В.А. Коптюг. Последнее интервью

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 12.01.2016 (02:56)

Информация помечена тегами:

В.А. Коптюг 19 лет со дня смерти Последнее интервью СО РАН Открытое письмо Новосибирск США Наука Инфонарод Нравственность

10976
* количество прочтений.

19 лет со дня смерти Валентина Афанасьевича Коптюга.

Приводим две статьи, актуальность которых проверило время, и сейчас они актуальны, как и  тогда, но тогда их не хотели воспринимать, и время было сильно упущено. Это  Открытое письмо господину Строубу Тэлботту, заместителю Государственного секретаря США, после которого Валентину Афанасьевичу осталось жить меньше месяца. А также его последнее интервью. Позиция В.А. Коптюга была доказательна, аргументирована и неудобна тем, кто пришёл к власти. Время расставило всё на свои места.Таких, как В.А. Коптюг, к сожалению, запас весьма ограничен, иногда их и  попросту нет. Неумение ценить и беречь таких людей ведёт к последствиям, которые могут быть и необратимы. Значение личности в истории трудно переоценить.

"Я верю в то, что Россия все-таки возродится. И возродится она через введение нормального государственного регулирования с разумными элементами рыночных отношений. Но многое придется ломать в обратную сторону..."

 Из последнего интервью.

 

Валентин Афанасьевич Коптюг (9 июня 1931, Юхнов —10 января 1997, Москва) — российский химик, Вице-президент РАН, Председатель Сибирского отделения РАН,Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии.

 

ДОЛЖНА ЛИ РОССИЯ СЛЕПО ВОСПРИНИМАТЬ ТО,
ЧЕГО ЖЕЛАЕТ ЕЙ АМЕРИКА?
  

 

 

Открытое письмо господину Строубу Тэлботту,
заместителю Государственного секретаря США

"Независимая газета", 16 декабря 1996 г.
То же - "Советская Россия", 21 февраля 1997 г.

 

Уважаемый господин Тэлботт!

С удивлением и недоумением ознакомился с текстом Вашего выступления 29 октября с.г. в Колумбийском университете "Америка и Россия в меняющемся мире", опубликованным 27 ноября 1996 г. в "Независимой газете".

С удивлением, поскольку не мог себе представить, что на столь серьезном форуме могут звучать перепевы, казалось бы, похороненных историей мотивов типа "Deutschland, Deutschland über alles!" В Вашем изложении этот мотив прозвучал, конечно, интеллигентнее: "Америка ... при выработке концепции своих интересов за рубежом исходит из ценностей и идеалов, на которых мы выросли здесь, в Америке... Иными словами, мы желаем другим странам того же, что мы желаем для самих себя".

Желать что-то для самих себя никому не возбраняется, но формировать человечество по своему образу и подобию мог только Господь Бог. Мы же должны исходить из того объективного факта, что человечество представляет собой не просто цивилизацию, а сумму цивилизаций, отличающихся духовно-нравственными и культурными ценностями. Пытаться навязать всем им унифицированную систему ценностей и путей развития, чтобы "уменьшить вероятность их превращения в источник угрозы для американских интересов", значит, уходить от понимания того, в каком направлении неизбежно будет меняться мир в XXI в.

Давайте вспомним Конференцию ООН на высшем уровне по окружающей среде и развитию, состоявшуюся в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро. Открывая ее, Генеральный секретарь Конференции Морис Стронг констатировал: "Процессы экономического роста, которые порождают беспрецедентный уровень благополучия и мощи богатого меньшинства, ведут одновременно к рискам и дисбалансам, в одинаковой мере угрожающим и богатым, и бедным. Такая модель развития и соответствующий ей характер производства и потребления не являются устойчивыми для богатых и не могут быть повторены бедными. Следование по этому пути может привести нашу цивилизацию к краху".

Так должна ли Россия слепо воспринимать то, что желает Америка, опираясь на ее предшествующий опыт? Не лучше ли нам развивать честное партнерство с учетом национальных особенностей и общецивилизационных задач, вставших на пороге XXI в.?

Касаясь партнерства, Вы отмечаете: "Немало россиян не скрывают, что, по их мнению, истинной стратегической целью нынешней администрации (американской. -В.К.) является ослабление России или даже ее развал. К сожалению, пока США делают в отношении России как в сфере политики, так и экономики слишком много такого, что иначе интерпретировать трудно.

Сошлюсь, в частности, на Ваше выступление.

Говоря о проблеме расширения НАТО, Вы сообщаете, что "недавно президент Клинтон сделал приходящуюся на 1999 год 50-ю годовщину организации предельным сроком для приема в НАТО первых новых членов. Мы ни на минуту не забываем об этой цели". Эта фраза отдает имперскими амбициями, игнорирующими интересы России.

Немалая часть Вашего выступления, господин Тэлботт, посвящена экономическим "достижениям России к сегодняшнему дню, через пять лет после того, как флаг с серпом и молотом сменился над Кремлем трехцветным российским флагом. За это время Россия приняла ряд принципиальных, трудных, смелых и, как со своей, так и с нашей точки зрения, правильных решений". В последнем сомневаться не приходится, поскольку наиболее важные решения (например, методы приватизации) готовились при активном участии западных и прежде всего американских экспертов. А вот как с российской точки зрения?

Касаясь российской экономики, Вы отмечаете, что, как сказали бы оптимисты, "стакан полон по крайней мере наполовину. Уже утвердились зачатки рыночных механизмов и финансовой инфраструктуры". Если исходить из того, что стакан пытались опорожнить до дна, но половина почему-то все же осталась, то россиянам, действительно, следует быть оптимистами. Но если быть прежде всего реалистами, то приходится констатировать, что стакан уже наполовину пуст - промышленное и сельскохозяйственное производство сократились вдвое со всеми вытекающими из этого последствиями для российского народа.

Касаясь одной из самых болевых точек реформ" - приватизации, Вы отмечаете: "Как российские сторонники реформ, так и иностранные эксперты озабочены тем, что в игре с плохо прописанными правилами будет слишком много проигравших". Полностью согласен с этой озабоченностью, только слово "будет" надо заменить словами "уже есть". Хочу в связи с этим привести фразу из Национального доклада Российской Федерации, представленного на Всемирную встречу на высшем уровне в интересах социального развития (Копенгаген, март 1995 г.): "Люди начинают болезненно реагировать на проводимые реформы, ставят вполне закономерные вопросы: почему им легче жилось в дореформенный период, стоило ли России идти на жертвы, принесшие блага мировому сообществу, а не своему народу?"

Стоит ли после этого удивляться, что значительная часть россиян, видя, с одной стороны, результаты копирования западной системы в нашей стране, а с другой - стремительное развитие Китая, все чаще задают себе вопросы: "А кому это выгодно? Не следует ли нам полнее учитывать в преобразованиях национальные особенности и интересы своей страны?" Ведь когда Вы говорите о необходимости "вложения капитала в укрепление российских реформ и соответственно нашей (т.е. вашей. - В.К.) долгосрочной безопасности", у россиян не может не возникнуть мысль - не следует ли и нам более серьезно подумать о своей долговременной безопасности.

Говоря о "достижениях" России, Вы вскользь упоминаете бегство российского капитала за рубеж, чудовищную преступность и необузданную коррупцию. Эка, мол, невидаль. Они являются "достаточно частыми явлениями не только в обществах переходного периода, но и в развитых странах". Есть, конечно, опасение, что эти явления дискредитируют реформы в глазах россиян, но ведь есть и "лучшее средство против коррупции - это уменьшение вмешательства государства в экономику", и здесь Вы делаете полезное дополнение: "правда, в сочетании с более твердой решимостью государства... обеспечить соблюдение законов". С этим дополнением я полностью согласен. Несоблюдение законов и неравенство перед законом власть имущих и рядовых граждан, являющиеся порождением проводимых в России реформ, исключают возможность сколько-нибудь системных созидательных преобразований. В таких условиях возможна лишь деградация всего и вся. Фантастические политические и финансовые аферы, взяточничество крупных чиновников, рэкет, заказные убийства и прочее стали повседневными явлениями в жизни России. Возбуждаются судебные дела, многие из которых берутся "под личный контроль", и... на этом все кончается. Сопоставьте "уотергейт" в США и вынос 500 тыс. долл. из Дома правительства в России и соответственно последствия этих двух событий для тех, кто их осуществил.

Когда не работают законы, говорить о вмешательстве государства в экономику бессмысленно. Наоборот, чтобы как-то выбраться из пропасти, России надо усилить государственное регулирование, тем более, что ни одна благополучная развитая страна, в том числе и США, не пренебрегает им. Спор может идти лишь о методах государственного регулирования.

"Тревожным сигналом, - считаете Вы, - является то, что средний россиянин употребляет слово "рынок" не иначе, как в отрицательном смысле". А разве могло быть иначе при тех формах "рынка", которые реализованы в России?

Одним из "троянских коней", которых реформаторы по своей инициативе и по подсказке пытались, причем небезуспешно, втащить в Россию, являются изжившие себя представления, что рынок все отрегулирует сам, а государственное регулирование лишь мешает. Рассматривая ситуацию в меняющемся мире накануне XXI в., полезно было бы вспомнить слова Президента Франции Франсуа Миттерана, произнесенные им на Всемирной встрече на высшем уровне по социальному развитию в марте 1995 г. в Копенгагене. Обращаясь к участникам встречи, он акцентировал внимание на следующем: "Сумеем ли мы предотвратить превращение мира во всеохватывающий рынок, где господствует закон сильного, где главной целью является получение максимальной прибыли в кратчайшие сроки, где спекуляция за несколько часов сводит на нет плоды труда миллионов мужчин и женщин и подвергает опасности результаты таких длительных переговоров, как эти? Не отдаем ли мы будущие поколения игре этих слепых сил? Сумеем ли мы создать международный порядок, основанный на прогрессе, и прежде всего на социальном прогрессе?" И далее: "Я хорошо знаю, что одновременно с этими звучат и иные призывы. Но надо ли предоставлять свободу действий тем, основное кредо которых выражается такими словами, как отказ от регулирования, развал достигнутого и даже забвение роли государства, когда мода требует высмеивать то, что служит цементированию демократических обществ".

Между прочим, необходимость усиления координирующей роли государства в промышленной политике в свете общецивилизационных глобальных проблем признает и Ваш видный соотечественник, нынешний вице-президент США Альберт Гор в своей книге "Земля в равновесии" ("Earth in the Balance", 1992). Хотелось бы, чтобы это понимали и реформаторы в России, да и не только они.

Касаясь вопросов партнерства США и России, Вы, обращаясь к слушателям, справедливо говорите: "Представление о том, что инстинкты хищника якобы у русских в крови, является грубым извращением как истории России, так и истории Советского Союза и в то же время предостерегаете далее россиян от "некоторых ошибок, сделавших девять десятых XX столетия столь катастрофическими для России". С последним утверждением я, да, видимо, не только я, категорически не согласен. Действительно, на долю россиян в уходящем веке выпали тяжкие испытания, но им есть и чем гордиться. События 1917 г. были очень важным для человечества прорывом в будущее, попыткой построить общество более справедливых социальных отношений. Не все получилось, но вряд ли Вы станете отрицать, что становление первого в мире социалистического государства серьезно отразилось на развитии мира в целом, в том числе и на развитии социальных отношений. Многие страны исповедуют принципы социального государства и сейчас, а если вчитаться в ориентированную на XXI век общецивилизационную концепцию устойчивого развития, то легко убедиться в неизбежности ренессанса идей социализма, поскольку одной из глобальнейших проблем человечества справедливо называют существующий в мире и нарастающий далее чудовищный социальный диспаритет.

Касаясь упомянутых выше "некоторых ошибок", Вы говорите о "концепции обеспечения своей безопасности за счет безопасности всех остальных сторон, а также представлении о том, что сама безопасность равнозначна дорогостоящей мощи, способной уничтожить или запугать других". Но разве Россия создала в свое время первые атомные бомбы и сбросила их на Хиросиму и Нагасаки, когда в этом уже не было никакой военной необходимости? Согласитесь, что это был в чистом виде акт устрашения других. Давайте же будем объективны и справедливы во всем и взаимно.

Вы, господин Тэлботт, предлагаете нам перечеркнуть и забыть свою историю, говоря: "Чтобы завершить процесс, идущий сейчас в России, люди, привыкшие работать по-советски (вернее, не работать), должны уйти со сцены. Необходимо, чтобы ушли те, кто полон горечи по поводу того, что, по их мнению, потеряла Россия в период между 1989 и 1991 годами". Ну, зачем же так обижать наших людей. Они умели и умеют работать, да еще как, если ясна цель. Давайте вернемся в прошлое. Отбросим годы революции и гражданской войны и начнем отсчет с образования СССР в декабре 1922 г. До начала второй мировой воины всего 18,5 лет. За эти годы люди, "привыкшие работать по-советски", в отсталой разрушенной стране сумели создать промышленность, без которой была бы невозможна доставшаяся дорогой ценой Победа в 1945-м. Отбросим семь-восемь лет на послевоенное восстановление разрушенных западных районов страны, и еще через восемь лет, в апреле 1961 г. страна послала в космос первого землянина - Юрия Гагарина. Вспомните, какое шоковое впечатление это произвело на Америку. Как резко тогда возросло внимание к образованию и науке в Вашей стране. В 1975-1980 гг. СССР прочно занял положение великой державы и начал готовиться к выходу из мобилизационной экономики. Вот здесь-то и стали нарастать серьезные проблемы в экономике, связанные с нерешительностью и недостаточной компетентностью руководства страны того периода.

В годы великого кризиса и последующей депрессии, вызванных разгулом рыночной стихии, Президент США Франклин Делано Рузвельт, наблюдая за темпами экономического и технического развития СССР, признал для США необходимым поворот от в значительной мере стихийного рынка в сторону государственного капитализма, в сторону существенного усиления государственного регулирования. Нам, в свою очередь, при выходе из излишне централизованной, зарегулированной экономики мобилизационного периода действительно надо было достаточно решительно, но эволюционно, как это делает Китай, наращивать роль рыночных механизмов в экономике. К сожалению, это не было осуществлено, за что и расплачиваемся.

Примерно в тот критический для СССР период, во время одной из поездок в США в 1977 г., после обсуждения с одним из американских докторов наук, работавшим в Национальном институте здоровья, сравнительных условий оплаты труда американских и российских ученых мы решили сопоставить доходы и расходы в рамках семейных бюджетов. Его заработная плата весьма существенно превышала мою, но когда против многих статей расходов в колонке, относящейся к бюджету моей семьи, стали проставляться цифры, близкие к нулю (оплата детского сада, школьное образование, оплата жилья, медицинских услуг и т.д.), и когда мы подвели итог, мой американский коллега констатировал: "А вы, оказывается, живете совсем не так плохо, причем у вас есть одно серьезное преимущество перед нами - вы не думаете о завтрашнем дне, вы не боитесь потерять работу и оказаться в ситуации, когда нечем будет оплачивать то, что куплено в рассрочку".

Вот это-то преимущество и явилось нашей бедой, когда стал возможным переход от мобилизационной экономики прежних лет к нормальной регулируемой рыночной. Слабое знание специфики России западными советниками и ультрареволюционный ажиотаж наших реформаторов, решивших все переделать на западный манер, в условиях, когда основная часть населения страны привыкла к серьезным социальным гарантиям государства, не могли дать ничего иного, чем то, что они дали.

Вам кажется, что все решается просто: "На смену этим людям должно прийти новое поколение, проникшееся пониманием того, что приобрела Россия за последние несколько лет: это можно выразить одним словом - свобода!" Мне кажется, что Вы заблуждаетесь. Думающая часть молодежи уже сейчас задает себе вопросы: "Свобода от чего ?От образования, рабочего места, заработной платы, социальных гарантий и т.д., и т.п.? Свобода в чем? Обманывать, грабить, растлевать, убивать?"

Вы полагаете, что "мерой того, как далеко вперед ушла Россия, служит тот факт, что, например, СМИ подвергались критике за предоставление кандидату на пост президента от народно-патриотических сил недостаточного количества бесплатного эфирного времени и за однобокое освещение его кампании во время открытых состязательных выборов". Подобные достижения вызывают у россиян только горькую усмешку, поскольку слишком многое, связанное с президентскими выборами в России, вызывает недоумение общества, о чем Вы знаете не хуже меня, а слово "свобода" в России стало синонимом слов "большие деньги", которые позволяют делать все, в том числе покупать средства массовой информации.

Уважаемый господин Тэлботт, прошу извинить меня за столь пространное письмо. Я являюсь сторонником честных и взаимовыгодных партнерских взаимоотношений со всеми странами и, естественно, с Соединенными Штатами Америки, роль и влияние которых на мировой арене трудно переоценить. У меня в научной среде США много добрых друзей, с которыми мы в последние два-три десятилетия не раз обменивались мнениями по многим вопросам, выходящим за пределы научных интересов, и я имею некоторое представление о менталитете вашего общества. Наши народы имеют существенные различия в истории, культуре, морально-нравственных и жизненных ценностях, путях развития и т.д. Но есть общецивилизационные проблемы глобального масштаба, над которыми нам предстоит работать вместе, сохраняя каждому то, что народ считает своими жизненными ценностями. Мировое сообщество подписало Конвенцию о сохранении биологического разнообразия - неужели же мы, представители рода homo sapiens, не позаботимся о сохранении разнообразия культур?

Думаю, что нам не следует пытаться навязывать друг другу свои морально-нравственные ценности, общественное устройство, образ жизни и т.д. или акцентировать внимание на трагических ошибках прошлого. Они были и у нас (репрессии, тоталитаризм, Афганистан и т.д.), и у вас (маккартизм, использование атомного оружия, Вьетнам и т.д.). Давайте прежде всего работать на будущее в рамках общецивилизационной концепции устойчивого развития, тем более, что, как писал Альберт Гор в уже упоминавшейся книге, в ходе реализации этой концепции "благополучным нациям потребуется самим пройти переходный период, который кое в чем будет даже более мучительным, чем у стран третьего мира, в силу того, что многие укоренившиеся у них представления будут разрушены".

P.S. Пересылаю это письмо лично Вам через посольство США в России.

 

СПАСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО МОЖЕТ НАУКА

(Последнее интервью)

"Аргументы и факты", N 4, январь 1997 г.

С председателем Сибирского отделения Российской академии наук Валентином Афанасьевичем Коптюгом в конце декабря 1996 г. в Новосибирске беседовала Наталья Желнорова. Оказалось, что это стало последним интервью крупного ученого. 10 января 1997 г. он скоропостижно скончался в возрасте 65 лет.

- Валентин Афанасьевич, расскажите, как выживают сибирские ученые? Каково сейчас ваше состояние?

- Состояние науки в России плохое. Связано это в первую очередь с экономическими причинами. Финансирование Сибирского отделения за последние пять-шесть лет упало в 14 раз. На сегодня численность Отделения сократилась с 55 до 37 тыс. человек. И все потому, что каждый день людям внушают, что теперь главное - бизнес, финансовая система. Одни уходят туда, где можно заработать. Другие уходят в местные администрации, третьи уезжают за границу.

Уход в администрацию - это неплохо. Пусть в верхах появляются люди науки, которые помогут принимать более верные решения.

- Можно взять любой вопрос и увидеть, что им занимается множество структур, никакой координации и ответственности нет, следовательно, и системы нет. Если наука принесет туда системность, то это будет полезно. Выезд ученых за границу значительный, но не страшный для нас. Здесь показательно другое. За рубеж сейчас зовут молодых ученых по специальностям (например, биотехнология), которые сегодня наиболее прибыльны для промышленности. Если ученые уезжают на месяцы, это ничего, кроме пользы, не приносит: идет обмен информацией, опытом... Выезд же на постоянное жительство тоже пока не бедствие, так как уехали всего несколько сотен ученых.

Несколько сотен. Неужели не жаль?

- Мы так легко оцениваем эту утечку кадров, потому что у нас очень мощная система подготовки кадров. Базовое образование два-три года в университете, потом молодые уходят в исследовательские институты на спецкурс, на дипломную работу, вливаются в научный коллектив. Они делают дипломную работу не в учебной форме - только для отчета, а как научную - для дела. Такая подготовка дает максимально прочный запас базовых знаний, плюс к этому мы учим главному - всю жизнь учиться. Если человек вышел из среды Сибирского отделения, то он может легко поменять даже специальность.

Те же, кто по контракту уезжал работать за границу на год-два, возвращаются и говорят: "Конечно, с точки зрения материальной нас там все устраивает. Но работать там неинтересно: специалисты зашорены, с высокой профессиональной зависимостью. Не привыкли выходить за пределы своей дисциплины". А наши наоборот - стремятся работать мультидисциплинарно. Некоторые из ученых ради хорошего образования своих детей стараются вернуться в Россию.

Мир движется к 2000 году, в котором нам предрекают всякие катаклизмы, вплоть до полного уничтожения человечества. А что думают ученые? Заботит ли их это?

- Сейчас нас беспокоят глобальные проблемы человечества. Например, озоновые дыры, пока не совсем понятно их происхождение. ВПК предлагал даже ракеты с озоном запускать, чтобы залатать эти дыры. Смешно! Не поняв явления, невозможно выработать какую-то стратегию. Фреоны заменить? Есть подозрение, что большой шум вокруг фреона был создан для того, чтобы промышленники сменили поколение фреонов... По каждой из проблем надо побольше знать, чтобы на что-то решаться. Вот очередная проблема - бедность. Если приподнять жизненный уровень беднейшей части населения планеты, то ресурсов на всех не хватит. Тогда надо раз в 30 снизить потребление ресурсов в высокоразвитых странах с тем, чтобы человечество прилично жило в целом. Словом, загадка непростая.Спасение человечества требует максимального привлечения науки.

Массовое вторжение в нашу жизнь компьютеров сделало отношения людей более динамичными: любая информация стала доступна каждому, пожелавшему ее узнать. Можно ли считать, что теперь ученым море по колено" и они скорее решат основные проблемы человеческого выживания?

- А вы заметили, что благодаря компьютерам началось движение от общества к индивидууму? На Западе понимают, как это страшно, когда идет индивидуализация: каждый старается не поделиться знанием с другим. Они очень опасаются конкуренции и вообще не привыкли работать "кучей". Раньше было общение, а сейчас есть компьютер. Можно не ходить в библиотеку, не ездить на конференцию. Компьютеризация страшно ускоряет темп жизни. А как без общения? Ученый без общения - это не ученый. Мы у себя, наоборот, ужесточили отбор талантов. Человек написал статью - тут же выносит ее на семинар. Должен ответить на все вопросы, а если ему чего-то докажут, то исправить, иначе не подпишут статью в печать. Это наша форма общения.

Знаю, что ученые - люди особые, "не от мира сего ", и интерес к работе им важнее, чем плата за нее. Может быть, вы не чувствуете никаких лищении?

- Как же не чувствуем! Можно иногда изловчиться и из проволочек смастерить какой-то гениальный проект. Но это бывает редко. А сегодня инструментарий науки очень дорогой. Мы пытаемся зарабатывать сами, но редкое предприятие сегодня платит за хоздоговора. Если оно само без денег, ему не до новшеств, особенно оборонным предприятиям. Мы стали развивать прикладные направления, чтобы реализовать ранее полученные результаты в коммерческих работах. К сожалению, сегодня в стране что ни произведешь, то себе в убыток, кроме некоторых вещей. Например, институт Н. Л. Добрецова. У него два совместных предприятия с зарубежными фирмами. Одно - по

производству синтетических изумрудов и других полудрагоценных камней. Это действительно высокая технология и дорогой продукт. Второе предприятие выпускает малогабаритные, суперчувствительные хроматографы. Подвешиваются эти приборы на штанге перед бронетехникой и "вынюхивают" пластиковые мины на полметра под землей. Сейчас в этом товаре заинтересованы таможенные пункты, следственные органы для обнаружения взрывчатки и наркотиков.

Это каждый раз очень высокотехнологические вещи, прорывные. На чем-нибудь простом сейчас не заработаешь, все уйдет на налоги, на транспорт...

Отрадно слышать, что наука все-таки "крутится", выживает.

- Нам удалось выжить за счет совместных предприятий, за счет зарубежных грантов, Российского фонда фундаментальных исследований. Причем некоторые институты, например. Институт ядерной физики, зарабатывают сами три четверти своего бюджета. Это мощный институт, он изготавливает технику промышленного характера, в том числе ускорители. Продают свою продукцию по всему миру. Нам удалось, несмотря на сокращение бюджетного финансирования, удержать Сибирское отделение как систему. У нас около 100 институтов, и нужно вместе выживать. Наша сила - в маневренности.

У нас многие институты структурно подстроены под нынешнюю жизнь. А теперь еще надо перестроить сеть институтов. Что способно выжить, а что не способно. Лучше эти средства перебросить на те институты, которые адаптировались к современным условиям.

О фонде Сороса говорят по-разному: одни - что он помогает нам, другие - что обкрадывает нас.

- Его фонд ведет себя довольно пристойно. Хотя мы научены горьким опытом и поэтому въедливы при составлении контрактов с зарубежными партнерами, к сообществу Сороса у нас особых претензий нет. Далее. Если он может на финансовых рынках зарабатывать такие деньги и с радостью заниматься благотворительностью - значит, умный. Недавно он выступал по ТВ и на вопрос: "Как Вы оцениваете состояние дел в России?" - ответил: "Не могу понять многих ваших решений в ваших же реформах. Создали какие-то контрольные органы, которые бегают и выискивают копейки, обдирают людей налогами, хотя пропадает столько добра!" Я тоже не понимаю, почему бюджетникам сначала дают деньги, а потом снимают налог. Сняли бы сразу и отдали без налога.

Какие, на Ваш взгляд, сейчас три основные беды общества?

- Глобальная проблема - это социальный диспаритет. В Москве не очень ощущают, как живут люди на периферии. А живут они вообще страшно: у людей все уходит на питание. Никакой новой бытовой техники, никаких "излишеств".

Общество раздавлено морально! Возьмем последние выборы по Новосибирской области. В сельских районах 2/3 голосов было отдано за ЛДПР! Такого никогда здесь не бывало! Ни одного предпринимателя люди не пропустили в Думу! Народ осатанел, стал жаждать сильной власти и порядка. Если бы Борису Николаевичу докладывали то, что есть на самом деле, я думаю, что он бы вел себя по-другому...

Но разве ему так трудно узнать истинное положение вещей?

- Здесь психологический аспект - страшно узнать, не хочется... А окружение этим пользуется. Даже Черномырдин не знает истинного положения, хотя ближе стоит и к промышленности, и к хозяйству, и к народу... Когда знаешь даже часть того, что происходит, тогда думаешь, что придется отвечать, если не удержишь власть. Если не скажешь, что "идет стабилизация, мы вот-вот выплывем..."
Следующие беды предельно ясны: коррупция и преступность.

Кстати, как Вы думаете, почему наш народ так легко и дешево покупается на обман?

- Кажется, Чехов писал: "Русского интеллигента не поймешь, чего он хочет: то ли демократии, то ли осетрины с хреном..." К сожалению, много и плохого сделано руками интеллигенции. Наши новосибирские ученые старались вещи назвать своими именами и прогнозировать развитие событий не на два года, а на много лет вперед. Переход к варианту копирования Запада и попытка ввести дикий рынок - это глупость, которая иначе, как катастрофой, кончиться не может. Я недавно был в Китае на встрече лидеров науки и технологии Азиатско-Тихоокеанского региона. В центральной части Китая не был пять лет. Сейчас же я был просто потрясен изменениями. Разумная линия введения рыночных отношений и подъем производительности труда плюс управляемый процесс дали свои результаты. Мы же не учли, что в России большинство товаров будет дороже (даже при той же производительности труда), чем в других странах.

Почему?

- Во-первых, климат. В США тепло. А здесь? Накладные на энергетику, на транспорт увеличивают себестоимость товара. У нас нет широтных, незамерзающих рек, по которым можно было бы переплавлять товар до какого-то побережья. Но раз этого нет, так и не надо в этом конкурировать! Это надо оставить на усмотрение товаропроизводителя... А вот за высокотехнологичную продукцию надо бороться.

Есть ли успехи у местной администрации в этих условиях?

- Появились большая твердость и определенность, хотя бессистемность еще пока сохраняется. По-видимому, она связана с бессистемностью на уровне правительства.

Я беседовал с одним южнокорейским бизнесменом о возможности организации совместных производств, предприятий. Он говорит: "У вас нестабильно. Страшновато... Мы лучше в Китай, хотя он и коммунистический. Какая у вас демократия? Вот когда вы, как мы, пару премьеров посадите на скамью подсудимых и они ответят за все сделанное, тогда я скажу: "Да, у вас есть демократия..."

Иностранный капитал вас поддерживает?

- Авторитет Сибирского отделения очень высок. И зарубежные партнеры идут на создание здесь международных научных центров. У нас полтора десятка таких центров плюс поставки за рубеж наших технологий и оборудования, а также просто проведение каких-либо исследований по заказам зарубежных фирм. Мы создали систему выживаемости.

Валентин Афанасьевич, какие у Вас предложения по науке нашему президенту?

- Без образования и науки у России, да и у любой страны, нет никакого будущего.

Сейчас ученые формируют общецивилизационную концепцию устойчивого развития, которая по своей сути социалистична. Я неоднократно отмечал, что Россия лучше всех стран в мире подготовлена к этому пути. У нас огромные ресурсы, у нас огромный промышленный и сельскохозяйственный потенциал. Менталитет общества способствует принятию этой концепции развития, и, кроме того, хотя мы и напороли ошибок, но довольно сильно продвинулись по социалистическому пути. И нам надо стать мировыми лидерами на новом пути. А суть его - в балансе экономического, социального развития и сохранении окружающей среды.

Ваши предчувствия как ученого? В социально -политическом отношении...

- Я верю в то, что Россия все-таки возродится. И возродится она через введение нормального государственного регулирования с разумными элементами рыночных отношений. Но многое придется ломать в обратную сторону.

 

 

Поддержите автора публикации

Быть автором - это не просто. Много сил уходит на то, чтобы добыть информацию, написать о ней публикацию и оформить её внешний вид. Сообщество ИнфоНарод.РФ не платит зарплат, но каждый день появляются новые публикации! Главной мотивацией наших авторов служит стремление донести до людей важную информацию, обратить внимание общества на волнующую тему. Если Вам понравилась публикация своим содержанием и/или оформлением, то, пожалуйста, поддержите автора рублём. Тем самым Вы покажете всему сообществу ИнфоНарод.РФ, что данная публикация действительно ценна и удачна. А автор сможет хоть немного компенсировать затраченное время.

рублей

Раздел комментариев к данной публикации:


Автор комментария: Незарегистрированный пользователь
Дата публикации: 12/01/2016 (20:19)

при перепосте на ФБ, придлогаются фото американских политиков, рно не самого Коптюга. Плохо.


Фотография пользователя
Автор комментария: Чижиков Роман Сергеевич
Дата публикации: 12/01/2016 (22:47)

Я тоже заметил это. Поэтому скопировал ссылку статьи вместе с фотографией Валентина Афанасьевича и сделал публикацию в фейсбуке.


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 13/01/2016 (15:02)

Фейсбук - это типичный американский проект, где тому, кто добавляет публикацию, в большинстве случаев  Фейсбук ставит свою картинку, не предоставляя  никакого выбора. В данной статье много фотографий,  и есть из чего выбирать при добавлении к себе, и мог бы быть выбор, но выбор делает Фейсбук в пользу фотографии американского политика, игнорируя и содержание статьи, и право на выбор, и это истинный дух современного  американского  подхода во всём. Демократичнее, с этой т.з., Вконтакте. Тут уже выбор есть, и Вы можете выбрать ту или иную фотографию. Но  Фейсбук  пока наполнен большей аудиторией читающих людей, и приходится пользоваться им ради продвижения информации. Создать информационную социальную  сеть лучшую, чем Фейсбук и Вконтакте, было бы можно, если бы была поставленна такая цель. Обе системы эти  достаточно отстойные. В Фейсбуке и Вконтакте очень много слабых, с т.з. пользователя, мест, много неудобств. Платформы закрытые  и там и там. Здесь нет принципов Открытого программного обеспечения, здесь политика майкрософта, фактически тоталитарная модель, как истинная сущность основной доминанты американского общества. Жаль, что СССР "распался", первую социальную сеть (некомерческую) создал программист из бывшего  СССР для общения с друзьями, но, увы, он был слишком молод ещё, чтобы понимать значение своего открытия.((

Обладая колоссальным интеллектуальным потенциалом в IT, мы, к сожалению, плетёмся в хвосте...


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 10/01/2018 (11:35)

 

Выдержки из статьи посвящённой демократической процедуре выборов  в современной России.

 

"Демократия нового типа пришла, как снег на голову, и понеслась, затапливая всё, как вешний паводок или как блиц-криг, который пора бы остановить, но пока некому. На смену старой демократии, которую называли не иначе, как тоталитарным строем, пришла новая, никому неведомая демократия охлоса. Народ стал принимать решения, кого выбирать, минуя всякие собрания трудовых коллективов, парткомов, профсоюзных организаций.  На смену выбора из одного, прошедшего разные обсуждения и согласования, появился плюрализм: сколько заявится, из тех и выбирать. И первыми   в результате такой демократии пали представители старой элиты. Через некоторое время всё более-менее утряслось, и перед нами возник один из образчиков нового демвыбора из тех, кто фактически сумел в этот период сформировать достаточный капитал для обработки массового сознания.

Без обсуждения в прессе: кто такой депутат, для чего он нужен, кто может эффективно выполнять его функцию... Первым, как я помню, из известных людей не попал в Верховный Совет В.А.Коптюг. А вместо него попал Н.А. Демаков, биографию которого или какие-то матералы о нём я не смог найти в интернете, за исключением нескольких фраз, что он был членом авиаотряда Новосибирска. Вероятно, для местных выборов уровня горсовета или райсовета он, может быть, и имел бы значение, но трудно поверить, что его кругозор и профессинальные знания были бы полезны в Верховном Совете больше, чем знания В.А. Коптюга. Неизвестный никому, вполне возможно, порядочный  человек (к сожалению, не имел возможности познакомиться), был, как сейчас представляется, профессионально проведён "пятой колонной" в КПСС. Кто знает, пусть добавит в комментах, что это за человек, жив ли он, и какова его судьба. 

Сейчас вовсе не обязательно нужна "пятая колонна",  этот процесс самовоспроизводится. Суть его проста - создать управленческий хаос, сняв барьеры для попадания, такие как:  компетентность, в первую очередь, или отсутствие чётких разграничений. Верховный Совет СССР в общем себя этим и погубил, и вместе с собой погубил и СССР.

 

Сибирское отделение Российской академии наук Хроника сорокалетия 
Год 1989-й

(выдержки из архива)

Январь

Сотрудники СО АН выдвигают своих кандидатов в народные депутаты СССР от Академии наук. (В составе Избиркома АН чл-корр. И.Коропачинский).

Президиум СО АН рассмотрел вопрос "О кооперативах при научных учреждениях ННЦ". В ННЦ 137 кооперативов, в т.ч. 47 научно-технических, в т.ч. 31 учрежден институтами ННЦ. Попытка создать Союз кооператоров ННЦ СО АН.

 

18 января - расширенное заседание Президиума АН пропустило из 130 претендентов на 25 депутатских мест от Академии всего 23 кандидатуры. 5 депутатских вакансий переданы всесоюзным научным обществам. В кандидаты не попали А.Сахаров, Р.Сагдеев, Д.Лихачев, получившие широкую поддержку на местах.

 

КПСС зарегистрировала 100 кандидатов в депутаты от КПСС на 100 вакантных мест (председатель Избиркома от КПСС - В.Коптюг).

 

Для ознакомления с работой СО АН и подготовки предложений в ЦК и правительство в Сибирский регион прибыли члены межведомственной комиссии: председатель ГКНТ Н.Лаверов, вице-президенты АН О.Нефедов, К.Фролов и другие (посетили Томск, Тюмень, Кемерово, Новосибирск, Иркутск, Красноярск, Якутск, Улан-Удэ).

Февраль

Окружное предвыборное собрание по нац-терр. избирательному округу N 21 (Новосибирская и Томская области) поддержала кандидатуры академика В.Коптюга и Н.Демакова (Новосибирский авиаотряд). Организована прямая многочасовая трансляция собрания на обе области.

24 февраля "НВС" опубликовала под рубрикой "Из хроники острых дискуссий" обзор публикаций и решений "ПЕРЕБРОСКА" (рек).

 

Март

 

В.Коптюг проигрывает выборы Н.Демакову по национальному округу (Томск-Новосибирск).

 

Народными депутатами СССР избраны сотрудники СО АН - В.Рогожина (с.н.с. ИЗК, Иркутск - от женского движения), Г.Фильшин (зав. Иркутским отделом ИЭОПП - голосование по округу).

 

2 марта - на совещании в Новосибирске СОАН-овских участников будущей конференции Общего собрания АН по выборам народных депутатов В.Коптюг изложил основные положения концепции перестройки отечественной фундаментальной науки - фактический проект предвыборной платформы Академии, подготовленный Президиумом АН.

 

3 марта "НВС" опубликовала под рубрикой "Из хроники острых дискуссий" подборку событий и фактов по годам "Борьба за Байкал".

 

4 марта - первые новоселья в МЖК новосибирского Академгородка - 150 квартир, заработанных научной молодежью за 2,5 года в ДСК (Линево). До 1996 года предполагалось таким образом построить 1360 квартир для молодежи.

 

Президиум АН и ЦК ВЛКСМ определили победителей конкурса на лучшую работу с молодежью в Академии. По СО АН 1 место занял ИХТТИМС, 2-е место - ИТФ, 3-е - ГИ БНЦ и КВЦ. Институты-победители получили допфонд зарплаты на качественный рост молодежи от 4 до 7 тыс. рублей.

 

10 марта публикацией письма ак. Ю.Решетняка и профессора С.Кутателадзе в "НВС" открыта полемика с академиком В.Накоряковым по поводу личности ак. А.Д.Александрова. Полемика завершена лишь 7 июля публикацией письма 

И.Розенталя.

 

В госреестр открытий СССР внесено открытие ученых Института сильноточной электроники (Томск) в области физики газовых разрядов.

 

20 марта - Конференция расширенного Общего собрания АН избрала на 20 мест народных депутатов СССР от Академии лишь 8 человек (из 23 предложенных кандидатур). В конференции участвовали 80 сибиряков-членов Академии и 87 выборщиков (по одному от каждых 150 научных сотрудников СО АН). Позже будут проведены дополнительные выборы. Президиум АН образовал новую избирательную комиссию АН по выборам народных депутатов СССР. Новое выдвижение кандидатов пройдет в институтах АН до 3 апреля, а Конференция АН должна состояться до 20 апреля.

За 3 месяца работы в 1989 году внешнеторговая организация СО АН "Интерсиба" заключила более 30 контрактов с фирмами 9 стран в интересах институтов СО АН на поставку оборудования и приборов.

Апрель

 

3 апреля - Общее собрание коллектива ИТПМ избрало директора института. Из 5 претендентов победил зам.директора В.Фомин, получив 409 голосов от 682 голосовавших.

 

5 апреля - Директор ИФТПС (Якутск) В.Ларионов избран народным депутатом СССР от КПСС.

 

Общее собрание СО АН избрало председателем Президиума КНЦ д.ф.-м.н. В.Шабанова.

 

9 апреля - "кровавое воскресенье" в Тбилиси.

 

10 апреля - Президиум АН выдвинул на оставшиеся вакантными 12 мест народных депутатов СССР от Академии 28 кандидатур из 168, предложенных институтами Академии. Среди них сибиряки - Г.Крымский, Н.Логачев, В.Шумный. Предварительно сняли свои кандидатуры с рассмотрения В.Коптюг и В.Мельников.

 

20 апреля - конференция АН СССР избрала 12 депутатов (в т.ч. А.Сахарова, Р.Сагдеева, но без представителей СО АН).

 

Совет Министров РСФСР присудил Государственную премию РСФСР 1989 г. в области науки и техники за работу "Разработка теории, методов и приборов для рентгеноспектральных исследований химической связи", в числе авторов д.ф.-м.н. Л.Мазалов (ИНХ). Премии удостоена "Разработка методов и аппаратуры лазерного абсорбционного анализа газовых компонентов приземной атмосферы", среди авторов сотрудники ИОА к.ф.-м.н. В.Зуев и д.ф.-м.н. Ю.Пономарев.

 

25 апреля - Пленум ЦК КПСС перевел из кандидатов в члены ЦК академиков: В.Коптюга, Е.Велихова, Е.Примакова, К.Фролова.

 

30 апреля - митинг "Демократического движения" в ННЦ на стадионе 166 школы за отмену статьи 11-прим Указа Верховного Совета СССР от 8 апреля 1989 года. Митинг выразил соболезнование грузинскому народу по случаю трагических событий в Тбилиси 9 апреля и потребовал от властей разобраться и наказать виновных.

 

В 24-й раз в ННЦ прошла Маевка (Интернеделя). Изменения в идейной направленности: перенос внимания от солидарности с борющимися народами планеты на внутренние проблемы страны.

 

из статьи:

http://infonarod.ru/info/kon-v-palto

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Резун Борис Игоревич
Дата публикации: 22/04/2018 (12:27)

По мере продвижения социализма в стране, классовая борьба будет только нарастать.

"Каждый, изучавший в советском вузе историю, знает, каким томительно-тягучим процессом изображается в ней возникновение классов. В курсе истории первобытного общества — скучноватом пересказе книги Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» с добавлением примеров из археологии и этнографии — речь без конца идет о «разложении родового строя». Разложение это начинается с возникновения патриархата и продолжается затем тысячелетиями. На экзамене ничего не учивший студент в ответ на любые вопросы привычно заводит речь о «разложении родового строя» — и ошибки не бывает.

Классообразование рассматривается как нечто очень далекое от современности, и даже относительно недавнее возникновение пролетариата в России оттягивается в глубь прошлого рассуждениями об издавна складывавшемся «предпролетариате».

Мы пришли на исторический факультет университета 1 сентября 1939 года — в день начала второй мировой войны. Ложившаяся в тот день на судьбу нашего поколения зловещая тень казалась светлой по сравнению с только что пережитым мраком ежовщины. Нудные лекции о классообразовании не перекликались в нашем сознании с рыскавшими еще недавно по городу черными машинами НКВД, с ночными обысками, с безысходным горем наших одноклассников, оказавшихся обездоленными сиротами — детьми «врагов народа».

Мы еще не понимали, что на наших глазах развернулся кровавый заключительный акт подлинного, а не книжного процесса рождения господствующего класса" - https://royallib.com/book/voslenskiy_mihail/nomenklatura_gospodstvuyushchiy_klass_sovetskogo_soyuza.html

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 10/01/2021 (23:52)

Уроки Коптюга

Добрецов Николай Леонтьевич

7 июня 2011

Николай Леонтьевич Добрецов (15 января 1936, Ленинград — 23 декабря 2020, Новосибирск) — советский и российский учёный-геолог, академик РАНдоктор геолого-минералогических наук. С 1997 по 2008 годы — председатель Сибирского отделения РАН и вице-президент Российской академии наук.

 

 

 

 

 

 

 

Бывают такие исторические моменты, когда воля, организаторский талант и целеустремленность одного человека определяют настоящее и будущее целого сообщества. Именно таким человеком был Валентин Афанасьевич Коптюг, возглавлявший Сибирское отделение Академии наук в трудный для страны период перестройки государственной системы. Выдающийся ученый, человек с огромным творческим потенциалом, был, говоря словами академика Г.И. Марчука, принесен в жертву «процветанию и развитию Сибирского отделения, всего нашего научного сообщества в Сибири».

И он с честью нес эту нелегкую ношу. Благодаря Коптюгу Сибирскому отделению удалось в тяжелейших кризисных условиях сохранить работоспособность, научный потенциал и результативность. Из воспоминаний друзей, коллег и соратников вырастает образ настоящего «рыцаря без страха и упрека», кристально честного, несгибаемого в отстаивании своих принципов и вместе с тем скромного, открытого в общении с людьми независимо от их социального статуса.

Заботясь о других, сам Коптюг работал с нечеловеческими перегрузками: за 17 лет председательства в СО РАН у него остались неиспользованными 650 дней отпуска - почти два года жизни… Жизни, смысл которой лучше всего выражают слова самого Коптюга, сказанные им в память об академике М.А. Лаврентьеве: «…бессмертны дела людей, направленные на благо общества»

«Интеллигенция всегда была и будет в первую очередь ответственной за то, что происходит в стране. Фактически с ее позиции начиналась наша перестройка, именно в ее среде формировались первые волны неприятия тоталитаризма и загнивания, искажения идей социализма и реальной демократии.

Перефразируя одного из классиков, можно сказать так: у русского интеллигента не поймешь, чего он хочет больше – демократии или осетрины с хреном. Если исходить из того, что у каждого, кто причисляет себя к интеллигенции, были свои внутренние убеждения, то число поменявших их сегодня на прямо противоположные огромно. А это, скорее всего, значит, что собственные убеждения были недостаточно глубоки, а быстрая их смена – свидетельство того, что многие, нередко втайне от самих себя, предпочитают занимать конъюнктурную, а не гражданскую позицию.

С моей точки зрения, интеллигенция сыграет важную роль в реализации реформ, которые действительно необходимы России, если у ее представителей будет четкая, мужественная, гражданская позиция, если она не будет остерегаться высказывать свои убеждения, основанные на более обширных знаниях, более широком кругозоре, чем у других слоев общества, и осознанно сделает свой исторический выбор».

 

О Валентине Афанасьевиче Коптюге писать легко. Блестящий ученый, прекрасный организатор науки, всемирно известный специалист по глобальным проблемам Земли, замечательный лектор и педагог – даже часть этих характеристик способна вдохновить перо на создание парадного мемориального портрета. 
О Коптюге писать неимоверно трудно. Многомерной личности такого масштаба тесно в любых жанровых формах. И каждая грань его неординарного облика требует своих незатертых слов. 
Единственное, что я твердо знаю, – о Валентине Афанасьевиче писать нужно обязательно только правду, какой бы она ни была, сколь ни являлась бы колючей для иных, в том числе известных, персонажей.

Ю. Г. Демянко, к. т. н., зав. сектором 
Исследовательского центра 
им. М. В. Келдыша

 

Жизненный путь Валентина Афанасьевича Коптюга – отражение истории нашей страны. Белорус по национальности, он рос в Смоленске, школу закончил в Самарканде, учился в Москве и там же начал работать, в 28 лет стал сибиряком. Как он говорил не раз, человек узнается по делам, а не по национальности. Этот урок, вынесенный им из юности, Коптюг пронес через всю свою жизнь.

 

Отец Валентина Афанасьевича был репрессирован, и это давало о себе знать в школьные и студенческие годы. Но он не только не озлобился, но до конца дней своих оставался патриотом и коммунистом, сторонником социалистической идеи. И это второй урок Коптюга. Быть интернационалистом и патриотом в наши дни непросто, а порой и опасно, но если свобода – это осознанная необходимость, то Валентин Афанасьевич был гораздо более свободным человеком, чем многие нынешние руководители.

 

Ученый и Учитель

Образование Валентин Коптюг получил в знаменитой Менделеевке – Московском химико-технологическом институте им. Д. И. Менделеева. Уже со второго курса он по собственной инициативе начал вести научную работу, причем последовательно на разных кафедрах с целью расширения кругозора и углубления общих химических знаний.

Ученик выдающегося химика академика Н. Н. Ворожцова, Валентин Афанасьевич следом за учителем приехал после защиты кандидатской диссертации в строящийся новосибирский Академгородок, в Ин­ститут органической химии. Здесь он прошел по всем ступенькам – от младшего научного сотрудника до директора. В 34 года защитил докторскую диссертацию, в 37 лет был избран членом-корре­спондентом, в 48 – действительным членом Академии наук СССР.

Предугадав и обосновав новые «прорывные» направления в органической химии, Коптюг стал мировым авторитетом в области физической, синтетической и прикладной органической химии. Одним из первых он начал внедрять в практику химической науки новейшие физические методы исследований, математическое моделирование и компьютерные технологии, воплотив в жизнь один из основополагающих принципов Сибирского отделения – комплексность, работу на стыке наук.

В общей сложности 24 года Валентин Афанасьевич проработал в ведущих научных организациях мира – в Международном союзе по теоретической и прикладной химии (ИЮПАК) и в Научном комитете по проблемам окружающей среды Международного совета научных союзов. По его инициативе ИЮПАК приступил к реализации программы «Химия и окружающая среда», организовал серию международных конференций «Химические исследования в применении к мировым нуждам».

«Химия занимает среди естественно-научных дисциплин особое место благодаря бесконечному многообразию возможных объектов изучения. Она не только охватывает объекты существующего химического мира, но и непрерывно создает такие объекты, синтезируя новые химические соединения. Возможности такого синтеза беспредельны».

В. А. Коптюг. Выдержка из Менделеевской лекции «Некоторые проблемы систематизации химических знаний»

 

Валентин Афанасьевич 15 лет возглавлял в Ново­сибирском университете кафедру органической химии, сотни выпускников которой работают в исследовательских организациях и на предприятиях Сибири. Он организовал на кафедре специализацию по математической химии еще тогда, когда сами химики только осваивали новые для них информационные технологии.

 

Лекции Коптюга отличались такой безупречной логикой и таким глубоким владением материалом, что самые сложные вещи в его изложении казались простыми и понятными. Неудивительно, что на них всегда присутствовала масса «посторонних» людей – сотрудников институтов, аспирантов, командированных. И он никогда не ставил плохих оценок своим студентам, хотя был требовательным. Он умел задавать вопросы таким образом, что молодой человек, даже не очень уверенный в своих знаниях, мог достаточно прилично на них ответить. Видимо, здесь проявлялся своеобразный «коптюговский» принцип отношения к людям – искать в каждом сильные, хорошие стороны. Коптюг никогда не подчеркивал чужих недостатков – и происходило удивительное: стремясь оправдать его доверие, люди невольно подтягивались, начинали верить в свои силы, испытывали желание работать.

 

 

На заседании Президиума СО АН СССР в новосибирском Академгородке в 1980 г., на котором выдвигались кандидатуры на пост председателя Сибирского отделения Академии наук, было названо несколько кандидатур: молодой академик В. А. Коптюг, который тогда был ректором Новосибирского университета, блестяще проявивший себя не только первоклассными научными результатами, но и умением решать непростые кадровые и научно-организационные проблемы жизни и развития университета, выдающийся экономист – академик А. Г. Аганбегян и другие. Представляя кандидатуры, прежний председатель Сибирского отделения, уже назначенный председателем ГКНТ СССР и заместителем Председателя Совета Министров СССР, академик Г. И. Марчук говорил: «У нас несколько достойных кандидатур, выдающихся ученых и блестящих организаторов, и нам важно сделать правильный выбор. Учитывая, что обязанности председателя Сибирского отделения требуют полной отдачи сил, мы, по сути дела, должны одного из наших академиков принести в жертву процветанию и развитию Сибирского отделения, всего нашего научного сообщества в Сибири». 
Рекомендуя кандидатуру академика В. А. Коптюга на пост председателя Отделения, Г. И. Марчук отметил, что, зная очень хорошо его эрудицию, склад характера, научный и организационный потенциал, он уверен, что Валентин Афанасьевич способен на такую жертву, и в случае его избрания мы можем быть уверены, что будем иметь первоклассного лидера нашего научного сообщества. 
Последующая деятельность Валентина Афанасьевича полностью подтвердила эти слова. Он был беззаветно предан делу развития науки в Сибири, и не считаясь со временем, не жалея здоровья, всегда с громадными перегрузками, достойно нес ношу.

В. М. Матросов – академик РАН, директор Центра исследований устой­чивости и нелинейной динамики при Институте машиноведения РАН, руководитель Центра моделирования устойчивого развития общества Института социально-политических исследований РАН

 

Когда в 1978 г. Валентина Афанасьевича назначили на пост ректора Новосибирского государственного университета, то на коллегии Минвуза СССР ему было предписано в месячный срок устранить «оригинальничание»: преподавание в университете «совместителей» – ведущих ученых академии, индивидуальные учебные планы, практику студентов в лабораториях академических институтов. Однако университет и его молодой ректор выдержали давление чиновников и не отказались от системы, заложенной основателями Сибирского отделения. Став ректором, Коптюг добился заключения официального договора между Новосибирским университетом и Сибирским отделением АН СССР со взаимными обязательствами, серьезно занялся налаживанием контактов с Минвузом РСФСР. В итоге подозрительное отношение к «строптивому» университету постепенно сменилось на благожелательное.

 

Руководитель и Строитель

Семнадцать лет возглавлял Коптюг Сибирское отделение Академии наук – почти столько же, сколько и его основатель Лаврентьев, настойчиво проводя в жизнь стратегию опережающего развития фундаментальных исследований и серьезной поддержки направлений, являющихся основой для научно-технического прогресса.

Большой вклад внес Валентин Афанасьевич в «достройку» территориальной сети научных центров и институтов СО РАН. Недаром кривая капитальных вложений в Сибирское отделение имеет два максимума: «пик Лаврентьева», связанный в основном со строительством новосибирского Академгородка (1960—1970) и «пик Коптюга» (1987—1991), отражающий интенсивное строительство в научных центрах.

При нем в дополнение к существовавшим шести научным центрам (Новосибирскому, Томскому, Красноярскому, Иркутскому, Бурятскому, Якутскому) получили официальный статус еще три – Тюменский, Омский и Кемеровский; были организованы новые институты в Барнауле, Кызыле, Чите.

 

«Объединение усилий НГУ и исследовательских институтов Новосибирского научного центра позволяет обеспечить очень высокий уровень профессиональной подготовки специалистов с высшим образованием. 
НГУ – это не традиционный университет, его трудно втиснуть в прокрустово ложе существующих инструкций и положений. Отступления Новосибирского университета в течение многих лет от некоторых предписаний, выработанных применительно к традиционной форме постановки высшего образования, обусловлены отнюдь не прихотью ректоров, а объективными причинами, вытекающими из того обстоятельства, что наш университет является хотя и узловой, но составной частью широко разветвленной многоуровневой системы подготовки кадров, функционирующей в рамках Новосибирского научного центра и работающей на весь регион».

В. А. Коптюг. Из выступления на коллегии Минвуза РСФСР. 1978 г.

 

 

Хочется добавить, что сегодня на базе Кемеровского научного центра, по инициативе его нынешнего председателя академика А. Э. Конторовича, планируется масштабное строительство настоящего «Угленаукограда». Развитие материально-технической базы будет способствовать реализации крупных научно-техниче­ских проектов для химико-угольной промышленности Кузбасса, призванных обеспечить стабильное развитие и процветание региона. И это – несомненное продолжение «линии Коптюга».

Одним из важнейших направлений деятельности Сибирского отделения все эти годы было развитие приборной базы научных исследований. За счет различных источников финансирования удалось создать множество центров коллективного пользования, в том числе Центр синхротронного излучения, Центр фотохимических исследований на базе лазера на свободных электронах, Центр по геохронологии кайнозоя, Центр по новым медицинским технологиям и т. д.

Начиная с 1991 г. в капитальных вложениях произошел резкий спад – ситуация в стране не могла не повлиять на науку в Сибири. На долю Коптюга выпал самый тяжелый период в жизни отделения, связанный с ломкой государственной системы и кризисным положением экономики страны.

В труднейших условиях Валентин Афанасьевич начал системную перестройку отделения, наметил и во многом реализовал основные положения новой стратегии развития академической науки, которая позволяла «гибко и оперативно реагировать на постоянно меняющиеся условия, но в то же время сохранять то главное, что заложили в Сибирское отделение его основатели: мультидисциплинарность и высокий уровень фундаментальных научных исследований; нацеленность на продвижение научных результатов от идеи до реализации в регионе, стране или за рубежом; постоянную подпитку ведущих научных школ отделения молодыми кадрами, обеспечение молодежи высокого уровня образования и условий для научной деятельности» (из выступления В. А. Коптюга на Общем собрании РАН 23 марта 1995 г.).

При Коптюге произошел существенный сдвиг в сторону демократизации жизни научного сообщества. Общее собрание отделения было дополнено выборными представителями институтов, по существу, став двухпалатным форумом, с равенством голосов у каждой палаты.

Чтобы приостановить отток кадров, Сибирское отделение РАН ввело контрактную систему оплаты ведущих научных сотрудников, что повысило социальную защищенность активно работающих ученых. Были приняты и специальные меры по поддержке молодых ученых: стипендии для аспирантов на уровне, значительно превышающем установленный правительством; система премирования молодых докторов и кандидатов наук; финансовая поддержка зарубежных поездок молодых ученых; создание фонда жилья для молодых специалистов. Надо сказать, что сейчас по настоянию Минобрнауки в институтах активно внедряется оплата труда с учетом ПРНД (персональных результатов научной деятельности), но такая система может стать ловушкой для творческих личностей, которые не могут равномерно выдавать одну публикацию за другой.

В известной мере утечке «мозгов» за рубеж противостояли созданные при Коптюге 16 международных исследовательских центров на базе ведущих институтов отделения. Они дали возможность нашим ученым пользоваться передовой научной аппаратурой, «на месте» общаться с зарубежными коллегами, публиковать свои результаты в престижных изданиях. К сожалению, приток и сохранение молодых кадров до сих пор остается одной из главных нерешенных проблем Академии наук. И здесь местных инициатив недостаточно – нужна прямая заинтересованность руководства страны. Сегодня молодежь настроена весьма решительно – если решение ее проблем и дальше будет затягиваться, она «проголосует ногами», дружно эмигрируя в страны, где есть широкие возможности не только для интересной работы, но и для достойной жизни.

 

Политик и Реформатор

Свое понимание «перестройки» в приложении к научному сообществу Коптюг убедительно защищал на общих собраниях отделения. Его инициативы, как правило, на шаг опережали развитие событий и позволяли научным коллективам не только выживать, но и добиваться важных научных результатов.

Еще до начала процесса реструктуризации Российской академии наук Коптюг вместе с Президиумом СО РАН приступил к структурной реорганизации в отделении. Создание объединенных институтов оказалось полезным и для усиления их в академии, и для предотвращения опасности приватизации конструкторско-технологических организаций.

Характерной особенностью региональной политики, проводимой Валентином Афанасьевичем как председателем Сибирского отделения, было тесное взаимодей­ствие с администрациями субъектов РФ. Он заложил традицию заключения с регионами соглашений по поддержке науки. Так, научно-техническая программа «Сибирь» выжила лишь благодаря поддержке Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение». Эта деятельность была продолжена при следующих председателях отделения – Н. Л. Добрецове и А. Л. Асееве.

 

Переход к рыночным отношениям разрушил прежнюю плановую систему внедрения научных разработок, на создание которой было потрачено так много сил. Сибирское отделение сумело, однако, адаптироваться к новым условиям путем создания малых, в том числе совместных с зарубежными партнерами, предприятий и технопарковых зон. Реализация линии, начатой Коптюгом, наиболее выпукло проявилась в развитии Новосибирского технопарка, базой которого послужили институты СО РАН и ассоциации, созданные малыми предприятиями Академгородка совместно с СО РАН, и Томской технико-внедренческой зоны, основанной при участии институтов Томского научного центра и городских вузов. Время покажет, какая модель является более эффективной, но в любом случае этот инновационный опыт будет полезен.

 

Большой загадкой для меня осталось то, что Валентин Афанасьевич с готовностью шел на административную работу. Я изначально считала неправильным, что человек с огромным творческим потенциалом тратил силы и время на то, чтобы обеспечить условия работы для других, менее талантливых. Из нас, пришедших в институт в конце 50-х — начале 60-х, он был самым способным. Мы должны были беречь его время, а на самом деле он берег наше. С самим Валентином Афанасьевичем у нас по этому поводу были неоднократные споры. Однажды я даже в запальчивости сказала ему: «Вот Вы радуетесь полученной в каком-то там конкурсе премии, а ведь я думала, Вы будете нобелевским лауреатом!» Со мной многие были согласны. В частности, с В. Г. Шубиным мы часто говорили – вот кончится срок пребывания В. А. Коптюга на очередной должности, и он «уйдет полностью в науку». У меня эта надежда угасла в начале 90-х, когда создалась ситуация, в которой российскую науку нужно было просто спасать. Стало ясно, что Валентин Афанасьевич будет делать это до конца. Но вот что удивительно. В июне 1991 г. мы поздравляли его с 60-летием, и я пожелала ему «делать, что хочешь, и быть довольным, как живешь». На это он ответил: «А у меня все это есть, я вполне доволен». 
 

Т. Н. Герасимова – д. х. н., профессор, заведующая лабораторией НИОХ им. Н. Н. Ворожцова СО РАН

 

Для защиты интеллектуальной собственности в условиях рыночной экономики было организовано Управление экономической и технической безопасности, а для защиты академического имущест­ва – Управление по имуществу и землеустройству. Благодаря этим подразделениям Сибирское отделение не потеряло ни одного крупного научного объекта, переданного в его ведение. Регламентировав сдачу в аренду рабочих площадей, выработав варианты участия институтов в деятельности коммерческих структур и совместных предприятий, руководство СО РАН предотвратило неконтролируемое «вползание» коммерческих структур в институты.

В условиях ограниченного и нерегулярного бюджетного финансирования важную роль сыграло создание, при участии Сибирского отделения, Сибакадембанка, позволившее институтам в то время маневрировать финансовыми ресурсами.

 

Гражданин и Патриот

Предметом постоянной заботы Валентина Афанасьевича являлось научное обеспечение охраны окружающей среды. Он последовательно боролся с проектом переброски сибирских рек на юг и за чистоту Байкала, участвовал в организации всесторонней экспертизы строительства сибирских ГЭС и крупных промышленных объектов. Он всегда имел мужество защищать свою позицию не только перед руководством страны, но и перед общественностью.

После участия летом 1992 г. в работе Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро он стал последовательным и на первом этапе едва ли не единственным в России сторонником и пропагандистом новой парадигмы устойчивого развития человечества.

В 1994 г. генеральный секретарь ООН Бутрос Гали пригласил Коптюга (единственного от России) в числе 20 других видных ученых и общественных деятелей мира в Консультативный совет по устойчивому развитию. Коптюг выдвинул там, в частности, идею выделить в ряде стран территории, которые могли бы стать модельными образцами устойчивого развития, и предложил объявить такой территорией в России Байкальский регион. В результате интенсивной работы институтов СО РАН вместе с представителями ЮНЕСКО оз. Байкал в 1996 г. было включено в список Участков мирового природного наследия, признано не только национальным, но и мировым достоянием.

 

Валентин Афанасьевич обладал колоссальной «пробивной способностью» и был мастером организационных импровизаций, мгновенно находя выход из сложнейших ситуаций. Свидетельством тому следующий эпизод. Во время очередного его «дежур­ства» в приемной министра финансов последнего затребовали к вышестоящему начальству, а его персональный транспорт куда-то запропастился (такое бывает и у министров). Валентин Афанасьевич предложил свои услуги. За время поездки он «обработал» министра и получил необходимые подписи. Выходя, пассажир заметил: «Это было самое дорогое такси в мире: десять минут – 16 миллиардов рублей!»

В. М. Бузник – академик РАН, председатель Хабаровского научного центра ДВО РАН

 

Системный анализ общемировой ситуации, данный на Конференции ООН, укрепил собственные убеждения Валентина Афанасьевича в том, что существующая капиталистическая система не может быть основой действительно устойчивого, без природных и социальных катаклизмов, развития общества. Но не может быть растиражирована и социалистическая система – в том виде, в каком она реализовывалась в нашей стране. По мнению Коптюга, новая модель развития цивилизации должна взять все лучшее от социализма и от цивилизованного капитализма.

 

 

Убежденный в том, что концепция устойчивого развития по самой своей сути социалистична, Валентин Афанасьевич не отступился от идей социальной справедливости и народовластия, остался членом КПРФ и делал все возможное, чтобы изменить характер реформ. Являясь убежденным сторонником социалистической идеи, он сумел глубоко разобраться в рыночных механизмах. То, что сегодня пишут о ситуации в России ведущие экономисты мира, академик Коптюг открыто и настойчиво говорил с первых шагов «перестройки» перед разной аудиторией, в том числе и самого высокого уровня.

 

Мы привыкли к тому, что он есть, и думали, так будет всегда. Если надо, поможет. Мы знали, что он серьезно болен, но щадили ли его? Он работает больше всех, значит – может? Значит, есть силы? Задним умом все крепки. Видели, как он плохо выглядит. Знали об отчаянии Ирины Федоровны, которая не могла заставить его хотя бы полечиться как следует. И все-таки считали, что все в порядке. Шли к нему со своими проблемами, профессиональными и личными. Однажды Валентин Афанасьевич сказал, что будет работать только до 70 лет, затем уйдет на пенсию. «Да не выдумывайте, никуда Вы не уйдете!» – сказала я. «Нет, уйду. Давайте спорить на бутылку коньяка, что уйду!» – «Давайте не мелочиться. Спорим на месячный доход. Если уйдете, я отдам Вам свою пенсию, а если нет – Вы отдадите мне свою зарплату со всеми академическими надбавками». Мы ударили по рукам... Он далеко не дожил до 70 лет.

 
Т. Н. Герасимова – д. х. н., профессор, заведующая лабораторией НИОХ им. Н. Н. Ворожцова

 

В 1995 г. на заседании Президиума РАН выступавшие отмечали, что даже в тяжелых кризисных условиях Сибирское отделение сохранило работоспособность, научный потенциал и результативность. Особо подчеркивалось, что Президиум СО РАН работает на опережение: многие вопросы, важные для всех академических институтов, им решались раньше, чем это успевали сделать другие отделения. Президент РАН Ю. С. Осипов тогда резюмировал: «Должен признать, что Сибирское отделение – выдающееся в системе Академии наук. В чрезвычайно сложной обстановке оно сохранило свое лицо, свою значимость не только для академии, но и для науки всей страны. Отделение подает много хороших примеров того, как действовать в нынешней трудной ситуации. В достижениях Сибирского отделения велика заслуга Валентина Афанасьевича Коптюга, всего руководства отделения и директорского корпуса».

Последним документом, подписанным Валентином Афанасьевичем 10 января 1997 г., были предложения Сибирского отделения РАН «О неотложных мерах по сохранению отечественной науки», подготовленные к предстоящему заседанию правительства России. В этом документе Коптюг предложил (и детально расписал) новую постановку вопроса: четко планируемые меры по спасению российской науки должны жестко осуществляться не только со стороны государства, но и со стороны самого научного сообщества.

Иногда казалось, что этот человек – из будущего, что он попал не в свою эпоху, настолько он отличался по своему мировосприятию. Трудился он сверх человеческих сил, просто сгорал на работе, спешил успеть сделать как можно больше для Сибирского отделения, для спасения Байкала, для спасения нашей страны, в возрождение которой он глубоко верил. 
Поражала его щепетильность. К 25-летию Сибирского отделения было проведено премирование многих сотрудников Отделения, включая директоров. Было подготовлено постановление и на председателя за подписью первого заместителя. Он спросил меня: «Разве имеет право мой заместитель меня премировать? Кто может дать такое разрешение – Соломенцев или Александров?» Я ответила: «Думаю, что президент Академии наук СССР». Тогда Валентин Афанасьевич сказал: «Оформите, как полагается, и когда Вы лично придете и скажете мне, что я могу получить эту премию так, чтобы у меня при этом колени не дрожали, тогда я ее получу» ... 
Не так давно один научный сотрудник сказал мне, что М. А. Лаврентьев создал Академгородок, а вот что создал В. А. Коптюг, он не знает. Мы беседовали два часа, и я поняла, что многие люди не имеют представления о тех труднейших проблемах, которые обрушились на нас в 1992—1996 гг. 
Мы видим, что по-прежнему работают детские клубы – КЮТ и «Калейдоскоп», Дом культуры «Академия», спортивные клубы и школы, детский летний лагерь «Солнечный». А ведь этих структур уже давно могло не быть. В советское время работники объектов соцкультбыта получали оплату труда в Объединенном профсоюзном комитете СО АН. Но профсоюз быстро расформировался, зарплату платить перестали. В. А. Коптюг говорил: «Держитесь, сколько есть сил, ищите пути, как профинансировать эти объекты». Он встречался с работниками, объяснял ситуацию и просил продержаться. На первых порах спас фонд внебюджетных средств, который сумели сформировать. Потом удалось решить вопрос в Москве, остались и там умные люди. Можно рассказывать бесконечно, что сделал академик В. А. Коптюг для Сибирского отделения и для жителей Академгородка. 
Было тревожно за нашего председателя. Однажды я не выдержала и стала ему говорить, что так работать нельзя, нужен отдых, он дорог не только семье, детям, внукам, но и нам всем в СО РАН, товарищам по работе, на что он мне ответил: «Я выдержу. Я не могу быть тем председателем, при котором погибнет Сибирское отделение». 
Валентин Афанасьевич любил людей, любил общаться и с молодежью, и с ветеранами. Эту открытость, душевность люди чувствовали и отвечали ему любовью и признательностью. Для нас он живой, он с нами, в душе звучит его мягкий, добрый голос, и кажется, что в моей руке – тепло его руки. Пусть это не покажется высокопарным, но я воспринимаю Валентина Афанасьевича как горьковского Данко, который огнем своего сердца осветил путь людям. 

С. В. Чубченко – в 1987—1992 гг. начальник планово-финансового управления СО АН СССР, в 1993—1995 гг. – помощник-консультант В. А. Коптюга по экономическим вопросам

В. А. Коптюг в Клубе юных техников СО РАН

 

Валентин Афанасьевич считал, что Академия наук играет недостаточно активную роль и в выработке стратегии развития страны. Свою озабоченность он выразил в совместном с академиками Л. И. Абалкиным и Г. В. Осиповым письме президенту РАН, где говорилось: «К сожалению, Российская академия наук пока не заняла активной позиции в определении национальной стратегии развития. Это привело к тому, что основой подготовки государственных решений во многих случаях становились не фундаментальные знания, а амбиции, волюнтаризм, а порой и корыстные интересы. К настоящему моменту в стране сложилась опасная практика, когда власть пренебрегает мнением отечественных ученых и предпочитает полагаться на мнение зарубежных экспертов и политиков. Неудивительно, что многие из навязанных нашей стране решений чужды ее интересам».

Говоря о научной интеллигенции, Коптюг подчеркивал ее важную роль «в реализации реформ, которые действительно необходимы России, если у ее представителей будет четкая мужественная гражданская позиция». Хочется верить, что знания, высокая научная и гражданская активность сибир­ских ученых помогут преодолеть затянувшийся кризис и привести Сибирь и всю Россию к благополучию и процветанию. На этом пути с нами всегда будет пламенный патриот России, человек высочайших нравственных качеств Валентин Афанасьевич Коптюг.

Наука из первых рук: https://yandex.ru/turbo/scfh.ru/s/papers/uroki-koptyuga/

 

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 11/01/2021 (17:01)

Последние годы он работал над общецивилизационной концепцией устойчивого развития, предполагающей баланс экономического развития, социальной справедливости и сохранения окружающей среды. Валентин Афанасьевич считал, что проблема устойчивого развития по своей сути социалистична:

«Я неоднократно отмечал, что Россия лучше всех стран в мире подготовлена к этому пути. У нас огромные ресурсы, у нас огромный промышленный и сельскохозяйственный потенциал. Менталитет общества способствует принятию этой концепции развития, и, кроме того, хотя мы и напороли ошибок, но довольно сильно продвинулись по социалистическому пути. И нам надо стать мировыми лидерами на новом пути.»

Он был убежден в том, что переход к варианту копирования Запада и попытка ввести дикий рынок - это глупость, которая иначе, как катастрофой, кончиться не может. Увы, жизнь всё больше и больше подтверждает его прогноз.


В 1962-1969 годах я работал в Институте гидродинамики Сибирского отделения АН СССР, в 1972-1987 был прикомандирован Миноборонпромом к Президиуму СО АН СССР, а в 1990 вернулся в Ленинград.

Таким образом, я имел счастье встречаться последовательно со всеми председателями СО АН СССР - академиками М.А.Лаврентьевым, Г.И.Марчуком, В.А.Коптюгом.

Однако, мои воспоминания о них будут сейчас едва ли кому-либо интересны. Поэтому я ограничиваюсь перепечаткой рассказов тех, кто знал их лучше. В частности, здесь приведёна статья Владимира Елиферьевича Накорякова о В.А.Коптюге, напечатанная в журнале "Сибирские огни" №4/2001.

Хочу сказать лишь о последнем докладе Валентина Афанасьевича в Петербурге в конце 1996 г. Видимо, я был единственный из знавших его, кто был на этом докладе. По крайней мере, когда я подошёл к нему, он курил в одиночестве.

Он говорил, как всегда чётко и документированно, но как-то грустно. Возможно, это было связано и с безрезультатными попытками остановить развал науки, и с пессимизмом относительно победы здравого смысла и устойчивого развития.

Так мне показалось, поскольку я одним из первых испытал на своей шкуре научную безработицу и, в частности, вынужден был бросить разработку вариационной динамики, связанной с проблемой устойчивого развития. Поэтому ощущение безысходности было мне созвучно. И вот в конце статьи «На нерве страдания» я нашёл подтверждение эти впечатлениям. …

Валентин Афанасьевич скоропостижно скончался 10 января 1997 г. в возрасте 65 лет. Вечная о нём память!

Владислав Васильевич Никтин 

 

 Владислав Васильевич Никитин (iDad = Дед-Интернет:))
© 2006, Семейная студия «ВидеоКОТ», Санкт-Петербург - Всеволожск

http://www.vp-iclub.narod.ru/memo/koptyug/index.htm?fbclid=IwAR36smMFX2r1zkaLUzRkEljxRjRjAf1SXmfVTm8SRxRbICZcD6P11bAiv1A

 

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 11/01/2021 (17:10)

 

На нерве страдания

 

Накоряков Владимир

Памяти В.А. Коптюга, великого гражданина России

Файл: Иконка пакета 07_nakoriakov_nns.zip (20.36 КБ)

ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА

Владимир НАКОРЯКОВ,
 академик РАН

 Памяти В.А. Коптюга,
 великого гражданина России

 

НА НЕРВЕ СОСТРАДАНИЯ

 Много лет он был для меня загадкой. Некоторые его поступки, решения до сих пор не могу себе объяснить. Попробую сейчас обдумать хотя бы часть того, что недопонималось и недооценивалось не только мной.
 Впервые я увидел Валентина Афанасьевича Коптюга в конце 70-х, когда он стал ректором НГУ. А услышал о нем еще раньше. После защиты докторской диссертации я из-за переутомления попал в больницу, и там одна сотрудница сказала, что в институте органической химии есть завлаб Коптюг, о котором скоро все услышат. Поэтому с интересом смотрел на Коптюга, когда тот вскоре после утверждения его ректором университета выступал на каком-то заседании. Доклад был дельный, но без фейерверка идей, ничего такого, что бы меня «зацепило». Запомнилось, что он тепло относился к студентам, исполнял все их просьбы, ни в чем не отказывал. Предсказание сбылось позже: все услышали об академике Валентине Афанасьевиче Коптюге, когда он руководил Сибирским отделением и был вице-президентом Академии наук. И когда наука, как и вся страна, висела над пропастью из-за пресловутой «шокотерапии». В это время его известность была не меньше, чем у академика Сахарова, хотя они стояли, можно сказать, по разные стороны баррикад. Многие потом говорили: Коптюг за годы своего председательства вырос в крупную, глобально мыслящую личность. А, по-моему, он всегда оставался самим собой, но все больше раскрывался. И становилось все яснее, что интеллектуально и нравственно он был выше своего окружения.
 Так я думаю сейчас, а двадцать лет назад, когда Коптюг стал третьим по счету председателем Сибирского отделения, он проигрывал в сравнении со своими предшественниками — с царственным, монументальным основателем новосибирского Академгородка Михаилом Алексеевичем Лаврентьевым и улыбчивым Гурием Ивановичем Марчуком, который умел вдохновлять людей и был само обаяние (не зря единицей измерения обаяния в Академгородке считался «гурий»). А во внешности Коптюга не было ничего выдающегося: не броский, вид озабоченно-деловой, «занятый». Похоже, ему было безразлично, какое впечатление он производит на окружающих. Мне показалось, что он слишком возится с бумагами. Подумал тогда: наверное, сухарь и бюрократ, все вокруг забюрократит.
 Коптюг тоже вначале относился ко мне с настороженностью. До него дошли слухи, что я начинаю свою деятельность на посту ректора НГУ точь-в-точь по рецептам журнала «Крокодил»: перво-наперво оборудовал себе шикарный кабинет. И верно: я начал с ремонта кабинета ректора и зала заседаний, потому что здесь посетители составляют первое впечатление об университете. Когда Коптюг вызвал меня «на ковер», я заявил: или снимайте сразу, или не мешайте управлять вузом так, как я это представляю, а через три года спросите о результатах. Наш разговор, начавшийся едва не на повышенных тонах, постепенно смягчился, потеплел. Не знаю, что изменилось в настроении Коптюга — возможно, он в меня интуитивно поверил. Мы даже выпили чуть-чуть коньяка, расслабились (время позднее, официальный рабочий день давно закончился), поговорили на «свободные темы»... Он перестал вмешиваться в дела университета, предоставив мне полную свободу. А я взялся за преподавательский корпус, в университете академики порой перепоручали читать лекции профессорам, а профессора — чуть ли не аспирантам. Я увольнял из университета даже известных ученых, недобросовестно относившихся к преподаванию. Потом ходил по общежитиям, смотрел, в каких условиях живут студенты и как питаются в столовой (обеды в «общепите» были им тогда по карману). Вместе с проректорами и секретарем парткома Владимиром Александровичем Миндолиным делал все от меня зависящее для повышения авторитета НГУ и для улучшения студенческого быта. Кажется, Коптюг не пожалел, что дал мне шанс.
 Шло время. Я стал одним из его заместителей в президиуме Сибирского отделения. Мне не нравилась «аппаратная» работа, и я бы ушел из замов, если бы не растущее уважение к Валентину Афанасьевичу. Постепенно мы научились понимать друг друга. Хотя такие разные... Скажем, я держал свои рабочие планы в голове и почти все силы тратил на стратегические дела, а то, что считал мелочами, иногда забывал — и из-за этого мог быть необязательным. Коптюг все записывал и исполнял до последнего «подпункта». Обычно заходил к нему в конце его «ненормированного» рабочего дня (где-нибудь между 9-ю и 10-ю часами вечера) и, зная его «формализм», подавал бумажку с кратким письменным отчетом о сделанном за день. Он внимательно читал, потом мы с полчаса разговаривали. Он никогда особо не откровенничал, со всеми держался «на дистанции». По-моему, у него не было друзей в полном смысле этого слова. И наши довольно теплые отношения не переросли в дружбу. Дружба с таким человеком слишком ко многому обязывает. Но у нас всегда находилось, о чем поговорить — о науке, о политике, о стране... Он был одним из самых интересных собеседников, каких я где-либо встречал. Никогда не «пустословил». Все, что говорил, было искренне, выверено и выстрадано.
 Оказалось, в наших судьбах немало общего. Оба росли без отцов: его воспитывала мать, меня — дед. Наших отцов расстреляли как «врагов народа», а нас из-за «неблагонадежного» социального происхождения не приняли в МГУ, где оба мечтали учиться. Мы могли бы и не получить высшего образования, если бы не повезло на учителей — вузовских профессоров, не побоявшихся зачислить нас в студенты и взявших на себя ответственность за нашу судьбу. Я часто с благодарностью вспоминаю декана энергетического факультета Томского политехнического института профессора Лебедева. Коптюг и через много лет после окончания Московского химико-технологического института имени Менделеева отправлял письма с выражением признательности профессору Прохорову.
 Я с изумлением обнаружил, что Коптюг лишен честолюбия. Он казался «белой вороной» в кругу людей, стремившихся к научной и административной карьере. Подозреваю, что таким был и в юности. Как же ему удалось без этого «двигателя» стать академиком, продвинуться на высокие должностные посты? Он был не только главой Сибирского отделения и вице-президентом Российской Академии наук, но еще и главным редактором престижного химического журнала, вице-президентом, а потом президентом ИЮПАК — Международного союза по теоретической и прикладной химии, вице-президентом Международного научного комитета по проблемам окружающей среды, членом трех-четырех зарубежных академий, Героем Социалистического Труда, лауреатом международной премии имени Карпинского и Ленинской премии, считавшейся до перестроек самой почетной в нашей стране... Редчайший случай, когда человек «просто работал», а карьера вершилась словно сама собой, как воздаяние за заслуги Известно, что на него в свое время обратил внимание Г. И Марчук. Он и «выдвинул» в НГУ и в президиум Сибирского отделения молодого завлаба-химика, который, скорее всего, заинтересовал его своими работами по компьютеризации химии и понравился исполнительностью. Но вряд ли ожидал, что Коптюг станет тем, кем стал.
 После многих лет совместной работы в президиуме Сибирского отделения я уже не вспоминал о своих первых впечатлениях и смотрел на Коптюга совсем другими глазами. Даже те его качества, которые можно счесть недостатками, вызывали уважение (и не только у меня). Он был настоящим трудоголиком и помощников себе выбрал первоклассных — «заворга» Ермикова, «главного финансиста» Шурпаева и ученого секретаря Шокина, работавших вместе с ним с утра до ночи. Рядом с Коптюгом невозможно было халтурить — иначе махнет на тебя рукой и сам начнет все делать за тебя. Он глубоко вникал во все дискуссионные проблемы, в конфликтные ситуации, которых в ученой среде всегда хватает. На моих глазах становился профессионалом даже в тех делах, о которых поначалу был лишь поверхностно наслышан.
 Так, ему пришлось включиться в расследование конфликта вокруг идей небезызвестного инженера Льва Максимова, предлагавшего способы изготовления металлических труб большого диаметра в условиях невесомости и прочие экстравагантные, внешне заманчивые технологии. Ни одного эксперимента Максимов не довел до конца, но в курсе его идей были и члены Политбюро, и руководители правительства, не говоря уже о местной власти. Я начал разбираться с его идеями, когда работал руководителем отдела в институте теплофизики. У нас завязалась дискуссия и перешла в конфликт. Я убедился Максимов не понимает физических основ процесса. И все, что он предлагал, невозможно осуществить. Коптюг не только организовал комиссии по проверке идей Максимова, но и решил составить собственное мнение. И тоже пришел к выводу, что идеология Максимова сомнительна, но только после того, как проштудировал множество книг по металлургии и гидродинамике.
 По моему, никто не умел лучше Коптюга гасить конфликты в творческих коллективах. Нелегко оказалось восстановить равновесие в институте автоматики и электрометрии, где директорствовал талантливый, но вспыльчивый и заносчивый ученый. По требованию всех членов президиума этому человеку пришлось покинуть Сибирское отделение. Коптюг с полгода мучился, искал нового директора. «Нашел» члена-корреспондента С. Т. Васькова — он до сих пор бессменно, спокойно руководит коллективом. В институте неорганической химии конфликты прекратились при Ф. А. Кузнецове, которого тоже «выдвинул» в директоры Коптюг. И в институте математики атмосфера нормализовалась только после того, как директором (опять же по предложению Коптюга) стал сын основателя Академгородка — Михаил Михайлович Лаврентьев. Хотя поначалу не верилось, что мягкий, интеллигентный Михаил Михайлович совладает с бурлящим коллективом... Как Коптюгу удавалось найти людей, способных «умиротворять»? Он сам вместе с комиссиями беседовал с участниками конфликтов и никогда не навязывал коллективу руководителя, а выяснял, какого директора люди примут. Искал компромиссную фигуру, более или менее устраивавшую всех.
 Иногда мне казалось, что он слишком много внимания уделяет мелким, текущим делам. Но, может, именно благодаря этому Академгородок долго жил относительно благополучно. Неплохо снабжался даже в пору предперестроечных тотальных дефицитов — тут заслуга не только «главного снабженца» Сибирского отделения Борисова, но и Коптюга. Валентин Афанасьевич предложил начать борьбу с клещевым энцефалитом, а это главная опасность для здоровья жителей Академгородка. Сам позаботился о поставках гаммаглобулина для инъекций. Возможно, в дальнейшем организовал бы и местное производство дорогого лекарства, ведь он не останавливался на полпути.
 Когда начали создаваться банки, по инициативе Коптюга организовали «Сибакадембанк». Как в любом новом деле, без просчетов не обошлось: «Сибакадембанк» охотно предоставлял кредиты, но их не спешили возвращать. Это подорвало и финансовое положение Сибирского отделения... Коптюг, по своему обыкновению, не передоверил все экспертам, сам погрузился в изучение банковского дела — читал литературу и общался с начинающими банкирами, так что вскоре компетентно оценивал ситуацию с «Сибакадембанком», отнявшую у него много сил.
 Все в Сибирском отделении знают, что он возражал против приватизации жилья в Академгородке. Разумеется, ему не позволили остановить кампанию, ставшую государственной политикой. Но с тех пор, как жилье приватизировали, Академгородок заселяется людьми, не имеющими отношения к науке, и постепенно превращается в «спальню» для новосибирских «новых русских». Теперь многие говорят: Коптюг был прав. А сколько ему пришлось выслушать обвинений в реакционности! На митингах его называли «совком», «красным», даже «красно-коричневым»...
 Больная это тема — отношение Коптюга к компартии, к горбачевской перестройке и ельцинскому «курсу реформ». Тем более, что наши позиции не всегда совпадали. Я не склонен изображать жизнь при советской власти только в черном цвете, но и не питал теплых чувств к компартии, погубившей моего отца и еще миллионы репрессированных соотечественников. Коптюг не любил говорить об этом. Видимо, простил партии даже гибель отца. Простил ради реального социализма, в котором видел немало хорошего, и ради идеи построения коммунистического общества, где человек человеку будет друг, товарищ и брат. Наверное, он считал: история не вершится без жертв. Во всяком случае, его не упрекнешь, что вступил в компартию ради выгоды. Потому что остался с партией до конца в ее трудные годы, когда коммунистов обвиняли во всех бедах России.
 В советское время он относился к тем, кого называли настоящими коммунистами. Благородные принципы, провозглашавшиеся компартией, для многих давно превратились в демагогию, а для него оставались правилами жизни. Он старался поступать по справедливости, по совести, быть честным перед людьми и перед собой. Это трудно при всех режимах, тем более для крупного администратора, обязанного подчиняться писаным и неписаным, иногда нелепым и жестоким законам государственной системы.
 К примеру, даже в «вольномыслящем» Академгородке райком партии вмешивался в личную и семейную жизнь сограждан с партбилетами. К разводящимся руководителям относились почти как к преступникам, устраивали судилища на заседаниях бюро райкома... Когда секретарь райкома, привыкший советоваться с главой Сибирского отделения, спросил его мнение об очередном разводящемся, Коптюг сказал: «Он поступает аморально, и делайте все, что положено». А за день до заседания бюро вызвал меня. Выглядел удрученным. Оказывается, навел справки о семье разводящегося и узнал: жена — большая скандалистка. Просил меня выступить на заседании (я был членом бюро) и «вытащить» парня, что я и сделал. Меня поразило, как он переживал, если сомневался в правильности своего решения, и как боялся, что из-за его ошибки пострадает человек. Подобное нечасто встречалось у руководителей — хоть у советских, хоть у постсоветских. А в том, что он не оспаривал сверхстрогого отношения райкома к разводам руководителей, я не видел ничего странного. Сам он дорожил семьей и прожил больше сорока лет с единственной женой Ириной Федоровной, родившей ему двоих сыновей. Да и слишком глубоко сидело в нас затверженное со школьных лет: нельзя быть свободным от общества и от государства.
 Он всегда выглядел сдержанно-спокойным, не склонным к бурным проявлениям чувств. Лишь однажды я видел его буквально рыдающим от смеха... Это было на закате советской эпохи, после его доклада в Совмине России о делах Сибирского отделения. Во время доклада случилось неслыханное: Коптюг, обычно точный и вежливый, дважды неправильно назвал имя-отчество тогдашнего председателя Совета Министров Воротникова. Тот слушал доклад доброжелательно, но на непочтительные «опечатки» рассердился, нахмурилась «свита»... Коптюг вышел из зала огорченный; я шел следом и нес материалы, привезенные в Москву с докладом. На мгновение потерял Коптюга из виду, а потом увидел: он стоит у стены и трясется от смеха. Шофер, который вез нас в гостиницу, посматривал с удивлением, как мы оба, вспоминая злополучное заседание, хохотали до упаду, до истерики... Может, так, со смехом, расставались мы со своим прошлым безропотным почтением к чиновничьей иерархии?
 В воздухе витал «дух вольности», в стране начиналась горбачевская перестройка. Все это возбуждало у нас, как и у многих, большие надежды. Никто не предчувствовал приближающихся потрясений. Впоследствии Коптюг изменил свое отношение к Горбачеву: считал его, как и Ельцина, виновным в катастрофе, разрушившей страну. Говорил: уже при Горбачеве курс перестройки начал подменяться курсом на «демонтаж» социализма. А, по мнению Коптюга, потенциал социализма вовсе не исчерпан.
 Я был доверенным лицом Коптюга на выборах в Верховный Совет России. Тот самый Верховный Совет, который в 1991 году противостоял ГКЧП, а в 1993-м расстрелян и «упразднен». Оппоненты Коптюга использовали против него, как сказали бы сейчас, «черный пиар». Напечатали в газете фальшивый продуктовый заказ, якобы принадлежавший Коптюгу. Поглядите, мол, чем питается академик в пору дефицитов — черная икра, балык и прочие деликатесы, недоступные простому народу... Как я ни уговаривал Коптюга опубликовать опровержение, он повторял: «Оправдываться унизительно. Убеждать надо положительным примером». Но его положительный пример был не всем виден. В его речи и статьи, где он рассуждал о перспективах России и старался «дойти до ума», не вслушивались и не вчитывались. Люди упивались демократическими иллюзиями, а Коптюг был «номенклатурщиком», да еще и «красным»... Выбрали от нашего округа паренька из летного отряда, который на сессиях ни разу не выступил, ничем себя не проявил. Мне до сих пор жаль, что Коптюга не было в том Верховном Совете. Он мог стать сильным, здравым, стойким противовесом всем разнузданным либералам — от Гавриила Попова до Жириновского, «раскачавшим» страну до потери равновесия. Там представилась бы возможность для прямой публичной полемики с академиком Сахаровым, которого он критиковал за призывы поспешить с реформами (к сожалению или к счастью, Сахаров не успел увидеть, чем обернулось поспешное реформирование). Я уверен: с Коптюгом Верховный Совет имел бы больше возможностей для спасения страны от великих потрясений.
 А если бы он мог больше заниматься делами компартии, где оставался самым крупным интеллектуалом?.. Думаю, партия осовременила бы идеологию, отказалась бы от устаревших догм. Правда, когда я спросил, почему бы нынешней компартии не отмежеваться от прошлых грехов и не назваться социал-демократической, Коптюг ответил: «Нам нечего стыдиться. При советской власти, когда компартия была правящей, СССР стала великой страной». Так или иначе, я не сомневаюсь: будь лидером компартии Коптюг, а не Зюганов, эта партия могла бы еще стать по-настоящему прогрессивной.
 Говорят, история не знает сослагательных наклонений. «Если бы» не осуществилось. Однако он сделал все, что мог, для «пробуждения сознания» в очередной раз одураченной России. Я сам не из трусливого десятка и соглашался с его мнением по поводу «гайдаризации» и «чубайсизации» экономики, но поражался отчаянной прямоте, бескомпромиссности его публичных высказываний. Даже в пору гласности — чересчур смело. Он говорил: правительство Ельцина под видом «курса реформ» спешит изменить государственный строй, чтобы люди не успели ни в чем разобраться и чтобы невозможно было повернуть назад. Спрашивал: какая же это демократия, если в стране не провели референдум и не выяснили, желает ли народ перейти от социализма к капитализму? Достойно вел полемику с Чубайсом, когда тот был вице-премьером и приезжал в Академгородок. И с академиком Шаталиным, считавшимся отцом либеральных реформ. Запомнилось, как Шаталин предложил ему продолжить строительство социализма где-нибудь в Сибири... В иные моменты Коптюг держался так, словно был готов ко всему — пойти в тюрьму, на костер и под пули ради истины и ради блага, светлого будущего страны. Ведь в России всегда возможен поворот к репрессиям — сын человека, расстрелянного в 30-е годы, знал это лучше других. Что им двигало? Вспоминался Радищев, дерзнувший возвысить голос против сильных мира сего, потому что душа его переполнилась, уязвлена страданиями народными. Истинно российский образец гражданственности...
 Не знаю, когда он начал «загружать» мозг и душу размышлениями о судьбе человечества. Но он не мог не прийти к геополитике, потому что всегда мыслил крупномасштабно. К раздумьям о цивилизации склоняли проблемы Байкала — ими в той или иной степени занимались по очереди все председатели Сибирского отделения. И Валентин Афанасьевич изучал экологию, размышлял о ее взаимоотношениях с экономикой и научно-техническим прогрессом, искал «баланс равновесия», когда экология не останавливает экономику и научно-технический прогресс, а экономика и научно-технический прогресс не вредят здоровью человека, общества и природы.
 Возможно, Коптюг участвовал в разработке концепции устойчивого развития, обсуждавшейся на конференции ООН в Рио-де-Жанейро. Ведь он входил в международный комитет, готовивший конференцию. Во всяком случае, пропагандировал он эту идею страстно, как выношенную и выстраданную. Впоследствии вокруг нее возникло много спекуляций и кривотолков. Стоит остановиться подробнее на том, как понимал устойчивое развитие сам Коптюг.
 В газете «Советская Сибирь» за 13 августа 1993 года он писал: «Признанная на перспективу безальтернативной для разумной части человечества модель устойчивого развития по существу возрождает идею конвергенции социалистической и капиталистической систем, то есть идею использования наиболее сильных сторон каждой из этих двух систем». Напомню, что, по представлениям американского социолога Джона Гэлбрейта и нашего соотечественника Питирима Сорокина, конвергенция должна была прийти на смену «холодной войне» между капиталистическими и социалистическими странами. Ее суть — в эволюции, в постепенном сближении социалистической и капиталистической систем, плановой и рыночной экономики, во взаимном обогащении и заимствовании наиболее прогрессивных, жизнеспособных элементов. В конце концов произойдет слияние, синтез двух систем — и возникнет новый, более совершенный мир устойчивого равновесия. Это будет общество с разумно ограниченным потреблением и производством, не вредящим здоровью природы и человека. В экономике рыночные элементы соединятся с государственным регулированием. Не будет нынешней пропасти, разделяющей бедных и богатых людей, бедные и богатые страны...
 В свое время конвергенция не пришлась ко двору ни на Западе, ни у нас — в США называли Гэлбрейта «красным профессором», в Советском Союзе считали эту идею буржуазной. И Коптюга обвиняли в том, что он надеется на реставрацию советского режима. А в действительности он выступал против того, чтобы в нашей стране снова все «разрушали до основанья» и под лозунгом «деидеологизации» навязывали идеологию самого примитивного, варварского капитализма. Он вовсе не был противником частной собственности, что ему приписывали. Выступал за многообразие форм собственности. Десять лет назад писал в газетах «Советская Сибирь» и «Советская Россия»: «Я двумя руками за предпринимательство, радуюсь успехам Союза арендаторов, формированию сферы малых предприятий как потенциальных звеньев между наукой и промышленностью, но категорически против создания условий, порождающих экономическое пиратство, подталкивающих предприимчивых людей к нечистоплотным махинациям с получением фантастических сверхприбылей, несоизмеримых со вложенным интеллектом и трудом». И еще: «Многообразие форм собственности — это одно, а примат частной собственности на средства производства и использование ее для эксплуатации человека человеком — совсем другое» («Правда» от 11 августа 1993 года).
 Организация Объединенных Наций рекомендовала всем правительствам адаптировать идеологию устойчивого развития к условиям своих стран и разработать национальные стратегии перехода к подобному сосуществованию. Только в России долго ничего не упоминалось ни о конференции ООН в Рио-де-Жанейро, ни о концепции устойчивого развития. Когда-нибудь историки обратят внимание на эту красноречивую паузу... «Блокаду умолчания», — прервал Коптюг. И объяснил ее так: «... кому-то очень не хочется, чтобы наше общество поняло.., что сегодняшняя политика идет вразрез с формирующейся тенденцией мирового развития». «...Наше общество вводится в заблуждение относительно исторической перспективы реализуемого в стране курса» («Правда», 11 августа 1993 года). Он доказывал: либерал-реформаторы, твердившие о соединении страны с мировой цивилизацией, пристраивают нашу страну «в хвост» к развитым странам, превращают в сырьевой придаток.
 Мы не раз обсуждали с ним идею устойчивого развития. Мое отношение к этой идее оставалось неоднозначным. Мне казалось, корни ее лежат глубже идеи конвергенции. С давних пор люди время от времени приходили к прозрению: жить надо по меркам умеренности и достаточности, а не богаче и богаче. Созвучие с идеологией устойчивого развития заметно в произведениях древнегреческого мыслителя Платона, пытавшегося разработать схему идеального государства с устойчивой социальной структурой, с презрением к богатству. И в книгах французского философа Руссо, призывавшего общество уйти «назад, к природе», прочь от машинной цивилизации... Я рассказывал об общинах амишей в США. Амиши отказываются от современной техники (например, у них нет ни телефонов, ни телевизоров, ни тем более компьютеров; они предпочитают автомобилю телегу, запряженную лошадьми) и обучают детей по учебникам XVII—XVIII веков. Эти люди выглядят здоровыми и счастливыми, но в общении с современным, цивилизованным человеком кажутся «неадекватными», даже глуповатыми. Я спрашивал: не уподобится ли все будущее общество амишам, застрявшим в средневековом социализме? Высказывал и такое опасение: не возьмутся ли какой-либо правитель или партия за насильственное внедрение идеологии устойчивого развития, за насильственное ограничение потребления?
 Коптюг не допускал и мысли о насильственном общественном эксперименте. Не представлял общество устойчивого развития без научно-технического прогресса. Верил, что именно с помощью науки люди справятся с экологическим кризисом, оздоровят условия труда и жизни. Ему нравилась идеи «общества знаний», которую я излагал в своих статьях. Я и сейчас считаю: обществом устойчивого развития как раз и станет «общество знаний», где люди будут состязаться а творчестве, в духовной и интеллектуальной сфере, а не в материальном обогащении. Но путь к такому обществу будет долгим.
 И Коптюг надеялся: идея устойчивого развития станет мечтой, своеобразной религией для ряда поколений и постепенно сформирует новое общество. Не раз говорил и о том, что Россия по своему менталитету, по преимуществам, дарованным самой природой (богатству полезных ископаемых, обширности «экилогически чистых» территорий), имела шанс раньше и легче других перейти к устойчивому развитию. Если бы не отступилась на пороге XXI века и не была отброшена усилиями либерал-реформаторов в далекое прошлое, в эпоху дикого первоначального накопления капитала. Его мнение: случившееся с Россией — трагедия не только для нашей страны, которой вряд ли удастся осуществить еще одну перестройку, «а возможно, и не будет дозволено», И весь мир, скорее всего, скатится к «новому мировому порядку» — господству «избранных» над неполноценными», то бишь развитых стран над всеми остальными. Не зря он предупреждал, что и саму идею устойчивого развития могут исказить, превратить в идею выживания «золотого миллиарда» развитых стран. И утвердится «экологический колониализм» — «золотой миллиард» будет эксплуатировать природные ресурсы всех других стран, скатывающихся к нищете. Предоставляю читателям возможность самим сделать вывод, насколько сбылись опасения Валентина Афанасьевича Коптюга.
 По-моему, он чувствовал себя гражданином будущего общества, о котором увлеченно говорил. Его личные потребности и амбиции были настолько скромнее его возможностей... Видимо, из-за нелюбви к «эксплуатации» он предпочитал многое делать сам, не обращаясь к помощникам. Непонятно, когда успел при своем 12-часовом рабочем дне прекрасно изучить английский язык, так что мог полноценно общаться с иностранцами без переводчика. И в быту предпочитал самообслуживание. Не раз я видел, как вице-президент Академии наук сам сбрасывал снег с крыши своего коттеджа. Сам старался устранить поломки в бытовой технике. Не только хорошо водил собственную автомашину, но и мог отремонтировать. Одевался скромно. Много курил и мало ел. Только московской помощнице Татьяне Мельниковой удавалось уговорить его поесть как следует — она приносила в его рабочий кабинет пирожков и другой вкусной домашней еды... А обычно ему хватало на обед бутерброда с чаем или с кофе. Ни разу мне не удалось затащить его в ресторан. Не хватало у него времени и на театр, на художественные книги. Да и видели ли главу Сибирского отделения по-настоящему отдыхающим? Я жалел его и не понимал, зачем он лишает себя радостей жизни. Долго считал это самоистязанием, духовным мазохизмом. Трудно поверить, что перед тобой живой, а не мифический праведник, подвижник, почти святой, который не делает над собой усилия, отказываясь от развлечений и других удовольствий. Его они попросту не интересовали, он находил радость и смысл жизни в труде. Вовсе не выглядел суровым аскетом. Заходя поздно вечером в его кабинет, я видел серое, осунувшееся от усталости лицо, но глаза — веселые. Правда, в последнее время он все чаще приходил утром в президиум почерневший от бессонницы. Видел, чувствовал, понимал, что события в России развиваются не по оптимистическому сценарию.
 К своему здоровью он относился, мягко говоря, небрежно. Еще в 80-е годы во время пребывания в Италии у него случился инфаркт. Как ни уговаривали его хотя бы отлежаться, рвался на работу...
 Осенью 1996 года во время встречи со студентами НГУ он сказал, что больше не будет заниматься концепцией устойчивого развития. По крайней мере, в ближайшее время. Сейчас надо думать о том, как вытащить страну из пропасти. Предчувствовал ли, что прощается с любимой идеей навсегда?
 В его письменном столе нашли стихотворение, незамысловатое по форме. Вот его последние строки:

 О, господи!
 Наверное, нередко так бывает —
 мы спим в тепле,
 а рядом кто-то 
погибает!

 Так он и жил в последнее десятилетие — на нерве сострадания.

источник: http://сибирскиеогни.рф/content/na-nerve-stradaniya

Влади́мир Елифе́рьевич Накоря́ков (26 июля 1935Петровск-Забайкальский — 1 апреля 2018[1]Новосибирск) — советский и российский учёный, преподаватель, специалист в области теплофизики и физической гидродинамики. Академик АН СССР (1987). Лауреат Государственной премии СССР (1983). Член КПСС с 1972 года.

 

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 11/01/2021 (21:46)

К 85-летию Валентина Афанасьевича Коптюга – выдающегося ученого и великого патриота России (1931-1997)

Валентин Афанасьевич Коптюг

9 июня 2016 года исполнилось бы 85 лет Валентину Афанасьевичу Коптюгу – выдающемуся ученому, организатору науки и патриоту России, борцу за гуманистические принципы развития общества. Память об этом замечательном человеке необходимо бережно хранить для наших потомков, так как жизненный путь этого российского гражданина должен служить примером для молодого поколения нашей страны.

Валентин Афанасьевич родился в городе Юхнове, ныне Калужской области, в семье белоруса Афанасия Яковлевича Коптюга – начальника районного отделения связи и матери, Надежды Васильевны Коптюг, работника того же отделения связи. Отец – коммунист с 1920 года, был арестован 4 февраля 1938 года за антисоветскую деятельность и приговорен к расстрелу (он «утаил» сведения, что один его брат был раскулачен в период коллективизации, а другой работал стражником до установления в Белоруссии Советской власти). 19 февраля того же года отец был расстрелян.

Эта трагедия, несомненно, оставила глубокий след в сердце Валентина Афанасьевича, которому в то время было всего 7 лет. В зрелые годы он вспоминал: «В дом пришли чужие люди, перевернули все вверх дном, увели отца…» В дальнейшем помогло обращение за помощью к Н.К. Крупской, и репрессивных мер к семье А.Я. Коптюга не применили. Мать поступила на работу в смоленский Дом учителя, и в 1941 году стала директором этого учреждения.

Тяжелые испытания пришлось пережить лишившейся отца семье Коптюгов во время Великой Отечественной войны. При наступлении фашистских захватчиков  они из Смоленска были эвакуированы в г. Сталинград, а осенью 1941 года   эвакуация продолжилась далее в Узбекистан,  в г. Самарканд. С  гордостью и с глубокой благодарностью следует помнить наших матерей. Тяжелейшие испытания достались на их долю  в годы начала войны, когда в семьях, оставшихся без отцов,  надо было решать сложнейшие проблемы эвакуации  в восточные районы страны: пробиться на посадку в  переполненный уходящий поезд, доставать продукты питания и воду, чтобы накормить и напоить детей, сохранить им здоровье. Тогда  все это было очень непросто. Мать В.А. Коптюга смогла уберечь своих сыновей и сделала все, чтобы у них осталась светлая память об отце, о его жизненных принципах и идеалах. Действительно,  дальнейшая жизнь Валентина Афанасьевича показала, что он на всех этапах своего жизненного пути продолжал действовать в соответствии с убеждениями своего отца, посвятив всего себя служению своей родине – России. В 1994 году в поздравлении своему учителю в связи с его 80-летием, профессору Московского химико-технологического института им. Д.И. Менделеева, Б.И. Степанову, В.А. Коптюг писал, что во время его пребывания в Самарканде он ощущал поддержку их семьи со стороны местного населения,  «…по сей день я убежден, что СССР представляет собой единую семью народов, несмотря на все невзгоды, выпавшие на долю этих народов».

Закончив с отличием школу № 6 в г. Самарканде, он получил прекрасные знания и подготовился работать, познавая сущность многих естественных наук. В характеристике, полученной им после окончания школы, было написано: «Отличник учебы. Серьезно, самостоятельно работает над книгой (повышенной трудности). Любит химию, физику, математику… В труде упорен, глубоко анализирует материал, над которым работает. Характер твердый и настойчивый. К себе требователен, к товарищам относится с большим вниманием. В классе играл ведущую роль». Важно отметить, что эти качества, отмеченные учителями школы, Валентин Афанасьевич сохранил  на всех этапах своего жизненного пути.

Валентин Афанасьевич Коптюг

В 1949 году В.А. Коптюг поступил в «Менделеевский» химико-аналитический институт. Сначала он хотел поступить в МГУ, но когда узнали, что у него репрессирован отец, член приемной комиссии сказал ему, что «будет лучше и для Вас и для нас, если Вы попробуете поступить в другой вуз», после чего он подал документы в Московский химико-технологический институт. Профессор этого института Б.И. Степанов, услышав от поступающего В.А. Коптюга, что его отец репрессирован,  ответил: «Мы ведь принимаем в институт не Вашего отца, а Вас». Эту фразу Валентин Афанасьевич запомнил на всю жизнь. Хочется заметить, что именно подобные профессору Б.И. Степанову наши сограждане определяли победу в Великой Отечественной войне, а также в восстановлении страны в послевоенные годы, обеспечили наши достижения в создании атомного щита,  в покорении космоса и т.д. Именно память о наших соотечественниках: К.К. Рокоссовском, Н.И. Вавилове, И.В.  Курчатове, А.Н. Туполеве, С.П. Королеве и многих других, –  надо всегда чтить и говорить об их гражданской позиции молодому поколению нашей страны.

Уже на первом курсе В.А. Коптюг обозначил смысл своей жизни – научная деятельность, служение любимому делу. Профессор С.И. Дранкин,  руководитель первой научной работы В.А. Коптюга, писал, что «Валя показывал явные способности к исследовательской деятельности, самостоятельность и полное отсутствие какой-либо корысти, заявляя, что цель его – расширение кругозора и углубление химических знаний». Уже в студенческие годы Валентин Афанасьевич опубликовал четыре научные статьи в ведущих научных журналах: «Доклады Академии наук», «Журнал общей химии», «Научные доклады Высшей школы». В 1954 году В.А. Коптюгу был вручен диплом с отличием,  и он поступил в аспирантуру. Его руководителем стал профессор Н.Н. Ворожцов (позднее академик), который определил дальнейший путь Валентина Афанасьевича – в Сибирское отделение АН СССР. Он начал работать в Сибирском отделении уже в 1959 году, а в 1960 году переехал в Новосибирск, став патриотом Сибирского отделения и сделавшим много для развития науки в Сибири.

В 1957 году В.А. Коптюг успешно защитил кандидатскую диссертацию. В 1962 году  завершил монографическую работу «Изомеризация ароматических соединений», которая в 1963 году появилась в печати у нас в стране, а в 1965 году уже была переведена на английский язык. В 1965 году, когда В.А. Коптюгу было 34 года, он защитил докторскую диссертацию «Изучение изомерных превращений ароматических соединений». Валентин Афанасьевич стал хорошо известен мировому научному сообществу. В 1985 году он получил Международную премию им. А.П. Карпинского за научные достижения и укрепление международного сотрудничества ученых, стал членом Высшего Консультационного совета по устойчивому развитию при Генеральном секретаре ООН. Был избран иностранным членом в состав академий зарубежных стран: Индийской национальной академии (с 1985 г.), Болгарской (с 1987 г.), Монгольской (с 1982 г.), Чехословацкой (с 1987 г.) и Академии наук Белоруссии (с 1995 г.).

Валентин Афанасьевич опубликовал более 350 научных статей и изобретений. Подготовил 6 докторов и более 40 кандидатов наук.

Все это, несомненно, говорит о выдающемся значении его научного вклада в мировую науку, особенно в органическую химию, которой он посвятил свою творческую деятельность, и которая стала особенно востребованной во второй половине XX века и в настоящее время является важным инструментом в экономике мирового сообщества.

Валентин Афанасьевич Коптюг

Не менее значителен вклад В.А. Коптюга в научно-организационную работу по развитию Академической науки в нашей стране и особенно Сибирского отделения АН СССР,  в последствие  – СО РАН.  В 1968 году он был избран членом-корреспондентом АН СССР, а в 1979 году – академиком. С 1980 по 1997 годы он был вице-президентом Академии наук СССР/РАН и с 1980 года – председателем СО АН СССР/РАН. Он внес огромный вклад в выработку политики и в сохранение научного потенциала страны после распада СССР.

Ярко характеризуют В.А. Коптюга,  как выдающегося организатора отечественной науки и активного проводника передовых идей, его практические действия при решении непростых  вопросов повышения эффективности научных учреждений. В 1978 году он стал ректором Новосибирского Университета (НГУ) – вуза, который был организован вместе с Новосибирским Академгородком и всегда был и остается кузницей кадров для  Сибирского и ряда других регионов. Однако, Министерство образования СССР, не только в настоящее время, но и в те годы, не раз  пыталось отстранить высшие учебные заведения от институтов Академии наук, принимало решения,  ограничивающие занятия студентами глубокой научной работой. Так, например, Коллегия Минвуза СССР ещё в 1978 году выпустила документ, в котором было предписано в месячный срок устранить преподавание в Университетах «совместителей» –  ведущих ученых СО АН СССР, прекратить подготовку  для студентов индивидуальных  учебных планов и их практику работ в лабораториях академических институтов. Однако новый молодой ректор НГУ выдержал это давление, и Новосибирский государственный университет до сих пор является одним из флагманов высшего образования в России, кузницей молодых научных кадров для академических и отраслевых институтов страны. Следует, к сожалению, заметить, что в настоящее время большое количество  молодых специалистов из России «поставляются» и в зарубежные научные организации. Это происходит потому, что у нас в стране  руководители, и в первую очередь чиновники, ответственные за развитие науки, делают все возможное, для того, чтобы наши  организации не смогли обеспечить достойно оплачиваемую работу молодым специалистам  на Родине.

В 1980 году академик Г.И. Марчук, председатель Сибирского отделения РАН, был назначен на пост председателя ГКНТ СССР и  стал заместителем председателя Совета Министров СССР (в те времена ученых ещё привлекали к организации научной и образовательной деятельности в отличие от сегодняшнего дня, когда за науку и образование отвечают менеджеры, некомпетентные личности, которые пытаются проводить реформы, но могут только способствовать уничтожению интеллектуального потенциала страны). Г.И. Марчук сказал на собрании Сибирского отделения РАН, на котором рассматривался вопрос о новом председателе отделения: «Нам нужно сделать правильный выбор, учитывая, что обязанности председателя Сибирского отделения требуют полной отдачи сил. И мы, по сути дела, должны одного из наших академиков принести в жертву ради процветания и развития Сибирского отделения, всего нашего научного сообщества в Сибири».  Новым председателем Сибирского отделения АН СССР был избран академик В.А. Коптюг, которому пришлось возглавить отделение, а также бороться за сохранение Академии наук страны в трудные годы развала Советского Союза. Он достойно справился с этими проблемами, которые перед ним поставило непростое историческое время.

Валентин Афанасьевич Коптюг

Одним из первых важных решений Сибирского отделения в 80-тых годах прошлого столетия явилась организация программы «Сибирь».  Новый руководитель Сибирского отделения понял, что необходимо уделять  больше внимания  вопросам развития производительных сил территории Сибирского  края. Сибирский  регион во второй половине прошлого столетия быстро развивался. Там создавались новые промышленные предприятия, решались задачи энергетического обеспечения активно развивающегося производства на основе, в первую очередь, получения наиболее дешевой энергии за счет строительства новых ГЭС. В то же время В.А. Коптюг понимал, что без серьезного задела в области фундаментальных исследований невозможно эффективно участвовать в решении поставленных перед регионом задач. Он всегда отстаивал точку зрения, что «фундаментальные исследования должны обеспечиваться основным базовым, а не краткосрочным конкурсным финансированием» (выступление на годичном собрании АН СССР, 1990 г.). Проведение фундаментальных научных исследований   должно быть важнейшей задачей Академии наук. В то же время академическая наука должна активно участвовать в развитии регионов, в данном случае – Сибири. Именно поэтому в 1984 году была организована региональная программа «Сибирь», в которой приняли участие практически все академические институты Сибирского отделения. Для реализации важнейших направлений развития отдельных территорий Сибири нужно было совместное решение руководства регионов и научных центров отделения. В планировании и в  обсуждении результатов работ по программе «Сибирь» участвовали как руководители академических институтов и научных центров отделения РАН, так и руководители регионов: до 1991 года – секретари или члены обкомов и крайкомов КПСС, а в дальнейшем  – губернаторы и члены правительств республик или областей Сибирского  федерального округа. В процессе выполнения программы «Сибирь» успешно решались многие важные вопросы развития различных отраслей производства и в целом производительных  сил Сибирских регионов. В частности, мне, автору этой статьи, как профессионалу-геологу, хотелось бы отметить, что академические институты вместе с геологической службой России решали многие вопросы пополнения минерально-сырьевой базы Сибири, в частности, такими полезными ископаемыми, как золото, платина, чёрные и редкие металлы, кварцевое сырье и многие другие. В.А. Коптюг  говорил: «Парадоксально, что в нашей стране, живущей в значительной степени за счет сырьевых ресурсов, проблемы глобальной и региональной геологии сегодня не отнесены к числу приоритетных» (выступление на Общем собрании АН СССР, 1990 г.). В какой-то степени решение этих вопросов Валентин Афанасьевич пытался отразить и в рамках программы «Сибирь».

В 1984 году региональная научно-исследовательская программа «Сибирь» получила официальный статус. В том же году Госплан СССР рекомендовал к внедрению в министерствах и ведомствах СССР и РСФСР около 200 крупных разработок Сибирского отделения АН СССР. Все это было в сравнительно спокойное время, когда еще не начался развал страны, когда наука была еще под защитой государства.

Однако на долю В.А. Коптюга выпал и самый тяжелый период жизни Отделения РАН, связанный с ломкой государственной системы, кризисным состоянием  экономики страны и, как следствие, Сибирского отделения РАН  и отечественной науки в целом. Но Валентин Афанасьевич старался сделать все, что было в его силах, чтобы сохранить Российскую академию наук и Сибирское отделение. В газете «Советская Сибирь» в 2001 году, в статье, посвященной 70-летию Валентина Афанасьевича Коптюга,  секретарь Новосибирского обкома КПСС Александр Филатов, который работал в 90-е годы с В.А. Коптюгом в обкоме партии, написал следующее:  Валентину Афанасьевичу Коптюгу предложили, как члену ЦК КПСС, пойти по списку Коммунистической партии кандидатом на выборах в Государственную думу под вторым номером после Геннадия Зюганова. Но «он категорически отказался, мотивируя свой отказ тем, что не может оставить Сибирское отделение РАН, а для работы в Думе необходим переезд в Москву». До конца своей жизни В.А. Коптюг был бесконечно предан науке, и Сибирскому отделению РАН.

Валентин Афанасьевич Коптюг

Тяжелое положение в АН СССР сложилось в 1990–1991 годах, особенно во второй половине 1991 года, когда распался СССР. Общее собрание Академии наук СССР в октябре 1991 года приняло решение о необходимости преобразования  АН СССР с включением в её состав всех организаций Российской академии наук и возвращении АН СССР ее исторического имени – Российская Академия наук. 21 ноября 1991 года вышел Указ Президента РСФСР Б.Н. Ельцина «Об организации Российской Академии наук», а 3–7 декабря состоялись выборы в новую академию с участием представителей научных и производственных организаций (выборщики) и при активном участии членов АН СССР. 16–21 декабря 1991 года состоялось первое (объединенное) собрание Академии наук, на котором  президентом РАН был избран академик Ю.С. Осипов. Было сделано большое дело по сохранению науки в России. Несомненно, что в этом огромная заслуга академиков Юрия Ивановича Марчука, Юрия Сергеевича Осипова и Валентина Афанасьевича Коптюга.

В.А. Коптюг продолжил борьбу за выживание и существование Сибирского отделения РАН. Было очень важно, чтобы Сибирское отделение получило самостоятельное бюджетное финансирование. Когда в Новосибирске был Б.Н. Ельцин, который ознакомился с работой СО РАН и высказал одобрение успехами Отделения, Валентин Афанасьевич обратился к нему с просьбой о том, чтобы в бюджете страны, финансирование Сибирского отделения было бы зафиксировано отдельной строкой. Борис Николаевич обещал это сделать. После этого в Москве В.А. Коптюг внимательно отслеживал прохождение этого распоряжения. Когда оно было подготовлено, он непосредственно передал этот документ на подпись Президенту. Академик Н.Л. Добрецов (Наука в Сибири, № 23, 16 июня 2016 г.) отмечал, что Валентин Афанасьевич всегда отличался принципиальностью, и ему была свойственна общественно-государственная позиция. Все  основные задумки этого выдающегося ученого и организатора науки, как замечает Н.Л. Добрецов,  продолжают реализовываться до сих пор. Это  «развитие и повышение роли региональных отделений; создание интеграционных программ и проектов, которые позволили объединить исследования разных институтов (без уничтожения их самостоятельности! – М.К.) для решения общих задач; организация центров коллективного пользования». Эти и многие другие идеи – своеобразный памятник воплощению замыслов В.А. Коптюга. Большой заслугой В.А. Коптюга была его инициатива создания международных исследовательских центров в ряде научных региональных центров Сибирского отделения РАН. В частности, в Иркутске при Лимнологическом институте был создан Байкальский международный центр  экологических исследований озера Байкал, который объединял научные институты многих стран и  позволил в напряженные 90-е годы проводить интенсивные научные исследования на Байкале. Результаты совместных исследований  печатались во многих международных журналах. Автору настоящей статьи в те годы довелось руководить программой по бурению донных отложений  на оз. Байкал, что позволило установить изменения палеоклимата в обширном Байкальском регионе за последние 8–10 млн. лет. В работах по этой программе участвовал ряд ученых США, Японии и России. Реализация программы требовала больших средств, порядка 0,8-1 млн. долларов США в год, что и обеспечивалось её международным характером.         Валентин Афанасьевич активно поддерживал эти исследования,  способствовавшие повышению значимости вклада российских ученых в решение вопросов глобальной экологии и  проблем устойчивого развития Байкальского региона в частности.  В.А. Коптюг хорошо знал эти проблемы, являясь членом консультативного совета по устойчивому развитию при генеральном секретаре ООН.

В.А. Коптюг очень переживал, что руководство страны действовало и продолжает сейчас действовать, не поддерживая науку,  не способствуя ее развитию.  Он говорил в  интервью корреспонденту газеты «Правда» 23 июля 1993 года: «Я долго думал, почему такое отношение к науке? А теперь понимаю: это связано с тем, что науку нужно отлучить от решения крупных государственных вопросов, поскольку она слишком многое может сказать и критически оценить. Возьмите, например, решения о золоторудных месторождениях и меди (Удакан) – разве науку привлекали? Нет. Госимущество подписывает учредительные договоры, а какая там экономика, какая технология, какая экология – ни наука, ни общественность не знают. И я для себя дал ответ такой: наука не нужна, потому что она может слишком много негативного вскрыть». Эти мысли Валентина Афанасьевича хорошо подтвердил спешно принятый, предложенный правительством в 2013 г. закон ФЗ-253 «О Российской Академии наук», в котором учредителем академических институтов стали чиновники ФАНО (Федеральное агентство научных организаций), которые считают, что академические институты, как и вузы должны возглавлять не ученые, а менеджеры. К сожалению, предвидение Валентина Афанасьевича наши государственные чиновники воплотили в жизнь. Но в то же время, как говорил В.А. Коптюг,  руководство страны должно понять, что без образования, науки и культуры у России как самостоятельного, сильного государства, нет будущего.  Очень хочется, чтобы наши государственные мужи и наш Президент, который, как нам кажется, хочет сделать Россию сильным самостоятельным государством, прислушались бы к словам великого Гражданина России – Валентина Афанасьевича Коптюга.

В.А. Коптюг был и остался до конца жизни членом Коммунистической партии. Он в Институте органической химии СО РАН был избран секретарем парторганизации, а с 1986 года стал членом ЦК КПСС, (в дальнейшем –  ЦК Российской коммунистической партии). В 1991  году он выступал на суде в защиту КПСС. В своем выступлении он отметил, что «…в жизни КПСС было много тяжелых  и трагичных событий,  как для партии, так и для народа. В то же время заявления о том, что КПСС завела страну в тупик, далеки от истины». В своем выступлении он говорил, «…отказ от социализма, как к тому призывают многие нынешние политики, идет в разрез с тенденцией мирового развития; такие заявления далеко не осознаны  значительной частью мирового сообщества. Ликвидация СССР и  восстановление капитализма  в России – это трагедия страны на пороге XXI века. Уже сегодня очевидно, что эти события будут иметь тяжелые последствия  и для всего человечества». В этой связи А. Коптюг считал, что путь реформ, сформулированный Дэн–Сяо-Пином в Китае, который по его прогнозу должен  способствовать росту производства, укреплению мощи страны и повышению уровня жизни народа, наиболее правильный. Он основан на том, что 60 % фондов предприятий находится в государственной собственности, т.е. руководство Китая считает, что государственный сектор должен сохранять доминирующую роль в экономике, хотя могут активно развиваться в стране и рыночные отношения. Такая экономическая политика в Китае способствует увеличению валового национального продукта и улучшению уровня жизни, именно  так, отмечал в 1996 году В.А. Коптюг, побывав в Китае и познакомившись с его экономическими успехами. По мнению Валентина Афанасьевича, ни опыт Китая, ни опыт Запада нельзя бездумно  копировать.  Как он писал в  статье   о шоковых открытиях  за Китайской стеной, опубликованной в  книге «Наука спасет человечество» (изд-во СО РАН, 1997, с. 318-322): «Очевидно, следует учитывать опыт других стран, но принимать его необходимо с учетом развития России». Он дискутировал лицом к лицу с идеологом шоковой экономики с Е.Т. Гайдаром в прямом эфире по новосибирскому телевидению. Е.Т. Гайдар  так и не смог убедительно показать необходимость своего «быстрого»  пути развития России, что хорошо уяснили слушатели этой передачи. С автором скоропалительной приватизации А.Б. Чубайсом он дискутировал во время его выступления в новосибирском Академгородке и убедительно показал, что предложенный вариант приватизации привел к обнищанию большого количества россиян и к обогащению многих «родившихся» в России олигархов.

Важно подчеркнуть, что Валентин Афанасьевич всегда оставался простым и доступным человеком, несмотря на его высокие посты. Он любил говорить: «Все должно быть прозрачно», т.е. открыто, честно, законно. Как личность сам он  был кристально чист. Как небезосновательно  считали многие жители новосибирского Академгородка, по реальным доходам В.А. Коптюг  был  одним из самых «бедных» академиков Сибирского отделения. Будучи председателем Отделения,  он принципиально отказался  получать дополнительно полставки зарплаты  как директор Института органической химии, хотя имел на это право. На заседания суда над КПСС полетел за свой счет, взяв отпуск без содержания. Никогда не ездил за границу читать платные лекции – только на два-три дня для участия в международных совещаниях, конференциях. Все это говорит о высокой нравственности Валентина Афанасьевича – замечательного российского интеллигента.

Заканчивая очерк о Коптюге В.А., очевидно, следует вспомнить его замечательные слова, которые он сказал корреспонденту «Аргументов и фактов» в январе 1997 года, за неделю до своей кончины. «Я верю в то, что Россия возродится через введение нормального государственного регулирования с разумными элементами рыночной экономики. Но многое придется ломать в обратную сторону». Хочется, чтобы вера  и предвидение Валентина Афанасьевича свершились как можно раньше. Тогда, наверное, у нас в стране все поймут замечательную аксиому В.А. Коптюга: «Наука спасет человечество».    

Советник РАН, академик, Лауреат Государственной премии, Почётный гражданин г. Иркутска,  М.И. Кузьмин

Источник:

https://www.sbras.ru/ru/ppls/v...

 

 



Image CAPTCHA

Логотип

Смятое время... Смятые судьбы...

Россия не успевала пожить нормально, как вслед за одним потрясение шло другое, время сминалось, судьбы сминались и жизнь людей напоминала смятую бумагу, только только она начинала расправляться новые обстоятельства опять её деформировали.


@

Модераторы содержания канала: Борис Алексеевич Сысоев; Марина Петровна Кузьмина;
Дата создания: 01.11.2015 (00:26)