы, не дождался. Да и сама речь  премьера, кроме как на видео, нигде не была широко представлена, если вообще была где-то напечатана, за исключением сайта правительства, на который массовый читатель не ходит.

 

https://youtu.be/o32tZKPlWnY?t=9m22s     https://youtu.be/o32tZKPlWnY?t=10m15s

 Текст выступления  на сайте  http://government.ru/news/31036/ или нажать ниже  на + и появится  текст

 

Выступление Дмитрия Медведева на пленарном заседании форума:

Если эту тему развивать, то и пенсионный возраст следует не увеличивать, а уже существенно уменьшать. ЮНЕСКО ровно 50 лет назад проводило исследования по использованию времени в городах, в этой  программе поучаствовал и СССР. Мы публиковали статью на эту тему: Время и эффективность общества

К сожалению, такие исследования потом не проводились и не стали регулярными срезами, по которым можно было бы видеть многие скрытые процессы. Да и это исследование попало в руки мне только потому, что я познакомился с интереснейшим человеком, жителем Академгородка, профессором А. Г. Пусепом, а не из общедоступного общественного пространства, не из газет и журналов.  Мы общались с ним не раз на кафедре новосибирского мединститута. Надо сказать, что он был замечательным человеком и прекрасным художником.

В итоге уже в 80-е мы получили в Академгородке джинсовую и американскую моду, дети элиты привозили из-за бугорья, втридорога купленные штаны, пластики, и прочее.  И это в обществе развитого социализма  не нашло отражения в критике, власть этому  потворствовала. И получили  очереди, стоящие за книгами А. Дюма "Три мушкетёра" и др., книги читать стали много меньше, а серьёзную литературу практически перестали... и уже не знали фактически о её существовании.  Да и читать-то глубоко толком уже мало кто умел.

Мой одноклассник, мама которого работала в  одной из библиотек СО РАН и, возможно, и сейчас работает,  как-то сказал, что в нашем классе, похоже, читают только я и он (хотя мы читали, с моей точки зрения, очень мало, с сегодняшних позиций, плохо ориентировались в этом книжном мире  и практически ничего не обсуждали из прочитанного; да и читать вдумчиво  в школах нас не учили, такой задачи не стояло в наше время в СССР). В некоторых семьях  Академгородка стояли на полках и престижные подписки, к которым никто не прикасался, и до сих пор не прикасается, правда, многие уже и выкинули книги совсем.

Даже в школьных  библиотеках было ещё что читать при правильном преподавании литературы. (Увы, в перестройку  в моей родной школе 166 - сейчас 5 гимназия - библиотеку сдали в макулатуру, а классы труда исчезли.)  К сожалению,  многие   школьные учителя литературы  не могут объяснить школьникам, к примеру, "Мёртвые души" Н.В. Гоголя так, как объяснял это произведение своим детям  Г. Ф. Карпунин А может быть они и сами не умели глубоко читать?

По сути, интерес к серьёзной книге и серьёзной журналистике умер в элите раньше, чем умер СССР,   что и следовало ожидать. И когда я плохо, ещё многое не понимая, в 1980-м поспорил с учителем истории, сказав, что грядёт  социальная катастрофа, и СССР распадётся, меня учитель истории  не понял. В школьные годы я побывал на Кавказе, в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Киргизии, Молдове, позже, в университетские, - в Армении, несмотря на то, что к элите и власти не принадлежал, как принято было говорить, у меня были простые родители, правда, как у многих простых родителей, у каждого свои  корни...

Мы потеряли культурный слой, и непонятно, когда он возродится, но без его возрождения любые Академ 2.0 или Россия 2.0 - очередной прожект и утопия.

Как писал  в зрелом возрасте Л. Н. Толстой: "Я всю жизнь учусь читать книги".  И  действительно, он читал много и глубоко.

Книги читать и понимать - сложнейший  труд, а не развлечение, как сейчас стали к этому относиться. Но за это не платят,  и тех, кто добровольно тратит своё время на изучение чего-либо, практически не стало. Самой читающей страной мира сейчас признан Китай, а Россия отброшена очень далеко в списке читающих стран мира. А по  глубоко читающим?..

 

В каком городке мы живём, и что собираются "перезагружать"?

Если говорить об Академгородке 1.0, но вероятно имеются в виду Лаврентьев и времена Хрущёва и Брежнева? Много ли знаем мы, живущие спустя 60-50 лет после этого? Не так давно,  пару лет назад, я опросил проходящих по только что сделанной тропинке от Цветного к НГУ, названной именем первого ректора университета И. Н. Векуа, кто такой Векуа? Что только я не услышал! Если ТГУ сделали свою википедию, то у НГУ её нет, и студенты, как Иваны не помнящие родства. (Не значит, конечно, что томичи все её читают, но у них есть, что почитать.) А ведь в НГУ в основном  и подрастают будущие научные сотрудники для Академгородка. Правда, википедию сложно назвать полноценным продуктом для осмысления многих важных вещей, но судя по тому, что мне уже приходилось ей пользоваться (википедией ТГУ), она нужна,  я думаю, не одному мне.

Тропинка Векуа, 2016 год

 

Тропинка Векуа, 2018 год

 

Пирамида Маслоу и Академгородок 6.0

Собственно, можно было бы взять ещё и добавить хотя бы для упрощения пирамиду Маслоу  (группа состоящая из вдумчивых,  с богатым жизненным  опытных психологов, социологов и философов, может расширить её существенно и разложить на составляющие), а на основании неё составить опросник и понять, насколько удовлетворены и не удовлетворены проживающие в Академгородке люди разных социальных групп и выявить линии напряжения. Стоило бы это сделать с самого начала Академгородка и коррелировать с теми социальными явлениями и процессами, которые в нём происходили, и сравнивать, тогда можно что-то понять и сейчас, спустя многие годы и десятилетия.

(Пирамида потребностей. Изначально идея была изложена в работе «Теория человеческой мотивации» (1943), более подробно — в книге 1954 года «Мотивация и личность» (Motivation and Personality.)

Траектории личностей в той или иной среде, какою был Академгородок в те или иные периоды:  удачи и неудачи могли бы послужить  пониманию того, как надо выстраивать отношения, образование, воспитание людей для научных сообществ и правила проживания в них.

Вспоминаются многие случаи, вызванные появлением большого  количества перфораторов и других строительных инструментов. Пошли ремонты в квартирах, по соседству с которыми жили простые сотрудники Академгородка: от научных сотрудников в разных званиях до просто сотрудников. Один случай просто был вопиющим. Молодой,  очень богатый бизнесмен выкупил сразу этаж в панельном доме на ул. Демакова. И весь год переоборудовывал его, причём, даже, несмотря на то, что один из соседей,  проживавший с семьёй снизу,  пытался как-то образумить его, в том числе и через суды. Этот сосед  работал в администрации района в отделе IT, и на его стороне стоял глава района, А. А. Гордиенко  в тот период. Ничего толком  особо не удавалось даже после того, когда  во время переделки квартиры провалился потолок … Бизнесмен, к слову сказать,  был уже и семейным,  окончил физфак НГУ, сказочно разбогател, говорят, он до сих пор где-то в бегах из-за каких-то финансовых осложнений. Остальные  жители просто, молча, терпели... На ул. Коптюга построили новое жильё со стенками толщиной  всего  в несколько сантиметров (не знаю во всех ли домах так или нет); и у  моих знакомых за стенкой регулярно проходят разборки и дебоши… узнал случайно недавно... В Академгородке 1.0 в 24 часа эти люди покинули бы Академгородок, не взирая ни на какие, даже московские, связи, или их  бы быстро вразумили...

Примеры можно продолжать и продолжать… Удивительно другое, что люди готовы терпеть, уходить из дома, если им мешают, к примеру, буйные соседи со связями, для которых Академгородок - это место время препровождения, а не центр науки... Да и вразумить людей и без связей не очень-то просто... Гонки на автомобилях, которые случаются в отдельных микрорайонах Академгородка, и много чего ещё, что делает среду не такой комфортной, скажем, как, например, в маленьком научном городке Бозмен в штате Монтана. Я не говорю о том, что в любой день, проснувшись, жители могут увидеть, как обрежут ветки у берёз на Морском проспекте. Спилят вязы, как, например, на школьном стадионе на Шлюзе. Выпластают рябиновую аллею в верхней зоне, не считаясь с теми, кто там живёт. И проведут это всё быстро и решительно. Захватят часть береговой линии и построят  частные эллинги вместо детско-юношеского яхт-клуба «Чкаловец». Реконструируют стадион по наказу депутата так, что и через четыре года на нём небезопасно играть (и наказ до сих пор не закрыт), и его так и не приведут в порядок, потратив бюджетные деньги вопреки мнению  жителей, которые пытались хоть как-то повлиять на местную власть.  Уничтожат фонды библиотек, как в библиотеке им. М.М. Зощенко, несмотря на протесты. Стоят брошенные спортивные и не спортивные объекты, например, на Шлюзе... Исчезает своё ПАТП... Список "геройств" можно продолжать и продолжать... А в это время  люди видят, как развиваются успешные проекты в других местах...

 

Каждый руководитель и его команда в СССР на всех уровнях власти  влияли на многие  процессы, состояние дел и атмосферу, как всего общества, так и отдельно взятых его частей: профессиональных и территориальных сообществ. Руководители Академгородка и его институтов тоже влияли на то, что происходило в Академгородке.  В итоге  мы получили сообщество, которое сформировалось   за 60  лет.  И многое до сих пор  толком  не отрефлексировано и не осмыслено, хотя слой, способный это проделать, в сообществе потенциально есть …

Геополитика, развал СССР также отразились и на Академгородке, в том числе и на составе его жителей.

В итоге мы имеем совершенно разные Академгородки, в которых незримо представлены все периоды, оставившие «свой след»: что было невозможно в «одном»  Академгородке, стало возможным в «другом» Академгородке и наоборот...

Раньше человек уезжал из Академгородка в другие города России по причинам, спрятанным в пирамиде Маслоу, или по причине испорченности атмосферы Академгородка, если иметь в виду письмо И. П. Павлова. Как, например, это сделал отец моего одноклассника д.э.н. В. А. Кардаш (родом из кубанских казаков, окончивший ленинградский университет, ученик  нобелевского  лауреата Л.В.Канторовича, уехавший в Ростов-на-Дону и Пятигорск, если я не ошибаюсь, подготовивший 3  докторов наук  16 кандидатов наук, с пожеланием сыновьям никогда не жить в гнилом сообществе, правда, спустя  лет десять лет,  сказавший, что везде одно и то же, только в Академгородке концентрация умных людей  значительно выше. Проводятся  чтения его имени: Математическая экономика и экономическая информатика. Научные чтения памяти В. А. Кардаша).

Я могу приводить  примеры выехавших в Ленинград, в Москву, в Тулу, в другие города,  в том числе и другие страны  по той или иной причине... и сменивших и не сменивших профессию...

Итак, Академгородок можно условно   спроецировать во времени  по   руководителям:  Лаврентьев  – Академгородок 1.0, Марчук – 2.0, Коптюг – 3.0, Добрецов – 4.0, Асеев – 5.0, Пармон – 6.0.

Таким же образом, по аналогии, можно представить и наше государство через его руководителей: Ленин-Сталин - 1.0, Хрущёв-Брежнев - 2.0, Черненко-Андропов - 3.0, Горбачёв - 4.0, Ельцин - 5.0, Путин-Медведев - 6.0, Путин-2  - 7.0.

Это некоторые вехи в системе управления, в управленческих подходах  и, прежде всего, в культурном уровне разных людей разного времени.

Чтобы совсем не усложнять картинку, можно сказать, что и руководители тех или иных институтов также влияли на процессы в Академгородке и в своих сообществах. Как и смена, к примеру, директоров школ  и парадигм в системе образования приводит к  смене качества  выпускников, так и коллективы и атмосфера в них зависят и от общих парадигм, и от личности руководителя.

Отсутствие системно организованной   рефлексии, обратной связи и критики  и смещение к тем или иным показателям часто настолько меняют  внешнее восприятие, что подчас непонятно становится: если все показатели удовлетворительны, а люди не удовлетворены и уезжают, может быть не все показатели включены. И вот об этом стоит поговорить, расспросив и тех, кто уже не боится сказать то, что думает, и тех, кто уехал в иные города и страны, и тех, кто не уехал, но потерял азарт научный и интерес к науке, о котором пишет И. П. Павлов, и  тех, кто ушёл из науки, но живёт здесь.

Может, пора, пришло время не замалчивать проблемы, а осознавать и  решать их? Да, наверно, будут те, кто этого не захочет, поскольку и сами знают о себе такое, что может всплыть; но оздоровить сообщество только вложением денег не получится, науку делают люди и коллективы и  та среда, в которой живут люди, и качество этих людей, и взаимоотношений между ними.

 

Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Партнер статьи:

«Академгородок 2.0»: стратегии, потребности и перспективы проекта

РБК Новосибирск попросил экспертов выразить мнение о стратегиях, потребностях и перспективах развития Академгородка и новосибирской науки в целом
Фото: ведомостинсо.рф

 

 

 

Врио Губернатора Новосибирской области Андрей Травников:

— Если рассуждать про критерии и показатели развития науки в регионе, нужно оценивать количество разработок, научных сотрудников, публикаций ученых и степень цитирования этих публикаций. Также для властей региона важно количество внедренных разработок, экономический эффект от этого процесса, созданные рабочие места, вклад инновационной промышленности в общий объем производства региона, налоговые поступления в бюджет. Важный показатель — количество молодых ученых, который остались после института или даже переехали к нам.

Когда три отделения — «Большой Академии», Академий медицинских и сельскохозяйственных наук объединились, возникли более тесные кооперационные связи, стало больше совместных разработок. Появился координирующий орган в лице ФАНО. Вся эта экосистема, с одной стороны, консолидируется, с другой стороны, она продолжает расширяться, в том числе, в пространстве. Появляется то, что основатели новосибирского Академгородка называли «поясом внедрения» — технопарки, инновационные предприятия, центры коллективного пользования, официальные и неофициальные. Это тоже требует определенной координации, если мы хотим получить долгосрочный эффект.

Мне как главе региона, руководителям муниципалитетов нужна ясная картина: как весь этот огромный комплекс будет развиваться, где появятся и какими будут новые научные объекты, предприятия по внедрению разработок.

Какова роль региона? Роль, не в последнюю очередь, координирующая, потому что сегодня мы имеем сложнейшее переплетение разных вопросов между разными уровнями власти и ответственности — от муниципального до федерального. Это и земельный вопрос, это и использование зданий, и совместное использование инженерной и социальной инфраструктуры.

 

 

 

Владимир Никонов, генеральный директор ОАО «Технопарк Новосибирского Академгородка»:

— Наука — это деятельность, которая, безусловно, требует большого финансирования, и здесь роль государства велика. Логичнее всего бюджетом поддерживать исследования в фундаментальной сфере: открытие базовых законов, развитие мира, человека и человечества. Пользоваться результатами таких открытий в ближайшей перспективе не удастся, и извлекать из них сиюминутную выгоду тоже. Фундаментальная наука расширяет представление о возможностях и подталкивает к появлению полезных решений.

Фундаментальная наука — это сфера федерального центра. Интересы на местном уровне прямо связаны с повышением уровня валового регионального продукта, за который отвечает регион.

В Новосибирске в сфере науки и образовании задействовано возможно даже больше людей, чем в промышленности. Для нас наука — это полноценная отрасль экономики. Любые исследования так или иначе оплачиваются, это привлечение средств в регион, доходы бюджета. Но речь идет еще и о том, чтобы знания, которые концентрируются на этой территории, нашли успешное применение в производстве, были превращены в инновационные продукты. Это как раз то, в чем участвует Технопарк.

Региональная власть отвечает за создание инфраструктурных и социально-бытовых условий. Ученые востребованы в мире, и борьба за умы идет, в том числе, созданием условий, среды, где можно продуктивно работать и комфортно жить. В этом и состоит одна из задач для региона. Для продуктивной деятельности человеку науки надо быть спокойным за благополучие семьи, у него не должна болеть голова ни о чем, кроме творческой деятельности. Эта логика должна быть учтена и в действиях правительства Новосибирской области по разработке комплексной программы «Академгородок 2.0».

Что касается сферы фундаментальных исследований — это, скорее, относится к сфере полномочий федерального уровня. Недавний пример: во время визита Президента в Институт ядерной физики шел разговор о реализации проекта MegaScience, связанного с исследованием элементарных частиц. Там цифры на технологическое оснащение обозначаются на уровне 40 миллиардов рублей и больше. Нет и не может быть таких возможностей ни в одном региональном бюджете, ему необходимо концентрироваться на прикладной науке.

 

 

 

Михаил Предтеченский, академик РАН, научный руководитель и сооснователь OCSiAl:

— Когда мы беремся за науку, нам нужно выразить ее какими-то показателями. Вопрос о том, каким образом это сделать, звучит фундаментально. Мне кажется, чтобы на него ответить, нужно сформулировать наши ожидания от науки. Сейчас идет много дискуссий вокруг показателей оценки ФАНО, которые зависят от количества научных публикаций. С моей точки зрения, это не является ключевым показателем. Наука должна удовлетворять потребности общества в виде новых решений для экономики, прорывных результатов и технологий. Наука должна повышать культурный и образовательный уровни населения.

В то время как количество публикаций имеет лишь второстепенное значение. К этому показателю можно обращаться только в случае, если за десять лет ученое сообщество не разработало несколько эффективных и успешных проектов.

По количеству «настоящих» ученых Новосибирская область — один из передовых регионов в России наряду с Москвой и Петербургом.

В Академгородке исторически сформирована уникальная атмосфера, представленная сегодня в виде технопарка и различных бизнес-структур. А начинается все с физико-математической школы при НГУ. Она как пылесос стягивала талантливых ребят и замыкала их на себя. Большинство успешных инновационных компаний и институтов у нас сегодня возглавляют выпускники этой школы.

Дальше шел университет. И здесь работа организована так, что большинство студентов заняты в реальном сегменте науки. Вопрос, как ученых удержать, не допустить их миграции. Можно строить гостиницы и дороги — это вещи важные и полезные. Но если мы построим только их, то в конце пути никакой науки не возникнет.

Сперва должно быть существо — уровень научных исследований, кадры и условия для создания нового бизнеса. Это ключевые факторы, которые надо учитывать при формировании научной среды.

Что это значит? В наш регион должна стекаться молодежь. Нужны благоприятные условия для их привлечения: возможность работать неподалеку от дома на мировом уровне, ну и, конечно, получать достойную зарплату. Хорошая зарплата и перспективы важны не меньше чем дороги и гостиницы.

 

 

 

Николай Красников, мэр наукограда Кольцово:

— Я думаю, ничего нового изобретать здесь не нужно, кроме системного и последовательного внимания к сфере новосибирской науки. Оно есть, и казалось бы, с годами не пропадает, декларируется властями, но очень нуждается в ежедневном подкреплении. Сейчас изменилось само понятие научного центра. В этой связи нужно учитывать развитый за последнее время наукоград Кольцово. Неслучайно возникло понятие агломерации, где один из узлов – наукополис. То есть содружество разных территорий, куда еще нужно добавить Бердск.

Что касается развития, то думаю, по-прежнему нужно упираться в треугольник Лаврентьева: образование, наука, производства. Важно равномерно поднимать каждую из вершин этого треугольника. Кольцово активно занимается этим.

В режиме Биотехнопарка мы завели магистратуру НГУ, которая готовит биотехнологов. Мы активно поддерживаем аспирантов. Наука и производство тесно связаны. Мне кажется Академгородок, где сильна фундаментальная наука, должна проходить цепочку до коммерциализированного продукта. Мы это знаем по себе. Здесь фундаментальные разработки «Вектора» и его бывших дочек проходят путь от идеи до самого продукта. Здесь разные формы нужны. Нужно и участки малых серий, и экспериментальные лаборатории, и инновационные инфраструктуры. У нас есть инновационный центр Кольцово и Бизнес-инкубатор. Там компании проходят стартовый этап и набирают мускулы. Затем им нужно либо более просторное помещение, либо целые земельные участки, где они будут строить производство. Здесь же они могут проходить сертификацию и попадать на рынок. Здесь есть вся линейка, от идеи до продукта. Сама концепция общемировая, вопрос здесь стоит в эффективности. Если мы говорим о новосибирском научном центре, то его задача как раз объединить образование, которые подпитывает науку, которая подпитывает производство новыми идеями.

Схема стара как мир, но каждый раз должна наполняться новым содержанием. В данный момент идет перезагрузка и анализ обобщенного потенциала области. Я так понимаю, что мы в начале пути. И это объединение еще предстоит выстрадать. Но уже понятно, что это не будет обычным арифметическим сложением территорий.
 

 

 

 

Валентин Пармон, председатель сибирского отделения Российской академии наук, доктор химических наук, профессор, академик РАН: 

— Новосибирский научный центр (ННЦ), и Академгородок — понятия широкие. Здесь важна цель и задачи, а не территории. В Новосибирской области уникальная для страны и для мира агломерация науки. Поэтому я считаю, что нужно создавать центр не общефедерального, а общемирового значения, используя те возможности, которые у нас есть.

Во-первых, нужны формулировки цели и конкретных задач, во-вторых — конкретизация понятия «Новосибирский научный центр», поскольку сегодня сюда входит не только Академгородок, но и Нижняя Ельцовка, Краснообск. Врио губернатора подчеркнул, что к агломерации «ННЦ» должен присоединиться и наукоград Кольцово. Кроме того, в программе развития ННЦ нужно выделить особо крупные проекты, например, такие есть в ИЯФ СО РАН, готовится большая программа создания агробиотехнопарка.

Естественно, необходимо прописать управляющую роль в комплексном развитии ННЦ: кто возьмет на себя право принимать решения и отвечать за них. Также надо понимать, в рамках каких федеральных законов будет действовать такая структура.

Если говорить о крупных объектах инфраструктуры, то Академгородку не хватает современного конгресс-центра вместимостью в тысячу и больше человек, которые могли бы работать не только в одном зале, а параллельно в нескольких, по секциям. В Новосибирске, за исключением Экспоцентра, такого места нет.

Близкий вопрос — это наличие хорошей гостиницы. У «Золотой долины» класс максимум две звезды. И когда серьезные люди приезжают в Новосибирск, то селятся не у нас. Да, Верхняя зона Академгородка признана объектом культурного наследия, здесь есть ограничения по строительству. Но Верхняя зона Академгородка очень компактна, поэтому для решения указанных вопросов можно и нужно выходить за границы охранной зоны.

Далее, с точки зрения комфорта семейной жизни, — наши детские учреждения. Что касается детских садов, то, со слов главы района, пока мест в функционирующих детских садах хватает, тем более что в ближайшие годы намечается очередной демографический спад. Работающие садики сейчас переданы в систему ФАНО либо находятся в муниципальной собственности, их нужно просто привести в надлежащее состояние. Есть нехватка спортивных объектов для детей: есть прекрасный фехтовальный клуб «Виктория», но нет, к примеру, большого, современного гимнастического зала.

Очень серьезна ситуация со школами. В Академгородок тянутся дети и родители из разных районов Новосибирска. Обучение здесь считается качественным и престижным. Но даже знаменитая «стотридцатка» (лицей № 130 им. акад. М.А. Лаврентьева. — Прим. ред.) не отвечает современным требованиям. Есть прекрасный план расширения «стотридцатки», и необходимо добиваться его осуществления, равно как и строительства нового здания для музыкальной школы.

Если говорить о медицине, то ЦКБ (Центральная клиническая больница, в прошлом ЦКБ СО РАН. — Прим. ред.) будет нормально развиваться, она перешла в ведомство области, там деньги есть. Есть прогресс и в решении вопросов академического диспансера. В целом я с умеренным оптимизмом предполагаю: все вопросы медицинской помощи будут решены.

 

Запустите волну сарафанного радио:

54 человек готовы участвовать в продвижении публикации, но ждут Вашего решения. (присоединиться)

сарафанных баллов

У нас не ставят лайков, мы выражаем признательность автору иначе! Каждый сарафанный балл, который Вы перечислите на баланс публикации, превратится в одного уникального читателя. Члены сообщества ИнфоНарод.РФ зарабатывают сарафанные баллы тем, что распространяют публикации. А в будущем, они так же вкладывают баллы в распространение других публикаций. Будьте ответственны! Не помогайте публикациям продвигаться, если они негативно влияют на окружающий мир. И наоборот, помогайте, если они направлены на развитие общества!

Зарегистрируйтесь в системе ИнфоНарод.РФ, чтобы продвигать публикации.

Раздел комментариев к данной публикации:


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 26/06/2018 (12:25)

Г.П.Щедровицкий

Почему умирает Академгородок 

Организация, руководство, управление

На фейсбуке  был выложен фрагмент этой лекции  связанный только с Академгородком, значит в нашем  обществе  есть ещё люди, которые пытаются понять и разобраться. Эта потребность (понять) ещё жива, по моей просьбе скинули ссылку на всю статью...  Надеюсь  она будет небесполезной для анализа...

 

Георгий Петрович Щедровицкий (23 февраля 1929, Москва — 3 февраля1994, Болшево, Московская область) — советский, затем российский философ и методолог, общественный и культурный деятель. Создатель системо-мыследеятельностной методологии, основатель и лидер Московского методологического кружка, идейный вдохновитель «методологического движения». (википедия)

 

 

Лекция 6

Итак, краткое резюме: что мы с вами уже знаем и что нам понадобится сегодня для работы.

Во-первых, мы с вами в общем виде различили деятельность организации, руководства и управления. Во-вторых, мы более детально проанализировали деятельность управления и совокупность обеспечивающих ее эпистемических средств - знаниевых в широком смысле[2] . В-третьих, мы с вами рассмотрели разницу между мышлением и мыследеятельностью, зафиксировали принципиальное различие между реальностью человеческих взаимоотношений и взаимодействий, того, что происходит в пространстве взаимодействия, и действительностью мышления, того, что развертывается на доске. И, таким образом, оказывается, что мы с вами все время живем как бы в системе зеркал. А именно: то, что происходит в наших реальных взаимодействиях, особым образом отображается на ортогональную плоскость действительности мышления и находит там какое-то представление.

Почему я называю эту мыслительную деятельность ортогональной? Что я этим хочу сказать? Проекция из ортогональной плоскости всегда есть нуль. Это означает, что мы не можем прямо и непосредственно проецировать мыслительную действительность в реальность. Или, попросту говоря, все то, что у нас в нашем мышлении, есть фикции. Этому ничто в реальности не соответствует, если мы производим процедуру прямого проецирования. Поэтому нужны очень сложные опосредованные процедуры переноса из действительности мышления в реальность. И вот то, что мы с вами привыкли называть проектированием, есть такие процедуры. Это красиво разбирал Маркс. Он говорил, что человек реализует и материализует свою мысль через проект. И он строит реальный мир соответственно своим идеальным схемам.

Это мы с вами вроде бы зафиксировали. И теперь нам надо на базе тех моментов, которые мы сейчас обсуждали, двинуться дальше и рассмотреть первое системное представление аппарата руководства. <...>

Итак, на должность начальника управления строительством назначен некто Иванов. Мы рисуем, как мы это обычно делаем, табло его сознания, где фиксируются его представления о мире, где он все замыкает и стягивает, связывает одно с другим, отождествляет и т.д. У него есть своя доска, или планшет, или набор досок и планшетов, на которых он рисует разные схемы. У него есть определенные способности действовать, интериоризованные - «овнутренные» - средства, какие-то цели, задачи, перспективная линия, образование, происхождение, принадлежность к определенным группам.

Вот он все это имеет - и приезжает на строительство. Тут он получает свой кабинет, кто-то уже повесил табличку «Начальник управления строительством» с его фамилией. Давайте нарисуем, что он имеет определенное место, и это место особым образом связано с четырьмя другими ближайшими местами <...>. Я их нарисую пока что произвольно.

Двадцать два года назад я занимался исследованием детских учебных задач. Там была такая проблема. Есть прямые арифметические задачи: на дереве сидело пять птичек, прилетело шесть, сколько стало всего? Эти задачи дети решают легко и быстро. А косвенные задачки: на дереве сидели птички, прилетело еще шесть, стало одиннадцать, сколько было вначале? - дети почему-то решают с трудом. И вот методисты, педагоги, психологи - все ломают голову. А оказалось, что все очень просто. Их учили так: если у тебя птички прилетали, надо складывать, а если улетали, то надо вычитать. Их так учат, а потом дают им косвенную задачку. А у ребенка - правило, которому он доверяет: птички прилетают, надо прибавлять. Вот он и тут пытается: шесть плюс одиннадцать - семнадцать. Ерунда получается!

А вот дошкольники легко решают эту задачу, работая на палочках. Они складывать и вычитать не умеют. Они выкладывают палочки.

Прямую задачку ясно как решать: выложить столько палочек, сколько птичек сидело, потом добавить, сколько прилетело, и пересчитать.

Косвенную задачу дошкольник решает так же. Говорят: сидели птички - он выкладывает четыре палочки. Ему говорят: мы же не знаем, сколько сидело. Он говорит: неважно, пусть пока эти палочки полежат, а потом мы выясним, сколько должно быть.

Значит, дети, фактически, кладут X: они кладут четыре палочки, но при этом твердо знают, что это неопределенное количество. Так делают маленькие дети, еще не заученные в школе.

Так вот я делаю то же самое. Я не знаю, как все это устроено. Но я пока рисую вот так. Здесь имеется некто - главный инженер, он же первый заместитель, а потом еще три места (по заместителю на каждое производство), и на каждом месте сидит человечек, и он точно так же имеет свое табло сознания и свою доску, или планшет.

Дальше мы все время будем предполагать, что все, что есть у начальника управления строительством, есть и у них. В этом смысле они от него ничем не отличаются. <...>

Зарисую возможные позиции начальника управления строительством. На схеме три позиции. Но у нас ведь не три начальника управления строительством, а один. А я зафиксировал его тройное существование. Один раз он существует как место - как начальник управления строительством. Второй раз он существует как наполнение

этого места. Третий раз он существует без места. Скажем, кончились работы, он поехал отдыхать, или приехал сюда, на ИПК.

И, наконец, у него есть четвертая позиция, со звездочкой, когда он рефлектирует и сам себя во всех своих ипостасях и формах существования анализирует и представляет. И за счет этого в рефлексивной позиции у него на доске и на табло может получаться интересная вещь. <...>

На доске он сам может быть представлен как объект: он сам себя видит со стороны. Если он очень изощренный, он себя рефлектирующим тоже представит, если не очень, то представит себя только в остальных позициях.

Здесь важно, что по отношению к каждому из других участников этого первичного коллектива мы можем проделать такую же работу. <...>

Теперь я делаю важный шаг. Я буду различать здесь разные системные образования. Эти обозначенные нами пять должностных мест связаны между собой определенными отношениями руководства и подчинения. Какие это отношения - я еще определенно не обсуждаю. Они могут быть разными. Но я, как тот дошкольник, решающий косвенную задачу, кладу одну из возможных структур. Итак, я связываю места. Есть связь между начальником управления строительством и главным инженером, есть связи между главным инженером и другими заместителями, и есть связи между начальником и его замами. Подчеркиваю еще раз: это связи не между людьми как таковыми. Это очень важно. Это связи руководства и подчинения, которые задаются по должностному положению, как связи между должностными местами. Я, Петров, занимающий место главного инженера, должен выполнять распоряжения и указания начальника управления не потому, что он Иванов и что я с ним лично связан. Я не являюсь его клиентом, я не принадлежу к его большой семье. Я подчиняюсь ему, потому что он начальник управления строительством, а я - главный инженер, его заместитель. Поэтому, фактически, хотя я и говорю, что это я подчиняюсь, но только в силу того, что место подчиняется, а я - как занимающий это место. <...>

Я пока здесь задаю только некоторый возможный тип связей. Мне это нужно для того, чтобы сказать, что есть какие-то связи. Предположим для начала, что вот такие. Я прошу вас это как определенные связи не фиксировать. Это - некоторые связи. <...> Но пока я не обсуждаю, какая здесь должна быть структура, мы это будем обсуждать дальше.

Но, кроме того, есть еще связи между ними как между людьми.  Например: ты меня уважаешь или не уважаешь, считаешь ты меня сильным человеком или нет. Это другие отношения. И я их провожу не к значкам мест, а прямо непосредственно к людям. Мы с вами сделали первый шаг системного анализа аппарата руководства. Каковы принципы этого анализа? Из чего я исходил?

Я задал систему мест со связывающими их отношениями руководства и подчинения. В современной социологической литературе эти структуры, как я уже говорил, называются формальными. Формальные структуры, грубо говоря, - это структуры мест или отношений между местами, зафиксированные в каких-то нормативных документах. Скажем, в положениях о должностях, об отделах, о службах и т.д., где четко и жестко перечислены обязанности и права каждого места. Там не говорится, что должен делать Иванов, Петров или Сидоров. Там говорится, что должен делать главный технолог, главный механик, зам по кадрам и развитию и т.д. Есть нормативные документы, они и задают совокупность отношений и связей между должностными местами, или формальную структуру.

Теперь необходимо различить два важных понятия: производство и клуб. Клуб не в том смысле, что это место, где танцуют, поют и пьют, а более широко. Включая, например, якобинский клуб. В клубе, по сути дела, развертывается и политика.

Собрание.

Собрание, причем собрание - это очень важно - людей как таковых. Чем отличается клуб от производства? Тем, что в производстве есть совокупность формальных мест, формальных структур. В армии это фиксируется в виде званий и погон. И кроме того там есть другая формальная структура - должностей. Там двойная формальная номенклатура. А в клубе человек выступает не как носитель какого-то места, а просто как человек. Другое дело - получается такое или нет и где это получается, а где нет. Это мы дальше обсудим. Соответственно, человек на производстве выступает как индивид (а в скобочках я бы поставил: «винтик»), а в клубе - как личность.

Но с неформальными структурами у нас получилось несколько сложнее. Дело в том, что неформальные структуры существуют в клубе, а кроме того мы здесь задали неформальные структуры и на производстве. И поэтому я могу говорить о клубных неформальных структурах и о псевдопроизводственных. Почему «псевдо» - поясню несколько позже.

Принципиальным здесь является различение производства (формальных структур) и клуба (неформальных структур). Индивидное существование человека - это когда он, скажем, начальник управления строительством и ничего больше: он - идеальный исполнитель своей должности, у него нет ни переживаний, ни раздвоенности, он знает, что должен делать начальник управления строительством, и работает. И ничего кроме этого у него вообще нет. Это его индивидное существование. Поэтому я говорю «винтик»: это идеальный, точно подобранный исполнитель соответствующей должности. А личность - это то, что пережива ет, выпивает, мучается, исхитряется и вступает в определенные отношения: кому-то симпатизирует, кому-то нет, кого-то ненавидит, кого-то тайно любит или не любит.

Если бы люди были всегда хорошо разделенными пополам и выступали бы на работе «винтиками», а после работы - личностями, все было бы очень просто, и мы бы не рисовали неформальные структуры на производстве, но реально происходит так, что клуб накладывается на производство. И в результате эти два момента начинают существовать параллельно и одновременно, поскольку человек всегда и «винтик», и личность. И на производстве в том числе, хотя нередко это приводит к значительным диссонансам. Например, вы приходите к ректору института и говорите: «Иван Иванович, вы же понимаете, у третьего курса такая напряженная программа, им нельзя на картошку, им учиться надо». А он отвечает: «Георгий Петрович, я вас хорошо понимаю, я сам так думаю». Это он как кто говорит?

Как личность.

А дальше он говорит: «Но как ректор я могу вам сказать только одно. Меня вызвали в горком и сказали: или клади партийный билет на стол, или давай двести человек. И я тут ничего не могу сделать. Так что придется что-то вырубить, что-то недодать...» и т.д.

Или другая история. Какой-то цех взял на себя повышенные обязательства и должен их выполнять. Но он получает полупродукт от какого-то другого цеха. И вот начальник первого цеха идет к начальнику второго, может быть, с бутылкой, может быть, просто так, и говорит: «Иван Иванович, мы взяли обязательство, и я тебя очень прошу, организуй работу так, чтобы все было вовремя. Ты знаешь: за мной не пропадет». Тот говорит: «Ладно». И вот возникает это межличностное, клубное отношение, с помощью которого они обеспечивают непрерывность и ритмичность производственного процесса. А если бы он пошел как «винтик» и стал бы говорить, что, мол, вы нам обязаны поставлять то-то и то-то в такие-то сроки и т.д., то у того же Ивана Ивановича могла бы возникнуть мысль: а ну-ка, милый, дай-ка я тебя подсижу. Возникло бы, соответственно, другое клубное отношение. Здесь важно, что человек выступает все время в этих двух ипостасях, двух планах существования - как носитель места и как его наполнение. Как индивид-место и как индивид-личность.

Итак, у нас есть место, функциональное место в определенной структуре, и есть наполнение. А вместе место и наполнение дают нам элемент: элемент структуры или системы (в зависимости от того, как мы это будем рассматривать). Но не только в производстве происходит наложение друг на друга формальных и неформальных структур. В клубе происходит то же самое. И хотя я так все представил, что человек выходит из своего места и остается чистой личностью, не имеющей отношения к тому месту, которое она, личность, занимает на производстве, реально такого никогда не бывает. Что такое знаки различия на погонах? Это, фактически, знак уровня независимо от того, где находится человек. Если он полковник, то он полковник и на улице Горького, и в Подмосковье, и у себя в части. Реально, если вы берете маленький коллектив людей, то там эти знаки различия остаются у всех в сознании постоянно.

Кстати, из-за этого погиб Академгородок в Новосибирске, погиб в прямом смысле этого слова. Думали, что это будет новый мощный центр науки, что туда поедет талантливая молодежь, привнесет новые отношения и т.д. и т.п. Решалась дилемма, где создавать Академгородок: прямо в Новосибирске (в большом - в близкой перспективе - городе с его сложной жизнью) или в деревне. И выбрали деревню, тем самым предопределив гибель этого образования. Люди туда бросились, захватили должности, места, получили академиков, членкоров и т.д. и установили там жесточайшую иерархию. Академик и членкор - целый дом; доктор - коттедж, поделенный пополам; кандидат - трехкомнатная квартира; сотрудник без степени - коммунальная с подселенном. До сих пор это жестко соблюдается. Человек поднялся на ступеньку выше - переезжает в новое жилье, получает новые права в Доме Ученых, доступ в новый магазин и т.д. И что происходит?

Вот представьте себе: я младший научный сотрудник, я захожу в кафе, радуюсь, что мало народу и что меня быстро обслужат. А за мной вваливается компания из нескольких человек: директор Института математики академик Соболев, известные профессора такой-то и такой-то... И что делает официантка? Естественно, что она идет к ним, а я сижу нервничаю. В это время входит вторая компания, из Института ядерных исследований. Они продолжают обсуждать какой-то вопрос, столы сдвинули... Это все реально происходило...

Было специальное социологическое исследование: почему молодежь оттуда побежала? Ответ был один: нет разницы между производством и клубом. Оказывается, что для нормальной жизни человеку обязательно нужны эти границы, чтобы клуб для него обязательно выступал как сфера компенсации. Вот я младший научный сотрудник. Но прозвенел звонок - я скинул халатик, рванул к себе, мы собрались в Сокольниках или пошли в кафе «Прага», выпили пива, играем на гитаре, песни поем, - и я первый парень на деревне. Так я уже могу работать младшим научным сотрудником достаточно долго: я компенсирован психологически, и личность моя от этого не страдает. Если же это все происходит в маленькой деревне, где все всех знают и вся система должностей и рангов «опрокидывается» в клуб, то жизнь становится невыносимой, потому что оказывается, что есть люди первого сорта, второго, третьего и т.д. И куда бы ты ни пошел - если ты четвертого сорта, то так оно и будет. И нет просвета.

Поэтому Академгородок умирает. Для современного человека система деревенской жизни оказывается невыносимой. В Москве я могу за час переехать из одного района в другой, и нет шанса, что меня кто-то встретит, я могу пригласить девушку, и никто не будет об этом знать. Если же в Академгородке я сегодня с кем-то прошелся по проспекту, то завтра все приятели начнут задавать вопросы, и то же будут обсуждать приятельницы моей жены.

Закрепили это? Дальше мы на этом материале будем рассматривать ряд сложнейших проблем.

А вот интересно: как я проводил границы системы? В принципе я действовал совершенно формально. Я выделил сначала группу мест: начальник управления, главный инженер и три зама. Соответственно этой группе мест, выделен-ннх мною пока чисто условно, я выделил коллектив - первичный коллектив из пяти человек. Напоминаю определение коллектива, которое я давал (это не значит, что оно «правильное», просто я с ним работаю): коллектив - это совокупность людей, входящих в данную формальную структуру. Совокупность людей, объединенных данной формальной структурой. И внутри этого коллектива складывается система неформальных, личностных взаимоотношений, взаимосвязей: псевдопроизводственных (по поводу производства, внутри производственного процесса) и клубных. <...>

Итак, еще раз. Сначала я очертил совокупность мест, выделил структуру, образуемую этими местами. Затем я взял людей, занимающих эти места, включил их в некоторую группу, и группа у меня уже выступает как неформальная структура. Я сначала ввел такую вещь, как коллектив, совокупность людей. А теперь я предполагаю, что они образуют группу (мы это еще будем обсуждать дальше), и очерчиваю также их неформальное, клубное существование. Таким образом, их существование как коллектива и группы как бы шире, чем их формальное существование. Они ведь и на местах своих функционируют, и помимо мест. Это я буду еще обсуждать дальше.

Я, таким образом, - это главное здесь - на одном материале выделил не одну структуру, а реально три структуры: формальную структуру и неформальную структуру, делящуюся на две, или имеющую два плана существования - неформальная структура на производстве и неформальная структура в клубе. На одном материале я выделил несколько структур и несколько разных типов связей: есть должностные связи по местам, формальные связи руководства и подчинения, и есть неформальные, личностные связи и взаимоотношения.

Это, по-видимому, несколько трудный момент, или вы немного устали, и не очень понятно, в чем пафос всего этого.

Понятно, что есть формальная и неформальная структура.

Это-то понятно, но я так понимаю, что у большинства присутствующих возникает вопрос, куда я иду, зачем я все это делаю...

Я не очень разобрался: неформальная структура...

Она как бы дважды представлена. Один раз в связи фигурок на работе, поскольку на работе они тоже неформально друг к другу относятся. И в клубе они еще особым образом друг к другу относятся.

Я еще не задавал вопроса: какие здесь группировки, структуры и т.д., какие могут быть и какие всегда бывают? Одна - на производстве, внутри исполнения служебных обязанностей, другая - в жизни вообще. Вот говорят: «домами связаны», «семьями встречаются». Вот, скажем, начальник управления и два его зама ходят друг к другу, устраивают попеременно встречи. А вот четвертый «отвалил», у него своя компания. Либо он случайно сюда попал, а вообще-то он принадлежит к обкомовской номенклатуре, там у него приятели, либо, наоборот, он недавно поднялся снизу и у него сохраняются прежние связи, скажем, с начальником какого-то отдела - и он их не порывает. Это будет другая структура.

Но вот что пока важно, я еще раз повторяю этот тезис: на одном материале развертывается несколько структур. И, соответственно, будет несколько систем или процессов. Вот что пока важно.

Теперь несколько исторических комментариев и проблематизация.

Что дает мне основание выделить эти пять мест в единую структуру? Давайте подумаем вот над каким вопросом. Скажем, у заместителя по материально-техническому снабжению есть своя организационная структура?

Есть.

Смотрите, как я спрашиваю: «своя». Если бы я захотел это все зарисовать, я начал бы рисовать другую структуру, со своими отношениями руководства и подчинения, и точно так же все бы раскладывал. Там была бы своя, другая, система.

Точно так же я могу выделить замначальника по производству, и у него будет тоже своя система. И у зама по кадрам и развитию тоже есть своя система - отдел или отделы. А вот теперь каверзный вопрос: почему мы говорим, что у каждого - своя система? Получается, что у нас есть система, организующая и объединяющая начальника управления с его замами, и есть системы у каждого зама и у главного инженера тоже. А почему мы не стыкуем их - одни с другими - и не говорим, что вообще есть одна система, одна административно-организационная система? Теперь я так спрашиваю: есть ли у каждого зама своя особая, автономная организационная система, или же вся организация управления строительством представляет собой одну систему?

-Должна быть.

- Нет.

Смотрите, какие мнения: один говорит, что в идеальном случае должна быть, а другой - что такого никогда не бывает и не может быть. Так как же мы должны рассуждать: одна здесь система или много систем? Как правильно рассуждать? <...>

Давайте пока зафиксируем следующее. Я делаю теперь выход вперед и в сторону: о проблемах. Проблема возникает не тогда, когда один высказывает правильную мысль, а другой - ложную. Если один высказывает правильную мысль, а другой - неправильную, то проблемы нет. Просто один ошибается, и надо посчитать и выяснить, кто же прав, и неправого отбросить. Проблема возникает тогда, когда два человека говорят противоположные вещи и оба правы. Вот тогда впервые возникает проблема.

И вот эту нашу ситуацию мы сейчас проблематизируем. Что это значит? Мы скажем, что и тот, который сказал, что должна быть одна система, прав, и тот, который сказал, что нет и не может быть одной системы, а должно быть много независимых систем, тоже в такой же мере прав. И тот, который сказал, что и то верно, и другое верно, тоже прав. И если я скажу, что и то неверно, и другое неверно, то я тоже буду прав. Вот тогда впервые и возникает проблема, которая требует каких-то изменений и трансформации понятий. Это я забегаю вперед: уже к программе развития.

Кстати, примеры. Не думайте, что это так только в области организации и управления. Это в разных системах. Вот проблема в виде парадокса, которая дала начало современной механике. Что показал Галилей в 1632 году? Он изучал свободное падение тел, и у него было понятие скорости, которое определялось как частное от деления пути на время, - никакого другого понятия скорости не было. А далее он увидел, что если пустить шарик по вертикали и по наклонной плоскости, то получатся два взаимоисключающих равно правильных решения: что скорости движения этих шариков различны и что скорости движения этих шариков одинаковы.

Он рассудил так. Когда шарик, пущенный по вертикали, пройдет свой путь и достигнет точки внизу, шарик, пущенный по наклонной плоскости, пройдет путь более короткий, чем путь первого шарика. Значит, скорость движения второго шарика меньше, скорости разные. Потом он брал отношение путей, пройденных каждым из шариков, и отношение времен, за которые они были пройдены; при этом оказывалось, что скорости равны. И вот когда он это показал, то возникла проблемная ситуация. <.. >

Обратите внимание, у Галилея не было различения средней и мгновенной скорости. Он только впоследствии введет его на основании этого парадокса. Ведь причина здесь в том, что понятие средней скорости не годится для сравнения ускоренных движений. Понятие скорости является инвариантом для равномерных движений. А если вы берете ускоренные движения, то сравнивать их с помощью понятия скорости уже нельзя, а надо вводить ту или иную производную, в зависимости от структуры движений. Но это получили потом.

Смотрите, какой здесь ход: когда мы зафиксировали два исключающих друг друга высказывания, причем доказали, что оба правильны, у нас получается парадокс, или, как говорили древние, апория, антиномия, т.е. два взаимоисключающих утверждения. Тогда надо перестать смотреть на объект и исследовать объект, а обратиться к средствам своего анализа, видоизменить и трансформировать понятия. И только изменив все это, можно найти правильные характеристики и оценки объекта, снять парадокс и разрешить проблему.

Решение проблемы состоит в конструировании новых, более точных и более адекватных понятий. Но для этого надо еще выйти на проблему. Значит, проблема возникает не тогда, когда один сказал правильно, а другой сказал неправильно, а когда оба исключающих друг друга положения правильны, и тогда нам нужно искать новые средства представления объекта.

По ходу дела - еще один интересный парадокс, а потом мы пойдем на перерыв. Вот натуральный ряд чисел:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 ...

Вы, конечно, скажете, что число полных квадратов всех простых чисел меньше, чем число всех чисел:

1 4 9 ...

Ведь квадраты у нас: один, потом четыре, потом девять и т.д.

Теперь, смотрите, другая процедура. Один в квадрате - один, два в квадрате - четыре, три - девять и т.д. Скажите, я дойду когда-нибудь до такой ситуации, когда не смогу поставить в соответствие числу его квадрат? Нет. Значит, говорю я, число квадратов точно такое же, как и число чисел.

1 2 3 4 5 6 7 8 9...

1 4 9 16 35 36 49 64 81 ...

<...> И в 1889 году Кантор вводит понятие мощности множества и говорит, что по отношению к бесконечным множествам отношение «равно или не равно» в принципе неприменимо. Здесь нельзя работать с понятием равенства и неравенства.

То же самое было с дифференциальным и интегральным исчислением. <...>

Здесь есть одна процедура, примененная к объектам, и другая процедура, примененная к тем же самым объектам. И одна процедура дает один результат, а другая процедура - другой результат. Так?

Не так.

А как?

Если процедуры разные, то и объекты надо брать разные.

А объект один и тот же. Вот мы сопоставляем два движения: падение по вертикали и падение по наклонной. Или берем ряды квадратов и просто чисел. И есть две процедуры их сопоставления. Один раз мы вынимаем часть, производим разбиение множества на подмножества, а в другой процедуре мы устанавливаем взаимнооднозначные соответствия. И мы формируем два равномощных множества. <...>

Тайна состоит в том, что если вам нечто удалось привести к парадоксу, это значит, что вы открыли проблему, нашли в системе понятий слабое место.

И люди, которые строят парадоксы, автоматически становятся великими учеными. Если вам удалось построить такие взаимоисключающие суждения, то это значит, что вы в системе понятий нашли прореху по отношению к объекту. Иначе говоря, вы нашли контрпример для наших понятий.

В первом случае было понятие скорости, и его рассматривали как меру, а Галилей показал, что скорость не есть инвариантная мера для ускоренных движений. Он нашел новый класс движений - ускоренные, и нашел их закон.

Во втором случае показали, что бесконечное множество есть принципиально другой объект, нежели множества шш совокупности конечные.

В третьем случае на парадоксе заложили основания дифференциально-интегрального исчисления, а именно - показали, что разбиение линии на точки и сборка линии из точек есть процедура, внутренне противоречивая. Нельзя этого делать в обычной арифметике. И это есть основная задача, приведшая к формированию дифференциально-интегрального исчисления. Поняли, что разбиение линии на точки есть дифференциально-интегральная процедура. Но кто же это тогда знал?

Так и здесь, если вам удастся в теории организации и управления построить парадокс, вы сделали заявку на Государственную премию.(Перерыв)

Итак, мы с вами зафиксировали достаточно сложную, близкую к парадоксальной и проблемной ситуацию. А именно... С одной стороны, у нас все управление строительством должно представлять собой одну организационно-административную структуру. Я сейчас чуть уточнил бы это: одну систему руководства, проходящую сверху донизу. Но почему управление строительством? У нас все министерство должно представлять собой такую структуру. - А почему только министерство? Да, весь Союз, со всеми межотраслевыми связями. Все должно быть пронизано одной структурой руководства. Поидее.

Но с другой стороны, как же это все сделать? Ведь если мы предполагаем существование индивида и личности, то уже ничего этого не будет. А в противном случае человеческое общество превращается в муравейник и даже еще хуже: в лемовский «солярис», где вообще уже нет никакого индивида, никаких индивидуальных планов - все функционирует по общим законам этой структуры. Никакой самостоятельности. Как в походной палатке, где тесно: если поворачиваются, то все одновременно. А если не это, то никакой одной системы быть не может. Вот я сижу на определенном месте, но сколько вы мне ни предписывайте, что я должен быть «винтиком», правой рукой начальника управления (а тот в свою очередь - одна из маленьких клеточек министра, а министр - тоже функциональный орган), - сколько вы мне этого ни говорите, я этого все равно не буду делать. И никто из вас этого делать не будет. И ваш главный инженер будет нормально работать только в том случае, если вы ему дадите достаточную свободу и обеспечите ему поле для приложения его инициативы, его выдумки и т.д. И так же все остальные заместители: у них появляются свои системы. Поэтому мы приходим к выводу, что у них должны быть другие - самостоятельные - системы.

И вот каким образом все это представить: с одной стороны, как одну систему руководства, а с другой стороны, как множество наложенных друг на друга автономных систем - это и есть сегодня организационная проблема номер один.

Так над ней, наверное, все лучшие умы бьются.

А может быть, лучшие умы сидят вот в этой комнате? Я хочу, чтобы вы задумались над этой проблемой. Была такая история. В газетах было напечатано, что на встречу императора Николая вышли все жители города Москвы, а один знаменитый литератор написал в открытом письме, что он не выходил и, следовательно, употреблять квантор «все» здесь нельзя.

Так и тут: поскольку вы над этим не бьетесь, то уже нельзя сказать, что все лучшие умы бьются.

Итак, мы пришли к вопросу о границах выделения систем и вообще системной организации. И это есть наша проблема, которую мы и должны дальше обсуждать. Во что выливается эта проблема для начальника управления строительством? Он должен каждый раз решать для себя вопрос, позволит ли он существовать отдельным автономным системам и какую степень свободы он им даст. Где он их зажмет, где спустит свои системы руководства, а где связиуберет.

Причем, опять-таки, я пока говорю только о системе руководства, а не, скажем, о системе управления. Пока об этом речь не шла. Но мы уже ставим вопрос, насколько далеко должна пройти система руководства и насколько она должна быть единой, т.е. централизованно действующей. Можно поставить вопрос иначе: каковы степени свободы в подобных организационных системах? Где проходят фильтры разного рода, мембраны, и какими должны быть эти мембраны? Должны ли они пропускать только информацию, прекращая руководящие действия, или они должны пропускать руководящие действия и ставить защиту от информации? Здесь масса такого рода вопросов.

Еще один важный момент. Я постепенно вывожу наше обсуждение к проблематике системного анализа. Вот смотрите: с одной стороны, каждый заместитель начальника управления принадлежит к системе руководства непосредственно первого уровня (под начальником управления), с другой - он принадлежит своей собственной, во главе которой он стоит. Спрашивается, как замыкаются эти две системы друг на друга? Оказывается, что они связаны и состыкованы между собой не непосредственно, а как бы «надеты» на одного человека. И их связь обеспечивается за счет функционирования этого человека.

Смотрите, что происходит: на нем функционируют обе системы, а он - своего рода передаточный и согласующий механизм. И это согласование и передача происходят за счет его функционирования в двух системах. <...>

Все люди, фактически, являются такими осями. Если мы вынем людей из этих мест, все остановится. Люди являются тем, что придает жизнь этим системам. Но это я ставлю пока вопросы - вопросы к размышлению.

Следующий вопрос: что здесь является единицами рассмотрения? Вообще - что такое единица? Если мы имеем <...> системы, связанно функционирующие на одном общем для них элементе, - то что я должен рассматривать в качестве объекта?

Понятный вопрос? Ведь если я беру первую систему, я должен вроде бы разрезать этот элементик, поскольку <.. > он принадлежит и другой системе. И точно так же я должен и в других случаях все разрезать. Но что это значит? Ведь я же уничтожаю системный организм. <.. .>

Мы можем рассматривать материально-техническое снабжение...

А материально-техническое снабжение без других элементов системы строительства остается материально-техническим снабжением или нет?

Мы можем рассматривать отдельно каждую систему и систему в целом.

Вот как интересно! Значит все дело здесь в сложном системно-структурном анализе. Мы должны уметь разбирать системы на сложные единицы, на подсистемы, и собирать их. И мы приходим к удивительному парадоксу вот какого рода: система по определению есть то, что на части не делится.

А как же автономные системы?

- Это элементарные системы не делятся...

А я не понимаю, какая разница между элементарной системой и неэлементарной системой. Если я разделил систему на две, значит у меня две системы. Зачем мне говорить, что у меня одна система? Если я говорю «система», то это и есть, фактически, обозначение того, что оно, это целое, не может быть разделено на части.

А если у меня пачка таких вот систем, то почему я эту пачку тоже называю системой? Почему я колоду карт называю системой? Я каждую карту могу снять, и со всеми остальными ничего не происходит. <...> Но если я какую-то часть выделил и оторвал, то системы больше нет, я разрушил систему. Это и входит в понятие системы: система есть то, из чего ничего нельзя вынуть, не разрушив ее целостности. <.. .>

Мне нужны вопросы. Как резать? Что мы здесь имеем: три системы, насаженные на один стержень, или мы имеем одну систему? Что такое управление строительством? Нужно ли его рассматривать как одну систему или это несколько систем? Если одна система, то почему мы это режем и как мы это режем, каковы наши процедуры анализа и синтеза?

Нужны новые понятия...

Конечно, нужны новые понятия. Но это же очень важно. Ведь системы не могут резаться. Мы не можем разрезать систему на части и из частей заново собирать. Система в этом смысле всегда есть целостность. Понятие целостности входит туда в качестве первого признака.

Вы рассматриваете систему управления строительством в каком масштабе? Чисто управленческом? И в целом?

Пока мы рассматриваем все только в плане организационно-административных структур. Мы делаем только первые шаги. Я выделил аппарат руководства. Ведь как называется тема нашего сегодняшнего занятия? «Первое системное представление аппарата руководства». Из аппарата руководства я «вынул» первый «кусок», составленный из начальника управления и его четырех заместителей, я условно вот так его вырезал. А вы теперь понимаете, почему я так вырезал? Я ведь шел к вопросу: продолжается она, эта система, дальше или мы уже здесь ухватили некоторые как бы естественные границы, а дальше у замов будут свои системы? И мы поняли, что можно и так рассматривать, и иначе, что нужно рассматривать и так, и иначе, и нас это привело к проблеме.

В чем же тут дело? Может быть, у нас понятий не хва-таетт и мы что-то неадекватно спрашиваем? Может быть, дело в чем-то другом? Может быть, это проблема организационная? Кстати, она всегда стоит перед руководителем управления - как он все это организует. И мы с вами дальше поиграем в эту игру и посмотрим, какие тут могут быть организации.

Но сейчас мне надо зафиксировать проблему на принципиальном методологическом уровне. Не в плане тех или иных частных решений, а в плане понятия системы. Потому что я хочу выйти к обсуждению понятия системы, отвечать на вопрос, что такое система. <...>

Кстати, здесь есть интересный момент, который был проверен во время войны. Оказалось, что когда у немецкой армии уничтожают систему централизованного управления, она перестает действовать. И до сих пор обсуждается, почему русская армия действовала несмотря на уничтожение системы централизованного управления, несмотря на потери кадрового офицерского состава. Как это происходит? И до сих пор это один из важнейших вопросов. <...>

Вопрос в том, что нам отнести к системе. <...> Критерий <...> необходимости элементов не работает. Потому что когда я начинаю смотреть, что необходимо для функционирования этой системы руководства, то оказывается, что для этого необходимы министерство, Госплан, Минфин, и многое другое. И если вы это уберете, то вот эта простая системка руководства работать не будет. <...> Выходит, что этот критерий не обеспечивает нам выделения автономных систем. Если мы начнем собирать все, что необходимо, то оказывается, что необходимо и питание в поселках, и т.д. и т.п. - иначе эта система не будет функционировать. Оказывается, что в современном организме все со всем связано. Вот деревня раньше могла жить автономно. А представьте себе сейчас, что в город два дня не подвозят питание. Или вот в Москве была такая история, когда ударили морозы под 50°. Так целые микрорайоны вырубились... А представьте себе, что электро- и теплоснабжение в городе отрубятся на полгода.

Поэтому оказывается, что все необходимы для взаимообеспечения друг друга. И если мы начинаем применять этот критерий, мы выходим в универсум, вся земля оказывается необходимой.

Так же ведь и есть на самом деле.

И я с этим согласен: так и есть на самом деле. А нам ведь надо ответить на вопрос, где проходят границы нашей системы руководства, как мы проводим границы.

На расстоянии вытянутой руки.

Теперь я добавлю сюда такой вопрос: я должен только места вырезать или наполнения тоже?

Как вы думаете: у начальника управления строительством есть своя система отношении, еще какая-то клубная сфера? Он ведь не только элемент разных производственных структур, но и элемент разных клубных структур. И они все накладываются друг на друга. Представьте себе, что у вас хорошо промасленная калька, и вы кладете 30 листов этой кальки друг на друга, а на каждом листе свои рисуночки. И вот так вы и на людей накладываете разные системы и закрепляете. И теперь вы имеете весь этот «пирог»: множество слоев системы. На каждом элементике завязано много разных систем.

Можно провести границу между производственными и клубными интересами человека.

А где здесь проходит граница? Ведь клуб «вкладывается» в производство, а производство накладывает свою печать на клуб и клубные отношения.

Когда мы начинаем рассматривать человека как личность, то...

Но как его разделить? Вот вы можете сказать, где у меня производственное, а где индивидуальное? Если это все складывается, то как это резать?

Для того чтобы что-то выделять, надо изменить понятие целостности.

Точно. Мне важно было зафиксировать, что нам сейчас на уровне нашего обыденного здравого смысла и обыденных представлений с этим не разобраться. И было сказано точно: с точки зрения традиционного понятия целостности здесь ничего уже не сделаешь; необходимо принципиально новое понятие целостности. И принципы проведения границ для таких вот сложнейших слоеных пирогов, где каждый слой работает на остальные и влияет на остальные. Когда мы говорим, например, о регионах - экономических, транспортных, еще каких-то - и пытаемся определить границы региона, то оказывается, что по разным слоям они разные. Один весь мир захватывает, другой - всю страну, третий - только район Урала, если, к примеру, речь идет об уральском регионе. Такая вот сложнейшая пространственная «слойка». Когда, скажем, мы говорим «строительство», то мы должны учитывать и то, что это строительство представлено в министерстве, и то, что в Госплане оно, это строительство, тоже имеет свое представительство. И то, как оно там, во всех этих документах, представлено, есть такой же необходимый элемент, принадлежащий этому целому. Но в основном нам нужно новое понятие целостности.

А что значит «новое» и что значит «старое»?

Это хороший вопрос. Что значит «старое»? Мы же привыкли офаничивать вещи. Вот есть кран, есть площадка, есть участок. Это все вещи, а не системные образования. Когда мы смотрим на столы, стулья и тому подобное, мы не применяем к ним системных понятий. А вот когда мы имеем дело с такими образованиями, как строительство, мы должны пользоваться понятием системы, категорией системы.

Категория системы несет в себе другой, невещный принцип проведения фаниц. Пока я отвечу так - на уровне представления. Мы до сих пор работали в категории вещи, мы знали, что такое фаницы вещей, поскольку тут были пространственные объемы, в которые мы не могли войти, и они ставили пределы нашему движению, это были как бы двигательные фаницы. А с системами не так; системы в этом смысле - невещные образования. Они состоят из связей, из процессов, и именно процессы определяют их фаницы. Но что такое процессуальные фаницы, или фаницы процессов? Что такое фаницы связей? Или вот я все время вас спрашиваю: связи можно рвать или нельзя? Если я разорву связи, я разделю систему на части или уничтожу, разрушу систему? Выходит, что связи рвать нельзя. А что делать? Ведь делить-то мы должны, мы же не можем брать все сразу вместе. У вас есть много связанных элементов, и вроде бы мы должны раскладывать систему на части. <...>

Я был потрясен тем, что вы мне рассказывали насчет сетевого фафика, поскольку там произошла вот такая же несистемная подмена. Я вам дальше это расскажу более подробно. Сетевые фафики вводились как метод системного анализа. Сетевые фафики - это альтернатива календарного плана. Альтернатива, т.е. принципиально другой ход. Если вам дают сетевой фафик в виде календарного плана - это означает, что вас лишили возможности осуществлять сетевое планирование. Потому что принцип сетевого планирования состоит в том, что имеется календарный план, а дальше вы с вашими ресурсами, временем, начинаете искать варианты распределения ресурсов. Сетевые фафики - это метод свободного маневрирования ресурсами. Сетевые фафики, составленные в проектном институте для вас, - это отрицание метода сетевых фафиков. Сетевые фафики должны составляться только на строительстве. Необходимость в сетевых фафиках возникает тогда, когда вы можете не выполнять календарный план, и тогда вы начинаете ифать в эти сетевые фафики. Чтобы наверстать, вы составляете варианты такой организации работы... <...>

Главное, что не решена основная для вас проблема. Когда американцы разрабатывали систему подводной лодки «Поларис», у них была технология, а сетевые фафики родились из организации системы поставок. Им надо было получить два миллиона шестьсот четыре тысячи узлов. И нужно было определить, когда что. Технологический процесс определял сроки, а дальше надо было с помощью метода сетевого планирования определить начало работ, распределить ресурсы и т.д. Реально технология всегда есть ограничение на сетевые графики. Она - как глубинная структура, а дальше мы должны маневрировать ресурсами с помощью метода сетевого планирования там, где нас не держит технология - в зазорах, на стыках, в степенях свободы от технологического процесса. Эта проблема уже не относится к области сетевых графиков, это проблема состыковки технологии и оперирования работой и ресурсами. И эта проблема до сих пор не решена. Нам придется дальше ее проработать как метод системного анализа. Пока это все, что я скажу по этому поводу, но мы потом к этому еще вернемся.

И последняя вещь, которую я должен сказать. В XVIII веке, первой половине XIX века и даже сейчас подавляющее большинство исследователей, отвечая на вопрос, что такое человек, начинают рассматривать тот сгусток биологического материала, который надевает костюм или платье. Человек - это то, что носит платье или костюм. И отсюда возникает масса трудностей. Потому что вещное представление человека явно неадекватно. И в 40-50-х годах прошлого века Маркс сформулировал исключительно важный тезис, который часто повторяют, но мало над ним думают. Он сказал так: сущность человека - это совокупность социальных отношений, в которые он вступает в процессе своей жизни. Этим самым был намечен гигантский переворот в обсуждении всей этой тематики. Что означает этот тезис? Маркс наметил то, что мы называем теперь системным подходом к человеку. Он фактически сказал, что человек - это совокупность его внешних связей, и начал, следовательно, определять человека через систему человечества, поскольку вся совокупность общественных связей, внешних для каждого человека, образует систему человечества. Он привел нас к пониманию того, что то, что мы называем человеком, есть единство совокупности занимаемых им мест и наполнения. Тот, кто не имеет в социальной системе места, не человек. Это жесточайший принцип, который был сформулирован Марксом. Но место - сложная штука. Например, как только у нас началась борьба с тунеядцами - вы, наверное, помните этот момент, - тунеядцы сразу получили социальное место, следовательно, стали людьми. До этого они людьми не были. Опять же (я помню эту историю), когда первые пижоны начали носить узкие брюки, то сначала никто не обращал на это внимания, и это не было социально значимым моментом. А когда комсомольцы начали ловить их на улице Горького и резать им брюки, «узкобрючники» приобрели определенное социальное место. Это стало значимым, и они уже начали бороться. Мы создаем место за счет концентрации наших социальных отношений. И это новое понимание человека как единства места и наполнения, представление о человеке как о наполнении, на котором «сидит» масса социальных отношений, сегодня легло в основание психологического и социального подхода к нему. И дальше мы должны будем развертывать эти представления в двух планах: во-первых, в плане структур производства, а во-вторых, нам нужно будет посмотреть, когда руководство перестает быть таковым и превращается в управление (я пока не касался управления).

Для анализа управления нам нужно осуществить выход на захват: когда оно захватит другие деятельности... А кроме того, нам нужно анализировать и производственные структуры, формальные места, и те клубные отношения, которые возникают. Это тоже входит в систему строительства. Жизнь человеческого коллектива образует огромные системные пласты.

http://bigc.ru/theory/books/sgporu/c_6.php

  

 

   

 

 

 

 

 

 

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 26/06/2018 (13:46)

Не так давно, в 2012 году,  были попытки провести обсуждения, с моей т. з., неудачные, связанные с Академгородком. Хотелось бы напомнить о них. Я предлагал (на видео это есть) дискуссию эту продолжать, опираясь на то, что Китай долго обсуждал прежде, чем быстро поехать. Раньше и русский мужик медленно запрягал, но  зато быстро ездил, судя по поговорке, оставшейся нам в наследство, сейчас же всё набороот - "давай, давай, давай быстрей". Этот подход кртиковал в своих книгах Морита, как американский подход... Лучше 7 раз отмерить и один раз отрезать,  но это когда своё, а вот когда бюджет казённый, зачастую мы видим, что  принцип меняется часто прямо на противоположный... а потом идут потери то там, то сям. (Совсем недавно, на  Михайловской набережной в городе погибли на 700 тысяч рублей яблони, посаженные в прошлом году осенью. Если бы авторы проекта просто поискали, то узнали бы, что в Сибири под осень яблони вообще не рекомендуют садить.) Их предупреждали, но,  кругом: "давай, давай, давай быстрее". Стоит недоделанный, или иначе:  неправильно сделанный, стадион на Шлюзе в Академгородке  у школы 121; если бы авторы проекта, которых никто не смог найти, протратившие 3.5 млн. рублей, поискали в интернете, то нашли бы, как сделать правильно на сайте Национального государственного университета физической культуры, спорта и здоровья имени П. Ф. Лесгафта (основан в 1896 году в Петербурге),  сразу бы увидели, что так делать нельзя по  существующим нормативам, но воз и ныне там, денег на переделку нет и никто не ответил за это, а ведь предупреждали сразу и просили остановить это безобразие... И таких примеров немало...

ДЦП

(Долгосрочная целевая программа)

https://www.youtube.com/playlist?list=PL225B71E38EB810E3&disable_polymer=true

https://www.youtube.com/playlist?list=PL-bEd2KSkY3NBcbw0ZnOlJElxdwZU3G0e&disable_polymer=true

 

Район Академический 

https://www.youtube.com/playlist?list=PL-bEd2KSkY3NwkX_m2Gez-HJvDV3CRG2s

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 13/09/2018 (00:01)

Академгородок в 1970-х глазами иностранных журналистов

28 октября 2014

Блогер из Новосибирска Илья Кабанов metkere.com (metkere.com) написал обзор зарубежных публикаций об Академгородке 1970-х годов.

В 1971 и 1972 годах журнал Bulletin of the Atomic Science опубликовал два материала о новосибирском Академгородке, в которых познакомил американских читателей с работой и бытом ученых Сибири. Судя по всему, журналисты издания посетили Сибирь в конце 1960-х. 

Первый материал, написанный научным журналистом Уильямом Шелтоном (William R. Shelton), был опубликован в феврале 1971 года. Несколько лет назад молодой московский фотограф Лев Носов впервые увидел «научный город», где в сибирской глуши живут 36 тысяч человек — ученые, техники и обслуживающий персонал. Некоторое время он молча фотографировал, затем, опустив камеру, пристально посмотрел вокруг. «Они живут как боги! — неожиданно воскликнул он. — И никаких заводов и фабрик». 

Шелтон отмечает, какой громадный путь прошла советская наука всего за 50 лет. Он пишет, как приезжающие в Советский Союз американские ученые шутя говорят своим русским коллегам: «Ваш «Спутник» помог нам получить больше денег». Советские ученые отвечают на это едва заметной улыбкой — им самим «Спутник» принес гораздо большие дивиденды.

Уильям Шелтон цитирует слова академика Будкера о науке: «Вера — плохая вещь, потому что она стоит на пути знания. Лучше дать людям шанс использовать знания. Вот для чего нужна наша научная революция».

Основная мысль в целом позитивной статьи Шелтона: научное сотрудничество может работать и приносить пользу даже тогда, когда политический диалог невозможен.

В статье, опубликованной в апреле 1972 года, старший преподаватель русского языка из Вирджинского университета Лорен Литон (Lauren G. Leighton) назвал Академгородок «одним из самых необычных научных предприятий, когда-либо созданных современной индустриальной нацией».

«В материальном плане Академгородок — первоклассный город, — продолжает Литон. — Жилые дома построены лучше, а квартиры в них просторнее, чем принято всесоюзными стандартами. Полки в магазинах заполнены продуктами и товарами, многие из которых произведены в Японии и Европе, и здесь меньше очередей, несмотря на приезжающих на автобусах за покупками жителей Новосибирска. В Академгородке есть сервисы, неизвестные остальной стране — например, доставка на дом».

Впрочем, автор далек от того, чтобы слепо восторгаться советскими успехами. Он подробно описывает целый ряд проблем, с которыми сталкивалось Сибирское отделение Академии наук в 1970-х годах — от привлечения финансирования до борьбы с бюрократией: «В советской экономике финансовые средства не приходят легко: несмотря на внушительные начальные инвестиции в 200 миллионов рублей (около 220 миллионов долларов), деньги стали источником серьезных конфликтов».

На распределение средств, пишет Литон, влияют «интриги и конфликты политиков, как государственных, так и академических». «Хотя Академгородок все еще является самым гибким и неформальным образованием в СССР, — замечает Лорен Литон, — бюрократия начала конкурировать с духом первооткрывателей».

«Несомненно, выживание государства зависит от научного развития, — заключает Литон. — Но возникает вопрос: может ли опыт Академгородка — с его высоким качеством, перспективами и человеческими ценностями — быть использован в масштабах всего общества? Или он должен быть изолирован, как нечто слишком рискованное для все еще косной политической системы?».

Первоисточники на английском языке:  Уильям Шелтон,  Лорен Литон

Источник: metkere.com

https://academ.info/news/29897

http://www.orthedu.ru/news/116...

 

 


Автор комментария: Незарегистрированный пользователь
Дата публикации: 22/09/2018 (18:25)

Благодарю, Борис, за то, что тешишь нашу с Таней ностальгию.
Хотя воистину золотое время Городка - 1960-е годы.
Точнее, до 1968, когда началось размежевание, приведшее затем к перестройке.
По крайней мере, по мой судьбе. В 1969 я вынужден был уйти из Института гидродинамики в оборонку, хотя продолжал жить и работать в Городке до 1990, когда пришлось и вовсе вернуться в Ленинград.
В любом случае, мы жили, как (дО



Image CAPTCHA

Логотип

ИнфоНарод.РФ

Информационный портал для городских сообществ!

Предложить публикацию

@

Модераторы содержания канала: Чижиков Роман Сергеевич; Бертенёва Ирина Константиновна; Роман Горлов;
Дата создания: 15.03.2014 (14:39)