Делили ль вместе кров и пищу? Или поврозь был табачок?

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 08.11.2017 (00:42)

Информация помечена тегами:

Питание в русской армии ясы Чингисхана Правда Ярослава Мудрого революция Инфонарод

2681
* количество прочтений.

Сейчас, в 100-летие двух переворотов или двух революций, как кому угодно, анализируют многие причины,  повлиявшие на расклад сил и результирующую. И поэтому я тоже решил  представить некоторые соображения, которые могут выпасть из поля рассмотрения,  мне они представляются достаточно важными, которые в значительной мере повлияли  на то, за кем пошли самые отчаянные и основная масса  солдат и рабочих. И мне представляется,  что анализ этих причин даёт понимание "бессмысленности и беспощадности русского бунта", как писал А.С. Пушкин.

Дружба дружбой, а табачок врозь… или Ешь ананасы, рябчиков жуй...

Голод - не тётка, пирожка не принесёт...

 

"А не сдал я тебя, Шарапов потому, что мы с тобой под одной шинелью спали,
и ты свой офицерский доп. паек не жрал один под одеялом".
 (Левченко. "МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ").

"Ступай в свой блок, а это тебе за смелость", - и подает мне со стола небольшую буханку хлеба и кусок сала. Прижал я хлеб к себе изо всей силы, сало в левой руке держу и до того растерялся от такого неожиданного поворота, что и спасибо не сказал, сделал налево кругом, иду к выходу, а сам думаю: "Засветит он мне сейчас промеж лопаток, и не донесу ребятам этих харчей". Нет, обошлось. И на этот раз смерть мимо меня прошла, только холодком от нее потянуло...

Вышел я из комендантской на твердых ногах, а во дворе меня развезло. Ввалился в барак и упал на цементованный пол без памяти. Разбудили меня наши еще в потемках: "Рассказывай!" Ну, я припомнил, что было в комендантской, рассказал им. "Как будем харчи делить?" - спрашивает мой сосед по нарам, а у самого голос дрожит. "Всем поровну", - говорю ему. Дождались рассвета. Хлеб и сало резали суровой ниткой. Досталось каждому хлеба по кусочку со спичечную коробку, каждую крошку брали на учет, ну, а сала, сам понимаешь, - только губы помазать. Однако поделили без обиды". (Михаил Шолохов   Судьба человека (1957).)

"Война  и миръ". "После казни поджигателей Пьер был присоединен к военнопленным и провел четыре недели в солдатском бараке, хотя французы предлагали ему перейти в офицерский. Он "испытал почти крайние пределы лишений, которые может переносить человек "; но именно в этот месяц он понял что-то очень важное, самое важное для себя - для духовной жизни его этот месяц был счастливым. После расстрела Пьер впервые с огромной силой почувствовал, что разрушилась его вера в благоустройство мира. "Прежде, когда на Пьера находили такого рода сомнения,- сомнения эти имели источником собственную вину… Но теперь он чувствовал, что не его вина была причиной того, что мир завалился в его глазах…" Но только здесь, в плену, Пьер понял, что нужно улучшать мир, а не только себя". "Теперь он научился ценить эту единственную и непонятную друг другу жизнь каждого человека – он готов к тому, о чем мечтал с юности: он может стать опорой, защитником, руководителем других людей, потому что научился уважать их внутренний мир не меньше, чем свой." (Пьер в плену)

"Тогда собралось весьма много народа и нечего было им есть, Иисус, призвав учеников Своих, сказал им: жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть. Если неевшими отпущу их в домы их, ослабеют в дороге, ибо некоторые из них пришли издалека. Ученики Его отвечали Ему: откуда мог бы кто взять здесь в пустыне хлебов, чтобы накормить их? И спросил их: сколько у вас хлебов? Они сказали: семь. Тогда велел народу возлечь на землю; и, взяв семь хлебов и воздав благодарение, преломил и дал ученикам Своим, чтобы они раздали; и они раздали народу. Было у них и немного рыбок: благословив, Он велел раздать и их. И ели, и насытились; и набрали оставшихся кусков семь корзин. Евших же было около четырех тысяч. И отпустил их. И тотчас войдя в лодку с учениками Своими, прибыл в пределы Далмануфские." "Мк., 32 зач., 8, 1–10 http://www.pravoslavie.ru/3620...

 Разумеется, в статье, откуда взята цитата, толкование чуда, которое современное христианство трактует, как угодно, кроме очевидного. Не хочет признавать социальным чудом изменение  сердец людей, в одном месте, нехотя признавая, как в случае с мытарем, (мытарь смог кое-что из спрятанного безвозмездно раздать), а вот этот эпизод настолько прозрачный до сих пор толкует, как угодно, но не так как, я написал здесь.  И как я поделился  24 года назад  с одним священником в Новосибирске, и потом однажды мне рассказали, как  кто-то  в радиопередаче из Троице-Сергиевой лавры комментировал этот случай, аналогично здесь  написанному.  Самое главное чудо было в том, что Иисус  (или Исус по-старообядчески) раздал последнее, что у него было, и люди, у которых была спрятана еда,  вытащили и поделились с теми, у кого её уже не оставалось.

Русь, как пишут историки, 300 лет была под игом татаро-монгол, одни это пытаются оспорить, правда,  другие - нет. Но попробуем  согласиться с историками, что на Руси после «Правды» Ярослава, Русь стала жить под ясами Чингисхана и,  опустив все ясы (здесь, кому интересно, сами найдут или пойдут по ссылке), коснёмся отношения  некоторых яс  к еде:

15 Запрещено есть одному, есть больше других и есть, не предложив еду тем, кто находится рядом;

16. Приказано всякому, едущему мимо едящих, сойти с коня и есть вместе с ними без их позволения;

(https://coollib.net/b/236868/read  https://www.kazedu.kz/referat/150584  http://mirznanii.com/a/34030/yasa-chingiskhana )

Не исключено, что именно «Правда» Ярослава, которая не регулировала отношения к еде (или я не смог найти), как самые базовые в обществе, один из самых могучих пищевых инстинктов,  и привела к тому, что 300 лет потребовалось,чтобы Сергий Радонежский, которого называют собирателем земли русской, первый ввёл общежительные монастыри. Именно из них и вышла знаменитая чёрная сотня монахов - братьев по духу, по имуществу и по столу – еде, - которые делили и кров и стол. В то время, как до этого, мы знаем, и после этого бояре бились за место около царя  и травили друг друга, чтобы по знатности и родовитости сесть рядом. Не бояр за стол, разумеется, не допускали. Отменил это Иван Грозный через опричнину, с которой столовался. Б. Годунов за столом с не боярами также не едал, но во время голода раздал свои закрома, а не продавал, как это в библии сделал египетский фараон, используя 7 тучных лет и накопив закрома, а в годы тощие – голодные - продавая в три дорога. Одна из боярских группировок уничтожила Годунова, вероятно, отравив, как и И. Грозного, сместила Годуновых.  И пришли времена, в конце концов после смуты Романовых, которые всё дальше и дальше отходили от яс Чингисхана.

Вероятно, если бы действовали  ясы Чингисхана в отношении еды,  то и Грозный с семьёй, и Годуновы были бы живы.

В критический период истории 1900-1917  года либеральная демократическая  знать добилась свержения царя, который раздавал и землю бесплатно (как получил Ново-Николаевск (Новосибирск)) и свои сбережения, подобно Годунову, во время первой мировой войны. Теперь эти факты стали известны. Либеральная демократическая интеллигенция  единоличников, а не общественников-коллективистов временно захватила власть, но сама была свергнута солдатами, поскольку придерживалась тех же принципов: дружба дружбой, а табачок - врозь, и стол и  прочее врозь.

Солдат и офицер редко едали за одним столом, как  и  матрос и офицер. Ничто так не разделяет людей, как самые сильные тысячелетние инстинкты. В СССР солдаты и офицеры за одним столом также  уже не часто  едали, установилась модель царской армии. И, когда в армии пошёл беспредел, особенно в 80-90-е годы, то это сильно подорвало авторитет социалистического строя. Почти каждый мужчина в возрасте 20-ти и выше  лет прошёл  к  октябрю 1993-го  советскую армию. После 60-х годов, с появлением  дедовщины и блатных понятий, и коррупции, и использования солдат на своих дачах и прочее, авторитет строя падал, и уже  никто не вышел на защиту  СССР, армия промолчала  и самоустранилась. Если именно солдаты и рабочие стали основной силой нового социалистического строя и опорой большевиков, то забюрократизированная и полуразложившаяся  власть в  СССР  больше не имела  такой поддержки, произошло похожее  на то,  что произошло с Временным правительством в октябре 1917-го.

Мародёрство, спекуляция, коррупция были во все войны, в том числе и во время ВОВ, но не всякая власть смогла с этим справиться,  и масштабы были разные, и в  сегменте пищевом это встречалось чаще всего. (Возможно, в другой  статье разберём поподробнее.)

Китай, решая свои вопросы, сперва решил вопрос: накормить досыта своих людей. Вероятно, в Китае коллективная еда и застолье с большим количеством участников сегодня есть  норма.  У нас же каждый живёт в своём  пространстве, за своим высоким забором, за железными дверями и решётками на окнах. И поэтому Китай будет идти вперёд, пока не поглотит не только Россию и не научит нас, как когда-то  Чингисхан коллективизму, или  мы исчезнем.???

Если посмотреть разницу в образах  жизни и  мышлении на бытовом уровне, то русский народ в своё время прошёл  через ясы Чингисхана, и он отличается этим от тех  стран Европы, которые по ним не жили. Так, Россия сильно отличается и  от Литвы, и от  Эстонии, Латвии, от Западной Украины... Нас раздирает между индивидуализмом Запада и коллективизмом Востока, поскольку часть общества подспудно тяготеет к ясам Чингисхана, а часть - к прямо противоположным ценностям.

Говоря об отношении к  еде, трудно себе представить, чтобы барин на Руси мог допустить за стол к себе крестьянина (крестьянин же жил в общинной среде).

Особое отношение, отличное от общепринятого,  можно найти с большим трудом в российской действительности того периода,  прочитав про А.В. Суворова, о его походах: ел из одного котла с солдатами; или  увидеть в стихотворениях А.С.Пушкина "Где же ты, моя подружка…"(Зимний вечер", к "Няне"), редкое исключение из общего порядка.

Трудно себе предположить, чтобы барин "ручкался" с крестьянами, как, например, после революции делали некоторые представители  новой власти:

"Керенский насколько помню, на третий день революции, явился к нам на квартиру, и тотчас же приказал доложить мне, что желает меня видеть; при этом прислуга мне с удивлением сообщила, что новый министр пожимает всем руки, швейцарам, курьерам и лакеям".

(Эти воспоминания написала в Таганроге, в июле 1919 гола Ольга Добровольская – вдова убитого большевиками последнего Министра Юстиции Императорского Правительства Николая Александровича Добровольского. Они опубликованы в Новом Журнале №114, 1974 г. Отрывки из них предлагаю вашему вниманию ).

Многие в своих воспоминаниях  пишут о холодности и чопорности  последней императрицы - Александры Фёдоровны, за которые её не любили, при этом сами не замечая, что вели себя точно также, а во многих ситуациях и значительно хуже  по отношению к простому люду, в отличие от революционеров и  большевиков.

Я ещё отдельно бы  рассказал,  если будет время, о несоответствии и других яс Чингисхана  законам после монгольского периода, которые в период революции и гражданской войны усилили особую её жестокость и психопатизм (все  всё вдруг припоминали друг другу за несколько поколений, все причинённые обиды). 

До сих пор не потеряли своей психологической актуальности ясы :

26. Запрещены унизительные или телесные наказания - только дурная слава, изгнание или смерть;

(Сколько их было и каких только не было, и всё это в момент конфликта дало о себе знать.)

27. За попытку уклониться от наказания под предлогом знатности, возраста или чина - смерть;

(Сколько было таких попыток, и  сейчас тоже.)

29. Запрещено главам племен и народов носить почетные титулы - всех называть только по имени.

 

Ниже приведены статьи, связанные с той темой, о которой мы с самого начала  написали.

 

Алексей Волынец   "Зарплаты" русской армии в годы Первой мировой войны:

«За что воюем?» — вопрос, на самом деле, во время войны отнюдь не риторический, а самый что ни на есть насущный. Идея — вещь, конечно, важная, но одной ей на фронте под пулями и снарядами сыт не будешь — всем хочется иметь хоть немного денег на личные расходы, всем хочется быть уверенными, что в случае ранения и, тем более смерти, их семьи не останутся брошенными, а после победы заслуги будут отмечены не только одними медалями. Между тем, рассказывая о Первой мировой войне, историки обычно обходят столь бытовые подробности, акцентируя внимание на численности армий, пушек и пулеметов, цифрах потерь, а на финансы обращают внимание лишь в связи с вопросами глобальной военной экономики.

 

Питание в русской армии. 1905—1908

Похлебкин Вильям Васильевич

Таким образом, простой вопрос «о еде» не мог быть решен «простым путем» — чисто кулинарным. И тем самым «поверхностный аргумент» возникновения революционных настроений оказывался на самом деле «глубинным».

Вот почему, исследуя только проблему продовольственного снабжения русской армии, касаясь лишь организации армейской кухни и питания солдат и матросов, можно понять причины многих традиционных русских общественных трудностей и конфликтов, даже не выходя во вскрытии их причин из чисто кулинарной сферы.

 

Питание солдат и офицеров Русской армии 1914-1917 г.г.

Как и чем кормили русского солдата в последний период истории Российской империи, т.е. перед началом и в ходе Первой мировой войны? Общепринято считать, что кормили очень плохо, впроголодь, что командиры обворовывали солдат, наживались на их желудках. Об этом много свидетельств в художественной, исторической литературе...

Однако, любые личные свидетельства всегда несут на себе отпечаток личных впечатлений, а отсюда и необъективности. Лучше всего иметь информацию из документов, первоисточников. Дополняя исходную информацию, так сказать "впечатлениями с мест", можно составить себе более или менее ясную картину того, что было в действительности. 

 

Питание солдат и офицеров Русской армии 1914-1917 г.г.

 

 

 

Ги де Мопсан два отрывка из  повести "Пышка" связанных с едой, но в обратном порядке:

 

 

 

Запустите волну сарафанного радио:

54 человек готовы участвовать в продвижении публикации, но ждут Вашего решения. (присоединиться)

сарафанных баллов

У нас не ставят лайков, мы выражаем признательность автору иначе! Каждый сарафанный балл, который Вы перечислите на баланс публикации, превратится в одного уникального читателя. Члены сообщества ИнфоНарод.РФ зарабатывают сарафанные баллы тем, что распространяют публикации. А в будущем, они так же вкладывают баллы в распространение других публикаций. Будьте ответственны! Не помогайте публикациям продвигаться, если они негативно влияют на окружающий мир. И наоборот, помогайте, если они направлены на развитие общества!

Зарегистрируйтесь в системе ИнфоНарод.РФ, чтобы продвигать публикации.

Раздел комментариев к данной публикации:


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 21/11/2018 (20:33)

ЧТО ЕЛ ЛЕНИН

Попалась  на глаза интересная статья Вильяма Похлёбкина.

05.10.1997

 

Досуги

 

Вопрос о том, что едят великие, был интересен публике всегда. «Сунуть нос в чужую кастрюлю» отнюдь не считается зазорным, поскольку сопоставлять свое личное положение с положением недосягаемых лиц психологически легче именно на бытовом, кулинарном уровне.
Во-первых, «великие люди» всегда, в любом случае, должны быть умнее «обычного человека». Такова презумпция. Во-вторых, к чему иметь ум и возможности, если не наладить себе нормальную жизнь.
Мы же предпринимаем наш исторический обзор кулинарных привычек великих или известных людей XX столетия единственно с научно-просветительской целью.
Итак, рассказ первый — о Ленине

Ленин 1

Ленин происходил из очень интеллигентной семьи. Отец вышел, по сути дела, из низов, причем провинциальных и отчасти инородческих, что заставляло его особенно прилежно почитать и исполнять русские национальные традиции. Мать родилась и воспитывалась в протестантской среде немцев Поволжья, где культивировались немецкие традиции.

С детства в семье у Ленина — строгий распорядок дня, в том числе и питания. Завтрак в будни — в 8 часов утра. В праздники — в 12. Обед в будни — в 14 часов, в праздники — в 16. Ужин ежедневно в 20--21 час.

 

Еда русско-немецкая. Супы молочные, растительные, крупяные, но редко — русские кислые щи, считавшиеся «тяжелыми» и «грубыми». Редко, сравнительно с волжскими возможностями, и русская уха — иногда летом. Вообще супы не доминировали. Интеллигентность не допускала следовать столь «вульгарному» столу. Это относилось и к хлебу. Черный употреблялся лишь в будни к обеду. К чаю, ужину полагался белый. В воскресные дни и праздники на столе появлялся ситный.

А ведь именно в ситном и в черном хлебе содержатся редкие витамины, необходимые для активной жизнедеятельности: В1, В2, В6, В12, В15, Е. Их Ленин практически не получал.

Мать Мария Александровна, имея на руках хозяйство и большую семью, старалась готовить так, чтобы было поменьше кухонной разделки. Молочные блюда в соединении с мучной основой предоставляли эту возможность, делали кухонную работу «чистой» и «быстрой». Вот почему мясных блюд готовили мало. Да и то говядину лишь отваривали, а не жарили: отваривать было легко и отварная пища считалась «легкой», «полезной», а жарить — надо было возиться и уметь. О ботвинье, окрошке, солянках, рассольниках и кальях, распространенных в Центральной России, здесь даже и не слышали в то время. Среди горячих блюд доминировала яичница, а из немецких — армериттер — моченный в молоке белый хлеб, поджаренный слегка на сковородке на сливочном масле и залитый яйцом. Крутые яйца и яйца всмятку по воскресеньям были обычным блюдом за завтраком и ужином. Другим дежурным блюдом были бутерброды — совсем уже немецкое в то время «кулинарное изделие». Бутерброды делались либо просто с маслом, либо с хорошей копченой рыбой — с осетриной, с балыком, с севрюгой. Именно копченая и соленая красная рыба была единственным сравнительно ценным пищевым компонентом, который получал в детстве Ленин. Она имела огромное значение как источник фосфора. Стоило Ленину на два-три года лишиться даже такого несовершенного домашнего стола, став с 1887 г. студентом Казанского университета, как он приобрел «болезнь желудка», в связи с чем ему было рекомендовано пользоваться щелочными минеральными водами.

В 1891 г. Ленин приезжает в Петербург и, едва сдав экстерном экзамены за университет, хоронит свою младшую сестру Ольгу, курсистку женских Бестужевских курсов, которая умирает от болезни, буквально немыслимой в мирное время да еще в интеллигентной среде, — от брюшного тифа. Единственное объяснение — привычное со времен домашнего житья употребление сырой воды и молока. В Симбирске воду пили сырую, волжскую или ключевую, молоко — парное, от соседки-молочницы. В Петербурге же и того и другого нельзя было делать. То, что на рубеже XX века в России огромное число молодых людей погибало от разных болезней именно в Петербурге, было результатом не столько «сырого петербургского климата» и «полуголодного существования», как тогда считалось, а следствием неприспособленности русской интеллигенции к быту. И.В. Бабушкин, приехав в 1902 г. в Лондон и увидев, в каких условиях жили вожди революционеров Степняк-Кравчинский, Вера Засулич, Мартов, Ульянов, Крупская, откровенно сказал им в глаза буквально следующее: «У русского интеллигента всегда грязь — ему прислуга нужна, а сам он за собой прибрать не умеет». Ленин немедленно сделал для себя из этого вывод: он никогда больше не жил в «коммуналке». За собой же скрупулезно убирал сам, мыл свою тарелку и кружку, собирал крошки со стола, чем поражал уже позднее, в Советской России, наркомов, ученых и простых крестьян, становившихся случайными свидетелями этого.

В период напряженной жизни в Питере в 1893 — 1895 гг., когда создавался «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», у Ленина не было никакой возможности обращать внимание на еду. Питались кое-как, всухомятку. Наедались лишь в большие праздники — на масленицу, на пасху, когда устраивали складчину. Едой в такие моменты, разумеется, наслаждались, но даже в этом случае расценивали ее, скорее, как хорошее средство для конспирации, а не как кулинарное событие. За какие-нибудь два-три года неустроенной холостяцкой жизни Ленин превратился из волжского парня-здоровяка в хилого, исхудавшего, облысевшего интеллигента, страдающего гастритом. Чтобы подлечиться, Ленин отправился в июне 1895 г. на курорт в Швецию и менее чем за месяц восстановил здоровье в частном пансионе, где его восхищение вызвал шведский стол — т. н. «сморгос бурдет», т. е. очень разнообразный мясной, закусочный, холодный бессуповой стол, за которым каждый может выбирать себе приглянувшиеся блюда сам.

В конце 1895 г. следует первый арест. В тюрьме гастрит Ленина вначале обостряется. Но регулярное русское тюремное питание (щи, каша) постепенно стабилизируют положение. И еще более благоприятные условия складываются для Ленина в ссылке. Попав в Красноярске на частную квартиру с полным пансионом, т. е. с обильной русской кормежкой по четыре-пять раз в день и настоящим сибирским меню (щи грибные, телятина, рыба отварная, пироги, пельмени, шанежки, баранина с кашей и др.), Ленин восторженно пишет родным: «Живу хорошо, столом вполне доволен. О минеральной желудочной воде забыл и думать и, надеюсь, скоро забуду и ее название!» Находясь в ссылке, почувствовал себя хорошо.

Ленин и Крупская склонны были думать, что все дело в том, что они пребывают на свежем воздухе, мало работают, много отдыхают и хорошо едят. Все это так. Но они не понимали, что к восстановлению нормальной деятельности желудка ведет регулярное суповое питание, ежедневное употребление щей, главной составной частью которых была не только капуста, но и борщевик сибирский.

Состав продуктов, которыми питались в ссылке Ленин и Крупская, также был весьма здоровым и вкусным. Это было свежее, парное, молодое мясо, свежая речная рыба лучших лососевых сортов, лесная пернатая дичь, разнообразные овощи и грибы, лесные ягоды, мед, квашения и соления.

А вот яиц практически не было в рационе. Молочные продукты были в достаточном количестве, но не доминировали. Одну неделю ели телятину, другую — баранину, поскольку надо было быстрее съесть специально забитого барашка. Молодых бычков и телок забивали исключительно для ссыльных.

Крупская с матерью устроили огород. С ранней весны ели свою редиску и салат. Правда Крупская ни разу не упоминает среди овощей петрушку, лук и чеснок. Не мудрено, что ее стряпней был доволен только Ильич, а все остальные находили ее блюда невкусными и примитивными.

Когда на празднование Нового 1899 года съехались ссыльные со всего округа, то над слишком здоровым видом четы Ульяновых все «охали да ахали», а мать Крупской, приехавшая навестить свою дочь, не удержалась даже от восклицания при виде своего раздобревшего зятя: «Эк вас разнесло!»

Между тем Ленин как будто не только не замечал, что он ел, но даже, когда его прямо спрашивали, нравится ли ему то или иное блюдо, просто не мог ответить ничего вразумительного. Он практически ничего не понимал в еде. В Бельгии, например, он остался равнодушен к изысканному, но не известному ему сочетанию сырой редиски с сыром, чем кровно обидел хозяйку-бельгийку.

Еще одно важное обстоятельство: Ленин в детстве никогда не получал сладкого. Его мать считала, что сладкое — это для девочек. Даже в Новый год мальчикам дарили книги, а не конфеты. Таким образом, Ленин уже с детства расходовал какие-то внутренние резервы мозговой ткани, что и содействовало, несомненно, ее фантастическому износу. Лишь в зрелом возрасте к сладкому его стала приучать Крупская, считавшая сама себя сладкоежкой. Каждый раз Ленин упорно и долго отнекивался и говорил, что это «возмутительно» — навязывать ему, здоровому мужчине, сладости, но тем не менее, как подчеркивает в воспоминаниях Крупская, «все же ел эти сладости с удовольствием». Да иначе и быть не могло: организм этого требовал, но вбитое с детства авторитетом матери табу на сладости крайне трудно было преодолеть даже этому волевому человеку.

По окончании ссылки Ленин уехал в Псков. Не прошло и месяца, как он с тревогой сообщал матери и жене, что положение с его желудком таково, что он серьезно намерен посоветоваться с доктором о своем катаре.

Таким образом, всю трехлетнюю поправку хорошим столом в Сибири «удалось ликвидировать» буквально за месяц сухомятной пищи. Полубольным Ленин выехал летом 1900 г. за границу, в свою первую эмиграцию.

Остановился он вначале в Мюнхене, у какой-то немки, которая кормила его вермишелью, макаронами и клецками, благо Ленин в еде ничего не понимал и никаких претензий к этому кулинарному примитиву не предъявлял. Ел он в этот период фактически один раз в день — в полдень. Получалось, что питался он в это время хуже, чем в русской тюрьме, не говоря уже о привольном житье в русской ссылке.

(Л. Г. Дейч писал в мае 1930 г. в своем дневнике: «Вспомнилось сегодня, что нам отпускалось в сутки на каторге 2 с половиной фунта хлеба (т. е. 1 кг) и 136 г мяса. Крупа, овощи, сало, зелень и прочее — фактически без ограничений». Таким образом, «каторжная норма мяса» составляла в месяц более 3,5 кг, в то время как по карточкам в 1930 г. отпускалось иждивенцам только 1,5 кг, а рабочим — 2,5 кг. Каторжанам в царской России отпускалось мяса больше, чем солдатам срочной службы (130 г в день), учитывая «тяжелые климатические» условия Сибири.)

Когда в январе 1901 г. Крупская приехала в Мюнхен, состояние Ильича было настолько тяжелым, что, хотя ничего не понимала в кухне, она решила все же немедленно наладить домашнюю кормежку. Обедали (т. е. завтракали и обедали одновременно) один раз в день — в 12, стараясь все же поесть что-либо из горячего. Вечером пили чай. Ленин не ходил в эмигрантские забегаловки — ни в кафе, ни в знаменитую кефирную и столовую Аксельрода. Таким образом, он не пил кефир за границей, а продолжал, как и в России, пить цельное или снятое свежее молоко.

В Лондоне, где «домашнее питание» оказалось настолько плохим и примитивным, что это почувствовал даже кулинарно непривередливый Ленин, он принужден был не раз питаться в пабах — пивных, где можно было получить яичницу с беконом, пинту пива и хлеб.

Однако тогдашние русские очень плохо переносили английскую пищу простого уличного люда, им были не по вкусу дежурные бульоны из бычьих хвостов, жареная морская рыба, которую они называли «скатами», хотя это был либо палтус, либо треска, либо сельдь. Непривычны были даже английские кексы, ибо в России такого теста тогда вовсе не делали. Оставалась, следовательно, яичница с беконом и... молоко — эта интернациональная пища эмигрантов всех мастей.

Переезд Ленина в 1903 г. вновь на континент, в Женеву, не внес перемен в характер его питания. «Один швейцарский рабочий, — пишет Крупская, — нам посоветовал: «Вы обедайте лучше не с туристами, а с кучерами, шоферами, чернорабочими. Там вдвое дешевле и сытнее». Мы так и стали делать. И Владимир Ильич с особенным удовольствием шел в людскую застольную на постоялых дворах, ел там с особым аппетитом и усердно похваливал* дешевый и сытный обед.

Возвращение после поражения революции 1905 — 1907 гг. во вторую эмиграцию началось для Ульяновых с трагического в кулинарном отношении события. Они зашли в Штутгарте в какой-то дешевый ресторан, где настолько сильно отравились рыбой, что едва смогли дойти до гостиницы. Пришлось вызвать врача, хотя паспорта у них были фальшивые. Самым ужасным было то, что паспорт, имевшийся у Ленина, был выписан на имя финского повара. В то же время на вопросы врача, какие блюда ел Ильич, тот не смог сказать ничего вразумительного. Естественно, что у врача закрались подозрения насчет странной пары, и он, воспользовавшись этим, слупил с них такой громадный гонорар, что у них едва хватило денег доехать до Женевы.

В Париже решили во что бы то ни стало питаться дома, но делать горячие обеды. Осознание этого наконец наступило.

Осенью 1912 г. Ульяновы решили покинуть Париж. При отъезде произошел небольшой кулинарный инцидент, давший повод для шуток над Ильичом. Новый жилец, вздумавший поселиться в покидаемой Лениным квартире, оказался поляком, и поэтому стал расспрашивать «соотечественника» о ценах в Париже, причем в основном на продовольствие: почем, дескать, здесь телятина и гуси. Разумеется, Ленин ничего не мог поведать на такие темы, но в семье тем не менее стали подтрунивать, что-де Ильич стал «знатоком» пищевых вопросов, у него даже консультируются по ним. Эта шутка между тем покоилась на том, едва заметном факте, что Ленин в пору сороколетия стал действительно проявлять если не интерес к еде, то во всяком случае обнаружил понимание вкуса блюд.

Мать Ленина, с которой он встретился после долгой разлуки в Стокгольме в 1910 г., видимо, также почувствовала перемену. Она дважды присылает Ленину «огромные посылки» с копченой рыбой, икрой и разными русскими сладостями. «Ну уж и балуете вы нас в этом году посылками», — писала Крупская Елизаровым в марте 1912 г. «Ну уж и закормили нас нынешний год домашними гостинцами, — повторяла она месяц спустя в письме к Марии Александровне. — Володя по этому случаю выучился сам в шкаф ходить и есть вне абонемента (т. е. в неположенное время). Придет откуда-нибудь и закусывает. Теперь он пьет на ночь молоко или простоквашу, а по утрам ест яйца. Селедки я вымачивала, как ты писала, — очень вкусные. Думаю на днях испечь блины».

А родные посылали варенье, пряники, «абрикосовский мармелад», халву, изюм, урюк — все то, чего тогда в Западной Европе не было и насчет чего соскучились вообще русские люди, жившие долго в эмиграции, и в чем они видели «кусочек России». Характерна приписка Крупской к письму: «Крепко целую за подарки. Только больно уж все роскошно. Мы совсем так не привыкли. Много. Сегодня Володя позвал всех знакомых по случаю посылки. Я завела блины. Володя был архи доволен всей этой мурой. А насчет горчицы — это Володя по своей инициативе спрашивал».

Так мы узнаем, что вполне логично при пробуждении кулинарного интереса у Ленина явилась потребность в пряностях и приправах, в частности, в горчице, о которой он спрашивал, как ее готовить самостоятельно.

Однако кулинарные радости были недолги. Началась первая мировая война, пришлось переходить целиком на крестьянскую пищу — «квашне млеко с земяками» (т. е. простоквашу с отварной картошкой). Когда Ленина арестовали как русского и посадили в тюрьму в местечке Новый Тарг (близ Поронино), то ему носили передачи, обычные для польских крестьян — сало, черный хлеб, соль. И сокамерники не отличали Ленина от остальных мужиков, прозвав его «бычий хлоп», т. е. мужик с бычьей шеей, крепкий мужик. Когда удалось наконец добиться освобождения в августе 1914 г. из тюрьмы, Ульяновы немедленно покинули Австро-Венгрию и перебрались вновь в нейтральную Швейцарию. Здесь опять началась жизнь, похожая на студенческую. Но Ленина уже ограниченный молочный стол не удовлетворял. Он стал ходить в предгорья Альп за грибами, набирал мешками белые. В 1916 г. пришлось переехать в Цюрих. Здесь нашли хозяйку, бывшую ранее поварихой и державшую несколько нахлебников, в том числе уголовников и проституток. Кормила хорошо, просто, сытно и дешево. Но публика была такая, что Крупская торопила Ильича перейти в другое место — очень уж ее шокировали проститутки.

О питании Ленина в России начиная с апреля 1917 г. и до самой смерти в январе 1924 г. достаточно хорошо известно. Оно продолжало быть традиционно «подпольным» в период с мая по октябрь 1917 г. — сухомятка, в лучшем случае молоко, яйца. Новым элементом был, несомненно, чай, причем начиная с июля 1917 г. очень крепкий. Перерыв в чае был только во время пребывания в Финляндии в сентябре — октябре 1917 г., и Ленин остро (и впервые!) почувствовал всю трагедию такого отсутствия, особенно в период напряженной работы и громадных нервных нагрузок накануне Октябрьской революции и непрерывной ночной работы.

Отсюда одним из первых распоряжений Советской власти был декрет о чае и создании Центрочая, т. е. приказ о конфискации и передаче в руки правительства всех запасов чая на территории России. Что же касается питания Ильича в период гражданской войны, то оно стало еще более скудным, чем в эмиграции. Отличительным элементом стало резкое снижение доли яиц, ранее доминировавших в рационе. Именно это обстоятельство способствовало временному замедлению процессов склерозирования и поддержанию высокой степени работоспособности в 1918 — 1920 гг. Вместе с тем общее и нервное истощение дало себя знать с 1921 г., и уже никакие меры, в том числе и создание нормального режима питания в Горках в 1921 — 1923 гг., не смогли сколь-нибудь существенно сдержать развитие органического поражения склерозом мозговых сосудов.

То, что склерозом не были задеты сердечные сосуды, сердце, то, что не было стенокардии и повышенного давления, которое врачи всегда связывают с сердечно-сосудистыми заболеваниями, привело к тому, что врачи были не в состоянии поставить правильный диагноз, а высокая степень сохранения ленинского интеллекта запутала их вовсе.

Между тем ошибка была, что называется, классической. Годами медики проповедовали питательность естественной пищи — яиц и молока, не задумываясь, что же дает их сочетание и систематическое употребление на протяжении всей жизни, как в раннем, детском, так и в зрелом возрасте. Молоко и яйца, попадая в организм человека, ведут себя по-разному.

Во-первых, молоко и яйца содержат витамины роста А, D, К, — полезные детям, юношам, но уже вредные после 40 лет. С этих пор организм не растет, и если этот рост стимулируют, то «стройматериалы» либо превращаются в жир, либо начинается усиленное отмирание старых клеток, уступающих место новым. Так в организме искусственно создается «кладбище клеток», которое со временем становится источником разных болезней.

Во-вторых, молоко в свежем, несброженном виде также может быть полезно только детям или максимум юношам. Потреблять молоко надо в принципе только в сброженном виде, т. е. в виде простокваши, катыка, кефира, йогурта и т. п. Или в кулинарно переработанном виде — масла, сыра, творога, сметаны, каймака, сыворотки варенца, топленого молока и т. п. Именно в этих случаях из молока в результате различных ферментативных процессов исчезают «вредные» и появляются «полезные» вещества.

Главное же, молоко в переработанном и сброженном виде усваивается человеком без напряжения, без затрат энергии различных работающих органов, которым иногда не под силу черновая работа по обработке и облагораживанию молока.

Ленинская жизнь — именно благодаря тому что ее можно проследить из года в год документально — представляет прекрасный пример того, как не следует организовывать свое питание, что полезно есть, а чего следует избегать.

Во всяком случае то что систематическое потребление яиц вредно, Ленин доказал, что называется, ценой своей собственной жизни. Это медицинский факт, подтвержденный вскрытием тела Ильича после его смерти и изучением всех его тканей, начиная с мозговых!

Вильям ПОХЛЕБКИН

=====================================
Он сразу ощущал сытные объемы рабочей пищи,
и его оценка относилась именно к этой стороне обедов,
а не к их вкусу.

Фото А. Басалаева, Л. Шерстенникова,
М. Штейнбока
, из архива «Огонька»

https://www.kommersant.ru/doc/...

 

 



Image CAPTCHA

Народ и Власть. Власть и Народ.

Этот канал создан для лучшего понимания и взаимодействия народа и власти.

Предложить публикацию

@

Модераторы содержания канала: Борис Алексеевич Сысоев; Бертенёва Ирина Константиновна; Чижиков Роман Сергеевич; Марина Петровна Кузьмина;
Дата создания: 16.04.2014 (14:32)