Памятник как социокультурный феномен

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 24.08.2017 (23:56)

Информация помечена тегами:

памятники социокультурный феномен память история культурное наследие духовные и культурные ценности Инфонарод

2417
* количество прочтений.

В Новосибирске установили памятник Николаю II с сыном Алексеем, который был повреждён вандалом. Причины вандализма пока не всплыли в СМИ.

Прежде чем опубликовать свои размышления по этому поводу, хочется предварить их некоторыми материалами, которые  будут, с моей точки зрения,  полезны для думающих граждан нашей страны, в том числе и для новосибирцев.

Памятник как социокультурный феномен

Кравченко Ирина Геннадьевна
© И.Г. Кравченко, 2008

 

Двадцатый век был, по общему мнению историков, философов, социологов и других представителей гуманитарных профессий, временем катаклизмов, приведших, среди прочего, к деформации культурно-исторического единства. В результате крутых исторических переломов произошли изменения в самом бытии человека, в отношении его к еще недавно устойчивым, а сегодня утраченным идеалам.

Однако процесс формирования новых общественных отношений невозможен без базовых ценностей, и постиндустриальный мир осознал необходимость сбережения культурно-исторического наследия и его эффективного использования в качестве важнейшего ресурса прогрессивного общественного развития. Базой и мощным фактором социального и экономического прогресса становится идея сохранения культурных ценностей, которое наравне с природным богатством все отчетливее утверждается как главный источник национального самоуважения и признания мировым сообществом. В этих условиях анализ процессов, происходящих в сфере сохранения наследия, как никогда актуален.

Понятие «культурно-историческое наследие» в последние годы значительно трансформировалось; расширилось и углубилось его содержание. Как точкой отсчета воспользуемся общепринятым определением Конвенции ЮНЕСКО по защите всемирного культурного наследия, согласно которому под наследием понимается «система материальных и интеллектуально-духовных ценностей, созданных и сбереженных предыдущими поколениями и представляющих исключительную важность для сохранения культурного и природного генофонда Земли и ее дальнейшего развития» [3, с. 15]. Конвенция выделяет три группы объектов наследия, имеющих выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, искусства или науки:

-памятники: произведения архитектуры, монументальной скульптуры и живописи, элементы и структуры археологического характера, надписи, пещеры;

- ансамбли: группы изолированных или объединенных строений, архитектура;

- достопримечательные места: произведения человека или совместные творения человека и природы, а также зоны, включая археологические достопримечательные места.

Среди многообразия культурно-исторического наследия особое место занимают памятники. Периодическое свержение памятников и создание на их месте новых, чей век также может оказаться недолгим, - типичный пример неумения людей пользоваться историческим наследием как инструментом создания новых культурных форм. Отсутствие четких ценностных ориентиров и единой объединяющей национальной идеи провоцирует на уничтожение ранее созданного, подрывает целостность сложившейся системы взаимосвязей между людьми, наследием и средой. Нередко в практике нашей государственной системы реальную ценность памятника определяет его реальный пользователь: одни объекты могут реставрироваться и быть общеизвестными (разрекламированными), другие - разрушаться независимо от общепризнанной культурной ценности, и само место комплекса в иерархии культурного пространства территории устанавливается локальной практикой управления. В итоге такая дезориентация в системе ценностей затрагивает все стороны культурной, социальной и хозяйственной жизни людей.

В гуманитарном знании, к сожалению, мы имеем традицию рассматривать памятник как некий материальный, ценный сам по себе объект, имеющий фиксированную оценку, вырванный из социокультурного контекста и контекста эпохи и потому несущий искаженную информацию. Такими объектами достаточнолегко манипулировать при создании политических мифов, содержание которых постоянно меняется. Между тем общество должно быть ориентировано не на использование памятника в виде лозунговых символов, а на актуализацию прошлого для решения насущных современных проблем.

Но нельзя говорить о памятнике как о фиксированной данности. Каждая культура определяет свою парадигму того, что следует помнить и что подлежит забвению. Иерархия ценностей, так или иначе, связана со структурными взаимозависимостями человеческого сообщества. И когда эти структурные связи нарушаются, меняется система культурных ценностей и парадигма памяти - забвения. Представляется, что изменения в данной системе являются симптомом радикальных изменений в обществе, в то время как смена культурных парадигм в целом происходит уже после таких радикальных изменений.

Памятник представляет собой феномен, который обеспечивает непрерывность в трансляции эмоционально значимой информации и ранее предшествующей знаковой системы, кодируя данную информацию в артефактах и текстах. Памятник выступает основой «духовной оседлости» и избавляет или помогает избежать «духовной невесомости». По словам Д.С. Лихачева, «духовная невесомость» без «культурных спасательных кругов» может разрушить духовную жизнь человека и общества [5, с. 9].

Вместе с тем, памятник выступает своего рода транслятором «социальной памяти», воплощенной в различного рода артефактах и текстах. Следует различать вещи материального производства, соответствующие определенной эпохе или сообществу, которые для последующих поколений становятся «памятниками» и являются частью историко-культурного достояния страны, нации, человечества, и произведения искусства, созданные для увековечения какого-либо исторического события или отдельной личности (скульптурная группа, статуя, колонна, обелиск и т. д.).

Можно предположить, что социальная память представляет собой колебательный, волнообразный процесс, где есть периоды повышенного интереса к памятнику и периоды полного равнодушия к нему. Повышение интереса к тому или иному памятнику не всегда поддается объяснению и реконструкции, здесь могут сказаться самые случайные факторы (политическая, экономическая ситуации, пристрастность определенных групп). Так, памятник может получать с течением времени новые напластования социальной памяти и приобретать новую ценностную окраску, в которой преломляются реалии другой исторической эпохи.

Таким образом, социальная память по своей структуре, если ее рассматривать в вертикальной проекции, - это передаваемая с помощью социально-культурных средств из поколения в поколение, накопленная в ходе историко-культурного развития ценностно-познавательная информация, отображающая различные сложившиеся фрагменты объективной и субъективной реальности. Именно через социальную память обществом осуществляется процесс фиксации и преобразования в общезначимой форме результатов коллективной деятельности.

В горизонтальном плане социальная память представляет собой специфическую часть социально значимой информации, передаваемую в единовременной плоскости от индивида к группе, этносу, обществу с обратной связью и взаимовлиянием.

Если говорить о том, что представляет собой социальная память для конкретного индивида, то это своего рода строительный материал, на базе которого формируется индивидуальная память. Человек усваивает социальную память группы и общества, к которым он принадлежит. Индивид, как мы уже говорили, как бы пассивно погружается в поток, а социальная память является частью этого потока. И чаще всего индивид не замечает новоприобретенных ценностных установок, «впитанных» извне таким образом. Поэтому феномен социальной памяти состоит еще и в ее громадном, неосознаваемом влиянии как на отдельного человека, так и на группу и общество в целом.

Индивид, поскольку он является членом различных групп, может в случае необходимости «переписать» определенную информацию, хранящуюся в социуме, в индивидуальную память. Но индивид не способен удерживать в памяти наследие многих поколений, поэтому феномен социальной памяти ярче проявляется в социальной группе или в обществе.

Трансляция социальной памяти происходит с помощью определенных знаковых систем, которые мы можем назвать памятниками. Именно памятник является связующим звеном между цивилизациями, общественными структурами и непосредственно поколениями людей.

На наш взгляд, памятник как объект социальной памяти является стабилизирующим фактором для существования и взаимодействия различных социокультурных систем и основой для формирования исторически конкретного индивидуального сознания.

В современном мире памятники, помимо прочего, представляют собой и национальные ценности. Так, Гаагская конвенция впервые ввела в международные отношения понятие «культурные ценности» (см.: [1, с. 83-121]), конкретизировала его содержание и условия применения. К культурным ценностям конвенция относит все их виды независимо от происхождения (национального или иностранного), формы собственности и положения владельца. Единственным критерием в определении ценности памятника может служить лишь степень значимости данного вида культурного наследия для культуры каждого народа. Тем самым признается национальный приоритет при оценке важности культурных ценностей в качестве объекта международной защиты.

Помимо вышеперечисленного, следует обратить внимание на информационный потенциал памятника. Как писал А.Дж. Тойнби, «с научной точки зрения может оказаться чистой случайностью то обстоятельство, что материальные орудия, созданные человеком, обладают большей способностью выживания, чем творения человеческой души - общественные институты, чувства, идеи. Действительно, если этот ментальный аппарат задействован, он играет куда более важную роль для человека, чем материальная сфера жизни. Однако в силу того, что памятники материальной культуры сохраняются, а ментальный аппарат исчезает, значит, остается реконструировать второе через первое» [7, с. 225].

Информация, заложенная в памятниках, как правило, находится в «сжатом» виде, при необходимости мы можем ее восстановить.

Но следует оговориться, что в «сжатом» виде могут храниться только социально значимые ценности, иначе они не подлежат дешифровке последующими поколениями. То есть существуют определенные базовые ценности, которые передаются из поколения в поколение, а есть те, которые имеют смысл только на определенном этапе социального развития и адекватны конкретным социальным процессам.

Когда мы рассматриваем памятник, в отличие от, например, исторического факта или документа, достоверность не является главным критерием оценки, а на первый план выступают эмоциональные и эстетические оценки, которые побуждают или к определенным действиям, или к ответным эмоциям. Так, на наш взгляд, существует взаимовлияние между эмоционально-эстетической насыщенностью памятника и его долголетием. А так как памятником артефакт становится только после оценки его субъектом, то можно прийти к выводу, что субъектам социальной памяти для выживания и консолидации необходима эмоционально насыщенная ценностная информация, заключенная в памятнике.

Одной из причин, почему произведения устного творчества дошли до наших дней, является их постоянная трансформация. «Грань существования между исполнителем эпоса и аудиторией своеобразна, проницаема, подвижна, не абсолютна. Своеобразие этой грани в том, что “эпический автор” - не монолитный обладатель произведения, но лишь одно звено в бесчисленной, в обоих направлениях тянущейся цепи традиции» [2, с. 98]. То есть автор осознавал себя не как творца нового произведения, а как одного из участников трансляции древнего предания, и его задача не просто пересказать, а красочно воспроизвести, то есть пересоздать. И в этой авторской интерпретации появляются ценности, присущие уже его эпохе, тогда как ценности более древние, зачастую не совсем понятные, приобретают совсем другой смысл.

Памятник, таким образом, представляет собой явление социальное, поскольку те артефакты и тексты, которые сохранились и представляют собой исторические источники, подвержены социальной интерпретации, причем не единожды. Всякий текст или артефакт содержит информацию, направленную определенному адресату. Последний принимает информацию, которую тот несет, поскольку владеет «языком текста», то есть знает те средства информационного общения, те знаковые системы, которыми пользовались члены данной культурной общности. «Интеллектуальная трактовка любых данных, любого опыта, любого объекта определяется природой наших вопросов и доводится до конца только в ответах. В основе наших вопросов лежат наши принципы анализа, и наши ответы могут выражать все, что эти принципы способны дать» [4, с. 89].

По мнению Ю.М. Лотмана, с точки зрения семиотики пространство культуры может быть определено как пространство некоторой общей памяти, то есть пространство, в котором некоторые общие «тексты» могут сохраниться и быть актуализированы. Память культуры, по Лотману, внутренне разнообразна, иначе говоря, «существует ряд частных “диалектов памяти”, соответствующих внутренней организации коллективов, составляющих мир данной культуры» [6, с. 202].

Таким образом, следует признать, что отношение к памятникам формирует общество, и интерпретация информации, заложенной в памятнике, зависит непосредственно от общественных предпочтений различного уровня. В зависимости от политического устройства «вычленяются» конкретные блоки социальной памяти, необходимые для формирования определенной идеологической модели, в которой памятник выступает ценностным ориентиром, своего рода базовым опорным пунктом данной модели общества. Отношение к памятникам, таким образом, зависит и от политического заказа, который приписывает им определенный идеологический смысл, зачастую первоначально в них не заложенный.

На уровне конкретного индивида памятник представляет собой постоянный источник прозрения, чаще всего эмоционально окрашенный, который постигается в тот или иной период с большей или меньшей ясностью. То есть памятник - это феномен, который дает возможность человеку найти точку опоры и не потеряться в пространственно-временном континууме. Поэтому любое уничтожение памятника - каким бы он ни был и кому бы он ни был посвящен - это потеря такой точки опоры и фактор усиления социальной энтропии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Богуславский, М. Международная охрана культурных ценностей / М. Богуславский. - М. : Междунар. отношения, 1979. - 192 с.

2. Гуревич, А. Я. «Эдда» и сага / А. Я. Гуревич. - М. : Наука, 1979. - 196 с.

3. Конвенция и рекомендации ЮНЕСКО по вопросам охраны культурного наследия : сборник / сост. В. Б. Моргачев ; М-во культуры СССР. - М. : Информпечать, 1990. - 106 с.

4. Лангер, С. Философия в новом ключе: исследование символики разума, ритуала и искусства / С. Лангер. - М. : Республика, 2000. - 189 с.

5. Лихачев, Д. С. Предисловие / Д. С. Лихачев // Восстановление памятников культуры (проблемы реставрации). - М. : Искусство, 1981. - 160 с.

6. Лотман, Ю. М. Память в культурологическом освещении / Ю. М. Лотман // Статьи по семиотике и типологии культуры : в 3 т. Т. 1. - Таллин : Александра, 1992. - 480 с.

7. Тойнби, А. Дж. Постижение истории / А. Дж. Тойнби. - М. : Прогресс, 1991. - 736 с.

 

 

Автореферат диссертации по философии И.Г. Кравченко

Автореферат диссертации по философии,
 специальность ВАК РФ 09.00.11
диссертация на тему: Памятник как социальный феномен

  • Год: 2008

  • Автор научной работы: Кравченко, Ирина Геннадьевна

  • Ученая cтепень: кандидата философских наук

  • Место защиты диссертации: Волгоград

 

Полный текст автореферата диссертации по теме "Памятник как социальный феномен"

Работа выполнена в Государственном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный архитектурно-строительный университет»

Научный руководитель: доктор философских наук, профессор

Навроцкий Борис Александрович

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Василенко Инна Викторовна

кандидат философских наук, доцент Шуршин Константин Викторович

Ведущая организация: Российский государственный педагогический

университет им А И Герцена

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В современном российском обществе, как и в других национально-государственных системах, сложилось устойчивое представление о культурно-историческом наследии как социальной ценности. Но вместе с тем, на практике мы время от времени имеем дело со своеобразными волнами свержения ранее созданных памятников. Этот факт характерен и для современной России. Связано ли это с социально-экономическими особенностями развития российской государственности или подобный процесс является общим, характерным для развития любой общественной системы и во все времена «старое» сменяется более актуальным, обновленным «вновь созданным»? Можем ли мы влиять на данный процесс или мы можем лишь констатировать и наблюдать за разрушением ранее созданного наследия, которое восстановить уже будет нельзя?

Периодическое свержение памятников и создание на их месте новых, чей век также может оказаться недолгим - типичный пример неумения людей пользоваться своим наследием как инструментом создания новых культурных форм. Правовой нигилизм в отношении к культурно-историческому наследию и отсутствие понимания того, что считать памятником, а что таковым не является, провоцирует на уничтожение ранее созданного, подрывает целостность сложившейся системы взаимосвязей между людьми, наследием и средой.

Памятники это не только информация о прошлом, они несут з себе смыслы, которые воспринимаются той или иной эпохой как более или менее ценностно-значимые и трактовка их меняется под воздействием социокультурных изменений. В памятнике заложено больше смыслов, чем субъект может воспринять в период создания памятника. На более поздних этапах объект может интерпретироваться иначе, причем таких информационных напластований, в которых преломляются уже реалии другой исторической эпохи, может быть несколько. Памятники имеют множество смыслов уже потому, что создавались как эстетические сообщения, обладающие высокой и даже избыточной информативностью, что дает больше возможностей для их интерпретации и толкования, позволяет лучше понять настоящее и прогнозировать будущее. Уничтожая памятники, мы лишаем себя целого пласта социально-ценностной информации, транслируемой из поколения в поколение.

Нередко в практике нашей государственной системы реальную ценность памятника определяет его реальный пользователь одни объекты могут реставрироваться и быть общеизвестными (разрекламированными), другие -разрушаться независимо от общепризнанных культурных ценностей, а место памятника в иерархии культурного пространства устанавливается локальной практикой управления.

Необходимость научного изучения феномена памятника и построения целостной теоретической концепции, способной адекватно оценить роль и значение памятника в социальном контексте, стимулируют философскую рефлексию данной проблемы.

Степень разработанности проблемы. Осмысление роли памятника в жизни общества осуществляется с позиции различных отраслей гуманитарного знания Так, существует ряд дисциплин, включающих данное понятие в круг своих интересов, и интерпретация данного понятия зависит от используемого научного подхода. Таких подходов можно выделить несколько.

Исторический подход. Исторические науки до недавнего времени были монополистами в данной проблематике, поскольку предметом исследования является изучение материальных артефактов и текстов Помимо памятника в исторической науке встречаются близкие по значению понятия «исторический факт» (Б. Кроче, Л. Беккер, Ч. Э. Берд, Р. Д. Коллингвуд, А. Я. Гуревич, Л. С. Клейн), «исторический документ» (О. П. Коршунов, Ю. Н. Столяров, А. И. Михайлов, А. И. Черный, Р. С. Гиляревский), «коллективная память» (М. Блок, Л .Февр), «историческая память», «социально-историческая память» (А. М. Панченко, В. А. Бейлис, И. С. Клочков, А. Я. Гуревич, П. Н. Милюков, Л. Н. Гумилев). Однако, все используемые в рамках исторической науки понятия, расширяют познавательные возможности событий прошлого. Таким образом, история ограничена предметом своего исследования, основанного на конкретном фактическом материале, обобщение метауровня не является задачей данной области научного знания.

Культурологический подход. В данном контексте мы можем встретить такие понятия как «культурная среда», имеющая культурно-историческую ценность, «культурно-историческое наследие», «материальные и духовные ценности». Все эти понятия близки по своему терминологическому единству с понятием «памятник». Памятник как культурологический феномен рассматривали А. А. Беляев, Г. Б. Бессонов, П В Боярский, Ю А Веденин, А Н Дьячков, И М Гревс, Ю JI Мазуров, А В Рабаткевич, А М Разгон, К. Н. Селезнева, С. С. Подъяпольский, Т. М. Постникова, П. М. Шульгин. Но все вышеперечисленные авторы использовали понятие «памятник» в работах, посвященных проблеме сохранения культурно-историческою наследия, в их задачи не входило рассматривать «памятник» как самостоятельное понятие.

По мнению Ю. М. Лотмана, с точки зрения семиотики пространство культуры может быть определено как пространство некоторой общей памяти, где «тексты» могут сохраняться и актуализироваться. Д. С. Лихачев определяет памятник как своеобразно закодированный «документ своей эпохи». Данные работы дают нам ключ к методологическому обоснованию понятия «культурно-историческое наследия» и памятника как социального феномена.

Социологический подход. Следует отметить, что большинство социологов вводят понятие «памятник» как вспомогательный инструментарий для объяснения других феноменов, не рассматривая его как самостоятельное и многообразное явление. В 90-е годы XX в появились работы в рамках исторической социологии, где рассматривались проблемы, связанные с социальным наследованием, социологией памяти, социологией прошлого (М. Н .Губогло, В. В. Иванов, Б .М. Миронов, В. И. Меркушин, Е. И. Пивовар, А. А. Соколов, Ж. Т.Тощенко, Р. А. Ханаху, О. М. Цветков).

Социологические подходы к феномену «памятник» концентрируются вокруг его места в системе культуры. На наш взгляд, наиболее значимой здесь является концепция А. Моля. Исследуя феномен культуры, А. Моль вводит понятие «память мира», под которым подразумевается определенная «сеть знаний», формируемая из множества производимых обществом материалов культуры.

В отечественной социологии существует такое направление как «социология наследия», вышедшее из исследований в области социологии культуры (Л. И. Багрянцева, Т. М. Дридзе, С. П. Ермоченкова, Г. С. Лопатин, Г. С. Лялина, М. С. Попова, Е. И. Рабинович, Ю. К. Фомичев, Д. С. Ханнанов, А. В. Каменец). Данное направление включает в себя исследование отношения населения к культурному наследию, динамику этнокультурного и социального состава населения и, в соответствии с этим, изменение ценностных ориентации, отношения людей к памятникам материальной культуры прошлых эпох и характер их использования.

Философский подход. Собственно философский подход представлен работами В. А. Колеватова, Я. К. Ребане. Понятие «памятник» следует рассматривать как часть феномена «социальная память», как «социальную память» воплощенную в артефактах и текстах. Помимо понятия «социальная память» в философской литературе можно встретить в таком же или близком значении термины «историческая память» (Э. В. Соколов, С. Э. Крапивенский, В. Б. Устьянцев, Ч. X. Кули, Дж. Г. Мид, М. Мосс, М. Хальбвакс) и «социально-историческая память» (А. И. Ракитов).

Таким образом, памятник является предметом исследования широкого спектра гуманитарных наук и его вполне правомерно рассматривать на междисциплинарном уровне.

Целью исследования является рассмотрение памятника как социального феномена, выполняющего роль транслятора социально-значимой информации.

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

- найти инвариант исследовательских подходов к изучению памятника в рамках различных школ и направлений,

- уточнить определение понятия «памятник» с учетом выявления его социально значимого смысла;

- определить роль и место памятника в процессах общественного развития,

- выявить взаимосвязь между состоянием общественной системы и отношением к памятникам,

- рассмотреть архитектурные памятники, определить их значение в структуре социального пространства.

Таким образом, объектом исследования в работе являются объективно существующие памятники, а предметом исследования — социально-информационное, оценочное содержание феномена, который мы называем памятником.

Методологическая база исследования. Поскольку работа носит междисциплинарный характер, в ней использованы общенаучные методы - метод функционального анализа, историко-логический метод, системный и компаративный методы.

Результаты настоящего исследования заключены в следующих основных положениях, выносимых на защиту:

1. Существующие в системе социально-гуманитарного знания различные подходы к изучению памятника носят ограниченный рамками предмета исследования характер. Проведенный анализ позволил нам выявить сущностные характеристики данного феномена и определить понятие «памятник» как социальный феномен, который обеспечивает непрерывность в трансляции социально-значимой информации, кодируя ее в артефактах и текстах.

2. Памятники являются элементом «социальной» памяти общества, через которые передаются определенные культурные образцы, нормы, традиции, обряды, они являются связующим звеном между цивилизациями, общественными структурами и поколениями людей.

3. Памятники обладают стабилизирующей функцией в обществе и являются основой формирования исторически конкретного индивидуального сознания, включающего нравственную, эстетическую и эмоциональную компоненту.

4. Отношение к памятникам в значительной степени зависит от характера общественной сисгемы и существующих в ее рамках мировоззренческих и идеологических установок.

5. Архитектурные памятники являются доминирующими в структуре социального пространства Они выступают особым символическим способом трансляции социально значимой информации, в которой фиксируется, осознается, оценивается и переживается прошлое, настоящее и будущее.

Научная новизна диссертации определяется тем, что впервые в отечественном социально-гуманитарном знании

- проведен развернутый социально-философский анализ феномена памятник и выявлены его сущностные характеристики,

- определено содержание понятия «памятник» как социального феномена;

- осуществлен анализ роли памятника в процессах общественного развитии,

- выявлена взаимосвязь между состоянием общественной системы и отношением к памятникам, p>

- рассмотрены архитектурные памятники, определено их значение в структуре социального пространства. 

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что результаты, к полученные в ходе исследования, могут быть использованы при выработке документов, определяющих государственную политику в отношении памятников истории и культуры и культурно-исторического наследия в целом. Материалы диссертационного исследования могут быть использованы в практической работе при проведении историко-культурных экспертиз на объектах, обладающих признаками «памятника истории и культуры». Кроме того, материалы диссертации могут быть использованы как концептуальная основа исследований в области конкретно-исторического и культурологического знания, в качестве отдельных тем курса «социальная философия» или при подготовке специальных курсов.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации излагались автором на Всероссийской научно-практической конференции ВИБ (октябрь 2007 г.), научно-практической конференции ВолгГАСУ (апрель 2008 г.), на Всероссийской конференции памяти С. Э. Крапивенского (апрель 2008 г.), заседаниях кафедры философии, социологии и психологии Волгоградского архитектурно-строительного университета, а также в пяти научных публикациях в различных изданиях.

Структура диссертации отражает цели и задачи исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы, включающего 215 наименований. Общий объем диссертационного исследования - 137 стр.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении дается обоснование темы диссертационного исследования, рассматривается степень разработанности, актуальность исследования, формулируются основные цели и задачи, которые ставит перед собой диссертант. Указывается новизна, формулируется и обосновывается логика исследования, излагаются тезисы, выносимые на защиту, раскрывается теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе - «Методологические основы изучения памятника как социального феномена» - содержится анализ существующих теоретических подходов к исследованию памятника в системе социально-гуманитарного знания.

В первом параграфе - «Сущность исторического подхода в рассмотрении памятника» - раскрываются особенности изучения данного феномена с точки зрения исторической науки Общепризнанной является позиция, согласно которой памятники представляют собой совокупность материальных объектов и памятных мест, составляющих условно-непрерывный ряд, отражающий все стороны исторического развития человеческого общества

Понятие «памятник» в системе исторического знания рассматривается в соотношении с таким понятием как «исторический источник» Исторический факт выступает в виде сообщения письменного источника, а историческое познание есть анализ текстов (письменных источников) Тексты не всегда сразу фиксировались в письменной форме, часто они десятилетиями и веками циркулируют в устной форме и лишь впоследствии фиксировались Такие тенденциозные источники сложно назвать объективными Реконструкция прошлого на основании только текстов неправомерна, для более объективной картины необходимо привлекать материальные артефакты, то есть памятники истории и культуры Безусловно, в исторической науке существуют вещественные источники, но они используются в исторических реконструкциях лишь как вспомогательные источники получения информации

Впервые о значении памятника как материального артефакта заговорили представители французской школы «Анналов» - М Блок и Л Февр Материальные артефакты, по их мнению, также не лишены тенденциозности, поскольку создавались для кого-то богов, потомков, современников, то есть имели определенный адресат Поэтому «сообщение» сознательно подбиралось и вкладывалось в «вещественное свидетельство»

Наиболее ценными являются выводы, сделанные М. Блоком о том, что исторические источники рассчитаны не только на сохранение какого-либо события, а для воспевания (или героизации) его. Таким образом, было высказано предположение об эмоционально-ценностной компоненте, заключенной в историческом источнике. М. Блок подчеркнул важный, на наш взгляд, ценностно-эмоциональный аспект памятника, но развития эта мысль не получила.

Исследуя памятники древнеисландской письменности, А. Я. Гуревич отмечает, что словесная культура аккумулировала и из поколения в поколение передавала социальную память. Под памятником он понимает запас сведений, необходимых для существования и выживания общества, а также для сохранения и упрочения его ценностей. Для традиционного общества характерна устная передача всей имеющейся в обществе информации. Современное общество не нуждается в передаче всей информации из поколения в поколение. Информация, необходимая для поддержания жизнеспособности общества, кодируется и адаптируется к современным условиям. Поэтому памятник приобрел новую функцию - хранить то, что является социальной ценностью.

Говоря о памятнике как источнике информации о прошлом, возникает вопрос о его субъективности и правомерности реконструкций. Но изучение памятника невозможно без конкретных фактов, поскольку без них нет обобщений среднего уровня, а без него культурологических и социально-философских теорий. Поэтому к эмпирическому материалу следует подходить внимательно. Но история ограничена своим предметом исследования и обобщения метауровня не являются здесь исследовательской задачей.

Второй параграф - «Памятник в системе категорий культурологического знания» - посвящен анализу сущности культурологического подхода, рассматривающего памятник в контексте определенной культурной модели.

В данном контексте наиболее значительной является концепция  М. Лотмана. По его мнению, с точки зрения семиотики, пространство культуры может быть определено как пространство некоторой общей памяти, то есть пространство, в котором некоторые общие «тексты» могут сохраняться и быть актуализированы. Но память культуры внутренне разнообразна и существует ряд частных «диалектов памяти», соответствующих внутренней организации коллективов, составляющих мир данной культуры.

Лотман выделяет «память информативную» и «память креативную», примером которой являются памятники искусства. И здесь работает вся толща «текстов», и тезис «самый новый - самый ценный» явно неуместен. Диссертант, разделяя точку зрения Лотмана, отмечает, что на примере истории искусств наиболее ярко проявляется колебательный волнообразный процесс, где на смену культурного «забывания» (деактулизации) приходит процесс культурного «припоминания» (актуализации). В данном случае мы имеем дело со всеми «текстами», накопленными на протяжении веков, а не за отрезок, равный нескольким поколениям. И иногда без видимой причины какой-то «пласт» поднимается на поверхность в тот или иной период развития общества. В диссертации делается вывод, что культурное «припоминание» распространяется и приживается только в том случае, если согласуется с пристрастиями общественного мнения. Памятник является своего рода отражением, в котором коллективное сознание находит свои собственные черты.

Рассматривая памятник в культурологическом аспекте, можно отметить, что на протяжении всей истории культуры постоянно находят, откапывают из запасников «неизвестные» памятники прошлого. В литературоведческих изданиях можно столкнуться с заглавиями. «Неизвестный памятник средневековой поэзии» или «Еще один забытый писатель XVIII века». Таким образом, каждая культура определяет свою парадигму того, что следует помнить (то есть хранить), а что подлежит забвению.

В рамках культурологического подхода можно выделить исследователей, чьи работы посвящены культурному наследию (П. В. Боярский, Ю. А. Веденин, Э. А. Баллер), которое близко по терминологическому значению с понятием «памятник». Они определяют культурное наследие как совокупность результатов материального и духовного производства прошлых исторических эпох, а в более узком смысле - сумма доставшихся человечеству от прошлых эпох культурных ценностей, подлежащих критической оценке и пересмотру, развитию и использованию в контексте конкретно-исторических задач современности. Культурное наследие не может существовать вне ценностей, присущих данному обществу, в связи с чем, аксиологическая трактовка наследия, на наш взгляд, является более приоритетной. Включенность объектов жизненной среды (наследия) в мир субъекта переживается, рефлексируется, происходит его эмоциональная идентификация со средовыми объектами, они становятся значимыми, ценными, «своими». Степень включенности отдельных средовых объектов (и объектов наследия как их разновидности) в повседневную жизнь человека различна, одни из них являются объектами активного средового восприятия, другие находятся на его периферии.

Таким образом, восприятие жителями, например, городов окружающей их среды зависит от окружающих их «памятников», а программы городского развития нуждаются в социокультурном по содержанию обосновании. Тот факт, что сохранение природного наследия необходимо, поскольку оно невосполнимо и является необходимым условием существования человека, знают все. Но обращение к культурно-историческому наследию как фактору, обеспечивающему существование социальной структуры, не является общепринятой и неоспоримой установкой.

Далее в диссертации отмечается, что сегодня существует целый ряд сложных, трудно решаемых проблем в сфере культурного наследия, продолжающееся разрушение памятников истории и культуры, принявшее в последние годы катастрофический характер, нарушение природных систем и усиление хозяйственной эксплуатации многих историко-культурных территорий, оскудение духовной культуры общества, что ведет к личностной деградации, разрушение традиционных форм культуры, целых пластов национальной культуры, исчезновение традиционных форм хозяйственной деятельности, что приводит к прерыванию культурного взаимодействия между поколениями.

Понятие «культурного наследия» всегда рассматривалось в рамках проблемы, связанной с его охраной на государственном уровне. Исследователи не рассматривали эмоционально-ценностный компонент в интерпретации артефактов и текстов наследия. По мнению диссертанта, именно он формирует приятие или неприятие обществом культурных ценностей прошлого. Сохранение наследия возможно лишь в случае, когда оно становится элементом жизненной среды, оставаясь за ее пределами, памятник неизбежно превращается в материальный артефакт.

Таким образом, несмотря на ценные идеи культурологического анализа, понятие «памятник» используется только в инструментальном плане, его социальный контекст остается не изучен.

В третьем параграфе - «Понятие «памятник» в социально-философском знании» - раскрывается сущность философского и социологического подходов к понятию «памятник». По мнению диссертанта «памятник» следует рассматривать как элемент социальной памяти, как социальную память, воплощенную в артефактах и текстах.

Понятие «социальная память» в современном гуманитарном знании достаточно хорошо распространено Упоминания об обозначаемом данным понятием явлении встречается в современных исследованиях достаточно часто, но без терминологического единства, так можно встретить «коллективную память», «историческую память», «социально-историческую память».

Интерес к данному феномену появляется в начале XX в. и начинается с работ Ч. X. Кули, Дж. Г. Мида, Э. Дюркгейма, М. Мосса, но его разработка связана с именем М. Хальбвакса, который впервые вводит понятие «коллективной памяти» и соотносит его с «исторической памятью».

Собственно философский подход представлен работами Я. К. Ребане и В. А. Колеватова. Но если первый использовал данное понятие как вспомогательный философско-методологический принцип для анализа процесса познания, то второй уже ставит вопрос о статусе данного понятия и относит его к числу общенаучных.

Социальная память по своей структуре, если ее рассматривать в вертикальной проекции, - это передаваемая с помощью социально-культурных средств да поколения в поколение, накопленная в ходе историко-культурного развития ценностно-познавательная информация, отображающая различные сложившиеся фрагменты объективной и субъективной реальности. В горизонтальном плане социальная память представляет собой специфическую часть социально-значимой информации, передаваемую в единовременной плоскости от индивида к группе, этносу, обществу с обратной связью и взаимовлиянием. Именно через социальную память обществом осуществляется процесс фиксации и преобразования в общезначимой форме результатов коллективной деятельности.

Трансляция социальной памяти происходит с помощью определенных знаковых систем, которые мы можем назвать памятниками. Именно памятник является связующим звеном между цивилизациями, общественными структурами и непосредственно поколениями людей.

Вполне правомерно было бы предположить, что в социологии присутствуют уже отработанные методики в изучении проблемы отношения того или иного социального субъекта к культурному наследию и памятнику истории и культуры. В 1996 г. выходит в свет специальный выпуск журнала «Качественная социология» Британской социологической ассоциации под общим заглавием «Коллективная память», содержащий работы по социологии памяти и социологии прошлого. В 1998 г. в «Социологических исследованиях» была учреждена рубрика, посвященная проблеме исторической социологии, где рассматриваются проблемы связанные с социальным наследованием.

Ж. Т. Тощенко отмечает, что у нас данная отрасль социологии до сих пор в должной мере не развита, хотя и представлена работами ряда ученых - М. Н. Губогло, Е. И. Пивовар, А. А. Соколов, В. В. Иванов, Б. М. Миронов. Сегодня эта традиция находит продолжение в пока немногочисленных, но серьезных работах современных социологов, например В. И. Меркушина, Р. А. Ханаху, О. М. Цветкова.

Наиболее значимой, по мнению диссертанта, является концепция А. Моля. Исследуя феномен культуры, А. Моль вводит понятие «память мира», под которым подразумевается определенная «сеть знаний», формируемая из множества производимых обществом материалов культуры.

Таким образом, каждый из подходов рассматривает проблему под специфическим углом зрения, соответствующим предмету и методам, используемым в данной научной отрасли знания. Так же, как существуют разные имена для рассматриваемого явления, существуют и различные причины интереса к нему в разных отраслях знания. Нельзя не отметить усилившийся шггерес к историческому прошлому, что естественно в условиях острой потребности в мировоззренческих ориентирах.

Во второй главе - «Памятник как предмет социально-философского анализа» - раскрывается сущность памятника как социального феномена, рассматриваются архитектурные памятники и условия их актуализации, а также анализируются их особенности в передаче эстетических и социально значимых ценностей.

В первом параграфе - «Памятник как социальный феномен» - анализируется понятие «памятник», которое включает в себя наравне с материальной основой духовную сферу и рассматривается как ценностный феномен, выполняющий роль транслятора социально-значимой информации.

По мнению диссертанта, памятник обеспечивает непрерывность в трансляции эмоционально-значимой информации и ранее предшествующей знаковой системы, кодируя данную информацию в артефактах и текстах.

Следует различать вещи материального производства соответствующие определенной эпохе или сообществу, которые для последующих поколений становятся «памятниками» и являются частью историко-культурного достояния страны, нации, человечества и произведения искусства, созданные для увековечения какого-либо исторического события или отдельной личности (скульптурная группа, статуя, колонна, обелиск и т. д.).

Произведения искусства, которые мы называем памятниками, ориентированы на современников и значимые для них ценности, то есть социально-значимая информация транслируется в единовременной плоскости от общества или отдельной социальной группы к индивидам. Те же памятники, которые являются частью культурного наследия, передаются с помощью социально-культурных средств из поколения в поколение.

В современном мире памятники помимо прочего представляют собой и национальные ценности, так Гаагская конвенция впервые ввела в международные отношения понятие «культурные ценпости», конкретизировала его содержание и условия применения. К культурным ценностям Конвенция относит все их виды независимо от происхождения (национального или иностранного), формы собственности и положения владельца. Единственным критерием, исходя из данного документа, в определении ценности памятника может служить лишь степень значимости данного вида культурного наследия для культуры каждого народа. Тем самым признается национальный приоритет при оценке важности культурных ценностей в качестве объекта международной защиты.

По мнению диссертанта, следует обратить внимание на памятник как на информационный потенциал. Но информация, заложенная в памятнике, как правило, находится в «сжатом» виде, при необходимости мы можем ее восстановить. Но следует оговориться, что в «сжатом» виде могут храниться только социально-значимые ценности, иначе они не подлежат дешифровке последующих поколений. То есть, существуют определенные базовые ценности, которые передаются из поколения в поколение, а есть те, которые имеют смысл только на определенном эгапе социального развития и адекватны конкретным социальным процессам.

Когда мы говорим о памятнике, в отличие, например, от исторического источника, достоверность не является главным критерием оценки, а на первый план выступают эмоциональные и эстетические оценки, которые побуждают или к определенным действиям или к ответным эмоциям. Так, существует взаимовлияние между эмоционально-эстетической насыщенностью памятника и его долголетием. С гибелью отдельного общества происходит изменение содержания основных стереотипов поведения и сознания. Понятие «памятник» может остаться только как материальная основа, которая и консервирует в себе социальную память (отношение общества) периода существования этого «памятника». В более позднем обществе этот памятник может быть подвергнут анализу и интерпретироваться в правильном или искаженном плане. Тогда он получает новые напластования социально-значимой информации и вновь приобретает кроме материальной - новую духовную оболочку, в которой преломляются уже реалии другой исторической эпохи.

Так как памятником артефакт или текст становится только после оценки его субъектом, то можно прийти к выводу, что субъектам важна эмоционально-ценностная информация, заключенная в памятнике.

Следует признать, что отношение к памятникам формирует общество и интерпретация информации, заложенной в памятнике, зависит непосредственно от общественных предпочтений различного уровня. В зависимости от политического устройства, «вычленяются» конкретные блоки социальные памяти, необходимые для формирования определенной идеологической модели, в которой памятник выступает ценностным ориентиром, своего рода базовым опорным пунктом данной модели общества. Отношение к памятникам, таким образом, зависит и от политического заказа, который приписывает памятникам определенный идеологический смысл, достаточно часто первоначально в них не заложенный.

Диссертант приходит к выводу, что памятник представляет собой социальное явление, поскольку, в процессе своего существования подвергается социальной интерпретации и оценке, причем не единожды. Первая интерпретация происходит при создании памятника и ориентирована на современников, а иногда и потомков. Следующая интерпретация происходит по мере необходимости, учитывая конкретную социокультурную ситуацию.

Во втором парпграфе - «Архитектурные памятники и условия их актуализации» - диссертантом рассматриваются памятники архитектуры, так как именно они, по его мнению, являются доминирующими в структуре социального пространства.

Человек живет в окружении материальных объектов, созданных людьми прошлых поколений. Совокупность этих объектов мы называем материальной культурой, частью которой являются и объекты архитектуры. Данные объекты с одной стороны являются утилитарными, и мы при их восприятии обращаем внимание на их объективные характеристики - техническую конструкцию, примененные материалы, функциональность. С другой стороны они представляют собой произведения искусства, поэтому воспринимаются эмоционально и рассматриваются как ценность. Такое сочетание приводит к дуализму восприятия и, если в архитектурной практике решение конкретных функциональных задач приоритетно, то наша задача обратить внимание на социальный смысл архитектурного памятника.

Архитектурный памятник является важным элементом в системе общественных отношений, выполняя мировоззренческую и идеологическую функции. Пространственные объекты являются символическими «носителями» социальных ценностей и активно влияют на сознание людей той или иной эпохи.

Архитектурный памятники является важным элементом в процессе взаимодействия различных социокультурных систем Имеются примеры многих цивилизаций, переставших существовать, но оставивших нам в наследство архитектурные объекты (Египетские пирамиды, Зиккураты, и т. д.), которые стали частью уже нашей социокультурной системы. В отличие от других материальных артефактов, архитектурные памятников более долговечны, именно поэтому они консервируют в себе культурные коды прошедших эпох.

Важным условием сохранения архитектурных памятников является их эстетическая составляющая, поскольку именно она в меньшей степени подвержена сиюминутным оценкам, что в свою очередь позволяет произведениям искусства быть своеобразными «проводниками» социально-значимой информации на протяжении долгого времени. Существует прямая зависимость между эстетической составляющей архитектурного объекта и его идеологической и мировоззренческой функциями.

Объекты архитектурного пространства создаются как эстетические сообщения, обладающие высокой информативностью. По мнению У. Эко, «эстетическая информация» есть не что иное, как ряд возможных интерпретаций, не улавливаемых никакой теорией коммуникации. А по оценке А. Моля, эстетическое - это плодотворная неоднозначность, которая, привлекает внимание, побуждает к усилию интерпретации, помогая подобрать ключ к пониманию, обнаружить в этом кажущемся беспорядке порядок более совершенный.

Особенность эстетической информации заключается в том, что эстетическая сущность художественного произведения по объему внутреннего содержания, как правило, превышает пропускную способность человеческого восприятия. В архитектурном объекте заложено больше смыслов, чем субъект восприятия может воспринять, но для субъекта значимы только те объекты, которые социально востребованы на данном этапе его развития.

Таким образом, архитектурные памятники не нейтральны, они несут в себе смыслы, которые воспринимаются той или иной эпохой как более или менее ценностно-значимые и трактовка их меняется под воздействием социокультурных изменений. В более позднем обществе данный объект может интерпретироваться иначе, причем таких информационных напластований, в которых преломляются уже реалии другой исторической эпохи, может быть несколько.

Избыточность и долговечность информации, заложенная в архитектурных объектах, подтверждает необходимость сохранения ранее созданного архитектурного наследия, бережного отношения к нему, изучения и сохранения всей полноты содержащейся информации, независимо от того, готов ли социальный субъект к ее оценке в данный момент.

Можно предположить, что содержание архитектурных памягников предстает в «сжатом» виде через оценку субъекта, а механизм их восприятия будет тождественен механизму присвоения ценностей. Таким образом, архитектурные памятники, являясь частью жизненной среды человека, имеют высокую степень воздействия на воспринимающего субъекта, а их исключительность проявляется в сочетании эмоциональной насыщенности, свойственной произведениям искусства и социальной значимости для субъектов их восприятия. На уровне конкретного индивида архитектурный памятник представляет собой постоянный источник получения социальной информации, которая постигается в тот или иной период времени с большей или меньшей ясностью.

Заключение

Проведенное исследование показало, что памятник представляет собой социальный феномен, который вмещает множество смыслов. Памятники не только хранят информацию о значимых людях или событиях»прошлого, свидетельствуют об уровне развития конкретной исторической эпохи, они являются определенными символами, невольно призывающими осмыслить настоящее. Оценивая прошлое и переживая настоящее, мы способны объяснить, а, следовательно, и рационально перестроить механизм социальных событий.

Кроме того, «памятник» представляет собой элемент социальной памяти, социальную память, воплощенную в артефактах и текстах. Социальная память по своей структуре, если ее рассматривать в вертикальной проекции, - это передаваемая с помощью социально-культурных средств из поколения в поколение, накопленная в ходе историко-культурного развития ценностно-познавательная информация, отображающая различные сложившиеся фрагменты объективной и субъективной реальности. Именно через социальную память обществом осуществляется процесс фиксации и преобразования в общезначимой форме результатов коллективной деятельности.

В горизонтальном плане социальная память представляет собой специфическую часть социально-значимой информации, передаваемую в единовременной плоскости от индивида к группе, этносу, обществу с обратной связью и взаимовлиянием. ,

Если говорить о том, что представляет собой социальная память для конкретного индивида, то это своего рода строительный материал, на базе которого формируется индивидуальная память. Человек усваивает социальную память группы и общества, к которым он принадлежит. Индивид, как мы уже говорили, как бы пассивно погружается в поток, а социальная память является частью этого потока. И чаще всего индивид не замечает новоприобретенных ценностных установок, «впитанных» извне таким образом. • Поэтому феномен социальной памяти состоит еще и в ее громадном, неосознаваемом влиянии, как на отдельного человека, так и на группу и общество в целом.

Индивид, поскольку он является членом различных групп, может в случае необходимости «переписать» определенную информацию, хранящуюся в социуме в индивидуальную память. Но индивид не способен удерживать в памяти наследие многих поколений, поэтому феномен срциальной памяти ярче проявляется в социальной группе или в обществе.

Информация, заложенная в памятниках, как правило, находится в «сжатом» виде, при необходимости мы можем ее восстановить. Но следует оговориться, что в «сжатом» виде могут храниться только социально-значимые ценности, иначе они не подлежат дешифровке последующих поколений. То есть, существуют определенные базовые ценности, которые передаются из поколения в поколение, а есть те, которые имеют смысл только на определенном этапе социального развития и адекватны конкретным социальным процессам.

Когда мы рассматриваем памятник, в отличие от, например, исторического факта или документа, достоверность не является главным критерием оценки, - а на первый план выступают эмоциональные и эстетические оценки, которые побуждают или к определенным действиям или к ответным эмоциям. Так, на наш взгляд, существует взаимовлияние между эмоционально-эстетической насыщенностью памятника и его долголетием. А так как памятником артефакт становятся только после оценки их субъектом; то можно прийти к выводу, что субъектам социальной памяти для выживания и консолидации необходима эмоционально-насыщенная ценностная информация, заключенная в памятнике.

Одной из причин, почему произведения устного творчества дошли до наших дней, является их постоянная трансформация. Грань существования между исполнителем эпоса и аудиторией, своеобразна, проницаема, подвижна, не абсолютна. Своеобразие этой грани в том, что «эпический автор» - не монолитный обладатель произведения, но лишь одно звено в бесчисленной, в обоих направлениях тянущейся цепи традиции. То есть автор осознавал себя не как творца нового произведения, а как одного из участников в трансляции древнего предания и его задача не просто пересказать, а красочно воспроизвести, то есть пересоздать. И в этой авторской интерпретации появляются ценности присущие уже его эпохе, тогда как ценности более древние, зачастую не совсем понятные, приобретают совсем другой смысл.

Памятник, таким образом, представляет собой явление социальное, поскольку, те, артефакты и тексты которые сохранились и представляют собой исторические источники, подвержены социальной интерпретации, причем не единожды. Всякий текст или артефакт содержит информацию, направленную определенному адресату. Последний принимает информацию, которую тот несет, поскольку владеет «языком текста», т.е. знает те средства информационного общения, те знаковые системы, которыми пользовались члены данной культурной общности. Интеллектуальная трактовка любых данных, любого опыта, любого объекта определяется природой наших вопросов и доводится до конца только в ответах. В основе наших вопросов лежат наши принципы анализа, и наши ответы могут выражать все, что эти принципы способны дать.

С точки зрения семиотики пространство культуры может быть определено как пространство некоторой общей памяти, т.е. пространство, в котором некоторые общие «тексты» могут сохраниться и быть актуализированы. Память культуры внутренне разнообразна, т.е. «существует ряд частных «диалектов памяти», соответствующих внутренней организации коллективов, составляющих мир данной культуры.

Таким образом, следует признать, что отношение к памятникам формирует общество и интерпретация информации, заложенной в памятнике, зависит непосредственно от общественных предпочтений различного уровня. В зависимости от политического устройства, «вычленяются» конкретные блоки социальные памяти, необходимые для формирования определенной идеологической модели, в которой памятник выступает ценностным ориентиром, своего рода базовым опорным пунктом данной модели общества. Отношение к памятникам, таким образом, зависит и от политического заказа, который приписывает памятникам определенный идеологический смысл, достаточно часто первоначально в них не заложенный.

На уровне конкретного индивида памятник представляет собой постоянный источник прозрения, чаще всего эмоционально окрашенный, который постигается в тот или иной период с большей или меньшей ясностью. 4

То есть памятник - это феномен, который дает возможность человеку найти точку опоры и не потеряться в пространственно-временном континууме. Поэтому любое уничтожение памятника - каким бы он ни был и кому бы он не был посвящен - это потеря такой точки опоры и фактор усиления социальной энтропии.

 

Основные положения диссертационного исследования изложены в следующих публикациях:

1. Кравченко, И. Г. Памятник как социокультурный феномен / И Г Кравченко // Вестник ВолГУ Серия 7 2008 № Н7~) - С 60-64

2. Кравченко, И.Г. К вопросу сохранения памятников культурно-исторического наследия / ИГ. Кравченко // Проблемы теории и практики финансово-кредитной системы. Материалы II Всероссийской научно-практической конференции Волгоград ВолгГАСУ, 2008 — С 41-46.

3. Кравченко, И. Г. Роль памятника в формировании традиций /ИГ Кравченко // Проблемы теории и практики финансово-кредитной системы Материалы II Всероссийской научно-практической конференции Волгоград ВолгГ АСУ, 2008 - С 58-65

4. Кравченко, И. Г. Роль памятника в структуре культурно-исторического наследия/И Г Кравченко // Федерация М.2008 №5(48) -С 14-17.

5. Кравченко, И. Г. Социально-философские аспекты исследования культурно-исторического наследия /ИГ Кравченко // Человек, общество, история методологические инновации и национальный контекст [Текст] сб материалов Всерос науч. конф. памяти С. Э. Крапивенского, г. Волгоград, 1617 апр. 2008 г. / РГНФ, Администрация Волгогр обл, ГОУ ВПО «ВолГУ», отв. ред. А. Л. Стризое -Волгоград Изд-воВолГУ,2008 - С 137-145.

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата философских наук Кравченко, Ирина Геннадьевна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ПАМЯТНИКА КАК СОЦИАЛЬНОГО ФЕНОМЕНА

1.1. Сущность исторического подхода в рассмотрении памятника.

1.2. Памятник в системе категорий культурологического знания.

1.3. Понятие «памятник» в социально-философском знании.

ГЛАВА 2. ПАМЯТНИК КАК ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА

2.1. Памятник как социальный феномен.

2.2. Архитектурные памятники и условия их актуализации.

 

Список научной литературыКравченко, Ирина Геннадьевна, диссертация по теме "Социальная философия"

1. Аки, А. Д. Гаагская конвенция - первый международный Документ в защиту памятников истории и культуры (к 40-летию Гаагской конвенции) / А. Д. Аки // Охрана наследия за рубежом: опыт прошлого и современные проблемы. / М. 1995.-С. 101-106.

2. Автократов, В. Н. «Документальные памятники» (опыт анализа понятия) / В. Н. Автократов // Советские архивы. М., 1987. - № 3.

3. Амирханов, А. М. Принципы и методы организации, мониторинга биоразнообразия на особо охраняемых территориях / Амирханов А. М., Степаницкий В. Б., Благовидов А. К. М. : Институт наследия, 2000. 233 с.

4. Андреев, И. JI. Связь пространственно-временных представлений с генезисом собственности власти / И. Л. Андреев // Вопросы философии. 1999.-№4. С.54-77.

5. Артемов, В. А. Социальное время: проблемы изучения и использования / Отв. ред. Ф.М.Бородкин. Новосибирск: Наука. 1987.- С. 390 с.

6. Афанасьев, В. Г. Системность и общество / В. Г. Афанасьев. М.1980. — 464 с.

7. Афанасьев, В. Г. Социальная информация и управление обществом. М. 1975. -С. 39-44.

8. Афанасьев, В. Г. О сущности, видах, свойствах и функциях социальной информации / В. Г. Афанасьев, А. Д. Урсул // Научное управление обществом. Выпуск 11. М. 1977. С. 163 - 170.

9. Ахиезер, А. С. Философские основы социокультурной теории и методологии. // Вопросы философии. 2000. № 9. С. 29 -36.

10. Баллер, Э. А. Социальный прогресс и культурное наследие / Э. А. Баллер -М.: Наука, 1987.-282 с.

11. Басаликас, А. Б. Комплексный историко-географический подход при изучении антропогенного преобразования ландшафтов / *А. Б. Басаликас //Антропогенные ландшафты и вопросы охраны природы. // Уфа, 1984. С. 47.

12. Батищев, Г. С. Культура, природа и псевдоприродные феномены в историческом процессе / Г. С. Батищев // Проблемы теории культуры. // М., 1997.-С. 117-125.

13. Бергсон А. Материя и память. М.: Мысль. 1992.

14. Блок, М. Апология истории или.ремесло историка /М. Блок. М.-1973.-524 с.

15. Бобоедова, Н. Д. Правовая реформа и законодательство об охране и использовании памятников истории и культуры / Н. Д. Бобоедова // Вопросы охраны и использования памятников истории и культуры. Сб. научных трудов НИИ культуры. М, 1990. С. 142- 158.

16. Богуславский, М.М. Международная охрана культурных ценностей / M. М. Богуславский. М.: Международные отношения, 1979. - 416 с.

17. Боярский, П. В. Введение в памятниковедение / П. В. Боярский М.: НИИК. 1990. - 324 с.

18. Боярский, П. В. Классификация памятников науки и техники / П. В. Боярский. М. : Издательство гуманитарной литературы, 1991г. 224с.

19. Боярский, П. В. Теоретические основы памятниковедение / П. В. Боярский // Памятниковедение. Теория, методология, практика. М., 1986.

20. Бучас, Ю. Ю. Роль исторического наследия в сельском краеустройстве / Ю. Ю. Бучас. Литва. Вильнюс, 1988. - 380 с.

21. Веденин, Ю. А. Необходимость нового подхода к культурному и природному наследию / Ю. А. Веденин //Актуальные проблемы сохранения культурного и природного наследия. Сб. статей. М.: Институт Наследия, 1995.-516 с.

22. Веденин, Ю. А. История и результаты российско-норвежского сотрудничества в деле сохранения культурного наследия / Ю. А. Веденин // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.7. М.: Институт Наследия. 1999. С. 55 - 65.

23. Веденин, Ю. А. Проблемы сохранения культурного и природного наследия в зонах катастроф / Ю. А. Веденин // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып. 3. М.: Институт Наследия, 1996. С. 176 -188.

24. Веденин, Ю. А. Современное законодательство об охране и использованиинаследия / Ю. А. Веденин, М. Е. Кулешова // Наследие и современность.

25. Информационный сборник. Вып.5. М. : Институт Наследия. 1997.' С. 26 44.

26. Веденин, Ю. А. Культурное и природное наследие России / Ю. А. Веденин, А. А. Лютый, А. И. Ельчанинов, В. В. .Свешников М. : Российский НИИ культурного и природного наследия, 1995. - 588с.

27. Веденин, Ю. А. Экологический мониторинг недвижимых объектов культурного наследия (документы и комментарий). / Ю. А. Веденин, Ю. Л. Мазуров // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып. 8. М. : Институт Наследия. 2000. С. 216 - 222.

28. Веденин, Ю. А. Новые подходы к сохранению и использованиюкультурного и природного наследия в России / Ю. А. Веденин, П. М. Шульгин // Известия РАН. Серия географии. 1992.-№3. - С. 90-99.

29. Веденин, Ю. А. Очерки по географии искусства / Ю. А. Веденин. М. : Современная книга, 1997. - 224 с.

30. Ведерникова, Н. М. Изучение традиционного природопользования, народной культуры, производств, промыслов на примере Куликово Поля / Н.

31. М. Ведерникова // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып. 7. М.: Институт наследия. 1999. С. 56- 72.

32. Векслер, А.Г. Информационные ресурсы обеспечения современной методики охранных археологических исследований. / А. Г. Векслер //Материальная база сферы культуры. Науч. информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ2000. С. 124-136.

33. Вергунов, А.П., Культурное наследие: опыт комплексной эколого-культурологической экспертизы / А. П. Вергунов, Ю. Л. Мазуров // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.6. М. : Институт наследия. 2005. С. 32-46.

34. Вешнинский, Ю. Г. Аксиологическая география городской среды регионов

35. России. / Ю. Г. Вешнинский // Наследие и современность. Информационныйсборник. Вып. № 8. М.: Институт Наследия. 2000. С.216 - 232.

36. Вишневская, С. С. Национальные парки России. Тропинкой Красною от Черного моря до моря Белого / С. С. Вишневская, В. А. Горохов М. : Русская книга, 2004. 16 с.

37. Волков, И. В. Эволюция оценок состояния золотоордынских городищ Нижней Волги / И. В. Волков // Мониторинг археологического наследия Сборник статей по материалам семинара 2000 2003гг. М.; Институт наследия, 2004. С.244 — 268.

38. Вопросы охраны, реставрации и пропаганды памятников истории икультуры / под ред. Н. Н. Боброва, П. С. Глухова М.: 2002. 568 с.

39. Востряков, Л. Е. О некоторых проблемах деятельности государственных историко-архитектурных и природных. музеев-заповедников (на примере

40. Соловецкого) / JI. Е. Востряков // Рациональное природоиспользование, образование и воспитание в музеях. М. : ВИНИТИ, 2003. - С. 136 - 148.

41. Востряков, Л. Е. Управление наследием: от восстановления "точечных" объектов — к воссозданию среды / Л. Е. Востряков // Наследие и современность. Вып. 3. М. : Институт Наследия, 2001. С. 96 118.

42. Всемирное культурное и природное наследие: документы, комментарии, •списки объектов / под ред. К. Д. Харламовой, Г. Н. Воробьевой. М. : Современная книга, 2004. - 330 с.

43. Гиляревский, Р. С. Основы информатики / Р. С. Гиляревокий, А. И. Михайлова, А. И. Черный. М. 1999. 534 с.

44. Голосовкер, Я. Э. Логика мифа / Я. Э. Голосовкер. М.: Наука. 1987. 424 с.

45. Государственный доклад «О состоянии окружающей природной среды в Российской Федерации в 2002 году" М. : Центр международных проектов, 2002.- 158 с.

46. Готт, В. С. О понятийном аппарате современной науки / В. С. Готт // Вопросы философии. 1982. №8. С. 86 -99.

47. Гревс, И. М. Памятники культуры и современность / И. М. Гревс // Краеведение. 1929. - № 6. - С. 315 - 327.

48. Гуревич, А. Я. Категории средневековой культуры / А. Я. Гуревич. -М. 1972.-644 с.

49. Гуревич, А. Я. Что такое исторический факт? // Источниковедение. Теоретические и методические проблемы.- М.: Мысль. 1969.

50. Гуревич, А. Я. "Эдда" и сага / А. Я. Гуревич. М.: Просвещение. - 1979. - , 466 с.

51. Гусев, С. В. Археологическое наследие России: опыт анализа состоянияпамятников в 2000 2004гг. / С. В. Гусев // Мониторинг археологического наследия и земельный кадастр. Сборник статей. М.: Институт наследия. - 2004. - 233 с.

52. Гусев, С. Л. Использование международного опыта для создания правовой базы по сохранению археологического наследия России / С. Л. Гусев. М. : Рос.книга, 2002. - 524 с.

53. Джарвис, Д. К. Будущее парков. • Долгосрочный план для системы национальных парков / Д. К. Джарвис // Национальные парки: опыт России и США.-М.: 1999.- 424 с.

54. Дьячков, А. Н. Культурное наследие как система культурных ценностей / А. Н. Дьячков // Культурное и природное наследие России. Вып. 1. М. : Институт наследия. 1996. С. 76 - 92.

55. Дьячков, А. Н. Памятники в системе предметного мира культуры / А. Н. Дьячков // Вопросы освоения историко культурного наследия. - М. : 1999. С. 56-72.

56. Евразийское пространство: звук и слово. Тезисы и материалы международной конференции 3-6 сентября 2000 г. М. 2000. - С. 206 - 218.

57. Емельянов, А. А. Автоматизированная технология формирования и ведения операти. А. А. Емельянов // Материальная база сферы культуры. Науч. -информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.

58. Ерасов, Б. С. Социально-культурные традиции и общественное сознание в развивающихся странах Азии и Африки / Б. С. Ерасов. М. : Наука, 1982. -426 с.

59. Ефимова, Г. М. Культурное наследие регионов России и факторы экологическою риска: современные проблемы и управление / Г. М. Ефимова, С. В. Гусев, Ю. Л. Мазуров И Наследие и государственная политика / М. : ГИВЦМКРФ,- 1996.-296с.

60. Жуков, Ю. Н. Теоретическое и практическое значение первого списка недвижимых памятников РСФСР / Ю. Н. Жуков // Вопросы освоение историко культурного наследия. - М. - 1987. - 196 с.

61. Завадская, Е. В. Восток на Западе / Е. В. Завадская. М.: Прогресс. — 1972.

62. Завьялова, Н. И. Мониторинг историко-культурных ландшафтов (на примере зон охраны памятников истории и культуры Подмосковья) / Н. И. Завьялова //Мониторинг археологического наследия и земельный кадастр.

63. Сборник статей по материалам семинара 2000-2001гг. М.: Институт наследия,2001 .-С. 233.

64. Закон РФ "Основы Законодательства Российской Федерации о культуре" //Ведомости съезда народных депутатов Р.Ф и Верховного Совета РФ. 1992'. -№ 46. - С. 33-89.

65. Закон РСФСР "Об охране и использовании памятников истории -. и культуры". М. - 1978.

66. Зарубежное законодательство в области сохранения культурного и природного наследия. Информационный сборник. М. : Институт Наследия. -1999.- 96 с.

67. Злобин, Н. С. Человек субъект культурно-исторического процесса /

68. Н. С. Злобин // Проблемы философии культуры. Опыт исторического анализа. М.: Сфера.- 1984.-268.

69. Иванова, И. Г. Муратов П. П. и его вклад в развитие представлений о культурном ландшафте / И. Г. Иванова // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.6. М. : Институт наследия. 1998. С. 167 — 189.

70. Игнатьев, С. В. Информационные технологии в государственном учете недвижимых памятников истории и культуры / С. В. Игнатьев, К. С. Певцов, О. К. Мельник // Материальная база сферы культуры. Науч. информ. сб. - Вып. 3 -М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.

71. Иконников, А. О. О ценностях подлинных и мнимых / А. О. Иконников // Наше наследие. 1990. - N3. - С. 1-14.

72. Казьмина, С. В. Философия В.С.Соловьева в культурном наследии России XX века С. В. Казьмина //Наследие й современность. Информационный сборник. Вып.6. М.: Институт наследия. 1998. С. 78 - 92.

73. Каменец, А. В. Отношение населения исторического города к культурному и природному наследию / А. В. Каменец, С.П. Ермольченкова // Наследие и государственная политика., М. : ГИВЦ МК РФ. 1996. - С.' 96.

74. Каримов, А. Э. Использование информационных систем в охране культурного ландшафта / А. Э. Каримов, А. Э. Сорокш, Д. Д. Никонов // Охрана наследия за рубежом: опыт прошлого и современные проблемы. М. : 1995. С. 88-94.

75. Карпов, С. В. Памятник архитектуры как объект музеефикации / С. В. Карпов // Актуальные проблемы современного музееведения. М. : Моспечатдом. - 1999. 298с.

76. Карта «Москва. Духовное и историко-культурное наследие». М. - 2002. 96с.

77. Карта «Ярославская область. Культурное и природное наследие». М. -2003. 112 с.

78. Клейн, Л. С. Глубина археологического факта и проблема реконверсии / Л. С. Клейн. М.: Мысль. - 1997. - 356 с.

79. Ключевский, В. О. Курс русской истории. 4.1. М.: Мысль. 1956.

80. Князева, В. П. Информационная система экологической оценки разрушающих процессов в недвижимых памятниках истории и культуры / В. П.

81. Князева, Т. В. Королева // Материальная база сферы культуры. Науч.-информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2004. 124 с.

82. Коган, Л. Н. Вечность: преходящее и непреходящее в жизни человека / Л.' Н. Коган. Екатеринбург: Уральский государственный университет. - 1994 222 с.

83. Колеватов, В. А. Социальная память и познание / В. А. Колеватов. М. 1984.-484 с.

84. Колосова, Г. Н. Природно-географический анализ историческихтерриторий: Соловецкий архипелаг / Г. Н. Колосова. М. - 2003.- 110 с

85. Комарова, И. И. Законодательство по охране памятников культуры (историко-правовой аспект) / И. П. Комарова. М. - 1989.- С. 19. <

86. Комплексные региональные программы сохранения и использования культурного и природного наследия. М.: Современная книга. 2004. 173 с.

87. Кон, И. С. Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли. М.: СОЦЭКГИЗ. 1959.

88. Конвенции и рекомендации ЮНЕСКО по вопросам охраны культурного наследия. М. - 1990. - 125 с.

89. Кондаков, И. В. К методологии, междисциплинарных исследований культурного и природного наследия / И. В. Кондаков // Актуальные проблемы сохранения культурного и природного наследия. М.: Институт Наследия. -1995.-196 с.

90. Кондаков, И. В. Методологические проблемы изучения культурного и природного наследия в России. // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.6. М. : Институт наследия. 1998. С. 92 - 104.

91. Кондрашев, Л. В. Памятники археологии на территории Москвы. Типологическая система методики охраны / Л. В. Кондрашев, А. Г. Векслер, Ю. А. Лихтер // Материальная база сферы культуры. Науч.-информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.

92. Концепция сохранения и использования историко-культурного и природного наследия города Торопца и'Торопецкого района Тверской области // Отчет Института Наследия РАН. М. - 1996. 92 с.

93. Краснитский, А. М. Проблемы заповедного дела. М. 1983.- 88 с.

94. Кузнецов, О. Ю. К проблеме определения содержания историко-культурного наследия региона Куликова поля и его музеефикации / О. Ю. Кузнецов // Наследие и современность. Информационный,сборник. Вып.7. М.: Институт наследия. 2005.С. 26-33.

95. Кузнецова, Л. П. Информационно-правовое обеспечение в области охраны недвижимых памятников истории и культуры / Л. П. Кузнецова // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.6. М. : Институт наследия. -1998. С. 64-78.

96. Кулешова М.Е. Культурные ландшафты как объект исследования. // Наследие и современность: десять лет Институту Наследия. Информационный сборник. Вып. № 10. М.: Институт Наследия. 2002. С. 103-115.

97. Кулешова, М. Е. Формы охраны историко-культурного и природного наследия в аспекте территориального управления / М. Е. Кулешова // Экология человека: будущее культуры и науки Севера. -Архангельск. 1999. — С. 51 -64.

98. Кулешова, М. Е. Формы охраны территорий природного и культурного наследия в США и России / М. Е. Кулешова // Охрана наследия за рубежом: опыт прошлого и современные проблемы. М. 1995. - С. 24 - 32.

99. Кулешова, М. Е. Экологические функции как основа выявления ценности территории / М. Е. Кулешова, Ю. Л. // Уникальные территории в культурном и природном наследии регионов. М.: Изд. РНИИ культурного и природного наследия. 1994. С. 216 225.

100. Культурная политика России. История и современность / Отв. ред. К. Э. Разлогов, И. А. Бутенко. М. : ГИВЦ Минкультуры РФ, 1996. 116 с.

101. Кучмаева, И. К. Культурное наследие: современные проблемы / И. К. Кучмаева М.: Наука, 2004. - 224 с.

102. Ленин В. И. Критические заметки по национальному вопросу. // Ленин В. И. ПСС. Т. 24.

103. Леонова, Н. Б. Археологический мониторинг — необходимое условие в системе охраны памятников / Н. Б. Леонова // Мониторинг археологического наследия и земельный кадастр. М.: Институт наследия, 2000. С. 233 246.

104. Лихачев, Д. С. Восстановление памятников культуры (проблемы реставрации) / Д. С. Лихачев. М. : Искусство. - 1981. - 288 с.

105. Лихтер Ю.А. Принципы описания археологических артефактов. \\ Материальная база сферы культуры. Науч.-информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.•

106. Лотман, Ю. М. Память в культурологическом освещении // Статьи по семиотике и типологии культуры. Таллин. 1992.

107. Лотман, Ю. М. О двух моделях коммуникации в системе культуры / Ю. М. Лотман //Труды по знаковым системам. Тарту. 1973. Вып. 6. С.49-58.

108. Лотман, Ю. М. Структура художественного текста / Ю. М. Лотман. М.-1970.416 с.

109. Лукин А. А. Памятники истории и искусства : информационный обзор / А. А. Лукин. М. - 1998. 128 с.

110. Лукьяненко, В. В. Информационные ресурсы и технологии охраныпамятников. Состояние. Проблемы. Перспективы / В. В. Лукьяненко // Материальная база сферы культуры. Науч. информ.сб. - Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.

111. Лютый, A.A. Карты культурного и природного наследия регионов России / А. А. Лютый, В. К. Бронникова, С. В. Бондарчук // Наследие и современность. Вып. 3. М.: Институт наследия. 2002. С. 74 - 88. ч.

112. Мазуров, Ю. Л. Охрана природного наследия в экологической и культурной политике / Ю. Л. Мазуров // Актуальные проблемы сохранения культурного и природного наследия. Сб. статей. М.: Институт наследия. -1995.-С. 44-52.

113. Мазуров, Ю. Л. Всемирное культурное наследие в географическом и экологическом контексте / Ю. Л. Мазуров // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 5. География. 2001. №5.1. С. 24-36.

114. Мазуров, Ю. Л. Государственная культурная политика и проблемы экологии / Ю. Л. Мазуров // Наследие и государственная политика. -М.: ГИВЦ МК РФ. 1996.- 96 с.

115. Мазуров, Ю. Л. Культура и культурная политика. Послесловие к Стокгольмской конференции по культуре и развитию / Ю. Л. Мазуров // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.7. М.: Институтнаследия. 1999. - С. 64 - 70.

116. Мазуров, Ю. J1. Культурное наследие и экологическая ситуация регионов России / Ю. JI. Мазуров // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып. № 8. М.: Институт Наследия. 2000. С. 216 -224.

117. Мазуров, Ю. Л. Уникальные территории: концептуальный подход к выявлению, охране и использованию / Ю. Л. Мазуров. М.: Изд. РНИИ культурного и природного наследия. 1994. - 216 с.

118. Мазуров, Ю. Л. Ландшафтное планирование в Германии как механизм экологического регулирования / Ю. Л. Мазуров, А. К. Фомченков. М. - 2001. - 116 с.

119. Макаров, И. М. Целевые комплексные программы охраны культурно-исторического наследия / И. М. Макаров, В. Б Соколов, А. П. Абрамов. -М.: Сфера, 1998.- 128 с.

120. Максаковский, И. В. Опыт охраны объектов природного наследия в Великобритании / И. В. Максаковский, П. С. Андреенко. М.: ACT : Астрель, 2002.-216 с.

121. Максаковский, И. В. Опыт сохранения природного и культурного наследия в системе национальных парков Канады / И. В. Максаковский // Наследие и современность. Вып. 3. М.: Институт Наследия. 2003. С. 64 -77.

122. Максаковский, И. В. Российские объекты Всемирного наследия / Максаковский, И. В \\ Всемирное культурное и природное наследие: документы, комментарии, списки объектов. М.: Институт наследия, 1999. — 337 с.

123. Маркарян, Э. С. Человеческое общество как особый тип организации / Э. С. Маркарян // Вопрсы философии. 1971 .№ 10. -С. 10 -18.

124. Мелетинский, Е. М. Введение в историческую поэтику эпоса и романа / Е. М. Мелетинский. М.: Мысль. - 1986,- 566 с.

125. Международная хартия по консервации и реставрации исторических памятников и достопримечательных мест. // Методика и практика сохранения памятников архитектуры. М.: Стройиздат, 1974. - 124 с.

126. Международная хартия по охране исторических городов.//Всемирное культурное и природное наследие: документы, комментарии, списки объектов. М.: Институт Наследия. 1999. - С. 128.

127. Михайловский, Е. В. Реставрация памятников архитектуры / Е. В. Михайловский // Восстановление памятников культуры (проблема реставрации). М.: Искусство. - 1981. - С.21 — 28.

128. Молчанов, С. Н. Современные термины и понятия охраны, реставрации и использования недвижимых памятников истории и культуры / С. HJ Молчанов • // Материальная база сферы культуры. Науч. информ.сб. - Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.

129. Моль, А. Социодинамика культуры.-М.: Прогресс. 1973. -564 с.

130. Монтень, М. Опыты. Кн. III, гл. VIII. М.: Просвещение. - 1983.

131. Дагестана / У. Н. Набиева // Труды Географического общества Дагестана. Вып.

132. XXIII. Махачкала. 1995. - С. 7 -19.

133. Наврец, JI. А. Современные проблемы сохранения национального наследия России. / JL А. Наврец .// Наследие и современность. Информационный сборник. Вып. 5. М.: Институт наследия. 1999. С. 112-119.

134. Нагорнов, А. С. Тенденции в оценке значимости памятников культуры. / А. С. Нагорнов // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып. 6. М.: Институт Наследия. 2004. С. 138 - 146.

135. Надуглов С. Г. Актуальные проблемы сохранения культурного иприродного наследия / С. Г. Надуглов // Наследие и современность.

136. Информационный сборник. Вып. 8. М.: Институт наследия. 2002. С. 216 — 228.

137. Найденов, О. А. Экология современной культуры. / 0. А. Найденов // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.4 М.: Институт наследия. 2000.- С. 101- 117.

138. Нефедоров, Г. Е. Храм как объект музейного показа: опыт в изменяющемся мире / Г. Е. Нефедоров // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.7. М.: Институт наследия. 1998. - С. 229 -238.

139. Наше общее будущее. Доклад Всемирной комиссии по окружающей среде и развитию / Пер. с англ. А. П. Машец. М.: Прогресс, 1987.

140. О приватизации в Российской Федерации недвижимых памятников истории и культуры местного значения. Указ Президента РФ от 26.11.94 г. № 2121 // Собрание законодательства РФ. М., 1994. № 32. Ст. 3330.

141. Основы законодательства Российской Федерации о культуре. Закон РФ от 9.10.92 // Российская газета. М., 17 ноября. Ст.44.

142. Особо охраняемые природные территории Ярославской области /Комитет экологии и природных ресурсов Ярославской области. Ярославль; Верх.-Волж. кн. изд-во, 1993. -129 с.

143. Охрана памятников истории и культуры в России, XVIII-начало XX в.в. Сб. документов. М., 1978. - 222 с.

144. Охрана природы в территориальном проектировании / Под ред. Ю. Л. Мазурова. М.: Российская книга. - 2005. — 356 с.

145. Павлов, Н. Л. Алтарь. Ступа. Храм. Архаическое мироздание в архитектуре индоевропейцев. М.: Олма-пресс. 2001. - 168 с.

146. Памятники в контексте историко-культурной среды. / Под ред. А. Л. Огаркова, В. С. Плеец. — М.: Искусство.— 1999. - 466 с.

147. Памятниковедение. Теория, методология, практика. Сб. "статей. М.: РГГУ.- 1997. -364 с.

148. Панфилов, А. Н. Приватизация недвижимых памятников истории и культуры / А. Н. Панфилов // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.7. М.: Институт наследия. 1999. - С. 44 - 56.

149. Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения // Репринт Минкультуры РФ. 243 с.

150. Петоян, Е. М. Городской парк как природный и историко-культурный памятник / Е. М. Петоян // Вопросы- охраны и использования памятников истории к культуры. М.: НИИ культуры РФ. 2001. - 142 с.

151. Платон. Избранные диалоги. М.- 1999.

152. Подъяпольский, С. С. Проблемы реставрации памятников архитектуры / С. С. Подъяпольский, Г. Б. Бессонов // Наследие и современность.

153. Информационный сборник. Вып.7. М.: Институт Наследия. 2001. - С. 144 -158.

154. Поздеев, M. М. Понятие культурного ландшафта и проблема наследия в зарубежной географии / M. М. Поздеев // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.5. М.: Институт наследия. 2002. - С. 16 -29.

155. Поплавский, B.C. Культура триумфа и триумфальные арки Древнего Рима / В. С. Поплавский. М.: Наука. - 2000 . 366 с.

156. Потапова, Н. А. Актуальные вопросы современного информационного обеспечения охраны недвижимого культурного наследия Н. А. Потапова //

157. Материальная база сферы культуры. Науч. информ.сб. - Вып. 3 - М.: Изд. РГБ2000. 124 с.

158. Природа и культура древнего города / Под ред. Т. В. Васильевой и Т. К. Чуриловой М.: Геос, 1998.-228 с.

159. Приходько, В. Ф. Земельный кадастр и охрана археологического наследия. \\Мониторинг археологического наследия и земельный кадастр. Сборник статей по материалам семинара 1998 1999 гг. М:г Институт Наследия. - 2000. - 233 с.

160. Проблемы философии культуры / под ред. А. И. Овчинникова, П. С. Ланц -М.: Мысль, 2006. 426 с.

161. Рабаткевич, А. В. Государственная политика в области охраны памятников истории и культуры в России XIX XX вв. / А. В. Рабаткевич // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып. № 8. М.: Институт Наследия. 2000. - 216 с.

162. Разгон, А. М. Охрана исторических памятников в России (XVIII в. -первая половина XIX в.) / А. М. Разгон // Очерки по истории музейного дела в России. Вып. 7 // Труды НИИ Культуры.' M., 1971. С. 294 318.

163. Размустова Т. О. Город как историко-культурный феномен // Актуальные проблемы сохранения культурного и природного наследия. Сб. статей. М.: Институт Наследия. - 1999. - С. 56 - 69.

164. Ракитов, А. И. Историческое познание. Системно-гносеологический подход. М.: Прогресс. 1982.- С. 10-23.

165. Ребане, Я. К. Информация и социальная память к проблеме социальной детерминации познания. Вопросы философии. 1982. N8. С. 46-58.

166. Ребане, Я. К. Принцип социальной памяти / Я. К. Ребане // Философские науки. 1977. №5. С. 94 -105.

167. Реймерс, Н. Ф. Особо охраняемые природные территории / Н. Ф. Реймерс, Ф. Р. Штильмарк. М.: Искусство. - 2001. 567 с.

168. Религиозная жизнь и культурное наследие России. / под ред. А. А. Фадеева, Н. Г. Владимирова. М.: Современная книга. - 2004. - 496 с.

169. Ростовцев, С. В. Создание страхового фонда документации на объекты недвижимого национального достояния Москвы / С. В. Ростовцев, Н. А. Потапова, В. В. Лукьяненко // Материальная база сферы культуры. Науч.-информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.

170. Российская культура в законодательных и нормативных актах. //Федеральный закон от 25.07.2002г. № 73-Ф3 (извлечение) «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры). М. 2007г. С.295-324.

171. Рубинштейн, С. Л. Основы общей психологии. Т. 1. М.: Мысль. — 1989.

172. Савинов, К. Г. Автоматизированная технология формирования и ведения системы реестров недвижимого культурного наследия К. Г. Савинов, Н. К. Голубев. М.: НИИ культуры РФ. - 1999. - 136 с. *

173. Самдеев, Р. К. Памятники кМатериальная база сферы культуры. Науч.-информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. - 124 с.

174. Селезнева, К. Н. К вопросу о месте исторического наследи я в культурной политике государства К. Н. Селезнева // Вопросы охраны ииспользования памятников истории и культуры. М., 1990 (Сб.науч.тр. НИИ культуры) 142 с.

175. Сенокосов, Ю. П. Социальное знание и социальное управление / Ю. П. Сенокосов, Э.Г.Юдин //Вопросы философии. 1971. N12. С.17-28.

176. Смирнов, А. С. О принципах и критериях археологического мониторинга. / А. С. Смирнов // Мониторинг археологического наследия и земельный кадастр. М.: Институт наследия. 2000. - 233 с.

177. Соколов, Э. В. Культура и личность / Э. В. Соколов. J1. - 1972. - 588 с.

178. Соничев, А. Ю. Основные принципы и положения комплексной программы охраны памятников / А. Ю. Соничев // Материальная база сферы культуры. Науч.-информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.

179. Сохранение памятников церковной старины в России в XVIII -начала XX вв.: Сборник документов / Министерство культуры Российской Федерации; Государственный научно-исследовательский институт реставрации. М., 1997. №47.- 156 с. * 1'С

180. Стешенко, JI. А. О памятниках истории и культуры / Л. А. Стешенко, В. Д. Тепферов . М. : Юридическая литература, 1998. - 288 с. - Г

span style="font-size:18px">181. Список объектов Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО // Уникальные территории в культурном и природном наследии регионов. М.: Изд. РНИИ культурного и природного наследия. 1994. 216 с.

182. Список объектов Всемирного наследия // Всемирное культурное и природное наследие: документы, комментарии, списки объектов. М.: Институт Наследия, 1999. — 337 с.

183. Сравнительный анализ практики управления культурными ландшафтами / под ред. А. Р. Кленова, А. Д. Гордеевич. М.: Российская книга. - 2004. - 248 с.

184. Стаханов, П. С. Проблемы сохранения памятников культурно-исторического наследия России / П. С. Стаханов // Памятники отечества. 1999 №2. С. 34-45.

185. Степенев, В. И. Историческое наследие России и преемственность объективных принципов развития / В. И. Степенев // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.7. М.: Институт Наследия.1999.-С. 76 -89.

186. Столяров, В. П. Анализ практики управления особо ценной исторической территорией (Соловецкий архипелаг) / Столяров В.П, Кулешова М.Е. //

187. Наследие и современность. Вып. 3. М.: Институт Наследия, 2002.- С. 176 186.

188. Столяров, В. П. Некоторые подходы к анализу историко-культурного пространства территории / В. П. Столяров // Панорама культурной жизни стран СНГ и Балтии. М.: 1996. - С. 224- 232.

189. Субботин, А. В. К вопросу о перспективах археологического мониторинга. \\Мониторинг археологического наследия и земельный кадастр. Сборник статей по материалам семинара 1998 1999 гг. М.: Институт наследия,2000. 233 с.

190. Сухман, Т. О. Охрана недвижимого культурного наследия. / Т. О.

191. Сухман, JI. П. Карпова // Материальная база сферы культуры. Науч.информ.сб. Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. - 124 с.

192. Тойнби, А. Дж. Постижение истории. М.: Прогресс. 1991.

193. Тощенко, Ж. Т. Историческая память / Ж. Т. Тощенко // Социс. 1998. №5

194. Туровский, Р. Ф. Культурные ландшафты России / Р. Ф. Туровский. — М.: Мысль. 2002. - 456 с.

195. Уникальные территории в культурном и природном наследии регионов / Отв. ред. Ю. J1. Мазуров. М.: Астрель.'- 1999.-326 с.

196. Урсул, А. Д. Проблема информации в современной науке. Философские очерки / А. Д. Урсул. М.: Мысль. - 1975. - С.97 - 105.

197. Философское наследие народов Востока и современность / под ред. С. А. Краевого. М.: Наука. - 1983. - С.З.

198. Фролов, А. И. Московское археологическое общество и охрана памятников старины в дореволюционной России А. И. Фролов // Вопросыохраны и использования памятников истории и культуры. М.: Институт Наследия. - 1990. - С. 114 - 126.

199. Фролов, А. И. Изучение и паспортизация памятников культуры России: опыт, тенденции, проблемы А. И. Фролов, В. И. Печенегин // Из истории охраны и использовании культурного наследия в РСФСР. М., 1987. - С.51 -64.

200. Хазе, Г. Цели и задачи географического исследования ландшафтов / Г. Хазе // Рациональное использование природных ресурсов и охрана окружающей среды. Вып. 3, М.: Прогресс, 1998. С. 178

201. Ханпира, Э. И. О соотношении терминов «документальная информация» и «недокументальная информация» // Научно-техническая терминология: Научно-техн. реф. Сб. 1986. № 9. - С. 5.

202. Хартия архитектурного наследия // Реставратор. 2000. -№ 2. С. 48 -54.

203. Хейзинга, И. Философские оценки культуры. М.: 1988. - С. 78.

204. Чаиркин, С. Е. Система управления базой данных «Археологические памятники Свердловской области» / С. Е. Чаиркин, Д.'В. Двойников, Н. Р. Тихонова // Материальная база сферы культуры. Науч. информ.сб. — Вып. 3 - М.: Изд. РГБ 2000. 124 с.

205. Чернышев, А. В. Основные направления в решении проблемы защиты родного наследия / А. В. Чернышев. М.: Институт наследия. - 2000.- 233 с.

206. Швейц, JI. П. Социальная память-в системе культуры // культура и эстетическое сознание. Петрозаводск: Петрозаводский университет. 1984. -136 с.

207. Шрейдер, Ю. А. Системы и модели / Ю. А. Шрейдер, А. А. Шаров. М.: Российская книга. 1982. - С. 120 -128.

208. Шульгин, П. М. Возрождение и развитие памятников истории, культуры и природы на принципах уникальной исторической территории / П. М. Шульгин // Музейное дело и охрана памятников. Экспресс-информация. — Вып. 2. М.-2001.-С. 20-32.1371. Ч^

209. Шульгин, П. М. Всемирное наследие: идеи и воплощение / П. М. Шульгин, Н. А. Пименов, В. О. Рябов // Всемирное культурное и природное наследие: документы, комментарии, списки объектов. М.: Институт Наследия, 1999.-337 с.

210. Шульгин, П. М. Современные подходы к формированию программ в сфере культуры и наследия // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып.4. М. 2001. - С. 123 - 137.

211. Шульгин, П. М. Уникальные территории в региональной политике / П. М. Шульгин // Уникальные территории в культурном и природном наследии регионов. М.: Изд. РНИИ культурного и природного наследия. 1998. С.216 -229.

212. Экологические проблемы сохранения исторического и культурного наследия /Отв. ред. Ю. А. Веденин/. М.: Мысль. - 2000. - 398 с.

213. Экологический мониторинг культурного и природного наследия: анализ и документы / под ред. П. Н. Юркевич, В. А. Ларцман. М.: Институт Наследия: - 1999.- 161 с.

214. Юнг, К. Архетип и символ / К. Юнг, М. Мысль. -1991.

215. Янушкина, Ю. А. Структура пространственных связей в архитектуре Сталинграда как модель советской культуры 40 50 -х гг. / Ю. А. Янушкина. -М.: Прогресс. - 1973. - 224 с.

216. Ясперс, К. Смысл и назначение истории. М.: Мысль. — 1991. 468 с.

Диссертации по гуманитарным наукам - http://cheloveknauka.com/pamyatnik-kak-sotsialnyy-fenomen#ixzz4qE19i82y

 

 

Запустите волну сарафанного радио:

54 человек готовы участвовать в продвижении публикации, но ждут Вашего решения. (присоединиться)

сарафанных баллов

У нас не ставят лайков, мы выражаем признательность автору иначе! Каждый сарафанный балл, который Вы перечислите на баланс публикации, превратится в одного уникального читателя. Члены сообщества ИнфоНарод.РФ зарабатывают сарафанные баллы тем, что распространяют публикации. А в будущем, они так же вкладывают баллы в распространение других публикаций. Будьте ответственны! Не помогайте публикациям продвигаться, если они негативно влияют на окружающий мир. И наоборот, помогайте, если они направлены на развитие общества!

Зарегистрируйтесь в системе ИнфоНарод.РФ, чтобы продвигать публикации.

Еще никто не оставлял комментарии


Image CAPTCHA

Логотип

НСОО ВООПИиК

Новосибирское областное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры


@

Модераторы содержания канала: Борис Алексеевич Сысоев; Яшкова Наталья; Наволоцкая Анна Валерьевна; Марина Петровна Кузьмина; Бертенёва Ирина Константиновна;
Дата создания: 20.04.2016 (21:49)