Тунгусский метеорит - 110 лет

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 28.06.2018 (00:27)

Информация помечена тегами:

Тунгусский метеорит КСЭ Г.Ф.Плеханов Н.В.Васильев Тунгусска инфонарод

4356
* количество прочтений.

До сих пор Тунгусский феномен так и не понят. Казалось бы, что и у науки, и у техники сейчас наступили другие времена, но,  как  всегда и везде, всё определяет человеческий фактор  и тратить средства на  понимание  таких  явлений ни Россия, ни мировое сообщество не хочет. А случись оно сегодня и,  не дай Бог, не в таком малолюдном  и удалённом районе Эвенкии, то неизвестно, что бы произошло (статья:  Тунгусский метеорит )...

За те годы, что я не был на Тунгуске, утекло много воды. Появляются разные идеи, но, похоже, в современной России  многим из нас, кто ходил в составе КСЭ, и ещё живы, оказаться там  уже не удастся (кроме как в своих снах и воспоминаниях), хотя  я бы ещё попробовал, и гипотезы есть, которые надо проверять, но...  И тем более не  получить те возможности, которые сейчас есть у современного общества, чтобы попробовать ещё раз попытаться  исследовать на месте и понять это явление. Прошли года, с моей последней экспедиции на Тунгуску  прошло уже более трёх десятков лет...

 

Слово командору

Плеханов Геннадий Федорович (Командор)

Члены КСЭ-1 у избы Кулика. Стоят (слева направо): В. Кувшинников, В. Краснов, В. Журавлев, Н. Васильев, Д. Демин, В. Матушевский, Л. Шикалов. Сидят: Ю. Кандыба, А. Ероховец, Р. Журавлева, Г. Колобкова, Г. Плеханов

 

Тунгусский феномен » Лирика » Стихотворения » Плеханов Г.Ф.

Плеханов Геннадий Федорович (Командор), участник Второй ми­ровой войны, врач, радиоинженер, доктор биологических наук, про­фессор, зав. кафедрой природы ТГУ, зав. отделом экологии НИИ ББ, создатель КСЭ, один из ее руководителей.

* * *

Пойдем искать Метеорит
По средней траектории -
А вдруг он где-нибудь лежит
У Муторай-фактории?

Рюкзак мне взвалят за спину
Печальная история.
Под ним я ноги протяну,
А без него - тем более.

* * *

 Л. Г. П.

Дождь по крыше палатки уныло стучит,
Навевая печальные думы...
А на тысячи верст вековая тайга -
Край задумчивый, дикий, угрюмый.

Шли четырнадцать дней, не встречая людей -
Лишь болота, завалы и топи,
Да считали у сосен трех-хвойный наряд
Для проверки волшебных утопий.

На пятнадцатый день потеряли тропу
И пошли по медвежьему следу,
Только компас и звезды вели нас вперед -
Даже карты порядочной нету!

Целый день неустанно поют комары,
Вторят им пауты басовито,
Да безмолвно мошка лезет в каждую щель,
Все лицо репудином залито.

Но в промокшей палатке не дрогнет мутант:
Хоть немытый, но сытый и бритый,
Посылает проклятия богу Огды
И Тунгусскому Метеориту!

Г. Ф. Плеханов (Томск)

100 ЛЕТ ТУНГУССКОМУ МЕТЕОРИТУ, 50 ЛЕТ КСЭ

(ВЕКОВАЯ ДРАМА ПОИСКОВ ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА)

 

Часть первая. Хронология.

Первый полувековой период: гигантский железный метеорит.

Этап первый – Истоки.

1. 30 июня 1908 г. примерно в 0 ч. 15 мин. мирового времени произошло событие, получившее позднее название «Падение Тунгусского метеорита (ТМ)», которое было документально зафиксировано на сейсмограммах, барограммах и магнитограммах в некоторых местах России, Европы, в Иркутске, а также на микробарограммах в Англии.

2. Июль 1908 г. Публикации в сибирских газетах о «пролете утром 30 июня 1908 г. аэролита в северной стороне от наблюдателей», который сопровождался громоподобными звуковыми явлениями и сотрясением почвы.

3. Июль – август 1908 г. Большая серия публикаций в Европе и Европейской части России о «Светлой ночи» 30.06.08. В 1922 г. эти два явления были объединены.

4. Осень 1908 г – 1920 г. – полное затишье.

Этап второй – Куликовский.

5. 1921 г. Опросы Л. А. Куликом очевидцев пролета ТМ в районе Канска, во время его поездки по Сибирской магистрали для сбора метеоритов.

6. 1921 – 1924 гг. Серия выступлений Л. А. Кулика в АН СССР о необходимости изучения ТМ непосредственно в районе его падения.

7. 1925 г. Публикация в «Мироведении» статьи А. В. Вознесенского.

8. 1925 г. Опросы И. М. Сусловым очевидцев во время съезда эвенков в Стрелке-Чуне.

9. 1927 г. Публикация статьи И. М. Суслова в «Мироведении».

10. 1927 г. Первая экспедиция Л. А. Кулика. Поиски гигантского железного метеорита.

11. 1928 – 1930 гг. Вторая и третья экспедиции Л.А. Кулика. Раскопка мочажин. (Первая «находка ТМ» - черновик статьи Л. А. Кулика.)

12. 1930 – Публикация статьи Уиппла об английских микробарограммах.

13. 1933 г. Статья И. С. Астаповича о сибирских барограммах.

14. 1934 г. Статья А. А. Трескова с анализом сейсмограмм.

15. 1939 г. Л. А. Кулик проводит аэрофотосъемку центра Тунгусской катастрофы (ТК).

16. 1942 г. Л. А. Кулик вступил в ополчение и погиб.

 

Этап третий – Война, Казанцев, Сихоте-Алиньский метеорит.

17. 1945 г. Атомный взрыв в Хиросиме.

18. 1946 г. Рассказ А. П. Казанцева «Взрыв».

19. 1947 г. Падение Сихоте-Алинского метеорита и переключение всех работ Комитета по метеоритам АН СССР (КМЕТ) на его детальное изучение.

20. 1949 г. Книга Е. Л. Кринова «Тунгусский метеорит».

21. 1948 – 50 гг. Первая словесная дискуссия: «Метеорит или космический корабль?».

22. 1952 г. Е. Л. Кринов и С. С. Фонтон – статья «Обнаружение метеорной пыли на месте падения Сихоте-Алинского метеорита».

23. 1953 г. Поездка К. П. Флоренского в Ванавару с посещением центра. Вывал виден.

24. 1957 г. А. А. Явнель – статья «Метеоритное вещество с места падения Тунгусского метеорита». (Вторая «находка ТМ»)

25. 1958 г. Экспедиция КМЕТа под руководством К. П. Флоренского – магнетитовые шарики и «стружки» ТМ в почвах района ТК не обнаружены. Нет их и в пробах Л. А. Кулика, хранившихся на Заимке. Официально высказано мнение о возможности воздушного взрыва ТМ. Полный крах концепции «гигантского железного метеорита».

26. 1958 – 59 гг. вторая бурная дискуссия на тему: «Метеорит или космический корабль». Выдвижение альтернативных гипотез о природе ТМ и организация ряда «стихийных» экспедиций в район ТК.

Второй полувековой период – три направления работ:

а) КМЕТ, б) альтернативные гипотезы, в) КСЭ.

Первый этап – 1959 – 1961 гг., проверка альтернативных гипотез.

27. 1959 г. Работа четырех экспедиционных групп в районе ТК (Б. И. Вронский, Б. Р. Смирнов, А. В. Золотов, КСЭ-1). Возникновение Комплексной Самодеятельной Экспедиции (КСЭ) как самостоятельной организации.

28. 1960 г. Февраль, Серия московских контактов: КМЕТ, ГЕОХИ, ЛИПАН, ИПГ. Поддержка Президиумом АН СССР работ КСЭ-1 и рекомендация СОАН СССР финансировать очередную экспедицию КСЭ-2.

29. 1960 г. Киевская метеоритная конференция. Серия докладов по ТМ. Рекомендация в решении: «…всем самодеятельным группам работать в контакте с Томской группой».

30. 1960 г. КСЭ-2. Первая, действительно комплексная экспедиция, основу которой составили томичи (сотрудники ТГУ, ТМИ, ТПИ), работавшие совместно с группами из ИПГ, Королевского института, Вронским. Томский филиал КСЭ вступает в члены ВГО и сдает в печать под его эгидой сборник трудов – «Проблема тунгусского метеорита». (Первая официальная «крыша» КСЭ).

31. 1961 – 1962 гг. Для КСЭ – выбор направлений дальнейшей работы.

32. 1961 г. Вторая экспедиция К. П. Флоренского. КСЭ участвует в ней как отряд (51 человек из 78). Третья экспедиция А. В. Золотова для доказательства ядерной природы ТК. Организация по инициативе КСЭ в структуре СОАН Сибирской Комиссии по метеоритам и космической пыли под председательством академика В. А. Соболева. (Вторая официальная «крыша» КСЭ).

33. 1961 г. Ноябрь. Статья В. Г. Фесенкова «Это была комета». Очередная бурная дискуссия о ТМ. Размежевание КМЕТа и КСЭ. Не состоявшееся представление работ по ТМ к премии на государственном уровне.

34. 1962 г. Ленинградская метеоритная конференция. В докладе КСЭ поддерживается концепция В. И. Вернадского об облаке космической пыли.

35. 1962 г. Третья экспедиция К. П. Флоренского. Шарики неизвестного происхождения, неизвестно на каком мировом фоне и с каким сроком сохранности в почве обнаружены до Таймуры и дальше. Причем, чем дальше, тем больше.

После этого КМЕТ от работ по ТМ полностью самоустранился. Работали только отдельные специалисты разных академических НИИ, занимаясь модельными расчетами возможности воздушного взрыва космического тела при движении его в атмосфере.

Второй этап работ КСЭ – «Долговременной осады» (с 1963 г.).

Ежегодные экспедиции КСЭ в центр ТК и контрольные районы.

36. 1963 г. Выход из печати первого сборника работ КСЭ «Проблема Тунгусского метеорита», одобренного в печати И. С. Астаповичем и премированного ВАГО.

37. 1964 г. Организация, по рекомендации Министра МВ и ССО РСФСР В. Н. Столетова, в ТГУ лаборатории без штатов по исследованию ТМ, выделение для нее помещения и финансирование части полевых работ (Третья официальная «крыша» КСЭ).

38. 1965 г. Включение КСЭ в Томское отделение ВАГО. (Четвертая «крыша» КСЭ).

39. 1966 г. Метеоритная конференция в г. Новосибирске. (Проводит КМЕТ).

40. 1967 г. Выход из печати второго сборника работ КСЭ в издательстве ТГУ.

41. 1971 г. Новосибирская конференция КСЭ с публикацией ее материалов.

42. 1989 г. Первые иностранцы на Тунгуске. (Япония, уфологи).

43. 1990 г. Первая международная экспедиция на Тунгуску с участием КСЭ. (Франция, Англия, Швеция, Болгария, Югославия).

44. 1995 г. Томская международная конференция по ТМ с выездом в Ванавару и Центр. Организация Государственного природного Заповедника «Тунгусский».

45. 1996 г. Болонья, Италия. Международная конференция по ТМ. 10 участников КСЭ.

47. 1998 г. Красноярская конференция «90 лет ТМ». С выездом в Ванавару и Центр. (17 докладов от КСЭ из 47).

48. 2000 г. Итальянская экспедиция в район ТК Дж. Лонго с участием КСЭ.

49. 2003 г. Московская конференция «95 лет ТМ». (18 докладов от КСЭ из 48).

50. 2006 г. Конференция по ТМ в Германии.

Часть вторая. Детализация второго полувекового периода.

В хронологии приводится только краткий перечень узловых моментов изучения ТМ, поэтому во второй части имеет смысл остановиться на содержании проводимых работ.

Как уже указывалось, переломным в изучении проблемы стал 1958 год. Обескуражившие результаты экспедиции КМЕТа привели к бурному возникновению или активной поддержке альтернативных гипотез о природе ТМ: межпланетный корабль, кусок антивещества, электрический метеорит, взрыв облака метана, радиоимпульс направленный Тесла и т.д. Уже к лету 1959 г. возникло не менее 6 групп собирающихся поехать в район ТК и провести там работу по проверке своих предположений.

Однако сейчас, спустя полвека, можно однозначно сказать, что фактически после экспедиции 1958 г. возникло три принципиально разных направлений его исследований.

1. КМЕТ и ряд теоретиков из Москвы – доказательство кометной природы ТМ.

2. Разные лица – выдвижение и теоретическое обоснование альтернативных гипотез.

3. КСЭ – сбор достоверных последствий ТК в пространственно-временном аспекте.

Рассмотрим их более детально.

1. КМЕТ и примыкающие к нему разрозненные научные сотрудники преимущественно столичных учреждений. Идеология планирования и выполнения работ по ТМ была предельно ясной: доказать любыми способами его кометную природу.

После экспедиции КМЕТа 1961 г. В. Г. Фесенков активно поддержал кометную гипотезу ТМ. В качестве обоснования приводились ее результаты, по обнаружению в 60 – 100 км от центра ТК на С-СЗ ряда точек, где содержание шариков в пробах было повышено. Экспедиция КМЕТа 1962 г. нашла такое же повышение магнетитовых шариков в почвах еще в нескольких точках на расстояниях более ста км от центра, что по мнению сторонников кометной гипотезы, дополнительно подтверждает правомерность ее существования. Еще позднее, уже силами КСЭ, отбор аналогичных проб был продолжен до Нижней Тунгуски с теми же результатами.

Однако общее количество «богатых» проб, где число шариков на пробу больше десяти, не превышает 16, а между ними располагаются десятки нулевых проб. Главное же – неизвестен общемировой фон выпадения космического вещества на поверхность Земли, оценки которого разными специалистами отличаются на несколько порядков. Неизвестны также сроки сохранения магнетитовых шариков в почве. По крайней мере, когда Б. И. Вронский, один из участников экспедиции К. П. Флоренского, «засеял» Сихоте–Алиньскими магнетитовыми шариками небольшую площадку на своем приусадебном участке, то уже через год не смог обнаружить там ни одного.

На этом все практические работы по изучению ТМ КМЕТом были полностью прекращены и продолжались только расчетные работы газодинамиков по обоснованию возможности взрыва метеорного тела при движении в воздухе (К. П. Станюкович, В. П. Коробейников, С. С. Григорян, В. А. Бронштэн, В. В. Светцов и др.). Они показали, что при определенных параметрах состава и движения небесного тела, движущегося в земной атмосфере, возможно его взрывообразное разрушение или испарение. На этой основе вновь появилась серия сообщений о том, что «Проблема ТМ окончательна решена».

Но так ли это? Энергия, выделившаяся при Тунгусском взрыве по оценкам И. П. Пасечника, составляет величину n×1017 Джоулей или 30 – 50 мегатонн в тротиловом эквиваленте. Другие оценки также близки к этому значению. Значит, масса Тунгусского космического тела должна измеряться миллионами тонн. Но даже если все материальные остатки мелкодисперстного вещества, обнаруженные в районе ТК (магнетитовые шарики по К. П. Флоренскому, силикатные шарики по Н. В. Васильеву и Ю. А. Львову, частицы в засмолах 1908 г. по Дж. Лонго, частицы в стояках по В. А. Алексееву, элементные и изотопные аномалии по Е. М. Колесникову) относятся к веществу ТМ, то его общая масса не превышает нескольких тонн. Куда же делось все остальное?

На этом основании выдвигается гипотеза о том, что ТМ состоял из застывших газов и воды с незначительным содержанием тугоплавкой составляющей. Но существуют ли такие тела в солнечной системе? По крайней мере, зондирование кометы Галлея такую концепцию не подтвердило. Опять гипотеза на гипотезу. Хотя в науке принято научную гипотезу строить только на достоверных фактах.

Наконец последнее. Результаты работ по обнаружению мелкодисперсного вещества ТМ не учитывали особенностей фона района ТК, территория которого пришлась на жерло палеовулкана, из-за чего изменились все геохимические показатели прилегающей территории. А землетрясение, вызванное ТК, привело к выходу из под земли газов, что могло сказаться на результатах изотопных исследований. Поэтому, даже наиболее перспективные исследования Е. М. Колесникова по изотопным аномалиям нуждаются в более тщательном контроле. Все это позволяет утверждать, что многочисленные заявления и публикации сторонников кометной, а тем более астероидальной гипотезы об окончательном решении «загадки ТМ» не являются достаточно обоснованными. Более подробно о работах этого периода, выполненных работниками КМЕТ и специалистами–газодинамиками изложено в книге В. А. Бронштэна. [Бронштэн, 2000].

2. Второе направление работ по ТМ во вторую половину вековой истории его изучения связано с выдвижением и обоснованием альтернативных гипотез. Основной их недостаток заключается в том, что, за исключением работ А. В. Золотова, все они являются чисто теоретическими, а выводы из них обосновываются построением «гипотезы на гипотезу», что неприемлемо в научных исследованиях. Даже в математике высшие степени бесконечно малых исключаются из дальнейшего рассмотрения как несущественные. Соответственно этому, рассуждения А. Ф. Черняева о гравиболидах, Г. Г. Кочемасова о гигантских шаровых молниях, А. Н. Дмитриева и В. К. Журавлева о солнечном транзиенте, В. Ф. Соляника об «электрическом» метеорите, Б. У. Родионова о «флюксах», Ю. А. Ольховатова о ВНЕЛПах, А. Б. Николаева о взрыве облака метена, сообщения об эксперименте Тесла и другие подобные публикации можно просто исключить из рассмотрения, пока не доказана истинность их первоосновы.

В значительной степени аналогичные сомнения возникают и при рассмотрении работ А. В. Золотова (1969), включая публикации Ф. Ю. Зигеля, Б. В. Ляпунова, А. П. Казанцева, и других сторонников звездолетов, НЛО и вообще техногенных конструкций, поскольку не доказана возможность их существования. К тому же сами работы А. В. Золотова не лишены существенных погрешностей при доказательстве «ядерной природы взрыва ТМ».

3. Третье направление работ во вторую половину векового изучения ТМ представляет КСЭ или Комплексная Самодеятельная Экспедиция. Ее идеология предельно проста и ярко изложена И. П. Павловым в письме к молодежи. [Павлов, 1936] «Никогда не пытайтесь прикрыть недостаток своих знаний хотя бы и самыми смелыми догадками и гипотезами. Как бы ни тешил ваш взор своими переливами этот мыльный пузырь – он неизбежно лопнет и ничего, кроме конфуза у вас не останется. …Изучайте, сопоставляйте, накопляйте факты. Как ни совершенно крыло птицы, оно никогда не смогло бы поднять ее ввысь, не опираясь на воздух. Факты – это воздух ученого. Без них вы никогда не сможете взлететь. Без них ваши «теории» – пустые потуги».

КСЭ, после двух лет поисковой работы по проверке альтернативных гипотез, с 1963 г перешла по выражению Н. В. Васильева к «долговременной осаде» или скрупулезному сбору достоверной информации о самом явлении 30.06.1908 в двух аспектах: временном и пространственном. Или чем момент катастрофы отличается от других периодов для всего земного шара, и чем район катастрофы отличается от всех других территорий.

Поскольку выяснение природы ТМ является типичным примером «обратной задачи», когда по следствию или «реакции» данного объекта нужно определить ее причину или «стимул», то вся стратегия работ КСЭ строилась по следующему алгоритму.

1. Выявить наличие и достоверность частных временных или пространственных аномалий. (Работа по двойному «кресту»).

2. Обосновать прямую или опосредованную связь выявленной частной аномалии с ТК.

3. Определить для каждой частной аномалии конкретные параметры рассматриваемого «объекта» и его «реакцию» (реакции).

4. На этой основе решить обратную задачу по определению характеристик частного «стимула» («стимулов»), вызвавших у данного «объекта» наблюдаемую «реакцию».

5. Провести аналогичную работу по другим частным аномалиям, определяя параметры действовавшего на них «стимула».

6. Сопоставить отдельные свойства выявленных частных «стимулов», вызывающих у рассматриваемых «объектов» определенные «реакции», найти их связь и на этой основе попытаться определить общие характеристики опознаваемого образа, или построить частную гипотезу.

7. Сопоставить комплекс всех частных «стимулов» с высказанной гипотезой и, если будет доказана их непротиворечивость, попытаться ответить на вопрос: «Что это такое».

Соответственно этому, работы по «временным аномалиям» предусматривали детальный просмотр всех периодических изданий июня – июля 1908 года на предмет выявления каких бы то ни было аномалий по сравнению с другими временными периодами. Помимо собственных работ в библиотеке Томского госуниверситета, которая имела в своих фондах многие журналы и газеты, издававшиеся в 1908 г., включая зарубежные, к просмотру были привлечены студенты Ленинградского университета, так как наиболее полное собрание периодических изданий того времени хранилось в столичной библиотеке им. Салтыкова–Щедрина. В результате было получено несколько сотен выписок о природных аномалиях лета 1908 г., которые были связаны, в основном, с описанием «светлой ночи», «аномальных зорях», обильных дождях, сильных грозах и т.д.

В Томске, при просмотре периодических изданий 1908 г., было обнаружено сообщение Вебера о необычных изменениях геомагнитного поля 27 – 29 июня 1908 г. в Киле, что послужило основанием для рассылки запросов во все 28 магнитометрических обсерваторий, функционировавших в тот период. Так был обнаружен геомагнитный эффект, зарегистрированный в Иркутске и связываемый с Тунгусской катастрофой (ТК). Тогда же было разослано более сотни запросов в существовавшие тогда метеостанции, с просьбой выслать материалы по метеорологической обстановке конца июня – начала июля 1908 г. Полученные материалы, общий объем которых составлял толщину более полуметра, были переданы для анализа и квалифицированного заключения на кафедру метеорологии Томского университета. Проводились также работы в архивах Томска, Красноярска, Иркутска, которые, помимо выявления зарегистрированных аномалий лета 1908 г., преследовали цель более детально разобраться с «Шишковским» вывалом, который И. С. Астапович связывал с ТК, а также с вывалом леса в бассейне р. Кеть, вызванным также, по мнению П. Л. Драверта, «падением ТМ».

Существенное внимание было обращено на сбор показаний еще живых очевидцев события. Для этого проведено более 10 экспедиций на Ангару, Лену, Нижнюю Тунгуску, Витим, а также поездки по отдельным населенным пунктам Эвенкии, Иркутской области и Красноярского края. В результате собрано более 800 дополнительных показаний.

Однако, основное внимание при планировании работ было сосредоточено на выявлении пространственных аномалий непосредственно в исследуемом районе и их связью с самой катастрофой. В период самого события там никаких инструментальных измерений не проводилось, но, позднее, определенные изменения территории были отмечены. Л. А. Кулик дал общее описание наиболее явных и сохранившихся к моменту исследования следов ТК: радиальный вывал леса и пожар. Ю. М. Емельянов, работавший в составе экспедиции К. П. Флоренского в 1958 г., отметил ускоренный прирост деревьев в этом районе, как молодых, так и переживших катастрофу. Работы КСЭ-1 зарегистрировали наличие там же повышенной радиоактивности, подтвержденные затем и А. В. Золотовым, а также признаки геохимической аномалии, особенно по редким землям.

Поэтому основное внимание экспедиции 1960 г., или КСЭ-2 было сосредоточено на выяснении причин повышенной радиоактивности в центральном районе, так как оснований для нее, помимо последствий ТК, может быть еще два: местная природная аномалия и выпадение осадков после испытаний ядерного оружия. С этой целью в состав экспедиции из ИПГ были прикомандированы научные сотрудники Л. В. Кириченко, М. П. Гречушкина и лаборант Э. Бегун имевшие достаточный опыт изучения районов выпадения радиоактивных осадков после ядерных взрывов С их участием была разработана конкретная программа исследований, включавшая ряд пунктов.

1. Полевая радиометрия, проводившаяся по 7 радиусам, от центра до границ вывала, полевыми радиометрами ПГР «Застава» с калибровкой по хлористому калию и аналогичная работа в центре, выполнявшаяся по более густой сетке.

2. Измерение радиоактивности на полевой установке «Тобол» золы 16 видов растений, взятых из центральной зоны, с последующими измерениями на стационарной и более совершенной аппаратуре в городе.

3. Послойное озоление спилов лиственниц, переживших катастрофу, в центральной зоне (северо-западный склон горы Фаррингтон) по четырем группам слоев: до 1900 года, 1901 – 1920 гг., 1921 – 1940 гг. и 1940 – 1960 гг. для последующих лабораторных анализов.

4. Послойное озоление пластов торфа до глубины, превышающей слой 1908 г. в районе Кобаевого острова и около с. Ванавара с той же целью.

5. Отбор более 20 проб почвы с поверхности и с глубины, превышающей 5 сантиметров взятых в центральном районе, включая пробы, взятые под избами Кулика, построенными в доядерную эпоху, также для последующих лабораторных анализов.

Учитывая несовершенство измерительной аппаратуры того времени, золу деревьев и торфа приходилось готовить в больших количествах (всего было собрано более 15 кг золы), что вынудило задействовать только на этих работах более 15 человек на весь период экспедиционных работ. Если добавить сюда полевые измерения, отбор проб почвы и работу специалистов, то почти половина состава экспедиции была занята выяснением природы повышенной радиоактивности этого района.

Второе направление исследований, выполнявшееся теми же маршрутными группами, было связано с изучением вывала, пожара, ускоренного прироста деревьев и отбором проб почвы на металлометрию.

Третья группа картировала наличие и повреждения деревьев, переживших катастрофу, в центральном районе, четвертая изучала болота района ТК и их отличия от сопредельных, пятая специальными желонками отбирала послойно ил в озере Чеко и т.д. Всего таких работ по выявлению аномалий в районе ТК было выполнено более пятнадцати.

Тем более, что в августе к экспедиции присоединилась хорошо экипированная группа сотрудников С. П. Королева, руководимая В. А. Кошелевым. После камеральной обработки собранные материалы были опубликованы в сборнике «Проблема тунгусского метеорита», изданным в Томске в 1963 г. Сейчас, по прошествии более 40 лет, можно сказать, что это был первый достаточно серьезный сборник для «самодеятельной экспедиции», который был в центральной печати одобрен И. С. Астаповичем и премирован ВАГО.

Здесь может возникнуть вопрос, почему заостряется особо вопрос на экспедиции 1960 г., тем более что после нее их было проведено в различных районах еще более пятидесяти. Прежде всего, потому, что это была первая, действительно комплексная экспедиция, работавшая по изложенной выше идеологии, определившая весь ход дальнейших исследований, да и сам дух КСЭ, как действительно самодеятельной научно-туристической организации. Ее основные результаты, с позиций сегодняшнего дня сформулировать можно следующим образом:

1. Повышенная радиоактивность центрального района не связана с ТК, а вызвана выпадением радиоактивных осадков после испытаний ядерного оружия. Поэтому говорить о ядерном взрыве, как ее причине, достаточных оснований нет.

2. По 8 направлениям определены границы вывала леса и замерены направления повала деревьев, что позволило В. Г. Фасту определить эпицентр взрыва ТМ, координаты которого составляют: широта – 60º53,7` и долгота 101º53,5`. По тем же данным Д. В. Демин определил минимальные значения дисперсии вывала, которые оказались по различным направлениям от 5 до 12 км, что позволяет оценить высоту источника ударной волны на высоте порядка 8 – 10 км. Сопоставляя данные по вывалу с опубликованными материалами по американским воздушным ядерным взрывам, Е. В. Маслов оценил высоту взрыва ТМ от 6,5 до 11,5 км, а выделившуюся при этом энергию величиной от 2 до 23 мегатонн тротилового эквивалента или (0,8 – 10)×.1023 эрг.

3. Проведено картирование и обследование деревьев переживших катастрофу в центре. Установлено, что почти все они несут следы повреждений типа пожарных подсушин и «рыхлое кольцо», датируемое 1908 годом. Часто встречаются пожарные подсушины только в верхней части ствола и на ветвях. Ориентированы они преимущественно в среднюю часть котловины.

4. По четырем направлениям (магнитный азимут – 0, 90, 180, 270º) от вершины г. Стойкович прорублены визиры и проведены лесотаксационные исследования, подтвердившие данные Ю. М. Емельянова о наличии после ТК ускоренного прироста по диаметру всех пород деревьев, как молодых, так и переживших катастрофу. Границы этой зоны на западе превышают границы вывала и не определены.

5. Продолжены, начатые в 1959 г., работы по метало- и флорометрии. Пробы почвы и образцы ряда растений взяты по восьми направлениям от центра, а также зола от послойного озоления лиственниц и торфа в центральном районе. Результаты анализов, проведенных в лабораториях Томска, Новосибирска, Москвы и Ленинграда показали, что в центральном районе повышено содержание редкоземельных элементов, олова, никеля и хрома. Однако, связывать выявленные геохимические аномалии с ТК пока оснований нет.

6. Магнитометрические измерения по густой сетке (2×2 и 5×5 м) Сусловской и Клюквенной воронок, проведенные более чувствительными магнитометрами, чем были у Л. А. Кулика, никаких аномалий не выявили.

7. Поиски миноискателями «кусков белого серебристого металла» также не увенчались успехом, хотя были обнаружены десятки железных предметов от оленьей упряжи и масса консервных банок. Пробы ила со дна озера Чеко оказались не пригодными для страфикационных исследований из-за его текучести. Исследования болотоведами Южного болота и мочажин северного торфяника показали, что они являются естественными образованиями и ТК на их морфологию никакого влияния не оказала. Повышенная смертность среди эвенков в 1908 г. связана с эпидемией оспы, продолжавшейся там, как сообщала «Врачебная газета», с 1907 по 1909 год. Так называемого «Восточного вывала», о котором сообщал И. С. Астапович, не существует, так как экспедиция В. Я. Шишкова в 1911 г пересекала по Стрелкинской тропе часть Куликовского вывала. Вывалы леса на р. Кеть, связываемые П. Л. Дравертом с падением ТМ, как показала проверка специальной группой, вызваны ветровалом. «Сухая речка» по И. М. Суслову на Лакурском хребте не обнаружена. Это позволяет считать, что район Куликовского вывала является единственным локальным местом ТК.

Таким образом в ходе работ экспедиции было установлено, что прямое отношение к ТК имеют всего три аномалии, выявленные еще Л. А. Куликом: радиальный вывал леса на большой территории, наличие значительного числа деревьев переживших катастрофу в центральной зоне и явные следы пожара, отмечаемые, в том числе и на вершинах этих деревьев. К числу возможных, но не доказанных ее следствий относится наличие геохимической аномалии, обнаруженной в центральной зоне. Следовательно, именно эти направления необходимо включить в планы работ следующего года и провести их по существенно более густой сетке. Ускоренный прирост молодых и старых деревьев, а также наличие «рыхлого кольца» 1908 г. у деревьев переживших катастрофу являются косвенными следствиями катастрофы. Учитывая сложность выявления причин биоиндикационных аномалий, эти направления работ можно пока оставить без продолжения. То же можно сказать относительно работ по радиоактивности района. Пока не будут определены новые методы поиска следов радиации, привязанные к 1908 году, проводить ее прямые измерения необходимости нет.

Экспедиция 1960 года, имела также принципиально важное значение для формирования сути и духа добровольного сообщества людей, именующих себя КСЭ или «Комплексная Самодеятельная Экспедиция». Если в 1959 году были заложены только основы формирования такой организации, то именно в 1960 г. она стала постоянно действующей. Ее принципы стары как мир, изложены в заповедях Моисея и в «Моральном кодексе строителей коммунизма». Разница только в том, что там они были просто провозглашены, а здесь – реализованы без «провозглашения». Действительно, в КСЭ нет программы и устава, нет, каких бы то ни было, бумаг, регламентирующих ее деятельность, нет членства и каких-либо клятв или обещаний следовать определенным правилам. Просто они себя ведут как сообщество единомышленников.

Прошло почти пятьдесят лет с момента ее зарождения. Бывшие юноши и девушки давно стали пенсионерами, бабушками, дедушками. Но суть осталась прежней. Несмотря на все перипетии, существует это сообщество людей, где все себя чувствуют комфортно и регулярно встречаются по разным поводам. Иногда большим коллективом, насчитывающим до сотни человек и более, а иногда маленькими компаниями – «по интересам». Не случайно внутри КСЭ возникло несколько десятков семейных пар. Более подробно об этом, далеко не стандартном сообществе, написано в книге «Тунгусский метеорит» [Плеханов, 2000].

На следующий год проводится очередная КСЭ-3 совместно с экспедицией КМЕТа под руководством К. П. Флоренского, имеющая в своей программе четыре пункта. Площадное картирование: вывала, проводившееся под руководством В. Г. Фаста, следов пожара на верхней части деревьев, переживших катастрофу в зоне сплошного вывала, выполнявшегося И. М. Зенкиным и А. Г. Ильиным, геохимической аномалии по двум методикам – металлометрия и гидрохимия (по Удодову). Причем первые два направления совпадали с планами К. П. Флоренского, и началось их выполнение, а геохимию пришлось перенести на будущее, и выполнена она была только в 1966 г. КСЭ-8.

На этом закончился ранний период деятельности КСЭ по изучению проблемы ТМ, который можно назвать «разведка боем» или «романтика штурма» и после небольшого перерыва начался период «долговременной осады».

Второй этап деятельности КСЭ – период долговременной осады. (1963-2007 и т.д.)

Стратегия работ осталась той же – «двойной крест», однако тактика сместилась в сторону многолетних работ по определенным направлениям. Поэтому излагать их целесообразно не в хронологической, а тематической последовательности, включив в него наработки первых двух лет.

Первое направление – временные аномалии.

1. Обработка материалов, полученных из большинства метеостанций мира показала: что «…падение ТМ не оказало заметного влияния на метеорологическую обстановку северного полушария», а также: «…в интересующем нас районе преобладала тихая ясная погода. Возможны слабые ветры переменных направлений», что не позволяет согласиться с утверждением К. П. Флоренского о северном направлении ветра переместившего продукты воздушного взрыва ТМ в северном направлении (Проблема ТМ, 1963).

2. Обнаружен геомагнитный эффект ТМ, начало которого запаздывает на 6 минут относительно момента взрыва ТМ определенного по сейсмограммам (Проблема ТМ. 1963).

3. На основе детального просмотра Российской и зарубежной периодической печати, а также изучения специальной литературы собраны материалы по «Светлой ночи 30.06.08» и дан их анализ. [Васильев и др., 1965].

4. В период с 1959 по 1980 гг. проведены дополнительные опросы очевидцев падения ТМ и составлен их каталог. [Васильев и др., 1981, Эпиктетова, 1990].

Однако основное внимание было сосредоточено на полевых исследованиях района ТК. Работы велись по следующим направлениям:

1. Уточнение локального района ТК.

а) «Сухая речка» на Лакурском хребте, о которой писал И. М. Суслов, как показали работы специальной маршрутной группы, отсутствует.

б) «Ямы» на Чавидоконе и в окрестностях Муторая являются термокарстом.

в) Вывал леса в верховьях Южной Чуни и в районе Джелиндукона («Шишковский вывал»), как показали специальные вертолетные облеты в 1960 г. отсутствует.

г) Вывал леса в бассейне р. Кеть является типичным полосовым ветровалом.

д) Патомский кратер образовался до ТК, так как вокруг него растут столетние деревья.

Таким образом, локальным местом ТК является только район Куликовского вывала.

2.Углубленные исследования в центральном районе.

Изучались аномалий трех типов: физическиехимическиебиологические.

2.1. Физические последствия ТК.

а) Механические (Вывал леса, сломы, сдвиг торфа и ударные «кратеры» на камнях).

б) Термические (Пожарные подсушины деревьев, зола торфа, концы сухих веток).

в) Электромагнитные (Палеомагнетизм).

г) Оптические («Лучистый ожог»).

д) Радиационные (Полевая радиометрия, лабораторные анализы почвы, в том числе из экранированных мест, золы растений и послойно отобранной золы деревьев в центре. Исследования термолюминесценции кварца, наличие «мутантов» у сосен и муравьев).

2.2. Химические (поиски вещества ТМ).

а) Куски метеорита в крупных или мелких воронках Центра. То же в других местах.

б) Магнитометрия.

в) Электрометрия.

г) «Горох» в слое торфа 1908 г.

д) Магнетитовые шарики в почвах.

е) Силикатные сферулы в торфе.

ж) Частицы в засмолах 1908 г.

з) Частицы в стояках.

и) Частицы в «карманах».

к) Стратификация ила.

л) Металлометрия.

м) Флорометрия.

н) Изотопный анализ слоев торфа.

2.3. Биологические последствия ТК.

а) Ускоренный прирост деревьев после ТК.

б) Рыхлое кольцо 1908 г.

в) Морфометрия сосны.

г) Морфометрия муравьев.

Здесь перечислены основные направления исследований КСЭ без детализации. Результаты их неоднократно докладывались на конференциях, публиковались в изданиях СОАН или Томского Госуниверситета, а в концентрированном виде представлены в итоговой монографии Н. В. Васильева. [Васильев, 2004]. Поэтому здесь, для справки, приводится только перечень основных изданий КСЭ.

 

Научные и научно-популярные издания

1. Васильев Н. В. и др. Ночные светящиеся облака и оптические аномалии, связанные с падением Тунгусского метеорита. Наука, Москва, 1965, 110 с.

2. Бояркина А. П. и др. Я был участник многих экспедиций. Томск 2008, 258 с. (Полный иллюстрированный список всех участников КСЭ).

3. Иванова Г. М., Львов Ю. А., Васильев Н. В., Антонов И. В. Выпадение космического вещества на поверхность земли. Томск, Изд-во Томского ГУ, 1975, 120 с.

4. Васильев Н. В. и др. Показания очевидцев тунгусского падения. (Каталог). - Томск. 1981, 306 с. (Деп. в ВИНИТИ 24.11.81. №10350 – 81.)

5. Дмитриев А. Н., Журавлев В. К. Тунгусский феномен 1908 года – вид солнечно-земных связей. – Новосибирск: Изд- во ИГиГ, 1984, 144 с.

6. Журавлев В. К., Зигель Ф. Ю. Тунгусское диво. ЦЕРИС, Новосибирск, 1994, 465 с.

7. Журавлев В. К., Зигель Ф. Ю. Тунгусское диво. Баско, Екатеринбург, 1998, 168 с.

8. Анфиногенов Д. Ф., Будаева Л. И. Тунгусские этюды. Томск, 1998, 107 с.

9. Плеханов Г. Ф. Тунгусский метеорит, Томск, Изд-во Томского ГУ, 2000, 276 с.

10. Демин Д. В., Журавлев В. К., Журавлев, В. В., Штуден Л. Л. По курсу горизонт. Томск: Изд-во Томского ГУ, 2003, 64 с.

11. Васильев Н. В. Тунгусский метеорит. Космический феномен лета 1908 г. Москва, Русская панорама, 2004, 372 с.

Сборники КСЭ о ТМ.

Опубликованные Изд-вом Томского ГУ (Томск)

и «Наука» Сиб. отд. (Новосибирск).

 

1. Проблема Тунгусского метеорита

Томск, 1963, 214 с.

2. Успехи метеоритики (Тез. докл. 12 конф. КМЕТ)

Н-сиб., 1966, 28 с.

3. Проблема Тунгусского метеорита, (Вып. 2)

Томск, 1967, 238 с.

4. Современное состояние проблемы ТМ. (Материалы совещания 14-16.04.71. Н-сиб.)

Томск, 1971, 50 с.

5. Проблемы метеоритики, «Наука», СОАН

Н-сиб., 1975, 146 с.

6. Вопросы метеоритики, (Проблема Тунгусского метеорита)

Томск, 1976, 176 с.

7. Космическое вещество на земле, «Наука», СОАН

Н-сиб., 1976, 116 с.

8. Взаимодействие метеоритного вещества с Землей, «Наука», СОАН

Н-сиб., 1980, 240 с.

9. Метеоритные и метеорные исследования. «Наука», СОАН

Н-сиб., 1983, 238 с.

10. Метеоритные исследования в Сибири. «Наука», СОАН

Н-сиб., 1984, 216 с.

11. Космическое вещество и Земля «Наука», СОАН

Н-сиб., 1986, 218 с.

12. Актуальные вопросы метеоритики в Сибири «Наука», СОАН

Н-сиб., 1988, 256 с.

13. Следы космических воздействий на Землю «Наука», СОАН

Н-сиб., 1990, 208 с.

14. Тунгусский заповедник. Труды. Вып. 1

Томск, 2003, 294 с.

15. Тунгусский вестник КСЭ. (Журнал, созданный Б. Ф. Бидюковым для информации о текущих работах по ТМ)

 

издававался с № 1 по 6 в электронном варианте - Н-сиб., 1995–97, а с № 7 по 16 -выходил в изд-ве Томского ГУ, Томск, 1997-2005, общим объемом 136 п. л.).

 

Книги художественные.

1. Васильев Н. В. и др. По следам Тунгусской катастрофы. Томск, 1960.

2. Ероховец А. С. Метеорит или звездолет. Журнал «Сибирские огни». Новосибирск, 1960.

3. Кандыба Ю. Л. В стране огненного бога Огды. Кемерово, 1967.

4. Кандыба Ю. Л. Трагедия Тунгусского метеорита. Красноярск, 1999.

5. Синильга. Сборник стихов КСЭ. Новосибирск, 1996.

6. Демин Д. В. Мир проходящему. Томск, 1999.

7. Кулик Л. А. Стихи разных лет. Томск, 1998.

8. Анфиногенов Д. Ф. «Ручей серебряный». Томск, 2000.

9. Черников В. М. Старый шарманщик. Новосибирск, 1995.

10. Черников В. М. Свидание с Кимчу. Новосибирск, 2006.

12. Блинова О. Н. Облик. Сергиев посад, 2005.

В заключение следует отметить, что своеобразным одобрением работ томичей по проблеме ТМ некоторыми зарубежными астрономами стало присвоение имен вновь открытых ими малых планет Солнечной системы (астероидов): Tomsk, Tunguska, Vanavara, а также фамилий участников КСЭ Andreev, Valina, Nikolaj Vasil`ev, Plekhanov, Jurilvovija, Fast.

Литература (не КСЭ)

1. Астапович И. С. Большой Тунгусский метеорит. Природа, 1951, №2, №3.

2. Бронштен В. А. Тунгусский метеорит, - М.: А. Д. Сельянов, 2000, 312 с.

3. Вознесенский А. В. Падение метеорита 30 июня 1908 г. в верховьях р. Хатанги. Мироведение, 1925, Т. 14, №1, с. 25 – 38.

4. Григорян С. С. О движении и разрушении метеоритов в атмосферах планет. «Космические исследования», 1979, Т 17, № 6, с. 875 – 893.

5. Золотов А. В. Проблема Тунгусской катастрофы 1908 г. – Минск: «Наука и техника», 1969, 204 с.

6. Зоткин И. Т. Форма воздушной волны Тунгусского метеорита. Метеоритика 1972, Вып. 31, с. 35 – 41.

7. Казанцев А. П. Гость из космоса. Полярные новеллы. М.: Географгиз, 1958, 238 с.

8. Коробейников В. П, Чушкин П. И., Шуршалов Л. В. Тунгусский феномен: Газодинамическое моделирование. Следы космических воздействий на землю. Новосибирск: Наука. Сиб. отд. 1990, с. 59 – 79.

9. Кринов Е. Л. Тунгусский метеорит: М.: АН СССР 1949, 196 с.

10. Кулик Л. А. Данные по Тунгусскому метеориту к 1939 году. ДАН СССР, Новая серия. 1939, Т. 11, №8, с. 520 – 524.

11. Пасечник И. П. Оценка параметров взрыва Тунгусского метеорита по сейсмическим и микробарографическим данным. Космическое вещество на земле. Новосибирск. Наука Сиб. отд. 1986, с. 62 – 69.

12. Сапронов Н. Л., Соболенко В. М. Некоторые черты геологического строения Куликовского палеовулкана Триасового возраста (Район падения Тунгусского Метеорита 1908 г.) Проблемы метеоритики. Новосибирск: Наука, 1975, с. 13 – 19.

13. Светцов В. В. Куда делись осколки Тунгусского метеороида? Астрономический вестник 1996, Т. 30, № 5, с. 427 – 441.

14. Суслов И. М. К розыску большого метеорита 1908 г. Мироведение, 1927, Т. 16, № 1, с. 13 – 18.

15. Фесенков В. Г. Тунгусский метеорит. Метеориты и метеорное вещество. М.: 1978, с. 156 – 249.

16. Флоренский К. П., Иванов А. В. О дифференциации вещества метеорных тел в атмосфере земли. Метеоритика, 1970, Вып. 30, с. 104 – 113.

17. Явнель А. А. О составе Тунгусского метеорита. Геохимия, 1957, № 6, с. 553 – 556.

Скачать Г. Ф. Плеханов (Томск) 100 лет тунгусскому метеориту, 50 лет ксэ

Возможно многим будет интересна книга

 

Г.Ф. Плеханов

"КОМПЛЕКСНАЯ САМОДЕЯТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ИЗУЧЕНИИ ПРИРОДЫ ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА"  Дополнения к книге: «Тунгусский Метеорит» (Воспоминания и размышления. Томск. 2000 г.) скачать на сайте Томского областного  краеведческго  музея им. М.Б.Шатипова

 

Слово Васильеву Николаю Владимировичу    

  
Тунгусский феномен » Лирика » Стихотворения » Васильев Н.В.

Васильев Николай Владимирович, академик РАМН, один из осно­вателей и руководителей КСЭ; Харьков, Институт вирусологии им. Мечникова.

 

 

Добравшись до Муторая, Командор и его спутники безуспешно разыскивали ямы, о которых эвенки рассказывали, что ночью в них светятся камни: то ли слухи оказались неверными, то ли муторайские эвенки тщательно скрывают место, где находятся эти ямы.
Б.И.Вронский, «Тропой Кулика».

   ЯМА

                                   

                    В глухой тайге таится яма,
                    Одна такая на весь бор,
                    И стерегут ее шаманы,
                    А ищет яму Командор.

                    Согласно представленьям КМЕТа,
                    От глаз людей схоронена,
                    На дне ее лежит комета,
                    И, может, даже не одна.

                    Настанет день, разыщут яму,
                    Одну такую на весь бор,
                    И разбегутся все шаманы -
                    Полезет в яму Командор.

                    И просидит.он там все лето,
                    Забыв про свой контрольный срок.
                    Но что скрывает яма эта,
                    До коей путь весьма далек? -

                    Там не межзвездная ракета,
                    Не льда космический кусок,
                    Не метеор и не комета...
                    А просто брошенный берлог.

 

 

Н.В. Васильев | История изучения проблемы тунгусского метеорита”

 

История изучения проблемы тунгусского метеорита

Н.В. Васильев

 

Довоенный период изучения проблемы Тунгусского метеорита, связанный с именем крупного советского ученого-метеоритоведа Л. А. Кулика, подробно освещен и научной и художественной литературе [101, 30, 72, 73, 74, 110].

 

События Великой Отечественной войны и гибель на фронте Л. А. Кулика, отодвинув почти на 20 лет продолжение полевых экспедиционных работ, не прервали изучения материалов, полученных в довоенные годы. Итоги этих исследований подведены в монографии Е.Л. Кринова [73], а также в обзорах И.С. Астаповича [5] и В.Г. Фесенкова [121], где изложены основные представления по проблеме Тунгусского метеорита, сложившиеся к 1949 г.:

 

1. 30 июня 1908 г. над территорией центральной Сибири имел место пролет крупного дневного болида, сопровождавшийся мощными световыми, звуковыми, барическими и сейсмическими возмущениями.

 

2. Пролет болида, двигавшегося, по одним данным, с юго-запада на северо-восток [5], по другим - с юго-востока на северо-восток [73], закончился падением его в 70 км к северо-западу от пос. Ванавара на территории Эвенкийского национального округа. На этом месте образовался кратер диаметром в несколько сотен метров, превратившийся к 1927 г. в заболоченную топь (Южное болото), и был разрушен крупный лесной массив. Границы зон разрушений, векторная структура повала леса и граница области пожара 1908 г. оставались неизученными.

 

3. Выпадение фрагментов Тунгусского метеорита считалось возможным не только в районе, установленном Л.А. Куликом [74], но и в других регионах Сибири - в бассейнах рек Тэтэрэ [4], Бол. Пит [3] и даже на севере Томской области [27].

 

4. Пролет и разрушение Тунгусского метеорита вызвали сложный комплекс атмосферных оптических аномалий в Западной Сибири, Средней Азии, Центральной и Западной Европе [5, 73, 144]. Границы распространения этих явлений точно определены не были, оставался неясным и механизм их развития.

 

Хотя Л.А. Кулику не удалось отождествить имеющиеся в районе падения округлые депрессии с ударными кратерами метеоритного происхождения, сам факт падения метеорита на Землю представлялся очевидным и никем из специалистов не оспаривался. Считалось твердо установленным, что Тунгусский метеорит имел астероидную природу, состоял, скорее всего, из никелистого железа и относился к гигантским кратерообразующим метеоритам с массой порядка 100 тыс. т.

 

Таким представлениям не соответствовали два факта, сыгравшие определенную роль в дальнейшей истории изучения Тунгусского метеорита: 1) отмеченное еще Л.А. Куликом наличие в центре катастрофы, в непосредственной близости от предполагаемого «кратера» (Южного болота) стоячего мертвого леса с сорванными кронами, но неповаленного - так называемого «телеграфника», 2) отсутствие осколков метеорита. Кроме того, внешний вид Южного болота, представлявшего собой типичный грядово-мочажинный комплекс, мало напоминал метеоритный кратер, пусть даже заболоченный.

 

На данные несоответствия обратил внимание в 1946 г. интересовавшийся проблемой Тунгусского метеорита писатель-фантаст А. П. Казанцев [57], обосновавший предположение о том, что Тунгусский метеорит на Землю не падал, а взорвался в воздухе. Необходимо подчеркнуть, что выступление А. П. Казанцева состоялось не в научной, а в популярной прессе, сама же публикация являлась не специальной статьей, а научно-фантастическим рассказом, в котором согласно законам жанра подлинные события переплетались с вымыслом.

 

С 1949 г., когда вышла в свет монография Е.Л. Кринова [73], по 1958 г. публикации по проблеме Тунгусского метеорита подразделялись на две категории: во-первых, полемические заметки, которыми обменивались на страницах популярной печати приверженцы классического метеоритного варианта интерпретации события и сторонники ядерной версии [7, 58, 82, 87], во-вторых, единичные сугубо научные по содержанию работы, в которых уточнялись отдельные детали Тунгусского падения без попыток ревизии основ общепринятой концепции о падении кратерообразующего метеорита. В числе таких сообщений следует отметить прежде всего работу В.Г. Фесенкова [123], в которой описано наблюдавшееся обсерваторией Маунт-Внлсон летом 1908 г. помутнение атмосферы, интерпретированное автором статьи как следствие распыления вещества Тунгусского метеорита. Расчеты по определению траектории и орбиты болида были выполнены Н.Н. Сытинской [111] и Б.Ю. Левиным [76]. В 1957 г. вышли работы А.А. Явнеля [138, 139], в которых сообщалось об обнаружении в пробах почв, вывезенных Л.А. Куликом с места падения Тунгусского метеорита, стружек и застывших капель метеоритного железа, отождествленных автором с остатками Тунгусского космического тела.

 

Сообщения эти появились в разгар полемики с А.П. Казанцевым, вызвали большой интерес [29] и послужили непосредственным поводом для организации первой послевоенной экспедиции АН СССР в район, отмеченный Л.А. Куликом. Руководство ею было поручено известному геохимику К.П. Флоренскому, побывавшему для рекогносцировки на базе Кулика в 1953 г. [129]. Главная цель экспедиции состояла в выделении и сборе ощутимых количеств мелкодисперсного космического материала в почвах района катастрофы. Наряду с этим предполагалось начать работы по составлению карты вывала леса, вызванного взрывной волной Тунгусского метеорита.

 

Результаты экспедиции 1958 г. оказались неожиданными: впервые в научной печати было поставлено под сомнение традиционное представление о наличии в районе Куликовских изб метеоритного кратера и о наземном характере Тунгусского взрыва [131]. Наконец, одним из членов этой экспедиции, Ю.М. Емельяновым [31], было выявлено резкое ускорение роста деревьев в зоне Тунгусской катастрофы - феномен, природа которого до сих пор окончательно не выяснена, хотя ему посвящена большая литература. Таким образом, несмотря на ограниченные возможности экспедиции 1958 г., она явилась рубежом, с которого намечалась ревизия традиционных довоенных представлений, сложившихся вокруг проблемы Тунгусского метеорита. Стало очевидным, что Тунгусский феномен - явление нетривиальное, изучение которого в рамках представлений классической метеоритики невозможно, и исследования требуют новых методических подходов. Сложившаяся ситуация оживила интерес к проблеме, что нашло отражение в возникновении новых нетрадиционных гипотез (антивещество [141], атомный взрыв естественного происхождения [37], мощный электрический разряд [106]), с одной стороны, и в образовании научных неформальных коллективов, разрабатывающих проблему, - с другой. Наиболее крупный коллектив такого рода сложился в 1958 г. в Томске (Комплексная самодеятельная экспедиция - КСЭ), в 1962 г. на его базе была сформирована Комиссия по метеоритам и космической пыли СО АН СССР, которая является теперь головной организацией, координирующей исследования по проблеме Тунгусского метеорита.

 

В основу деятельности КСЭ положила прежде всего накопление фактического материала, относящегося к обстоятельствам Тунгусской катастрофы. При этом участники экспедиции не связывали себя какой-либо определенной точкой зрения, так как к началу 1959 г. решающих фактов в пользу той или иной интерпретации событий 1908 г. получено не было.

 

Первая КСЭ состоялась при поддержке Томского отделения Всесоюзного географического общества летом 1959 г. Ее программа, ход полевой работы и основные результаты подробно описаны [101], они послужили основанием для организации в 1960 г. крупной экспедиции Томского университета и Института геологии и геофизики СО АН СССР (руководитель экспедиций 1959 - 1960 гг. - Г.Ф. Плеханов). Экспедиция 1960 г. явилась вехой в послевоенной истории изучения Тунгусского метеорита; к ее подготовке проявляли интерес видные ученые, работавшие в 60-е гг., в том числе академики С.П. Королев, А.А. Трофимук и В.С. Соболев. Результаты, полученные в ходе работы экспедиции, опровергали представление о том, что Тунгусский метеорит относится к категории кратерообразующих метеоритов, в частности, было доказано высказанное ранее [131] предположение о том, что и Южное болото, и находившиеся в его окрестностях округлые депрессии на торфяниках представляют сбой чисто земные образования [66, 81]. Была начата обширная, выполнявшаяся впоследствии на протяжении более 15 лет программа количественной оценки и картирования зон повала леса, вызванного ударной волной Тунгусского взрыва [113, 117], было положено начало систематическому изучению вызванного падением метеорита лесного пожара [35], продолжено исследование природы биологических последствий катастрофы [32, 88]. Наряду с этим проводились поиски крупных обломков Тунгусского метеорита [66], и были получены данные о наличии в центральной части района Тунгусской катастрофы геохимических аномалий по Ni, редким землям и некоторым другим химическим элементам [65]. Определенное внимание уделялось вопросу о радиоактивности в районе эпицентра Тунгусского взрыва [61] с целью проверки версии о его ядерной природе.

 

Итоги экспедиции 1960 г. обобщены в тематическом сборнике [102]. В нем опубликованы принципиально важные работы В.Г. Фаста [114] о строгой в целом радиальности повала леса, Е.В. Маслова [83], впервые давшего расчет высоты Тунгусского взрыва, Ю.А. Львова и Г.М. Ивановой [80] о термокарстовой природе кра-тероподобных образований, принятых Л.А. Куликом за метеоритные воронки, и ряд других существенных для трактовки Тунгусского феномена материалов. Выход этого сборника положил начало серии тематических изданий, посвященных проблеме Тунгусского метеорита, подготовленных к печати Томским университетом, Томским отделением Всесоюзного астрономо-геодезического общества и Комиссией по метеоритам и космической пыли СО АН СССР в период с 1960 по 1980 г. [21, 102, 24, 71, 103, 84].

 

Наряду с полевыми работами интенсивно проводился сбор глобальной геофизической информации, относящейся к 1908 г., а также для сравнения к 1910 г. (сближение Земли с кометой Галлея), 1883, 1902 и 1912 гг. (извержения вулканов Кракатау, Мон-Пеле, Катмай, сопровождавшиеся интенсивным запыленном атмосферы Земли вулканической пылью), 1916 г. (предполагаемое прохождение Земли через облако космической пыли). При подготовке этой работы выяснилось, что в 1908 г. на земном шаре функционировало около 180 метеорологических, геофизических и астрономических обсерваторий и более 2000 метеорологических станций, кроме того, сведения о необычных спорадических природных явлениях (пролетах болидов, землетрясениях, наводнениях, сильных грозах и т. п.) регулярно публиковались в периодических изданиях - газетах и журналах, которых только в России в 1908 г. издавалось около двух тысяч. Часть информации о природных явлениях лета 1908 г. могла оказаться в мемуарной литературе, а также в военных, морских (корабельные журналы) и церковных архивах. Предстояло, таким образом, выполнить огромный объем работы по сбору рассеянной первичной информации, ее систематизации и анализу. С этой целью с осени 1959 г. до конца 1968 г. во все обсерватории, функционировавшие на земном шаре в 1908 г., была разослана специальная анкета, рассчитанная на выявление аномальных геофизических эффектов лета

 

1908 г. и других контрольных дат. Аналогичная работа проводилась Комитетом по метеоритам АН СССР.

 

На полученном материале был выявлен геомагнитный эффект Тунгусского взрыва [94, 95], зарегистрированный Иркутской обсерваторией и описанный одновременно и независимо К.Г. Ивановым [52], подтверждена связь атмосферных поляриметрических возмущений, отмеченных в Западной Европе в первых числах июля 1908 г., с падением Тунгусского метеорита [96], точно оконтурена область земного шара, в которой имели место летом 1908 г. атмосферные оптические аномалии, проведено их сопоставление с другими периодами атмосферно-оптических возмущений земного либо космического происхождения и доказана их уникальность [64, 20, 143]. Итоги этой работы обобщены Н.В. Васильевым с соавторами [90] и независимо И.Т. Зоткиным (КМЕТ АН СССР) [46].

 

Кроме того, позднее Н.П. Фаст и В.И. Залевская [120] на основании анализа наблюдений более 2000 метеорологических станций, функционировавших в 1908 г., сделали вывод, что падение Тунгусского метеорита вызвало увеличение выпадения осадков в Северном полушарии, напоминающее эффект Боуэна, наблюдаемый после крупных метеорных потоков.

 

В 1959 г. появился еще один научный коллектив, возглавляемый геофизиком А.В. Золотовым.

 

Результаты экспедиций 1958-1960 гг. широко освещались и в научной, и в популярной литературе, привлекли внимание представителей многих профессий, в частности физиков-взрывников, и послужили отправным пунктом для серьезных интерпретаций надземного характера Тунгусского взрыва [10, 99, 100].

 

Все эти обстоятельства создали благоприятные условия для возрождения кометной гипотезы природы Тунгусского метеорита, доказательству которой посвящен ряд исследований академика В.Г. Фесенкова [121-126], послуживших теоретической базой для экспедиций 1961-1962 гг.

 

Программа полевых работ 1961 г. предполагала два основных направления: поиски мелкодисперсного космического вещества (космических сферул) в почвах района катастрофы и картирование зон повала леса, вызванного взрывной волной Тунгусского метеорита. Выполнялся и ряд дополнительных исследований: продолжались начатое в 1958-1960 гг. изучение природы ускоренного прироста леса, ожоговых повреждений деревьев, поиски космического вещества в донных илах, выяснение механизма возникновения пожара 1908 г. Проводились также модельные эксперименты по динамометрии вывала леса.

 

Итоги экспедиций 1958-1962 гг., освещенные в ряде публикаций [8, 9, 33, 62, 63, 66, 75, 80, 92, 93, 128-130], таковы.

 

1. Доказано отсутствие в районе Тунгусской катастрофы взрывных кратеров и ударных воронок, естественное происхождение Южного болота и депрессий на окружающих его торфяниках [80, 91], надземный характер Тунгусского взрыва [91, 92, 129].

 

2. Составлена карта вывала леса, вызванного взрывной волной

 

Тунгусского метеорита [9, 89], послужившая в дальнейшем основой для расчетных работ по физике Тунгусского взрыва.

 

3. Выявлены поражения веток деревьев [91, 35, 36], переживших катастрофу 1908 г. в районе ее центра, квалифицированные фитопатологами как следы лучистого ожога [34], и в первом приближении составлена карта лесного пожара 1908 г. [75] и сделан вывод о лучистом импульсе как наиболее вероятной причине его возникновения.

 

4. Описано площадное распространение космогенных сферул («шариков») в почвах района; показано, что на расстоянии 80 км к северо-западу от места Тунгусского взрыва начинается зона статистически значимого повышения концентрации этих частиц, уходящая на междуречье Чуня - Таймура. Эта область интерпретирована рядом авторов [128-130] как место оседания мелкодиспергированной тугоплавкой компоненты Тунгусского метеорита, или, что равнозначно, как шлейф его рассеивания.

 

5. Выявлены геохимические и биогеохимические аномалии содержания ряда элементов (Ni, Се, Yb, Y и др.) в почвах и растительности эпицентральной области [65], высказано предположение о возможной их связи с Тунгусским взрывом.

 

6. Подтвержден факт ускоренного роста молодняков деревьев, переживших 1908 г., в зоне Тунгусской катастрофы: [8, 32, 67, 88].

 

Таким образом, к концу 1962 г. изучение Тунгусского метеорита приобрело комплексный характер. Вместе с тем конец 1962 г. означал не завершение работы в целом, а лишь окончание определенного ее этапа, этапа ревизии довоенных представлений, о природе Тунгусского метеорита и определения кардинальных направлений исследований, реализация которых была рассчитана па многие годы и требовала разработки новых методических подходов.

 

К этому времени четко обозначились специфические черты проблемы Тунгусского метеорита:

 

- комплексность и уникальность явления, глобальный его масштаб, протяженность во времени;

 

- наличие больших объемов сильно зашумленной рассеянной информации, в которой величина шума не только сопоставима с сигналом, но иногда и превосходит последний;

 

- необычайная острота вопроса о «нуле» отсчета, или, иначе говоря, о роли природного фона в интерпретации явления в целом.

 

Стало очевидным, что дальнейший прогресс изучения проблемы ограничивается отсутствием адекватных методик, адаптированных к специфике проблемы, а также недостатком научной информации по ряду смежных вопросов космохимии, геофизики, метеоритики и гидродинамики.

 

В частности, интерпретация данных 1958-1962 гг. об обнаружении в почвах района метеорной пыли затруднялась слабой изученностью как глобального, так и локального фона выпадений космического вещества. Требовалась трактовка механизма образования взрывной волны Тунгусского метеорита, с одной стороны, и разработка теории разрушения крупных метеоритных тел в атмосфере Земли и

распространения взрывных волн с учетом неоднородности атмосферы - с другой. Обсуждение вопроса о генерации аномальных атмосферных, оптических явлений летом 1908 г. оказалось невозможным без получения дополнительной информации о природе мезосферных облаков и механизма их образования. Из-за отсутствия необходимых сведений о геологической и геохимической характеристике района, о специфике миграции элементов и изотопов в природно-географических условиях северной таежной полосы, о роли мерзлотных процессов в формировании ландшафтов исследуемого района нельзя было объяснить ряд биогеохимических и биологических аномалий в районе катастрофы.

 

Все сказанное определило специфику послевоенной истории Тунгусской проблемы в 1962-1969 гг. Работа в этот период развивалась в трех направлениях:

 

- во-первых, продолжалось накопление и обработка фактического материала по разделам, намеченным на предыдущем этапе (1958-1962 гг.);

 

- во-вторых, были начаты «вспомогательные» работы в смежных областях, в ряде случаев выделившиеся в дальнейшем в самостоятельные направления исследований;

 

- в-третьих, было положено начало методическим разработкам, обеспечившим к 1969-1970 гг. необходимую базу для выхода на следующий, качественно более высокий этап решения Тунгусской проблемы.

 

В русле первого направления в этот период КСЭ было проведено шесть экспедиций в район падения метеорита (1963-1968 гг.). В их программы входило продолжение работ по картированию вывала леса, вызванного взрывной волной Тунгусского метеорита, составление карты «лучистого ожога» деревьев, переживших 1908 г., дальнейшее исследование природы ускоренного прироста деревьев в районе Тунгусской катастрофы, сбор дополнительных материалов о радиоактивности почв и растений в районе Тунгусской катастрофы. Одновременно продолжалась проверка версий о падении частей Тунгусского метеорита в других районах Центральной и Западной Сибири (1963 г. - бассейн р. Кеть, 1964 г. - район р. Бол. Пит), а также поиски в районе центра Тунгусской катастрофы остатков взорвавшегося космического тела. Д.Ф. Анфиногеновым в это время была разработана теоретическая модель [2], которая допускала возможность сохранения осколков Тунгусского тела и выпадение их в форме метеоритного дождя в расчетном районе, расположенном в 2-4 км к западу - северо-западу от эпицентра взрыва. Проверка гипотезы Д.Ф. Анфиногенова проводилась с использованием широкого спектра методик: магнито-, индукто-, флоро- и металлометрии, визуальных поисков, закладки пробных вскрыш, раскопки «подозрительных» воронок, электроразведки, шлихового опробования и т. д.

 

Помимо работ в направлениях, намеченных ранее, в 1963-1968 гг. были заложены три новых цикла исследований, из которых два относились к физике Тунгусского взрыва, а третий представлял собой продолжение изучения его биологических последствий.

 

Конкретно речь шла о перемагничивании почв в районе Тунгусской катастрофы [105], о возможном влиянии на термолюминесценцию местных горных пород [12] и о мутационных последствиях Тунгусского взрыва [97, 98].

 

Эти направления были выбраны не случайно. Первое из них обусловлено высказанными в конце 50-х гг. [106], но опубликованными в научной печати гораздо позднее [107] представлениями о выдающейся роли электрических и электромагнитных процессов в физике метеорных явлений, а также описанием геомагнитного эффекта Тунгусского взрыва. Второе - проверка ядерной версии Тунгусской катастрофы: предполагалось, что мощные термические, аэродинамические и, возможно, радиационные воздействия, сопровождавшие взрыв, оставили следы, которые могут быть выявлены при изучении термолюминесценции горных пород. Наконец, третье вытекало из работ по изучению биологических последствий падения метеорита, начатых в 1958 г. Ю.М. Емельяновым. После экспедиций 1960-1961 гг. мнения по указанному вопросу поляризовались. Одни исследователи [8] высказывали твердое убеждение в том, что биологические последствия Тунгусского взрыва объясняются вывалом и пожаром и какой-либо информации о специфических чертах этого события не содержат; другие считали [32], что ускоренный прирост деревьев в районе катастрофы к элементарным сдвигам не сводим и связан, вероятнее всего, с выпадением космического вещества. Помимо этих версий, В.И. Колесниковым [67] была высказана точка зрения о том, что одной из причин обсуждаемых эффектов могут служить изменения мутационного фона. Поводом к проведению таких наблюдений послужили данные, полученные в экспериментах Г.Ф. Приваловым [97, 98], о морфологических нарушениях у сеянцев сосны, подвергнутых облучению ионизирующей радиацией.

 

Кроме полевых работ в междуречье Подкаменной и Нижней Тунгусок, с 1962 г. были начаты широкие опросы старожилов, проживающих в различных районах Красноярского края, Иркутской области, Бурятской и Якутской АССР. Поводом для их проведения явились сообщенные В.Г. Коненкиным, учителем из пос. Ванавара, сведения о наличии в русских селах на Нижней Тунгуске большого числа долгожителей, отчетливо помнящих падение Тунгусского метеорита [68]. С 1963 по 1971 г. КСЭ было направлено в различные районы центральной Сибири свыше 15 опросных групп, в 1965-1966 гг. в этих работах принимало участие Московское отделение ВАГО [15].

 

Важнейшим итогом изысканий 1962-1969 гг. было создание ряда каталогов фактических данных, относящихся к Тунгусскому метеориту, послуживших в дальнейшем фундаментом для различного рода теоретических построении [20, 90, 117 и др.].

 

Одно из наиболее значительных событий этого периода - ревизия представлений о траектории метеорита. Как уже говорилось, траектория была вычислена в двух вариантах (И.С. Астаповичем и Е.Л. Криновым) на основании главным образом анализа показаний очевидцев» проживавших на Ангаре. Н.Н. Сытинской [111] было показано, что оба варианта равновероятны и для осуществления выбора между ними необходима дополнительная информация.

 

К 1963 г. предпочтение отдавалось восточному варианту. Связано это было с двумя обстоятельствами: во-первых, основания такого рода давали опросные сведения, собранные на Нижней Тунгуске В.Г. Коненкиным [68] и подтвержденные В.И. Цветковым и А.П. Бояркиной [136]; во-вторых, к этому времени была составлена полная карта разрушений, вызванных волной Тунгусского взрыва, явившаяся итогом первого цикла трудоемких полевых работ по наземной съемке вывала [9, 115, 117]. Анализ ее позволил А.В. Золотову [44] отметить в векторной структуре поля вывала осесимметрию, подробно проанализированную В.Г. Фастом [115]. Сопоставление направления осесммметрии с траекторией, предложенной В.Г. Коненкиным [68] и подтвержденной И.Т. Зоткиным [47], выявило их близкое сходство, на этом основании был сделан принципиально важный вывод о том, что азимут траектории составил ~295°. Наиболее четко симметрия прослеживалась по кривизне изоклин, несколько грубее подтверждали ее, по мнению В.Г. Фаста [115], изостандарты и некоторые другие параметры вывала. Все сказанное позволило выдвинуть получившее вскоре характер доказанной истины предположение, что выявленная ось симметрии есть не что иное, как проекция траектории на земную поверхность [115]. В дальнейшем на основании анализа поля вывала, проведенного В.Г. Фастом, А.П. Баранником и С.А. Разиным [116], а также исследования поля лучистого ожога [79] было установлено, что ось симметрии этих нарушений имела азимут ~95°.

 

Следует заметить, что осесимметрическую структуру помимо полей вывала и ожога имеют поля других эффектов, связанных с Тунгусским взрывом (например, некоторых биологических явлений [13], включая мутационные нарушения у сосны [28]). Все эти совпадения убеждали в тесной связи оси симметрии и проекции траектории, что и определило трактовку физической картины Тунгусского взрыва на ближайшие 15 лет. Независимым и очень сильным аргументом в пользу такой интерпретации явились модельные эксперименты И.Т. Зоткина и М.А. Цикулина [48, 137], показавшие, что при взрыве цилиндрического заряда наибольшее качественное сходство в картине модельного вывала с натурой получается при совпадении с осью симметрии вывала проекции детонирующего шнура, наклоненного к поверхности Земли под углом ~35°.

 

Таким образом, к 1967 г. траектория метеорита считалась принципиально установленной, и с нею согласились все специалисты, за исключением И.С. Астаповича [6], упорно настаивавшего на южном варианте, и Ф.Ю. Зигеля, который доказывал абсолютную несовместимость показаний очевидцев с Ангары и Нижней Тунгуски, а также ангарских опросных данных с объективно установленной геометрией поля взрыва [38, 39]. Эти утверждения, однако, сколько-нибудь серьезного внимания к себе не привлекли, возможно, из-за активной пропаганды версии о «маневре» Тунгусского метеорита и об искусственной его природе.

 

Тем не менее, как выяснилось позднее, критические заявления И.С. Астаповича и Ф.Ю. Зигеля не были беспочвенными и содержали в себе рациональное зерно, что сыграло немаловажную роль в последующем изучении проблемы Тунгусского метеорита.

 

Установление надземного характера Тунгусского взрыва - одной из наиболее нетривиальных черт Тунгусской катастрофы - вызвало потребность в объяснении его механизма. При этом, как и в других случаях, произошла поляризация взглядов сторонников кометной и ядерной версий. В 1960-1963гг. были предложены несколько вариантов такого объяснения в рамках классических представлений о природе Тунгусского метеорита. К ним относятся: быстрое взрывообразное испарение тела [108, 109], быстрое взрывообразное механическое его разрушение [99], быстрое взрывообразное выравнивание баллистической волны облака космической пыли [93]. Все названные гипотезы не свободны от недостатков, что и послужило основанием для их критики А.В. Золотовым [44, 45], настаивавшим на том, что векторная картина вывала противоречит интерпретации Тунгусского взрыва как результата перехода кинетической энергии метеорита в тепловую. Начавшаяся дискуссия то разгоралась, то затухала па протяжении ряда лет.

 

Наряду с разработкой физической картины Тунгусского взрыва продолжалось обсуждение его вероятного материального состава. Наиболее острый характер приобрел спор о природе космических сферул, обнаруженных экспедициями 1961-1962 гг. При этом дискутировалось не столько метеорное их происхождение - у подавляющего большинства исследователей серьезных сомнений оно не вызывало, - сколько их принадлежность именно к Тунгусскому метеориту. Спор, по-видимому, имел бы более спокойную тональность, если бы находки сферул не послужили поводом для рецидива попыток объявить метеорит найденным, а проблему решенной.

 

С целью проверки ряда спорных методических критериев, а также для определения фоновых значений выпадений метеорной пыли в ГЕОХИ АН СССР и в КСЭ были проведены специальные исследования. В ГЕОХИ АН СССР такая работа была выполнена под руководством К.П. Флоренского. Она включала определение фазового и химического состава Тунгусских сферул [135, 136], сравнительное сопоставление их с фоновыми выпадениями космических сферул с возрастом ~250 млн. лет из соляных отложений Артемовского месторождения [49, 50], а также распределение шариков по размерам, по площади и подсчет притока их на Землю [51]. К сожалению, в силу применения методики магнитной сепарации рассматривалась только магнитная составляющая космического осадка. К тому же металлические шарики из района Тунгусского падения ничем не отличались от выпадений в других районах - основным критерием космогенности служил никель.

 

КСЭ в 1963-1968 гг. были организованы экспедиции в отдаленные от источников промышленных загрязнений районы Сибири - на север Томской области, в Эвенкийский национальный округ, бассейн р. Таймура, Горный Алтай (ледник Ак-Тру и купол горы Белухи). Было установлено [54, 78], что сферические частицы, по крайней мере частично относящиеся к метеорным аэрозолям, широко представлены в различных природных субстратах - почвах, снеге, сфагновых торфах-верховых болот, солях. При выделении космогенных сферул из почв с помощью столика Вильфлея (разновидность магнитной сепарации, использованная экспедициями 1961-1962 гг.) происходит потеря большей части искомого материала; величина потери нестандартна, поэтому данные о площадном распространении метеорной пыли в почвах Тунгусской катастрофы [62, 63] нуждаются в дальнейшем уточнении. В пользу такого заключения свидетельствовал и анализ мировой литературы по вопросу о балансе выпадений космической пыли, информация о котором в 60-е гг., в связи с успехами в освоении космического пространства, стремительно нарастала [25, 51].

 

Важнейшим методическим итогом деятельности в 1962-1969 гг. явилась разработка оперативных способов выделения сферических микрочастиц (в том числе метеорной пыли) из почв (И.В. Антонов, А.В. Иванов), сфагновых торфов верховых болот (Ю.А. Львов), смолы деревьев (Ю.А. Гришин), снега и льда (А.Б. Ошаров, А.Ф. Афримзон), а также ископаемых солей (А.В. Иванов). Наиболее перспективным субстратом оказался широко распространенный в Сибири и европейской части СССР сфагновый торф, легко поддающийся стратификации и обладающий огромной адсорбционной способностью. Модельные эксперименты, проделанные в 1963 г. в Томской области, доказали высокую перспективность данной методики [78], в 1968 г. она была апробирована Г.М. Ивановой и Н.А. Голенберг в районе падения Тунгусского метеорита.

 

Помимо работ, связанных с выявлением метеорных сферул, продолжались поиски вещества Тунгусского метеорита другими методами, особенно энергично они проводились в ходе экспедиции 1966 г., подтвердив наличие в эпицентральной области района катастрофы ряда геохимических аномалий, в том числе по редким землям [56], свинцу [77], серебру и некоторым другим элементам [1]. Однозначная интерпретация их в те годы оказалась невозможной из-за отсутствия удовлетворительных сведений о геологии и геохимии района. Позднее, после описания Н.Л. Сапроновым и В.М. Соболенке Куликовского палеовулкана, центр кратера которого почти совпадает с эпицентром Тунгусского взрыва [104], большая часть этих локальных эффектов была объяснена особенностями геологической истории района.

 

Как и на предыдущем этапе изучения Тунгусской проблемы, наиболее острые разногласия вызвал вопрос о радиоактивности в районе Тунгусского взрыва. Первые попытки ее измерений были предприняты в 1959 г. участниками первой КСЭ [91] и независимо А.В. Золотовым [41]. В дальнейшем наблюдения были продолжены Л.В. Кириченко и М.П. Гречушкиной [61], давшими в целом отрицательное заключение относительно наличия в эпицентре катастрофы следов повышенной радиоактивности.

 

В 1964-1965 гг. Л.В. Кириченко [59, 60] была продолжена проверка гипотезы «ядерного взрыва» Тунгусского метеорита по радиоактивности почв на следе выпадения продуктов взрыва (результаты были опубликованы лишь в 1975 г.). На этот раз объектом исследований служили почвы из экранированных от осадков после 1945 г. мест: из-под пола Куликовских изб и охотничьих избушек, построенных в междуречье Подкаменной и Нижней Тунгусок до 1945 г. Работа привела к отрицательному заключению относительно наличия следов выпадения радиоактивных осадков 1908 г. как в эпицентре Тунгусской катастрофы, так и на предполагаемом шлейфе рассеивания вещества Тунгусского метеорита (в бассейнах рек Чуня, Таймура и среднем течении Нижней Тунгуски).

 

Новый подъем интереса к вопросу о радиоактивности, связанный с Тунгусским взрывом, вызвала публикация К. Коуэна с соавторами [140], в которой была предпринята попытка фактического обоснования представлений Л. Лапаза [141] об антивещественной природе Тунгусского метеорита и об аннигиляционном характере его взрыва. Несмотря на то что сама возможность глубокого проникновения куска антивещества в атмосферу Земли сомнительна [11], идея об антивещественной природе Тунгусского тела привлекла к себе внимание, прежде всего, благодаря тому, что она удовлетворительно объясняла большую энергию взрыва и отсутствие явных следов вещества. Ее активно поддержал и акад. Б.П. Константинов [69], отстаивавший идею об антивещественном составе некоторых комет и метеорных потоков, и В.Н. Мехедов, опубликовавший на эту тему интересную работу [86], которая осталась, к сожалению, незавершенной. С целью экспериментальной проверки гипотезы Л. Лапаза К. Коуэн с соавторами, А.П. Виноградов с соавторами [22] и другие авторы (см. обзор [26]) использовали измерения радиоактивности 14С в кольцах деревьев. Однако исследования к однозначному итогу не привели. Это объясняется, прежде всего, небольшой величиной ожидаемого эффекта: увеличение 14 С около 2%, что близко к предельной чувствительности метода [23]. Добавим, что большой интерес к проблеме радиоактивности в районе падения Тунгусского метеорита проявлял в последние годы жизни Б.В. Курчатов, начавший экспериментальную разработку вопроса, прерванную его смертью.

 

В 1962-1969 гг. КСЭ были продолжены также исследования механизмов глобальных геофизических эффектов, сопровождавших падение Тунгусского метеорита. Особое место в этом цикле исследований занял вопрос о механизме образования и природе серебристых облаков, дискуссионный как сам по себе, так и в соотношении с проблемой Тунгусского метеорита. Постановка его была связана со следующим обстоятельством. Дискуссия по поводу кометной природы Тунгусского метеорита, не затухавшая весь этот период, во многом обусловливалась трудностями интерпретации атмосферных оптических аномалий 30 июня - 2 июля 1908 г. По мнению акад. В.Г. Фесенкова, главного идеолога кометной гипотезы, хвост Тунгусской кометы, явившийся причиной их возникновения, был задержан в атмосфере Земли на высоте нескольких сотен километров. Отсюда следует, что если Тунгусская комета действительно обладала свойствами, вытекающими из модели В.Г. Фесенкова, то ни аномальное развитие серебристых облаков 30 июня - 2 июля 1908 г., ни свойственные тому же времени интенсивные зоревые явления, ни нарушения оптических свойств сумеречного неба с позиций данного варианта кометной гипотезы не объясняются. Акад. В.Г. Фесенков посчитал эти аномалии не имеющими отношения к Тунгусскому метеориту, а наложением чисто случайных посторонних обстоятельств.

 

Однако работа [90] позволила заключить, что оптические аномалии конца июня - начала июля представляли собой единый причинно связанный комплекс, в котором с уверенностью можно выделить три категории явлений: яркие зори, сходные с вулканическими сумерками, светящиеся облака, близкие, по-видимому, и к мезо-сферным, и усиление собственной эмиссии ночного неба. Все три категории аномалий развивались одновременно на одной и той же территории, сочетаясь, судя по наблюдениям в Германии, с нарушением поляризационных свойств сумеречного неба (изменения нормального хода нейтральных точек Араго и Бабине). Если учесть, что формирование зоревых эффектов происходит на высоте 40-50 км, мезосферных облаков - на высоте 80-82 км, а собственная эмиссия ночного неба генерируется на гораздо больших высотах, то необходимо признать, что световые аномалии 1908 г. охватывали всю толщу атмосферы Земли (по крайней мере с высоты 40 км) и представляли собой единый территориально-временной комплекс, рассекать который на части нет никаких оснований.

 

Попытки интерпретации механизма развития названных явлений привели к предположению о связи их с интенсивными ионизационными процессами, индуцированными вторжением в атмосферу мелкодисперсного космического, скорее всего, кометного материала, и заставить обратить внимание на проблему связи атмосферных оптических процессов с попаданием в атмосферу космических золей и ее ионизацией. В связи с этим с 1963 г. в Томском университете были начаты работы по изучению космофизических связей серебристых облаков (СО). Итоги указанных исследований [16-19, 70, 118, 119, 142] привели к заключению о наличии корреляции между появлением СО - особенно их глобальным развитием, - собственным свечением ночного неба в области линий гидроксила и метеорного натрия, а также, по всей вероятности, появлением спорадического слоя Е. Это подтвердило исходное предположение о возможности интерпретации световых аномалий лета 1908 г. как следствия интенсивных ионизационных процессов, вызванных столкновением Земли с небольшой кометой. В 1968 г. КСЭ совместно с кафедрами зоологии биологических факультетов Казанского, Саратовского и Воронежского университетов был проведен цикл биофизических натурных наблюдений в заповедниках с целью установления количественных зависимостей между поведенческими реакциями птиц, с одной стороны, и яркостью сумерек - с другой. Полученные материалы [112] позволили сделать вывод, что освещенность в ряде пунктов европейской части СССР достигала в ночь с 30 июня на 1 июля 1908 г. нескольких десятков люкс.

 

Период с 1962 по 1969 г. прошел, таким образом, под знаком дальнейшего накопления, обработки и осмысливания фактического материала, а также методического перевооружения, явившегося необходимой предпосылкой для начала следующего крупного этапа полевых работ, развернутых с середины 1969 г.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеева К.П., Смирнова А.В., Васильев Н.В. и др. Спектральный анализ торфа из района падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Космическое вещество на Земле. Новосибирск: Наука, 1976, с. 19-24.

2. Анфиногенов Д.Ф. О Тунгусском метеоритном дожде. - В кн.: Успехи метеоритики. Новосибирск: изд. ИГиГ СО АН СССР, 1966, с. 20-22.

3. Астапович И.С. Землетрясение 30 июня 1908 г. в Енисейской тайге в связи с падением Тунгусского метеорита. - Природа, 1948, № 1, с. 86-87.

4. Астапович И.С. Впечатление первых европейцев о буреломе Тунгусского метеорита. - Природа, 1948, № 5, с. 26.

5. Астапович И.С. Большой Тунгусский метеорит. - Природа, 1951. 1. История исследования, № 2, с. 23-32; 2. Результаты исследований, № 3, с. 13-23.

6. Астапович И.С. К вопросу о Тунгусском метеорите. - В кн.: Исследования метеоритов. М.: Наука, 1966, № 1, с. 152-155.

7. Баратова С. О фантастике и людях без крыльев. - Техника молодежи, 1948, № 9, с. 26.

8. Бережной В.Г., Драпкина Г.И. Изучение аномального прироста леса в районе падения Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1964, вып. 24, с. 162-169.

9. Бояркина А.П., Демин Д.В., Зоткин П.Т., Фаст В.Г. Изучение ударной волны Тунгусского метеорита по вызванным ею разрушениям леса. - Метеоритика, 1964, вып. 24, с. 112-128.

10. Бронштэн В.А. К вопросу о движении в атмосфере Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1961, вып. 20, с. 72-86.

11. Бронштэн В.А., Станюкович К.П. О проникновении антивещества в Солнечную систему и в атмосферу Земли. - Космические исследования, 1969, т. 7, вып. 4, с. 597-601.

12. Василенко В.Б., Демин Д.В., Журавлев В.К. Термолюминесцентный анализ пород из района Тунгусского падения. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 227-231.

13. Васильев Н.В., Батищева А.Г. О связи ускоренного возобновления леса с траекторией падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Вопросы метеоритики. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1976, с. 149-160.

14. Васильев Н.В., Журавлев В.К., Демин Д.В. и др. О некоторых аномальных эффектах, связанных с падением Тунгусского метеорита. - В кн.: Космическое вещество на Земле. Новосибирск: Наука, 1976, с. 71-87.

15. Васильев Н.В., Ковалевский А.Ф., Разин С.А., Эпиктетова Л.Е. Показания очевидцев Тунгусского метеорита. - Деп. в ВИНИТИ 24 ноября 1981, № Б350-81.

16. Васильев Н.В., Фаст Н.П. О связи появления серебристых (мезосферных) облаков со свечением ночного неба. - В кн.: Астрономия и геодезия. Вып. 1. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1970, с. 91-93.

17. Васильев Н.В., Фаст Н.П. Космофизические связи мезосферпых облаков. - В кн.: Физика мезосферных облаков. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1971, с. 10-11.

18. Васильев Н.В., Фаст Н.П. О связи мезосферных облаков с некоторыми геофизическими явлениями. - В кн.: Симпозиум по серебристым облакам МАМФА/МАГА, МГГС, 15-я Генеральная Ассамблея. М., 1971, с. 14-15.

19. Васильев Н.В., Фаст Н.П. О связи мезосферных облаков с некоторыми космофизическими явлениями. - В кн.: Астрономия и геодезия. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та. 1973. с. 64-72.

20. Васильев Н.В., Фаст Н.П. Границы зон оптических аномалий лета-1908 года. - В кн.: Вопросы метеоритики. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1976, с. 112-113.

21. Взаимодействие метеоритного вещества с Землей. Новосибирск: Наука, 1980. 240 с.

22. Виноградов А.П., Девирц А.Л., Добкина Э.П. Концентрация 14С в атмосфере во время Тунгусской катастрофы и антивещество. - Докл. АН СССР, 1966, т. 168, № 4, с. 900-903.

23. Власов Н.А. Антивещество. М.: Атомиздат, 1966. 184 с.

24. Вопросы метеоритики. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1976. 176 с.

25. Выпадение космического вещества на поверхность Земли/Иванова Г.М., Львов Ю.А., Васильев И.В., Антонов И.В. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1975. 120 с.

26. Девирц А.Л. Радиоуглерод в атмосфере Земли в период Тунгусской катастрофы и в прошлом. - В кн.: Труды Всесоюзного совещания по проблеме «Астрофизические явления и радиоуглерод», Тбилиси, 1969. Тбилиси: Изд-во Тбнлисск. ун-та, 1970, с. 21-25.

27. Драверт П.Л. Бурелом и ожог леса бассейна р. Кети. - Метеоритика, 1948, вып. 4, с. 112-114.

28. Драгавцев В.А., Лаврова Л.А., Плеханова Л.Г. Экологогенетический анализ линейного прироста сосны обыкновенной в районе Тунгусской катастрофы 1908 г. - В кн.: Проблемы метеоритики. Новосибирск: Наука,. 1975, с. 132-141.

29. Евгеньев И.Б., Кузнецова Л.И. Тунгусский метеорит найден. - Знание – сила, 1957, № 12, с. 59-60.

30. Евгеньев И.Б., Кузнецова Л.И. За огненным камнем. М.: Географгиз,. 1958. 213 с.

31. Емельянов Ю.М. Загадка Тунгусского метеорита. - «Московский университет», 1959, 21 мая - 13 июня.

32. Емельянов Ю.М., Некрасов В.И. Об аномальном росте древесной растительности в районе падения Тунгусского метеорита. - Докл. АН СССР, 1960, т. 135, № 5, с. 1266-1269.

33. Ерохина А.А. Таежные гумусированные длительно-сезонно-мерзлотные почвы тайги Красноярского края (по данным района падения Тунгусского метеорита). - В кн.: Тезисы докладов к конференции почвоведов Сибири. и Дальнего Востока, Новосибирск, ноябрь - декабрь 1962 г. Горно-Алтайск: Горно-Алтайское кн. изд-во, 1962, с. 70-72.

34. Журавлев И.И. О возможной причине повреждения ветвей лиственницы в районе падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 118-119.

35. Зенкин Г.М., Ильин А.Г., Егоршин А.И. Характеристика деревьев, переживших Тунгусскую катастрофу в ее эпицентре. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 84-86.

36. Зенкин Г.М., Ильин А.Г. О лучевом ожоге деревьев в районе взрыва Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1964, вып. 24, с. 129-140.

37. Зигель Ф.Ю. Неразгаданная тайна. - Знание - сила, 1959, № 6, с. 40-42.

38. Зигель Ф.Ю. Об атмосферной траектории Тунгусского тела. - В кн.: Современное состояние проблемы Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1971, с. 16-18.

39. Зигель Ф.Ю. К вопросу о природе Тунгусского тела. - В кн.: Метеоритные и метеорные исследования. Новосибирск: Наука, 1983, с. 151-161.

40. Золотов А.В. Новые данные о Тунгусской катастрофе 1908 г. - Докл. АН СССР, 1961, т. 136, № 1. с. 84-87.

41. Золотов А.В. Некоторые данные по исследованию образцов почвы и растений в районе Тунгусской катастрофы 1908 г. - Докл. АН СССР, 1961, т. 140, № 1, с. 103-106.

42. Золотов А.В. К вопросу о зависимости геомагнитного эффекта, вызванного ядерным взрывом, от высоты взрыва. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 162-168.

43. Золотов А.В. О радиоактивности образцов тунгусских деревьев. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 168-172.

44. Золотов А.В. К вопросу о возможности пылевой структуры Тунгусского космического тела. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. унт-та, 1967, с. 173-186.

45. Золотов А.В. Проблема Тунгусской катастрофы 1908 г. Минск: Наука и техника. 1969. 204 с.

46. Зоткин И.Т. Об аномальных оптических явлениях в атмосфере, связанных с падением Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1961, вып. 20, с. 40-53.

47. Зоткин И.Т. Траектория и орбита Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1966, вып. 27, с. 109-118.

48. Зоткин И.Т., Цикулин М.А. Моделирование Тунгусского взрыва. - Природа, 1966, № 6, с. 81-89.

49. Иванов А.В., Флоренский К.П. Космические шарики в нижнепермских соляных отложениях. - Геохимия, 1968, № 4, с. 483-485.

50. Иванов А.В., Флоренский К.П. Мелкодисперсное космическое вещество из нижнепермских солей. - Астроном, вестник, 1969, т. 3, вып. 1, с. 45-49.

51. Иванов А.В., Флоренский К.П. Интенсивность выпадения мелкодисперсного космического вещества на Землю. - Геохимия, 1970, № 11, с. 1365-1372.

52. Иванов К.Г. Геомагнитные явления, наблюдавшиеся на Иркутской магнитной обсерватории вслед за взрывом Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1961, вып. 21, с. 46-48.

53. Иванов К.Г. О причине последующих изменений поля в геомагнитном эффекте Тунгусского метеорита. - Геомагнетизм и аэрономия, 1961, т. 1, № 4, с. 616-618.

54. Иванова Г.М., Брувер Р.В., Львов Ю.А., Боронтова Н.Н. О поисках вещества Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 145-148.

55. Идлис Г.М., Карягина З.В. О кометной природе Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1961, вып. 21, с. 32-43.

56. Ильина Л.П., Сливина Л.М., Демин Д.В.и др. Результаты спектрального анализа проб почвы из района Тунгусского падения. - В кн.: Современное состояние проблемы Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1971, с. 25-27.

57. Казанцев А.П. Взрыв (рассказ-гипотеза). - Вокруг света, 1946, № 1, с. 39-46.

58. Казанцев А.П. Гость из Космоса. М.: Географгиз, 1958. 238 с.

59. Кириченко Л.В. К вопросу образования локального следа выпадений от взрыва космического тела в 1908 г. - В кн.: Проблемы метеоритики. Новосибирск: Наука, 1975, с. 111-126.

60. Кириченко Л.В. О проверке гипотезы «ядерного взрыва» Тунгусского метеорита по радиоактивности почв на следе выпадений продуктов взрыва. - В кн.: Проблемы метеоритики. Новосибирск: Наука, 1975, с. 88-101.

61. Кириченко Л.В., Гречушкина М.П. О радиоактивности почвы и растений в районе падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 139-152.

62. Кирова О.А. О минералогическом изучении проб почв из района падения Тунгусского метеорита, собранных экспедицией 1958 г. - Метеоритика, 1961, вып. 20, с. 32-39.

63. Кирова О.А. Поиски распыленного метеоритного вещества в районе падения Тунгусского метеорита (доклад на расширенном пленуме Комиссии по метеоритам АН Эстонской ССР, сентябрь 1960 г.). - Тр. Ин-та геологии АН ЭССР, 1963, т. 11, с. 91-98.

64. Ковалевский А.Ф., Васильев Н.В. К вопросу о свечении ночного неба летом 1908 года. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 198-202.

65. Ковалевский А.Ф., Резников Н.В., Снопов Н.Г. и др. Некоторые данные о распределении химических элементов в почвах и растениях в районе падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та. 1963, с. 125-133.

66. Ковалевский А.Ф., Фаст В.Г., Иконникова Г.М., Некрасова Л.Н. Магнитометрические работы в районе падения Тунгусского -метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963,. с. 113-124.

67. Колесников В.И. Аномальное возобновление древесной растительности в районе Тунгусской катастрофы. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 73-83.

68. Коненкин В.Г. Сообщения очевидцев о Тунгусском метеорите 1908 года. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 31-35.

69. Константинов Б.П., Бредов М.М., Соколов И.А. О возможности анти-вещественной природы микрометеоритов. - Космические исследования, 1966, т. 4, вып. 1. с. 66-73.

70. Коржинская С.В., Ковалевский А.Ф., Васильев Н.В., Маркова А.К. Исследование связи между частотой появления мезосферных облаков, эмиссиями ночного неба OH и NaD и вторичным космическим излучением. - В кн.: Космическое вещество на Земле. Новосибирск: Наука. 1976,. с. 104-115.

71. Космическое вещество на Земле. Новосибирск: Наука, 1976. 120 с.

72. Кринов Е.Л. Л.А. Кулик - организатор метеоритики в СССР. - Метеоритика, 1948, вып. 4, с. 14-30.

73. Кринов Е.Л. Тунгусский метеорит. М. - Л.: Изд-во АН СССР, 1949. 196 с.

74. Кулик Л.А. Данные по Тунгусскому метеориту к 1939 году. - Докл. АН СССР. Новая сер., 1939, т. 22, № 8, с. 520-524.

75. Курбатский Н.П. О лесном пожаре в районе Тунгусского падения в 1908 г. - Метеоритика, 1964, вып. 25, с. 168-172.

76. Левин Б.Ю. К вопросу о скорости и орбите Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1954, выи. 11, с. 132-136.

77. Левченко М.А., Терентьева А.А. Предварительные результаты спектрального определения примесей в пробах торфа района взрыва Тунгусского метеорита. - В кн.: Космическое вещество на Земле. Новосибирск: Наука,. 1976, с. 16-19.

78. Львов Ю.А. О нахождении космического вещества в торфе. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 140-144.

79. Львов Ю.А., Васильев Н.В. Лучистый ожог деревьев в районе падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Вопросы метеоритики. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1976, с. 53-57.

80. Львов Ю.А., Иванова Г.М. Провальные (термокарстовые) депрессии на крупнобугристых торфяниках района падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 48-58.

81. Львов Ю.А., Лагутская Л.И., Иванова Г.М. и др. Болота района падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 34-47.

82. Ляпунов Б. Из глубины Вселенной. - Знание - сила, 1950, № 10, с. 4-7.

83. Маслов Е.В. К вопросу о высоте и мощности взрыва Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 105-112.

84. Метеоритные и метеорные исследования. Новосибирск: Наука, 1983. 236 с.

85. Методы обнаружения космического вещества в некоторых природных объектах/Львов Ю.А., Васильев Н.В., Антонов И.В. и др. Новосибирск: изд. ИГиГ СО АН СССР, 1971. 18 с.

86. Мехедов В.П. О радиоактивности золы деревьев в районе Тунгусской катастрофы. Дубна: изд. ОИЯИ, 1967.

87. Михайлов А.А. Разгадка Тунгусского метеорита. - Огонек, 1951, № 24, с. 20-21.

88. Некрасов В.И., Емельянов Ю.М. Особенности роста древесной раститель-

ности в районе падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск/ ун-та, 1963, с. 59-72.

89. Некрытов Н.И., Журавлев В.К. Визуальное определение границ вывала. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 87-93.

90. Ночные светящиеся облака и оптические аномалии, связанные с падением Тунгусского метеорита/Васильев Н.В., Журавлев В.К., Журавлева Р.К. и др. М.: Наука, 1965. 112 с.

91. Плеханов Г.Ф. Предварительные итоги двухлетних работ Комплексной самодеятельной экспедиции по изучению проблемы Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 3-21.

92. Плеханов Г.Ф. Некоторые итоги работы Комплексной самодеятельной экспедиции по изучению проблемы Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1964, вып. 24, с. 170-176.

93. Плеханов Г.Ф., Васильев Н.В., Демин Д.В. и др. Некоторые итоги изучения проблемы Тунгусского метеорита. - Геол. и геофиз. 1963, № 1, с. 111-122.

94. Плеханов Г.Ф., Ковалевский А.Ф., Журавлев В.К., Васильев Н.В. О геомагнитном эффекте взрыва. Тунгусского метеорита. - Изв. вузов. Физика, 1960, № 2, с. 236-237.

95. Плеханов Г.Ф., Ковалевский А.Ф., Журавлев В.К., Васильев Н.В. О влиянии взрыва Тунгусского метеорита на геомагнитное поле. - Геол. и геофиз., 1961. № 6, с. 94-96.

96. Плеханов Г.Ф., Ковалевский А.Ф., Журавлев В.К., Васильев Н.В. О поляризационном эффекте, вызванном падением Тунгусского метеорита. - Изв. вузов. Физика, 1963, №. 5, с. 177-179.

97. Плеханов Г.Ф., Плеханова Л.Г., Привалов Г.Ф. О мутационных последствиях Тунгусского взрыва 1908 г. - Изв. СО АН СССР, 1968, № 5. Сер. биол.-мед. наук, вып. 1, с. 44-48.

98. Плеханов Г.Ф., Толстых Л.Г., Привалов Г.Ф. О мутационных последствиях Тунгусского взрыва 1908 г. - В кн.: Экспериментальный мутагенез животных, растений и микроорганизмов. Т. П. 1965, с. 60.

99. Покровский Г.И. О возможных механических явлениях при движении метеорных тел. - Метеоритика, 1961, вып. 20, с. 95-102.

100. Покровский Г.И. О возможном варианте взрыва метеорита. - Метеоритика, 1964, вып. 24, с. 108-111.

101. По следам Тунгусской катастрофы/Васильев Н., Демин Д., Ероховсц А. и др. Томск: Томское кн. изд-во, 1960. 160 с.

102. Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963. 214 с. Вып. 2. 1967. 238 с.

103. Проблемы метеоритики. Новосибирск: Наука, 1975. 148 с.

104. Сапронов Н.Л., Соболенко В.М. Некоторые черты геологического строения Куликовского палеовулкана нижнетриасового возраста. - В кн.: Проблемы метеоритики. Новосибирск: Наука, 1975, с. 13-19.

105. Сидорас С.Д., Бояркина А.П. Палеомагнитные исследования в районе падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Современное состояние проблемы Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1971, с. 39.

106. Соляник В.Ф. Метеорит и электрическое поле. - Юный техник, 1959, № 3, с. 64-65.

107. Соляник В.Ф. Тунгусская катастрофа 1908 г. в свете электрической теории метеоритных явлений. - В кн.: Взаимодействие метеоритного вещества с Землей. Новосибирск: Наука, 1980, с. 178-188.

108. Станюкович К.П., Бронштэн В.А. О скорости и энергии Тунгусского метеорита. - Докл. АН СССР, 1961, т. 140, № 3, с. 583-586.

109. Станюкович К.П., Шалимов В.П. О движении метеорных тел в атмосфере Земли. - Метеоритика, 1960, вып. 20, с. 54-71.

110. Сытин В.Л. В Тунгусской тайге. Л., 1929. 56 с.

111. Сытинская Н.Н. К вопросу о траектории Тунгусского метеорита. - Метеоритика, 1955, вып. 13, с. 86-91.

112. Тарасов М.А. Суточная активность птиц как показатель аномального

свечения неба в 1908 г. - В кн.: Вопросы метеоритики. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1976, с. 143-148.

113. Фаст В.Г. Об ударной волне, вызванной Тунгусским метеоритом. - В кн.: Доклады Второй Сибирской конференции по математике и механике. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1962, с. 154.

114. Фаст В.Г. К определению эпицентра взрыва Тунгусского метеорита по характеру вывала леса. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 97-104.

115. Фаст В.Г. Статистический анализ параметров Тунгусского вывала. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 40-61.

116. Фаст В.Г., Баранник А.П., Разин С.А. О поле направлений повала деревьев в районе падения Тунгусского метеорита. - В кн.: Вопросы метеоритики. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1976, с. 39-52.

117. Фаст В.Г., Бояркина А.П., Бакланов М.В. Разрушения, вызванные ударной волной Тунгусского метеорита. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 62-104.

118. Фаст Н.П. К изучению метеорологических и ионосферных условий появления серебристых облаков в Сибири. - Метеорологические исследования, 1966, № 12, с. 106-110.

119. Фаст Н.П. К изучению глобального характера распределения серебристых облаков. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1967, с. 232-234.

120. Фаст Н.П., Залевская В.В. О возможном влиянии Тунгусского метеорита на выпадение осадков. - В кн.: Астрономия и геодезия. Вып. 1. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1970, с. 46-51.

121. Фесенков В.Г. Метеоры и метеориты. Алма-Ата: Изд-во АН КазССР, 1949, с. 10-13.

122. Фесенков В.Г. О природе комет в условиях падения их на Землю. - Метеоритика, 1961, вып. 21, с. 4-14.

123. Фесенков В.Г. Помутнение атмосферы, произведенное падением Тунгусского метеорита 30 июня 1908 года. - В кн.: Избранные труды. Метеориты и метеорное вещество. М.: Наука, 1978, с. 156-160.

124. Фесенков В.Г. О природе Тунгусского метеорита. - В кн.: Избранные труды. Метеориты и метеорное вещество. М.: Наука, 1978, с. 169-174.

125. Фесенков В.Г. О кометной природе Тунгусского метеорита. - В кн.: Избранные труды. Метеориты и метеорное вещество. М.: Наука, 1978, с. 174-192.

126. Фесенков В.Г. Об условиях падения на Землю комет и метеоритов. - В кн.: Избранные труды. Метеориты и метеорное вещество. М.: Наука, 1978, с. 192-196.

127. Флоренский К.П. Некоторые впечатления о современном состоянии района падения Тунгусского метеорита 1908 г. - Метеоритика, 1955, вып. 12, с. 62-71.

128. Флоренский К.П. Новое в изучении Тунгусского метеорита 1908 г. - Геохимия, 1962, № 2. с. 187-189.

129. Флоренский К.П. Предварительные результаты Тунгусской метеоритной комплексной экспедиции 1961 г. - Метеоритика, 1963, вып. 23, с. 3-29.

130. Флоренский К.П. Проблема космической пыли и современное состояние изучения Тунгусского метеорита. - Геохимия, 1963, № 3, с. 284-296.

131. Флоренский К.П., Вронский Б.И., Емельянов Ю.М. и др. Предварительные результаты работ Тунгусской метеоритной экспедиции 1958 г. - Метеоритика, 1960, вып. 19, с. 103-104.

132. Флоренский К.П., Иванов А.В. О дифференциации вещества метеорных тел в атмосфере Земли. - Метеоритика, 1970, вып. 30, с. 104-113.

133. Флоренский К.П., Иванов А.В., Ильин Н.П. и др. Химический состав космических шариков из района Тунгусской катастрофы и некоторые вопросы дифференциации веществ космических тел. - Геохимия, 1968, № 10, с. 1163-1173.

134. Флоренский К.П., Иванов А.В., Кирова О.А., Заславская Н.И. Фазовый состав мелкодисперсного внеземного вещества из района Тунгусской катастрофы. - Геохимия, 1968, № 10, с. 11741182.

135. Флоренский К.П., Иванов А.В., Козлов А.Н. Методика выделения космической пыли из земного материала. - Метеоритика, 1970, вып. 30, с. 138-144.

136. Цветков В.И., Бояркина А.П. Результаты опроса новых очевидцев падения Тунгусского метеорита 1908 г. - В кн.: Метеорная материя в атмосфере Земли. М.: Наука, 1966, с. 81-92.

137. Цикулин М.А. Ударные волны при движении в атмосфере крупных метеоритных тел. М.: Наука, 1969. 86 с.

138. Явнель А.А. Метеоритное вещество с места падения Тунгусского метеорита. - Астроном, журнал, 1957, т. 34, № 5, с. 794-796.

139. Явнель А.А. О составе Тунгусского метеорита. - Геохимия, 1957, № 6, с. 553-556.

140. Cowan С., Atluri С.R., Libby W.F. Possible antimatter content of the Tun-guska meteor of 1908. - Nature, 1965, v. 206, № 4986, p. 861-865.

141. La Paz L. The energy od the Podkammenaya Tunguska. Syberia, Meteorite-fall. - In: Popular Astronomie, 1948, v. 56, p. 330-331.

142. Vasil'ev N.V., Fast N.P. On connections of mesospheric clouds with some geophysical phenomena. - In: Report of Proceed. XY General Assambly, Moscow, July - August 1975. Jamap Publication, Toronto, 1972, № 15,. p. 241.

143. Vasil'ev N.V., Fast N.P. Anomalous optical phenomena caused by Tungus meteorite fall. - Gerlands Beitr. Geophys., Leipzig, 1972, v. 82, № 6, p. 433-438.

144. Whipple F.I.W. On phenomena related to the Great Siberian meteor. - Quart. J. of the Royal Meteorolog. Soc., 1934, v. 60, p. 505.

 

Материал: http://www.hodka.net/bib.php

 

Г. Ф. Плеханов (Томск)

100 ЛЕТ ТУНГУССКОМУ МЕТЕОРИТУ, 50 ЛЕТ КСЭ

(ВЕКОВАЯ ДРАМА ПОИСКОВ ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА)

Часть первая. Хронология.

Первый полувековой период: гигантский железный метеорит.

Этап первый – Истоки.

1. 30 июня 1908 г. примерно в 0 ч. 15 мин. мирового времени произошло событие, получившее позднее название «Падение Тунгусского метеорита (ТМ)», которое было документально зафиксировано на сейсмограммах, барограммах и магнитограммах в некоторых местах России, Европы, в Иркутске, а также на микробарограммах в Англии.

2. Июль 1908 г. Публикации в сибирских газетах о «пролете утром 30 июня 1908 г. аэролита в северной стороне от наблюдателей», который сопровождался громоподобными звуковыми явлениями и сотрясением почвы.

3. Июль – август 1908 г. Большая серия публикаций в Европе и Европейской части России о «Светлой ночи» 30.06.08. В 1922 г. эти два явления были объединены.

4. Осень 1908 г – 1920 г. – полное затишье.

Этап второй – Куликовский.

5. 1921 г. Опросы Л. А. Куликом очевидцев пролета ТМ в районе Канска, во время его поездки по Сибирской магистрали для сбора метеоритов.

6. 1921 – 1924 гг. Серия выступлений Л. А. Кулика в АН СССР о необходимости изучения ТМ непосредственно в районе его падения.

7. 1925 г. Публикация в «Мироведении» статьи А. В. Вознесенского.

8. 1925 г. Опросы И. М. Сусловым очевидцев во время съезда эвенков в Стрелке-Чуне.

9. 1927 г. Публикация статьи И. М. Суслова в «Мироведении».

10. 1927 г. Первая экспедиция Л. А. Кулика. Поиски гигантского железного метеорита.

11. 1928 – 1930 гг. Вторая и третья экспедиции Л.А. Кулика. Раскопка мочажин. (Первая «находка ТМ» - черновик статьи Л. А. Кулика.)

12. 1930 – Публикация статьи Уиппла об английских микробарограммах.

13. 1933 г. Статья И. С. Астаповича о сибирских барограммах.

14. 1934 г. Статья А. А. Трескова с анализом сейсмограмм.

15. 1939 г. Л. А. Кулик проводит аэрофотосъемку центра Тунгусской катастрофы (ТК).

16. 1942 г. Л. А. Кулик вступил в ополчение и погиб.

Этап третий – Война, Казанцев, Сихоте-Алиньский метеорит.

17. 1945 г. Атомный взрыв в Хиросиме.

18. 1946 г. Рассказ А. П. Казанцева «Взрыв».

19. 1947 г. Падение Сихоте-Алинского метеорита и переключение всех работ Комитета по метеоритам АН СССР (КМЕТ) на его детальное изучение.

20. 1949 г. Книга Е. Л. Кринова «Тунгусский метеорит».

21. 1948 – 50 гг. Первая словесная дискуссия: «Метеорит или космический корабль?».

22. 1952 г. Е. Л. Кринов и С. С. Фонтон – статья «Обнаружение метеорной пыли на месте падения Сихоте-Алинского метеорита».

23. 1953 г. Поездка К. П. Флоренского в Ванавару с посещением центра. Вывал виден.

24. 1957 г. А. А. Явнель – статья «Метеоритное вещество с места падения Тунгусского метеорита». (Вторая «находка ТМ»)

25. 1958 г. Экспедиция КМЕТа под руководством К. П. Флоренского – магнетитовые шарики и «стружки» ТМ в почвах района ТК не обнаружены. Нет их и в пробах Л. А. Кулика, хранившихся на Заимке. Официально высказано мнение о возможности воздушного взрыва ТМ. Полный крах концепции «гигантского железного метеорита».

26. 1958 – 59 гг. вторая бурная дискуссия на тему: «Метеорит или космический корабль». Выдвижение альтернативных гипотез о природе ТМ и организация ряда «стихийных» экспедиций в район ТК.

Второй полувековой период – три направления работ:

а) КМЕТ, б) альтернативные гипотезы, в) КСЭ.

Первый этап – 1959 – 1961 гг., проверка альтернативных гипотез.

27. 1959 г. Работа четырех экспедиционных групп в районе ТК (Б. И. Вронский, Б. Р. Смирнов, А. В. Золотов, КСЭ-1). Возникновение Комплексной Самодеятельной Экспедиции (КСЭ) как самостоятельной организации.

28. 1960 г. Февраль, Серия московских контактов: КМЕТ, ГЕОХИ, ЛИПАН, ИПГ. Поддержка Президиумом АН СССР работ КСЭ-1 и рекомендация СОАН СССР финансировать очередную экспедицию КСЭ-2.

29. 1960 г. Киевская метеоритная конференция. Серия докладов по ТМ. Рекомендация в решении: «…всем самодеятельным группам работать в контакте с Томской группой».

30. 1960 г. КСЭ-2. Первая, действительно комплексная экспедиция, основу которой составили томичи (сотрудники ТГУ, ТМИ, ТПИ), работавшие совместно с группами из ИПГ, Королевского института, Вронским. Томский филиал КСЭ вступает в члены ВГО и сдает в печать под его эгидой сборник трудов – «Проблема тунгусского метеорита». (Первая официальная «крыша» КСЭ).

31. 1961 – 1962 гг. Для КСЭ – выбор направлений дальнейшей работы.

32. 1961 г. Вторая экспедиция К. П. Флоренского. КСЭ участвует в ней как отряд (51 человек из 78). Третья экспедиция А. В. Золотова для доказательства ядерной природы ТК. Организация по инициативе КСЭ в структуре СОАН Сибирской Комиссии по метеоритам и космической пыли под председательством академика В. А. Соболева. (Вторая официальная «крыша» КСЭ).

33. 1961 г. Ноябрь. Статья В. Г. Фесенкова «Это была комета». Очередная бурная дискуссия о ТМ. Размежевание КМЕТа и КСЭ. Не состоявшееся представление работ по ТМ к премии на государственном уровне.

34. 1962 г. Ленинградская метеоритная конференция. В докладе КСЭ поддерживается концепция В. И. Вернадского об облаке космической пыли.

35. 1962 г. Третья экспедиция К. П. Флоренского. Шарики неизвестного происхождения, неизвестно на каком мировом фоне и с каким сроком сохранности в почве обнаружены до Таймуры и дальше. Причем, чем дальше, тем больше.

После этого КМЕТ от работ по ТМ полностью самоустранился. Работали только отдельные специалисты разных академических НИИ, занимаясь модельными расчетами возможности воздушного взрыва космического тела при движении его в атмосфере.

Второй этап работ КСЭ – «Долговременной осады» (с 1963 г.).

Ежегодные экспедиции КСЭ в центр ТК и контрольные районы.

36. 1963 г. Выход из печати первого сборника работ КСЭ «Проблема Тунгусского метеорита», одобренного в печати И. С. Астаповичем и премированного ВАГО.

37. 1964 г. Организация, по рекомендации Министра МВ и ССО РСФСР В. Н. Столетова, в ТГУ лаборатории без штатов по исследованию ТМ, выделение для нее помещения и финансирование части полевых работ (Третья официальная «крыша» КСЭ).

38. 1965 г. Включение КСЭ в Томское отделение ВАГО. (Четвертая «крыша» КСЭ).

39. 1966 г. Метеоритная конференция в г. Новосибирске. (Проводит КМЕТ).

40. 1967 г. Выход из печати второго сборника работ КСЭ в издательстве ТГУ.

41. 1971 г. Новосибирская конференция КСЭ с публикацией ее материалов.

42. 1989 г. Первые иностранцы на Тунгуске. (Япония, уфологи).

43. 1990 г. Первая международная экспедиция на Тунгуску с участием КСЭ. (Франция, Англия, Швеция, Болгария, Югославия).

44. 1995 г. Томская международная конференция по ТМ с выездом в Ванавару и Центр. Организация Государственного природного Заповедника «Тунгусский».

45. 1996 г. Болонья, Италия. Международная конференция по ТМ. 10 участников КСЭ.

47. 1998 г. Красноярская конференция «90 лет ТМ». С выездом в Ванавару и Центр. (17 докладов от КСЭ из 47).

48. 2000 г. Итальянская экспедиция в район ТК Дж. Лонго с участием КСЭ.

49. 2003 г. Московская конференция «95 лет ТМ». (18 докладов от КСЭ из 48).

50. 2006 г. Конференция по ТМ в Германии.

Часть вторая. Детализация второго полувекового периода.

В хронологии приводится только краткий перечень узловых моментов изучения ТМ, поэтому во второй части имеет смысл остановиться на содержании проводимых работ.

Как уже указывалось, переломным в изучении проблемы стал 1958 год. Обескуражившие результаты экспедиции КМЕТа привели к бурному возникновению или активной поддержке альтернативных гипотез о природе ТМ: межпланетный корабль, кусок антивещества, электрический метеорит, взрыв облака метана, радиоимпульс направленный Тесла и т.д. Уже к лету 1959 г. возникло не менее 6 групп собирающихся поехать в район ТК и провести там работу по проверке своих предположений.

Однако сейчас, спустя полвека, можно однозначно сказать, что фактически после экспедиции 1958 г. возникло три принципиально разных направлений его исследований.

1. КМЕТ и ряд теоретиков из Москвы – доказательство кометной природы ТМ.

2. Разные лица – выдвижение и теоретическое обоснование альтернативных гипотез.

3. КСЭ – сбор достоверных последствий ТК в пространственно-временном аспекте.

Рассмотрим их более детально.

1. КМЕТ и примыкающие к нему разрозненные научные сотрудники преимущественно столичных учреждений. Идеология планирования и выполнения работ по ТМ была предельно ясной: доказать любыми способами его кометную природу.

После экспедиции КМЕТа 1961 г. В. Г. Фесенков активно поддержал кометную гипотезу ТМ. В качестве обоснования приводились ее результаты, по обнаружению в 60 – 100 км от центра ТК на С-СЗ ряда точек, где содержание шариков в пробах было повышено. Экспедиция КМЕТа 1962 г. нашла такое же повышение магнетитовых шариков в почвах еще в нескольких точках на расстояниях более ста км от центра, что по мнению сторонников кометной гипотезы, дополнительно подтверждает правомерность ее существования. Еще позднее, уже силами КСЭ, отбор аналогичных проб был продолжен до Нижней Тунгуски с теми же результатами.

Однако общее количество «богатых» проб, где число шариков на пробу больше десяти, не превышает 16, а между ними располагаются десятки нулевых проб. Главное же – неизвестен общемировой фон выпадения космического вещества на поверхность Земли, оценки которого разными специалистами отличаются на несколько порядков. Неизвестны также сроки сохранения магнетитовых шариков в почве. По крайней мере, когда Б. И. Вронский, один из участников экспедиции К. П. Флоренского, «засеял» Сихоте–Алиньскими магнетитовыми шариками небольшую площадку на своем приусадебном участке, то уже через год не смог обнаружить там ни одного.

На этом все практические работы по изучению ТМ КМЕТом были полностью прекращены и продолжались только расчетные работы газодинамиков по обоснованию возможности взрыва метеорного тела при движении в воздухе (К. П. Станюкович, В. П. Коробейников, С. С. Григорян, В. А. Бронштэн, В. В. Светцов и др.). Они показали, что при определенных параметрах состава и движения небесного тела, движущегося в земной атмосфере, возможно его взрывообразное разрушение или испарение. На этой основе вновь появилась серия сообщений о том, что «Проблема ТМ окончательна решена».

Но так ли это? Энергия, выделившаяся при Тунгусском взрыве по оценкам И. П. Пасечника, составляет величину n×1017 Джоулей или 30 – 50 мегатонн в тротиловом эквиваленте. Другие оценки также близки к этому значению. Значит, масса Тунгусского космического тела должна измеряться миллионами тонн. Но даже если все материальные остатки мелкодисперстного вещества, обнаруженные в районе ТК (магнетитовые шарики по К. П. Флоренскому, силикатные шарики по Н. В. Васильеву и Ю. А. Львову, частицы в засмолах 1908 г. по Дж. Лонго, частицы в стояках по В. А. Алексееву, элементные и изотопные аномалии по Е. М. Колесникову) относятся к веществу ТМ, то его общая масса не превышает нескольких тонн. Куда же делось все остальное?

На этом основании выдвигается гипотеза о том, что ТМ состоял из застывших газов и воды с незначительным содержанием тугоплавкой составляющей. Но существуют ли такие тела в солнечной системе? По крайней мере, зондирование кометы Галлея такую концепцию не подтвердило. Опять гипотеза на гипотезу. Хотя в науке принято научную гипотезу строить только на достоверных фактах.

Наконец последнее. Результаты работ по обнаружению мелкодисперсного вещества ТМ не учитывали особенностей фона района ТК, территория которого пришлась на жерло палеовулкана, из-за чего изменились все геохимические показатели прилегающей территории. А землетрясение, вызванное ТК, привело к выходу из под земли газов, что могло сказаться на результатах изотопных исследований. Поэтому, даже наиболее перспективные исследования Е. М. Колесникова по изотопным аномалиям нуждаются в более тщательном контроле. Все это позволяет утверждать, что многочисленные заявления и публикации сторонников кометной, а тем более астероидальной гипотезы об окончательном решении «загадки ТМ» не являются достаточно обоснованными. Более подробно о работах этого периода, выполненных работниками КМЕТ и специалистами–газодинамиками изложено в книге В. А. Бронштэна. [Бронштэн, 2000].

2. Второе направление работ по ТМ во вторую половину вековой истории его изучения связано с выдвижением и обоснованием альтернативных гипотез. Основной их недостаток заключается в том, что, за исключением работ А. В. Золотова, все они являются чисто теоретическими, а выводы из них обосновываются построением «гипотезы на гипотезу», что неприемлемо в научных исследованиях. Даже в математике высшие степени бесконечно малых исключаются из дальнейшего рассмотрения как несущественные. Соответственно этому, рассуждения А. Ф. Черняева о гравиболидах, Г. Г. Кочемасова о гигантских шаровых молниях, А. Н. Дмитриева и В. К. Журавлева о солнечном транзиенте, В. Ф. Соляника об «электрическом» метеорите, Б. У. Родионова о «флюксах», Ю. А. Ольховатова о ВНЕЛПах, А. Б. Николаева о взрыве облака метена, сообщения об эксперименте Тесла и другие подобные публикации можно просто исключить из рассмотрения, пока не доказана истинность их первоосновы.

В значительной степени аналогичные сомнения возникают и при рассмотрении работ А. В. Золотова (1969), включая публикации Ф. Ю. Зигеля, Б. В. Ляпунова, А. П. Казанцева, и других сторонников звездолетов, НЛО и вообще техногенных конструкций, поскольку не доказана возможность их существования. К тому же сами работы А. В. Золотова не лишены существенных погрешностей при доказательстве «ядерной природы взрыва ТМ».

3. Третье направление работ во вторую половину векового изучения ТМ представляет КСЭ или Комплексная Самодеятельная Экспедиция. Ее идеология предельно проста и ярко изложена И. П. Павловым в письме к молодежи. [Павлов, 1936] «Никогда не пытайтесь прикрыть недостаток своих знаний хотя бы и самыми смелыми догадками и гипотезами. Как бы ни тешил ваш взор своими переливами этот мыльный пузырь – он неизбежно лопнет и ничего, кроме конфуза у вас не останется. …Изучайте, сопоставляйте, накопляйте факты. Как ни совершенно крыло птицы, оно никогда не смогло бы поднять ее ввысь, не опираясь на воздух. Факты – это воздух ученого. Без них вы никогда не сможете взлететь. Без них ваши «теории» – пустые потуги».

КСЭ, после двух лет поисковой работы по проверке альтернативных гипотез, с 1963 г перешла по выражению Н. В. Васильева к «долговременной осаде» или скрупулезному сбору достоверной информации о самом явлении 30.06.1908 в двух аспектах: временном и пространственном. Или чем момент катастрофы отличается от других периодов для всего земного шара, и чем район катастрофы отличается от всех других территорий.

Поскольку выяснение природы ТМ является типичным примером «обратной задачи», когда по следствию или «реакции» данного объекта нужно определить ее причину или «стимул», то вся стратегия работ КСЭ строилась по следующему алгоритму.

1. Выявить наличие и достоверность частных временных или пространственных аномалий. (Работа по двойному «кресту»).

2. Обосновать прямую или опосредованную связь выявленной частной аномалии с ТК.

3. Определить для каждой частной аномалии конкретные параметры рассматриваемого «объекта» и его «реакцию» (реакции).

4. На этой основе решить обратную задачу по определению характеристик частного «стимула» («стимулов»), вызвавших у данного «объекта» наблюдаемую «реакцию».

5. Провести аналогичную работу по другим частным аномалиям, определяя параметры действовавшего на них «стимула».

6. Сопоставить отдельные свойства выявленных частных «стимулов», вызывающих у рассматриваемых «объектов» определенные «реакции», найти их связь и на этой основе попытаться определить общие характеристики опознаваемого образа, или построить частную гипотезу.

7. Сопоставить комплекс всех частных «стимулов» с высказанной гипотезой и, если будет доказана их непротиворечивость, попытаться ответить на вопрос: «Что это такое».

Соответственно этому, работы по «временным аномалиям» предусматривали детальный просмотр всех периодических изданий июня – июля 1908 года на предмет выявления каких бы то ни было аномалий по сравнению с другими временными периодами. Помимо собственных работ в библиотеке Томского госуниверситета, которая имела в своих фондах многие журналы и газеты, издававшиеся в 1908 г., включая зарубежные, к просмотру были привлечены студенты Ленинградского университета, так как наиболее полное собрание периодических изданий того времени хранилось в столичной библиотеке им. Салтыкова–Щедрина. В результате было получено несколько сотен выписок о природных аномалиях лета 1908 г., которые были связаны, в основном, с описанием «светлой ночи», «аномальных зорях», обильных дождях, сильных грозах и т.д.

В Томске, при просмотре периодических изданий 1908 г., было обнаружено сообщение Вебера о необычных изменениях геомагнитного поля 27 – 29 июня 1908 г. в Киле, что послужило основанием для рассылки запросов во все 28 магнитометрических обсерваторий, функционировавших в тот период. Так был обнаружен геомагнитный эффект, зарегистрированный в Иркутске и связываемый с Тунгусской катастрофой (ТК). Тогда же было разослано более сотни запросов в существовавшие тогда метеостанции, с просьбой выслать материалы по метеорологической обстановке конца июня – начала июля 1908 г. Полученные материалы, общий объем которых составлял толщину более полуметра, были переданы для анализа и квалифицированного заключения на кафедру метеорологии Томского университета. Проводились также работы в архивах Томска, Красноярска, Иркутска, которые, помимо выявления зарегистрированных аномалий лета 1908 г., преследовали цель более детально разобраться с «Шишковским» вывалом, который И. С. Астапович связывал с ТК, а также с вывалом леса в бассейне р. Кеть, вызванным также, по мнению П. Л. Драверта, «падением ТМ».

Существенное внимание было обращено на сбор показаний еще живых очевидцев события. Для этого проведено более 10 экспедиций на Ангару, Лену, Нижнюю Тунгуску, Витим, а также поездки по отдельным населенным пунктам Эвенкии, Иркутской области и Красноярского края. В результате собрано более 800 дополнительных показаний.

Однако, основное внимание при планировании работ было сосредоточено на выявлении пространственных аномалий непосредственно в исследуемом районе и их связью с самой катастрофой. В период самого события там никаких инструментальных измерений не проводилось, но, позднее, определенные изменения территории были отмечены. Л. А. Кулик дал общее описание наиболее явных и сохранившихся к моменту исследования следов ТК: радиальный вывал леса и пожар. Ю. М. Емельянов, работавший в составе экспедиции К. П. Флоренского в 1958 г., отметил ускоренный прирост деревьев в этом районе, как молодых, так и переживших катастрофу. Работы КСЭ-1 зарегистрировали наличие там же повышенной радиоактивности, подтвержденные затем и А. В. Золотовым, а также признаки геохимической аномалии, особенно по редким землям.

Поэтому основное внимание экспедиции 1960 г., или КСЭ-2 было сосредоточено на выяснении причин повышенной радиоактивности в центральном районе, так как оснований для нее, помимо последствий ТК, может быть еще два: местная природная аномалия и выпадение осадков после испытаний ядерного оружия. С этой целью в состав экспедиции из ИПГ были прикомандированы научные сотрудники Л. В. Кириченко, М. П. Гречушкина и лаборант Э. Бегун имевшие достаточный опыт изучения районов выпадения радиоактивных осадков после ядерных взрывов С их участием была разработана конкретная программа исследований, включавшая ряд пунктов.

1. Полевая радиометрия, проводившаяся по 7 радиусам, от центра до границ вывала, полевыми радиометрами ПГР «Застава» с калибровкой по хлористому калию и аналогичная работа в центре, выполнявшаяся по более густой сетке.

2. Измерение радиоактивности на полевой установке «Тобол» золы 16 видов растений, взятых из центральной зоны, с последующими измерениями на стационарной и более совершенной аппаратуре в городе.

3. Послойное озоление спилов лиственниц, переживших катастрофу, в центральной зоне (северо-западный склон горы Фаррингтон) по четырем группам слоев: до 1900 года, 1901 – 1920 гг., 1921 – 1940 гг. и 1940 – 1960 гг. для последующих лабораторных анализов.

4. Послойное озоление пластов торфа до глубины, превышающей слой 1908 г. в районе Кобаевого острова и около с. Ванавара с той же целью.

5. Отбор более 20 проб почвы с поверхности и с глубины, превышающей 5 сантиметров взятых в центральном районе, включая пробы, взятые под избами Кулика, построенными в доядерную эпоху, также для последующих лабораторных анализов.

Учитывая несовершенство измерительной аппаратуры того времени, золу деревьев и торфа приходилось готовить в больших количествах (всего было собрано более 15 кг золы), что вынудило задействовать только на этих работах более 15 человек на весь период экспедиционных работ. Если добавить сюда полевые измерения, отбор проб почвы и работу специалистов, то почти половина состава экспедиции была занята выяснением природы повышенной радиоактивности этого района.

Второе направление исследований, выполнявшееся теми же маршрутными группами, было связано с изучением вывала, пожара, ускоренного прироста деревьев и отбором проб почвы на металлометрию.

Третья группа картировала наличие и повреждения деревьев, переживших катастрофу, в центральном районе, четвертая изучала болота района ТК и их отличия от сопредельных, пятая специальными желонками отбирала послойно ил в озере Чеко и т.д. Всего таких работ по выявлению аномалий в районе ТК было выполнено более пятнадцати.

Тем более, что в августе к экспедиции присоединилась хорошо экипированная группа сотрудников С. П. Королева, руководимая В. А. Кошелевым. После камеральной обработки собранные материалы были опубликованы в сборнике «Проблема тунгусского метеорита», изданным в Томске в 1963 г. Сейчас, по прошествии более 40 лет, можно сказать, что это был первый достаточно серьезный сборник для «самодеятельной экспедиции», который был в центральной печати одобрен И. С. Астаповичем и премирован ВАГО.

Здесь может возникнуть вопрос, почему заостряется особо вопрос на экспедиции 1960 г., тем более что после нее их было проведено в различных районах еще более пятидесяти. Прежде всего, потому, что это была первая, действительно комплексная экспедиция, работавшая по изложенной выше идеологии, определившая весь ход дальнейших исследований, да и сам дух КСЭ, как действительно самодеятельной научно-туристической организации. Ее основные результаты, с позиций сегодняшнего дня сформулировать можно следующим образом:

1. Повышенная радиоактивность центрального района не связана с ТК, а вызвана выпадением радиоактивных осадков после испытаний ядерного оружия. Поэтому говорить о ядерном взрыве, как ее причине, достаточных оснований нет.

2. По 8 направлениям определены границы вывала леса и замерены направления повала деревьев, что позволило В. Г. Фасту определить эпицентр взрыва ТМ, координаты которого составляют: широта – 60º53,7` и долгота 101º53,5`. По тем же данным Д. В. Демин определил минимальныезначения дисперсии вывала, которые оказались по различным направлениям от 5 до 12 км, что позволяет оценить высоту источника ударной волны на высоте порядка 8 – 10 км. Сопоставляя данные по вывалу с опубликованными материалами по американским воздушным ядерным взрывам, Е. В. Маслов оценил высоту взрыва ТМ от 6,5 до 11,5 км, а выделившуюся при этом энергию величиной от 2 до 23 мегатонн тротилового эквивалента или (0,8 – 10)×.1023 эрг.

3. Проведено картирование и обследование деревьев переживших катастрофу в центре. Установлено, что почти все они несут следы повреждений типа пожарных подсушин и «рыхлое кольцо», датируемое 1908 годом. Часто встречаются пожарные подсушины только в верхней части ствола и на ветвях. Ориентированы они преимущественно в среднюю часть котловины.

4. По четырем направлениям (магнитный азимут – 0, 90, 180, 270º) от вершины г. Стойкович прорублены визиры и проведены лесотаксационные исследования, подтвердившие данные Ю. М. Емельянова о наличии после ТК ускоренного прироста по диаметру всех пород деревьев, как молодых, так и переживших катастрофу. Границы этой зоны на западе превышают границы вывала и не определены.

5. Продолжены, начатые в 1959 г., работы по метало- и флорометрии. Пробы почвы и образцы ряда растений взяты по восьми направлениям от центра, а также зола от послойного озоления лиственниц и торфа в центральном районе. Результаты анализов, проведенных в лабораториях Томска, Новосибирска, Москвы и Ленинграда показали, что в центральном районе повышено содержание редкоземельных элементов, олова, никеля и хрома. Однако, связывать выявленные геохимические аномалии с ТК пока оснований нет.

6. Магнитометрические измерения по густой сетке (2×2 и 5×5 м) Сусловской и Клюквенной воронок, проведенные более чувствительными магнитометрами, чем были у Л. А. Кулика, никаких аномалий не выявили.

7. Поиски миноискателями «кусков белого серебристого металла» также не увенчались успехом, хотя были обнаружены десятки железных предметов от оленьей упряжи и масса консервных банок. Пробы ила со дна озера Чеко оказались не пригодными для страфикационных исследований из-за его текучести. Исследования болотоведами Южного болота и мочажин северного торфяника показали, что они являются естественными образованиями и ТК на их морфологию никакого влияния не оказала. Повышенная смертность среди эвенков в 1908 г. связана с эпидемией оспы, продолжавшейся там, как сообщала «Врачебная газета», с 1907 по 1909 год. Так называемого «Восточного вывала», о котором сообщал И. С. Астапович, не существует, так как экспедиция В. Я. Шишкова в 1911 г пересекала по Стрелкинской тропе часть Куликовского вывала. Вывалы леса на р. Кеть, связываемые П. Л. Дравертом с падением ТМ, как показала проверка специальной группой, вызваны ветровалом. «Сухая речка» по И. М. Суслову на Лакурском хребте не обнаружена. Это позволяет считать, что район Куликовского вывала является единственным локальным местом ТК.

Таким образом в ходе работ экспедиции было установлено, что прямое отношение к ТК имеют всего три аномалии, выявленные еще Л. А. Куликом: радиальный вывал леса на большой территории, наличие значительного числа деревьев переживших катастрофу в центральной зоне и явные следы пожара, отмечаемые, в том числе и на вершинах этих деревьев. К числу возможных, но не доказанных ее следствий относится наличие геохимической аномалии, обнаруженной в центральной зоне. Следовательно, именно эти направления необходимо включить в планы работ следующего года и провести их по существенно более густой сетке. Ускоренный прирост молодых и старых деревьев, а также наличие «рыхлого кольца» 1908 г. у деревьев переживших катастрофу являются косвенными следствиями катастрофы. Учитывая сложность выявления причин биоиндикационных аномалий, эти направления работ можно пока оставить без продолжения. То же можно сказать относительно работ по радиоактивности района. Пока не будут определены новые методы поиска следов радиации, привязанные к 1908 году, проводить ее прямые измерения необходимости нет.

Экспедиция 1960 года, имела также принципиально важное значение для формирования сути и духа добровольного сообщества людей, именующих себя КСЭ или «Комплексная Самодеятельная Экспедиция». Если в 1959 году были заложены только основы формирования такой организации, то именно в 1960 г. она стала постоянно действующей. Ее принципы стары как мир, изложены в заповедях Моисея и в «Моральном кодексе строителей коммунизма». Разница только в том, что там они были просто провозглашены, а здесь – реализованы без «провозглашения». Действительно, в КСЭ нет программы и устава, нет, каких бы то ни было, бумаг, регламентирующих ее деятельность, нет членства и каких-либо клятв или обещаний следовать определенным правилам. Просто они себя ведут как сообщество единомышленников.

Прошло почти пятьдесят лет с момента ее зарождения. Бывшие юноши и девушки давно стали пенсионерами, бабушками, дедушками. Но суть осталась прежней. Несмотря на все перипетии, существует это сообщество людей, где все себя чувствуют комфортно и регулярно встречаются по разным поводам. Иногда большим коллективом, насчитывающим до сотни человек и более, а иногда маленькими компаниями – «по интересам». Не случайно внутри КСЭ возникло несколько десятков семейных пар. Более подробно об этом, далеко не стандартном сообществе, написано в книге «Тунгусский метеорит» [Плеханов, 2000].

На следующий год проводится очередная КСЭ-3 совместно с экспедицией КМЕТа под руководством К. П. Флоренского, имеющая в своей программе четыре пункта. Площадное картирование: вывала, проводившееся под руководством В. Г. Фаста, следов пожара на верхней части деревьев, переживших катастрофу в зоне сплошного вывала, выполнявшегося И. М. Зенкиным и А. Г. Ильиным, геохимической аномалии по двум методикам – металлометрия и гидрохимия (по Удодову). Причем первые два направления совпадали с планами К. П. Флоренского, и началось их выполнение, а геохимию пришлось перенести на будущее, и выполнена она была только в 1966 г. КСЭ-8.

На этом закончился ранний период деятельности КСЭ по изучению проблемы ТМ, который можно назвать «разведка боем» или «романтика штурма» и после небольшого перерыва начался период «долговременной осады».

Второй этап деятельности КСЭ – период долговременной осады. (1963-2007 и т.д.)

Стратегия работ осталась той же – «двойной крест», однако тактика сместилась в сторону многолетних работ по определенным направлениям. Поэтому излагать их целесообразно не в хронологической, а тематической последовательности, включив в него наработки первых двух лет.

Первое направление – временные аномалии.

1. Обработка материалов, полученных из большинства метеостанций мира показала: что «…падение ТМ не оказало заметного влияния на метеорологическую обстановку северного полушария», а также: «…в интересующем нас районе преобладала тихая ясная погода. Возможны слабые ветры переменных направлений», что не позволяет согласиться с утверждением К. П. Флоренского о северном направлении ветра переместившего продукты воздушного взрыва ТМ в северном направлении (Проблема ТМ, 1963).

2. Обнаружен геомагнитный эффект ТМ, начало которого запаздывает на 6 минут относительно момента взрыва ТМ определенного по сейсмограммам (Проблема ТМ. 1963).

3. На основе детального просмотра Российской и зарубежной периодической печати, а также изучения специальной литературы собраны материалы по «Светлой ночи 30.06.08» и дан их анализ. [Васильев и др., 1965].

4. В период с 1959 по 1980 гг. проведены дополнительные опросы очевидцев падения ТМ и составлен их каталог. [Васильев и др., 1981, Эпиктетова, 1990].

Однако основное внимание было сосредоточено на полевых исследованиях района ТК. Работы велись по следующим направлениям:

1. Уточнение локального района ТК.

а) «Сухая речка» на Лакурском хребте, о которой писал И. М. Суслов, как показали работы специальной маршрутной группы, отсутствует.

б) «Ямы» на Чавидоконе и в окрестностях Муторая являются термокарстом.

в) Вывал леса в верховьях Южной Чуни и в районе Джелиндукона («Шишковский вывал»), как показали специальные вертолетные облеты в 1960 г. отсутствует.

г) Вывал леса в бассейне р. Кеть является типичным полосовым ветровалом.

д) Патомский кратер образовался до ТК, так как вокруг него растут столетние деревья.

Таким образом, локальным местом ТК является только район Куликовского вывала.

2.Углубленные исследования в центральном районе.

Изучались аномалий трех типов: физические, химические, биологические.

2.1. Физические последствия ТК.

а) Механические (Вывал леса, сломы, сдвиг торфа и ударные «кратеры» на камнях).

б) Термические (Пожарные подсушины деревьев, зола торфа, концы сухих веток).

в) Электромагнитные (Палеомагнетизм).

г) Оптические («Лучистый ожог»).

д) Радиационные (Полевая радиометрия, лабораторные анализы почвы, в том числе из экранированных мест, золы растений и послойно отобранной золы деревьев в центре. Исследования термолюминесценции кварца, наличие «мутантов» у сосен и муравьев).

2.2. Химические (поиски вещества ТМ).

а) Куски метеорита в крупных или мелких воронках Центра. То же в других местах.

б) Магнитометрия.

в) Электрометрия.

г) «Горох» в слое торфа 1908 г.

д) Магнетитовые шарики в почвах.

е) Силикатные сферулы в торфе.

ж) Частицы в засмолах 1908 г.

з) Частицы в стояках.

и) Частицы в «карманах».

к) Стратификация ила.

л) Металлометрия.

м) Флорометрия.

н) Изотопный анализ слоев торфа.

2.3. Биологические последствия ТК.

а) Ускоренный прирост деревьев после ТК.

б) Рыхлое кольцо 1908 г.

в) Морфометрия сосны.

г) Морфометрия муравьев.

Здесь перечислены основные направления исследований КСЭ без детализации. Результаты их неоднократно докладывались на конференциях, публиковались в изданиях СОАН или Томского Госуниверситета, а в концентрированном виде представлены в итоговой монографии Н. В. Васильева. [Васильев, 2004]. Поэтому здесь, для справки, приводится только перечень основных изданий КСЭ.

 

Научные и научно-популярные издания

1. Васильев Н. В. и др. Ночные светящиеся облака и оптические аномалии, связанные с падением Тунгусского метеорита. Наука, Москва, 1965, 110 с.

2. Бояркина А. П. и др. Я был участник многих экспедиций. Томск 2008, 258 с. (Полный иллюстрированный список всех участников КСЭ).

3. Иванова Г. М., Львов Ю. А., Васильев Н. В., Антонов И. В. Выпадение космического вещества на поверхность земли. Томск, Изд-во Томского ГУ, 1975, 120 с.

4. Васильев Н. В. и др. Показания очевидцев тунгусского падения. (Каталог). - Томск. 1981, 306 с. (Деп. в ВИНИТИ 24.11.81. №10350 – 81.)

5. Дмитриев А. Н., Журавлев В. К. Тунгусский феномен 1908 года – вид солнечно-земных связей. – Новосибирск: Изд- во ИГиГ, 1984, 144 с.

6. Журавлев В. К., Зигель Ф. Ю. Тунгусское диво. ЦЕРИС, Новосибирск, 1994, 465 с.

7. Журавлев В. К., Зигель Ф. Ю. Тунгусское диво. Баско, Екатеринбург, 1998, 168 с.

8. Анфиногенов Д. Ф., Будаева Л. И. Тунгусские этюды. Томск, 1998, 107 с.

9. Плеханов Г. Ф. Тунгусский метеорит, Томск, Изд-во Томского ГУ, 2000, 276 с.

10. Демин Д. В., Журавлев В. К., Журавлев, В. В., Штуден Л. Л. По курсу горизонт. Томск: Изд-во Томского ГУ, 2003, 64 с.

11. Васильев Н. В. Тунгусский метеорит. Космический феномен лета 1908 г. Москва, Русская панорама, 2004, 372 с.

Сборники КСЭ о ТМ.

Опубликованные Изд-вом Томского ГУ (Томск)

и «Наука» Сиб. отд. (Новосибирск).

 

1. Проблема Тунгусского метеорита

Томск, 1963, 214 с.

2. Успехи метеоритики (Тез. докл. 12 конф. КМЕТ)

Н-сиб., 1966, 28 с.

3. Проблема Тунгусского метеорита, (Вып. 2)

Томск, 1967, 238 с.

4. Современное состояние проблемы ТМ. (Материалы совещания 14-16.04.71. Н-сиб.)

Томск, 1971, 50 с.

5. Проблемы метеоритики, «Наука», СОАН

Н-сиб., 1975, 146 с.

6. Вопросы метеоритики, (Проблема Тунгусского метеорита)

Томск, 1976, 176 с.

7. Космическое вещество на земле, «Наука», СОАН

Н-сиб., 1976, 116 с.

8. Взаимодействие метеоритного вещества с Землей, «Наука», СОАН

Н-сиб., 1980, 240 с.

9. Метеоритные и метеорные исследования. «Наука», СОАН

Н-сиб., 1983, 238 с.

10. Метеоритные исследования в Сибири. «Наука», СОАН

Н-сиб., 1984, 216 с.

11. Космическое вещество и Земля «Наука», СОАН

Н-сиб., 1986, 218 с.

12. Актуальные вопросы метеоритики в Сибири «Наука», СОАН

Н-сиб., 1988, 256 с.

13. Следы космических воздействий на Землю «Наука», СОАН

Н-сиб., 1990, 208 с.

14. Тунгусский заповедник. Труды. Вып. 1

Томск, 2003, 294 с.

15. Тунгусский вестник КСЭ. (Журнал, созданный Б. Ф. Бидюковым для информации о текущих работах по ТМ)

 

издававался с № 1 по 6 в электронном варианте - Н-сиб., 1995–97, а с № 7 по 16 -выходил в изд-ве Томского ГУ, Томск, 1997-2005, общим объемом 136 п. л.).

 

Книги художественные.

1. Васильев Н. В. и др. По следам Тунгусской катастрофы. Томск, 1960.

2. Ероховец А. С. Метеорит или звездолет. Журнал «Сибирские огни». Новосибирск, 1960.

3. Кандыба Ю. Л. В стране огненного бога Огды. Кемерово, 1967.

4. Кандыба Ю. Л. Трагедия Тунгусского метеорита. Красноярск, 1999.

5. Синильга. Сборник стихов КСЭ. Новосибирск, 1996.

6. Демин Д. В. Мир проходящему. Томск, 1999.

7. Кулик Л. А. Стихи разных лет. Томск, 1998.

8. Анфиногенов Д. Ф. «Ручей серебряный». Томск, 2000.

9. Черников В. М. Старый шарманщик. Новосибирск, 1995.

10. Черников В. М. Свидание с Кимчу. Новосибирск, 2006.

12. Блинова О. Н. Облик. Сергиев посад, 2005.

В заключение следует отметить, что своеобразным одобрением работ томичей по проблеме ТМ некоторыми зарубежными астрономами стало присвоение имен вновь открытых ими малых планет Солнечной системы (астероидов): Tomsk, Tunguska, Vanavara, а также фамилий участников КСЭ Andreev, Valina, Nikolaj Vasil`ev, Plekhanov, Jurilvovija, Fast.

Литература (не КСЭ)

1. Астапович И. С. Большой Тунгусский метеорит. Природа, 1951, №2, №3.

2. Бронштен В. А. Тунгусский метеорит, - М.: А. Д. Сельянов, 2000, 312 с.

3. Вознесенский А. В. Падение метеорита 30 июня 1908 г. в верховьях р. Хатанги. Мироведение, 1925, Т. 14, №1, с. 25 – 38.

4. Григорян С. С. О движении и разрушении метеоритов в атмосферах планет. «Космические исследования», 1979, Т 17, № 6, с. 875 – 893.

5. Золотов А. В. Проблема Тунгусской катастрофы 1908 г. – Минск: «Наука и техника», 1969, 204 с.

6. Зоткин И. Т. Форма воздушной волны Тунгусского метеорита. Метеоритика 1972, Вып. 31, с. 35 – 41.

7. Казанцев А. П. Гость из космоса. Полярные новеллы. М.: Географгиз, 1958, 238 с.

8. Коробейников В. П, Чушкин П. И., Шуршалов Л. В. Тунгусский феномен: Газодинамическое моделирование. Следы космических воздействий на землю. Новосибирск: Наука. Сиб. отд. 1990, с. 59 – 79.

9. Кринов Е. Л. Тунгусский метеорит: М.: АН СССР 1949, 196 с.

10. Кулик Л. А. Данные по Тунгусскому метеориту к 1939 году. ДАН СССР, Новая серия. 1939, Т. 11, №8, с. 520 – 524.

11. Пасечник И. П. Оценка параметров взрыва Тунгусского метеорита по сейсмическим и микробарографическим данным. Космическое вещество на земле. Новосибирск. Наука Сиб. отд. 1986, с. 62 – 69.

12. Сапронов Н. Л., Соболенко В. М. Некоторые черты геологического строения Куликовского палеовулкана Триасового возраста (Район падения Тунгусского Метеорита 1908 г.) Проблемы метеоритики. Новосибирск: Наука, 1975, с. 13 – 19.

13. Светцов В. В. Куда делись осколки Тунгусского метеороида? Астрономический вестник 1996, Т. 30, № 5, с. 427 – 441.

14. Суслов И. М. К розыску большого метеорита 1908 г. Мироведение, 1927, Т. 16, № 1, с. 13 – 18.

15. Фесенков В. Г. Тунгусский метеорит. Метеориты и метеорное вещество. М.: 1978, с. 156 – 249.

16. Флоренский К. П., Иванов А. В. О дифференциации вещества метеорных тел в атмосфере земли. Метеоритика, 1970, Вып. 30, с. 104 – 113.

17. Явнель А. А. О составе Тунгусского метеорита. Геохимия, 1957, № 6, с. 553 – 556.

Скачать Г. Ф. Плеханов (Томск) 100 лет тунгусскому метеориту, 50 лет ксэ

Возможно многим будет интересна книга

 

Г.Ф. Плеханов

"КОМПЛЕКСНАЯ САМОДЕЯТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ИЗУЧЕНИИ ПРИРОДЫ ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА"  Дополнения к книге: «Тунгусский Метеорит» (Воспоминания и размышления. Томск. 2000 г.) скачать на сайте Томского областного  краеведческго  музея им. М.Б.Шатипова

 

 

 

 

 

 

Запустите волну сарафанного радио:

54 человек готовы участвовать в продвижении публикации, но ждут Вашего решения. (присоединиться)

сарафанных баллов

У нас не ставят лайков, мы выражаем признательность автору иначе! Каждый сарафанный балл, который Вы перечислите на баланс публикации, превратится в одного уникального читателя. Члены сообщества ИнфоНарод.РФ зарабатывают сарафанные баллы тем, что распространяют публикации. А в будущем, они так же вкладывают баллы в распространение других публикаций. Будьте ответственны! Не помогайте публикациям продвигаться, если они негативно влияют на окружающий мир. И наоборот, помогайте, если они направлены на развитие общества!

Зарегистрируйтесь в системе ИнфоНарод.РФ, чтобы продвигать публикации.

Раздел комментариев к данной публикации:


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 27/06/2018 (14:11)

 Фрагменты лирика  и прозы  участников КСЭ ч.1

Н.И.Фёдров 

 

"Наутро скажешь ты друзьям, простившись со столицей:
"Я не приду сегодня к вам, я в полдень улетаю сам
С одной из экспедиций"

Именно этими строчками поэта Романа Сэфта сказал юный Коля Федоров, когда к великой его радости был зачислен в экспедицию, направлявшуюся к месту падения тунгусского метеорита. Инициатором и руководителем ее (как и предыдущих) был замечательный энтузиаст и учёный, ставший теперь уже легендарной личностью, Леонид Алексеевич Кулик. Он первым проложил тропу в заповедных таежных дебрях к предполагаемому месту падения метеорита, и теперь эта тропа носит его имя. Экспедиция 1939 года (о которой идет речь) была последней под руководством Кулика, но с каждым разом ситуация с Тунгусским метеоритом становилась все загадочнее...."

http://www.tunguska.ru/history/persone/fed/

http://www.tunguska.ru/museum/cart/fed/

 

 

 

Я - робот, я - солдат

                  Дмитрий Демин

Забудь постельный пух!
Я - робот, я - солдат.
Поставьте на Тропу,
Сильней толкните в зад.
Кончается большак,
Знакомый поворот.
И прошлой жизни шлак
Оставлен у ворот.

Прощайте, проводник,
Возьмите мой жетон.
Пойду я напрямик -
На север животом
Туда, где нету сел,
Где комариный плач,
Где сам себе козел
И сам себе палач.

Стартуют корабли.
Туманятся глаза.
Ушедшие с земли
Вернутся ли назад?
Шагать я буду впредь,
Как робот, как солдат.
Чтоб мне не умереть,
Сильней толкните в зад.

 

Члены КСЭ-1 у избы Кулика. Стоят (слева направо): В. Кувшинников, В. Краснов, В. Журавлев, Н. Васильев, Д. Демин, В. Матушевский, Л. Шикалов. Сидят: Ю. Кандыба, А. Ероховец, Р. Журавлева, Г. Колобкова, Г. Плеханов

Космическая пыль

                  Дмитрий Демин

Я шлю привет родному факультету
Издалека, за много сотен миль.
Здесь хорошо бродить по белу свету,
Искать стране космическую пыль.

Мои друзья подались в стройотряды
Копить червонцы на автомобиль.
Мне ж суждено до первых снегопадов
Искать стране космическую пыль.

Все по уму, а все-таки неладно...
Пусть кто-нибудь откупорит бутыль!
Я так хотел, чтоб ты со мною рядом
Пошла искать стране космическую пыль.

Железные своды леса

                  Дмитрий Демин

Привет вам, железные своды леса!
Люди, прощайте, а нам пора.
Ляжет за нами туманов завеса,
И вспыхнет солнце на лезвии топора.

Оставь же надежду, идущий с нами, -
Тленны знамена и имена.
Завтра грядущий зелеными снами
Прочтет затесов заплывшие письмена.

Гаснут огни на ночных болотах.
Льется прохладный металл тайги.
Молча проходят усталые роты ,
И неизвестность бросают под сапоги.

Дёмин Дмитрий Валентинович родился 1 декабря 1934. Выпускник радиофизического факультета Томского университета. В 1959 отчислен с третьего курса аспирантуры за политическую неблагонадежность. Кандидат биологических наук. Был научным сотрудником Института патологии человека. Один из создателей самодеятельной экспедиции по изучению «Тунгусского Метеорита». Участвовал в экспедициях на Тунгуску, начиная с 1959.

Автор многих песен, в т.ч. «Гимна космодранцев» (опубликован в 1994). Считается «основоположником космодранческой литературы». Стихи опубликованы в сборнике «Синильга» (1996), посвященном 90-летию падения Тунгусского метеорита.

Скончался от рака 25 августа 1998 в Новосибирске. В 1999 в Томске издан сборник его стихов «Мир проходящему». Большая подборка стихов опубликована в красноярском альманахе «День и ночь» (2001, № 3-4). Стихи опубликованы в сборнике «Не вдруг напишется строка. Поэты Томского университета»

(Томские писатели | Дёмин Дмитрий Валентинович)

http://tunguska.tsc.ru/ru/cae/perso/3/5/demin/

 

Давайте все сдавать макулатуру...

                    Виктор Черников,
                    Дмитрий Деминым

Давайте все сдавать макулатуру,
Бороться будем против ерунды,
Нашел в продаже свежую халтуру -
Купи и сдай, чтоб не было беды!

Давайте собираться у подвала,
Чтоб, записавшись в очередь впотьмах,
Узнать, что скажут интеллектуалы
О наступивших трудных временах.

Нам не страшны ни мартовская вьюга,
Ни волчья ночь, ни вечная жара,
Пробился сам - пусти скорее друга
В ту очередь, что ждет с позавчера.

Здесь не увидишь шефа-кровопивца,
Зато, как сестры, каждая кума.
Вчера я сдал десяток сослуживцев
На толстый том великого Дюма.

Не доводи соседа до инфаркта
Поэтом, не прочитанным никем,
Сдавайте контрабандой перфокарты
И распечатки с ваших ЭВМ!

Ни днем, ни ночью очередь не тает,
Я в ней стою и стало ясно мне,
Вот почему бумаги не хватает
В культурной нашей грамотной стране!

1983

 

Парни ушли в долину...

                  Дмитрий Демин

Парни ушли в долину.
Дымкой туман клубится.
Тянется тропка ниткой
В серой осенней мгле.
Где-то на старой ели
Свила гнездо жар-птица.
Где-то легли маршруты
По вековой тайге.
Вслед им махни рукою:
Легкой тропы, бродяги!
Льются дожди косые
В огненный мох болот.
Белым подножьем сосен
Чуть серебрится ягель,
А иностранный спутник
В тучах добычу ждет.
Много дорог прошли мы
По голубой планете,
 Много еще осталось
В жизни пройти дорог.
Сядем к костру, ребята,
И помолчим об этом,
И расцветут легенды
Прямо у наших ног.
Парни вернутся скоро
В стиранных ветром робах.
Снова теплом заимка
Встретит своих ребят.
Белый туман ложится
Клочьями им под ноги
А на таежных реках
Снова костры горят.

 

Косогоры, косогоры, косогоры...

                  Дмитрий Демин

Косогоры, косогоры, косогоры,
И ручьев ледяная вода.
Эти сборы, эти сборы, эти споры
Не кончаются никогда.
Закачается луна над поляной,
Согревая палаточный уют.
Кто не пьяный, кто не пьяный (кто не пьяный?),
Тот, наверно, или враг, или плут.

Нет, не скоро, не скоро, не скоро
Мы как мамонты в вечность сойдем.
Мы придем на свои косогоры
И огромный костер принесем.
Закачается луна над поляной,
Согревая палаточный уют.
Кто не пьяный, кто не пьяный (кто не пьяный?),
Тот, наверно, или враг, или плут.

Ну так что же, старики-командоры,
Это что получилось у нас? -
Пронеслось над косогором, косогором
И по-прежнему скрыто от глаз.
Лишь качается луна над поляной,
Согревая палаточный уют.
Кто не пьяный, кто не пьяный (кто не пьяный?),
Тот, наверно, или враг, или плут.

Косогоры, косогоры, косогоры...
И дыханье спирает в груди...
Мы придем на косогоры, с которых
Снова все у тебя впереди.
Там качается луна над поляной,
Согревая палаточный уют.
Кто не пьяный, кто не пьяный (кто не пьяный?),
Тот, наверно, или враг, или плут.

( опьянеть от запахов тайги...и.. от много чего ещё..Воздух Тунгусски -  воздух  тайны,  творчества, свободы, общения с интереснейшими  и увлечёнными людьми, воздух КСЭ ..и ..)

Люблю смотреть в твое лицо...

                  Дмитрий Демин

Люблю смотреть в твое лицо,
Когда ты рядом спишь,
Когда сжимается в кольцо
Вокруг лесная тишь,
Когда проходит амикан
По сумрачной тайге,
Когда полуночный туман
Стекает по реке.
Быть может, это только сон -
Я зря затосковал.
Люблю смотреть в твое лицо -
Серебряный овал.
Когда на сопки шлет гонцов
Печальная заря,
Люблю смотреть в твое лицо,
Дыханье затая.
Пусть зажигают города
Зеленые огни,
Пусть, исчезая навсегда,
Бегут за днями дни,
Пускай течет иная жизнь
Сквозь пальцы, как песок, -
Люблю, когда ты рядом спишь,
Смотреть в твое лицо.

 

Подводная лодка

                        Виктор Черников,
                        Дмитрий Демин

От горизонта и до горизонта,
В краю фиордов, айсбергов и шхер,
Да здравствует безъядерная зона
У северного фланга СССР!

Куда ты лезешь, серая подлодка,
Зачем тебе фиорд чужой страны?
Ах, Швеция - нейтральная красотка,
Что 200 лет не видела войны!

Мы долго шли скалистым узким лазом,
По компасу прокладывая путь,
Мы так хотим к твоим военным базам
Локаторами чуткими прильнуть!

По берегам норманы смотрят немо,
Какой подарок им прислал Союз,
Пока потомки капитана Немо
Выбрасывают за борт лишний груз.

Стоит подлодка, расчехлив станины,
А у границ международных вод
На приключенья нашей субмарины
Глядит в бинокли весь Балтийский флот!

Как баржу с атлантической селедкой,
Тросами зацепив за леера,
Советскую военную подлодку
Рыбацкие тащили сейнера.

А утром, у экранов замирая,
Услышал с облегченьем континент:
Не состоялась 3-я мировая,
Улажен мирно пошлый инцидент.

Нам не страшны приливы и отливы,
И, что там пропаганда не мели,
Давайте жить, давайте жить красиво,
Пусть даже оказавшись на мели!

8. 11. 81

Так что мы имеем в итоге?..

                  Дмитрий Демин

Так что мы имеем в итоге?
Куда нас ведут демагоги?
Убоги они и безроги,
И сами нс знают дороги.

Приспущены красные флаги.
Телеги сползают в овраги.
Бараки темнеют во мраке,
Собаки готовы к атаке.

Не видят народные муки,
Молчат корифеи науки.
Какие же все-таки суки!
Пора им откручивать руки.

Что скажут нам дети и внуки
И будут ли брать на поруки?
Замолкли вечерние звуки,
И близится время базуки.

А завтра, на стыке столетий,
Что скажут вчерашние дети?
 ...В овраги сползают телеги.
Куда завели нас стратеги?

 

 

Одноклассница

                  Дмитрий Демин

Я знал ее еще резвушкой -
Теперь встречаюсь со старушкой.
В сорок четвертом мы картошку
Садили вместе понемножку.
Нас не сломили нибелунги,
И мы бросали клубни в лунки!
Эпоха минула, полвека,
Почти как целых полпарсека.
И снова в бой зовет эпоха.
И значит - в ход пошла картоха.
Зажав подмышкою лукошко,
Бросаю в лунки я картошку.
Опять хожу в штанах протертых,
Как в боевых сорок четвертых.
И мне оплотом и гарантом
Мой школьный класс, где с синим бантом
Одна знакомая старушка
На ножке прыгает, резвушка. ,
И где до окончанья века
Нам оставалось полпарсека.

 

Совсем другие тяготы, совсем другие льготы...

                  Дмитрий Демин

Совсем другие тяготы, совсем другие льготы.
Совсем другая правда, совсем другая ложь.
Ну что ты пригорюнился, считаешь деньги что ты?
Взгляни из сорок третьего и сразу все поймешь.

Взгляни из крематория, из стынущего Питера. ,
Из стонущего лагеря с колымских берегов:
Не тле, не инфузории - сломали шею Гитлеру.
И грешниками прожили в раю большевиков.

Совсем другие тяготы на головы обрушены,
Совсем другие праздники несутся по стране.
Закопано - раскопано, построено - разрушено,
А мы, как те разведчики, остались на войне.

Ну что ты пригорюнился, мол, денег нет на ягоды?..
Считать, сержант, пора нам не деньги, а деньки.
Пусть катятся на головы сегодняшние тяготы,
А души и бумажники останутся легки!

 

Выбор

                  Дмитрий Демин

Спасайте тех, кто помоложе. Поите теплым молоком.
И кто еще родиться сможет, но нам пока что незнаком.
Спасайте юных и беспечных. Себя спасайте в их лице.
Таких веселых, бессердечных, с улыбкой смуглой на лице.
 А остальных спасать не надо - их легион. Им имя - рать!
 От Бреста и до Сталинграда они умели умирать...

 

Подземный переход

                  Дмитрий Демин

Все-таки, граждане, что происходит?
Столько зачем человек в переходе?
Им, что ли, не к чему больше стремиться.
Кроме как здесь, в переходе, ютиться?
Видно, проблема сейчас с идеалом,
Вот почему здесь народа навалом.
Нечем, наверное, людям заняться,
Вот в переходах они и толпятся.
Тот представляется нищей старухой,
Тот за бесценок торгует порнухой,
Этот, поправив уздечку и стремя,
Вдаль устремился в рабочее время.
Очередь вьется, как анаконда,
Здесь собираются люди бомонда.
Голая женщина в пол-огорода -
Новый журнал для простого народа.
На развороте - грудастая дива.
С вами все ясно - шедевр детектива.
Тем, у кого не хватает познаний -
Полная пачка масонских изданий.
Что назвалось метрополитеном,
Спущено с рельс по коммерческим ценам.
 Эти вагоны сиреневой стали
Стали притоном и погребом стали.
Гордость Москвы - голубой эскалатор -
Приватизировал кооператор
Кооперировал эксплуататор,
Экспроприировал приватизатор.
Эта клоака, эта помойка -
Все, что народу дала перестройка?
Девочка эта, эта былинка
Есть воплощенье свободного рынка?
Нищий в остатках былой униформы -
Оруженосец и рыцарь реформы?
Милый народ, дорогие старушки,
Все, кто живет от получки к полушке.
Не выставляйте на улицу ушки -
С неба на вас не посыпятся плюшки.
Жили вы плохо, станете - хуже.
Только невежда имеет надежду.
Так что ремни затяните потуже,
Номера на три ушейте одежду.
Тем, кто сегодня встает у кормушек.
Не до, простите, конкретных старушек,
Им бы, вертясь у московских вертушек,
Только не съехать с последних катушек.
Милый народ! Это вам не игрушки.
Не уподобьтесь коту на комоде -
Приберегайте ушанки и кружки -
Вам пригодятся они в переходе,
Где по соседству с голодной старухой
Юная сволочь торгует порнухой.

 

Хирургия-92

                  Дмитрий Демин

Бабы лежат со своими проблемами...
Им бы цвести, наслаждаться поэмами,
Да на Морском торговать хризантемами,
Да в институтах работать над темами,
Как предусмотрено нашими генами,
А не сидеть за копчеными стенами,
Не заниматься семейными сценами,
Да не следить за текущими ценами,
Да не сгибаться вечерними сменами.
Им бы остаться Татьянами, Ленами,
Светлым лицом, золотыми коленами,
Чтобы мужья их смотрелись джентльменами,
А сыновья вырастали спортсменами,
И увлекались Стругацкими, Лемами.
...Бабы лежат со своими проблемами.

http://www.bards.ru/archives/author.php?id=2368

Земля Томская

Ознакомиться с творчеством Дёмина Дмитрия

 

 

По следам Тунгусской катастрофы
Н.Васильев, Д.Демин, А.Ероховец, В.Журавлев, Р.Журавлева, Ю. Кандыба, Г.Колобкова, В.Краснов, В.Кувшинников, В.Матушевский, Г.Плеханов, Л.Шикалов

Тунгусский феномен » Лирика » Проза » По следам Тунгусской катастрофы

 

В дебрях 

   

 

Недолго нам довелось побыть вместе. Работы был еще непочатый край. Плеханов любил повторять присказку о том, что главное в наших условиях — металлометрия. «Металлометрия, — говорил он, — это синица в руках, радиометрия — журавль в небе, а поиски осколков индуктометром — жар-птица. Конечно, каждому лестно заполучить в руки жар-птицу, но делать основ­ную ставку на ее поимку просто глупо».
    Между тем, время шло, а поимка долгожданной сини­цы, по существу, все еще была в проекте. Пробы были взяты покамест только с Лакурского профиля, предстояло проделать то же самое на западе, востоке, севере и юге.
    Первая проверка Диминых данных дала обнадеживающие результаты. Действительно, в котловине имелось мозаичное и пестрое повышение радиоактивности. Но общая картина представлялась сложной, и оценивать ее можно было только после детального изучения. Именно поэтому план наших дальнейших действий был перест­роен следующим образом: основные силы экспедиции (6 человек) были оставлены обследовать Большую котловину. Трое — Журавлев, Матушевский и Кандыба должны были идти на восток, через отроги хребта Сильгами, до реки Нижняя Дулюшма. Они должны был определить восточную границу повала леса, провести радиометрию в радиусе на 50 километров от изб Кулика и взять пробы почвы на металлометрию. Такая же за­дача стояла перед Васильевым, Красновым и Журавлевой, только их путь лежал на запад, до речки Кимчукан, что в сорока километрах от Метеоритной заимки.


Члены КСЭ-1 у избы Кулика. Стоят (слева направо): В. Кувшинников, В. Краснов, В. Журавлёв, Н. Васильев, Д. Дёмин, В. Матушевский, Л. Шикалов. Сидят: Ю. Кандыба, А. Ероховец, Р. Журавлёва, Г. Колобкова, Г. Плеханов

Было прохладное, по-осеннему грустно-ласковое утро, когда мы, укомплектовав «собачьи штаты» каждой из групп и сфотографировавшись в последний раз на фоне избы, пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. В 12 часов 07 минут двинулась в путь группа Журавлева, пятью минутами позже исчезли за деревьями согнутые спины «западников». Шестеро остались работать в центре. Журавлеву, Матушевскому и Кандыбе предстояло пересечь одно из белых пятен на карте Тунгусской катастрофы— междуречье Укагита и Ямоки. Это задание было получено нами от Комитета по метеоритам АН СССР. Маршрут проходил по дикой, безлюдной, сильно пересеченной местности, где не было ни просек, ни троп, ни, тем более, дорог.


В. Журавлёв и В. Матушевский у астропункта на горе Фаррингтон

    Уже через час после выхода группа любовалась великолепной панорамой, открывшейся с горы Фаррингтон. Здесь, возле триангуляционного пункта, издали похоже­го на фигуру марсианина из уэллсовской «Борьбы ми­ров», была найдена записка, оставленная членами экспе­диции Флоренского. Прочли, положили на место вкупе со своей «визитной карточкой» и долго вглядывались вдаль, туда, куда предстояло идти. Невысокие горы гро­моздились там вплоть до самого горизонта. Где-то, далеко на юге, с трудом угадывался двугорбый верблюд Шахорма.
     «И везде — на север и на юг, на запад и восток — зеленый океан деревьев — тайга, — рассказывал потом Журавлев. — Мы видели ее сверху, как видят птицы. Вокруг нас не было ничего, кроме синего купола неба с слепящим диском желтого солнца и бесконечного океана тайги. И через час мы уже спустились на дно этого океана и медленно шли, перешагивая через бурелом, царапая рюкзаками стволы, спотыкаясь на кочках, пробираясь через кустарник. Если птицы и видели нас сверху, то только в виде маленьких черных точек, с непонятным упорством ползущих строго в одном направлении».
    Через шесть дней пути группа должна была быть далеко на востоке — на берегу Нижней Дулюшмы. Никто, кроме охотников, в этих местах раньше не бывал. Впрочем, Журавлев и его товарищи не ожидали встретить что-либо необычайное. Впереди — просто тайга, ни больше, ни меньше, и дни утомительной, однообразной работы. Пятьсот шагов — замер, еще пятьсот — проба, снова замер, проба, проба, замер и так до бесконечности.
    В районе Фаррингтона счетчик заметно частил, но когда группа удалилась от Котловины километра на четыре, пошел обычный, хорошо знакомый, естественный фон.
    При спуске с Фаррингтона группа пересекла несколько необычный для здешней тайги лес — хвойных деревьев почти нет, со всех сторон белеют стволы какой-то разновидности осины. Но вот светлая роща кончилась, и опять потянулся лиственнично-сосновый лес, кое-где с примесью березы. И всюду — знакомые мертвые стволы без коры и сучьев, ориентированные строго на северо-восток.
    Движение наших групп сильно отличалось от темпа обычного туристского марша. Через каждые 20 — 30 минут раздается сигнал «Проба!». Сбрасываются с плеч рюкзаки, радиометрист быстро снимает гильзу со счетчика и, усевшись на поваленный ствол, делает десять замеров фона, записывает результат, подсчитывает cpeднее, потом повторяет те же замеры со счетчиком в гильзе. Тем временем саперной лопаткой берутся пробы грунта, завязываются мешочки с землей, делаются записи в дневнике.
    Полномочным радиометристом восточного отряда являлся Володя Матушевский.
    Володя, во-первых, «йог», во-вторых, скептик. В ис­следование радиоактивности он не верит ни на грош и даже на стрелку радиометра, когда она показывает по­вышенные цифры, смотрит с великой подозрительностью.

Затёс экспедиции 1959 г.

    Пока Володя работал с радиометром, Кандыба, во­оружившись охотничьим топориком, размашистыми дви­жениями делал затес на ближайшем дереве и оставлял на нем жирную надпись: «КСЭ № 9 А, Б», что обознача­ло: комплексная самодеятельная экспедиция, проба №2 (или 3, 10) с поверхности и с глубины 30 см...
     После того, как все эти процедуры были закончены, лопаты снова засовывались в чехлы, пузатые рюкзаки занимали свою обычную позицию на плечах и три ма­леньких черных муравья час за часом, день за днем, тер­пеливо ползли дальше на восток. Скорость невелика — 8 — 10 километров за сутки, да это и не мудрено: бурелом и густое мелколесье делали передвижение крайне затруднительным.
    Судя по времени и по карте, группа должна была скоро пересечь долину Укагита.
     Но как она выглядит? Ведь в истоках здешних речушек так называемая «долина» может иметь вид простого распадка, какие встречаются не так уж редко. Размышления о таинственном Укагите были прерваны надсадным лаем Джека.
     Незнакомый с цивилизацией глухарь сидел, наклонив набок голову, на самом конце березовой ветки и с явным интересом рассматривал незнакомое ему четвероногое, находившееся в состоянии собачьей истерики.
    Утро следующего дня было тихим и ясным. Тайга проснулась, но все так же угрюма она, угрюма даже в самые теплые летние дни.
    Завтрак, сборы и опять под ногами трещит сушняк.
    — Азимут! — Поминутно слышится голос Журавлева. (Определение азимутов поваленных деревьев входило в программу работ).
     — 45, 60, 58, — отвечает ему Юра.
    Если верить карте Комитета по метеоритам, этот paйон тайги считается уже за пределами зоны сплошного вывала леса. Однако вывал в действительности там есть.
    Перевалив через сопку, что между ручьями Укагит и Альфа, группа увидела непередаваемую картину. Весь склон противоположного берега ручья был завален деревьями. Через несколько минут Виктор, Володя и Юра уже лазили с компасами в руках в этом мире вывороченных, искалеченных великанов, пробираясь сквозь хитросплетения поваленных деревьев, кустов и травы. Характерным направлением повала был ССВ, азимут 600
     Дальше к востоку панорама вывала стала, как буя бы более бледной.
    — Замечаешь? — сказал Кандыбе Журавлев, останавливаясь на минуту, чтобы подтянуть ремни рюкзака
    — Подожди еще, посмотрим, что будет дальше, — ответил ему Юра.
    Юра оказался прав: на следующем склоне перед ними возник еще более грандиозный хаос вывала.
    В 3 часа 30 минут восточный отряд вышел к долине реки Ямока. Но какое разочарование — река полностью высохла, от нее осталось только сухое песчаное русло. Вдруг радостный крик: «Вода»! Оказывается, небольшое озерко все же сохранилось. Особенно обрадовался этому обстоятельству Джек: он с восторгом залез в воду и


Замеры азимутов входили в программу работ

осуществил полный ритуал собачьего омовения, невзирая на далеко не восторженные вопли Виктора и Юры. В густых зарослях карликовой березки на левом берегу Ямоки был разбит второй лагерь восточного маршрута. Левый берег реки снова поразил путешественников сво­им вывалом. Хотя участок находится в двадцати кило­метрах от эпицентра взрыва — создается впечатление, что это расстояние ударная волна прошла без заметного ослабления. Во всяком случае долина реки Ямока по ин­тенсивности разрушений очень напоминает участки на тропе Кулика к северу от Макикты.
    Особых признаков экранирования, т. е. ослабления действия ударной волны естественными препятствиями,  тоже нет. Что-то похожее на это кое-где намечается на восточных склонах долин, протянувшихся с севера на юг. Здесь вывал особенно ярко заметен, но поваленные деревья есть и на западных склонах, и на гребнях хреб­тов. Возможно, что просто левый берег долины более крут и открыт, и впечатление интенсивного вывала воз­никает лишь благодаря большему обзору местности при выходе в долину из леса.
    Следующим утром со всех сторон в долину пополз дым. В воздухе почувствовался запах гари. Полный штиль, где горит — определить трудно. Может быть, по­жар за десятки километров, а может — совсем рядом. После небольшого совещания группа пришла к выводу, что особых оснований для тревоги пока нет, и пошла дальше на восток, внимательно следя за изменениями   в характере вывала.
    Отгоняя осатаневший гнус, держа огрызок каранда­ша липкими от репудина пальцами, Журавлев заносил в блокнот результаты наблюдений. Запись, сделанная им в 5 километрах к востоку от реки Ямоки, гласила: «Идем под уклон. Вывал с началом склона пропал, по­том появился снова. Повалены в основном небольшие деревья до десяти сантиметров в диаметре. Больших стволов среди вывала нет. Спустились в долину, которая тянется с севера на юг. На восточном склоне повалены мощные лиственницы. Вот два рядом стоящих дерева. Первое сломано на высоте около полуметра. Его полуистлевший ствол указывает на северо-восток. Второе, по-видимому, тех же лет, растет. С юго-западной его стороны на высоте около полуметра на стволе сохранились следы какого-то повреждения. На этом месте выросла огромная шишка. Может быть, это «залеченный» надлом дерева? Значит, здесь уже не все деревья поддавались натиску воздушной волны — некоторые уцелели. Значит, впереди надо ждать заметного ослабления вывала.
    Поднимаемся на гребень, идем дальше. Вывала нет. Однако немного погодя встречаем большое число знакомых стволов, указывающих на северо-восток. Инте­ресно, что здесь преобладают сломанные, а не вывороченные деревья. День клонится к вечеру. Проходим бо­лотную долину, вытянувшуюся снова поперек нашего пути. Новый склон — и опять мощный вывал. Надежды на ослабление не оправдались. Дыхание катастрофы здесь было, пожалуй, не слабее, чем в долине Укагита».
    Невольно возникали споры: где же все-таки находится восточная граница сплошного вывала? Ведь зона «не­сплошного» бурелома ничем не отличается от зоны «сплошного» бурелома ни по размерам повергнутых де­ревьев, ни по их количеству. Конечно, оценивать число поваленных стволов можно было только на глаз. Одна­ко картина вывала на восток от Фаррингтона никак не вписывалась в эллипс «сплошного вывала», намеченный на карте.
   Продвижение вперед продолжалось, хотя и с боль­шим трудом.
   Наступил момент, когда тайга, видимо, решила, что хватит потакать незванным гостям — слишком уж дале­ко они забрались в ее нутро, — и спустила на них всех своих злых духов. Мошкара и комарье работали в этот день с удвоенной энергией. Диметилфталат совершенно не держался на пропотевшей коже. Рубашки хоть выжи­май от пота —карабкаться приходилось куда-то вверх, возможно, прямо на небо. Под треск разрываемых от сучков сапог и брюк группа упорно шла сквозь настоя­щие таежные джунгли. Этому месту вполне можно было дать алтайское название «Аю-кепчет» — «Медведь не пройдет» («Пожалуй, даже и бегемот не пролезет»,— тяжело дыша, добавлял Юрий). И эти джунгли, находящи­еся без малого на двадцать километров к востоку от центра, скрывают под своим покровом громадные полу­истлевшие лиственницы, затягивающиеся мхом, вытяну­тые к северо-востоку. Дыхание катастрофы долетело и сюда.
    Наконец, тайга стала немного чище. В этот день шли долго, до полной темноты, надеясь добраться до воды. Эта надежда не сбылась, и ребята, разбив палатку на ровной полянке, поросшей ягелем, остановились на ночлег. На каждого — кружка воды из фляги. Утром — снова порция «сухого пайка» (две лепешки на тройку) и сразу же— дальше в путь, пересекая звериные тропы и упорно штурмуя заградительные полосы карликовой березки.
    Вываленные деревья встречались и здесь, но их было не очень много и, как правило, они небольшие... Около часа дня группа пересекла долину, в которой встретила мощную лиственницу, вывернутую с корнем, ориентированную на северо-восток, как потом оказалось, — по­следнюю. Вывал кончился километрах в двух к западу от Укикиткона — неширокой прозрачной речки, перегороженной упавшими деревьями. Целых три часа, измученные переходом, три друга отдыхали на берегу ручья, стреляя бурундуков и любуясь живописным ландшафтом.
    И, конечно, они не подозревали, что примерно в шестидесяти километрах от них в этот момент разы­грывалась такая сценка: в ветвях высокой, размашистой сосны, в позе моряка, ожидающего появления на гори­зонте долгожданного берега, сидел, вглядываясь в сизую даль, Виктор Краснов. Внизу, откинув накомарники и задрав головы, ожидали его Николай Васильев и Руфина Журавлева.
    Западная группа была в пути уже три дня, двигаясь вперед по солнцу, но к исходу третьих суток горизонт заволокло синим дымом, запахло гарью, и группа предприняла отчаянную попытку точно определить свое местонахождение.
    Гвоздь вопроса заключался в Хушме. Если верить сквернейшей десятиверстке, бывшей в распоряжении Краснова и его друзей, Хушма протекала в 23 километрах от Метеоритной заимки, и они должны были пересечь ее вот-вот. Но с Хушмой произошла та же самая загадочная история, как и некогда с Макиктой: она провалилась сквозь землю. Двигаясь на запад, группа уже три или четыре раза пересекала высохшие русла ручь­ев, и каждый раз Виктор терзался гамлетовскими раздумьями: Хушма это или не Хушма? Если это Хушма, го почему она сухая, и если не Хушма, то где же Хушма?
    Постепенно росла тревога, которую усугубляла усилившаяся дымка. Тем не менее, работать продолжали. Каждые пятьсот метров щелкал радиометр в руках Руфины, Виктор рыл землю и забирал почвенные образцы, а Николай, сидя на рюкзаке или сваленном дереве, де­лал пометки в путевом блокноте. И потом шли дальше, с холма на холм, сквозь частокол мелколесья, пересекая неглубокие долинки и карабкаясь на крутые склоны.
    Попытка ориентировки с дерева ни к чему путному, кроме потери времени, не привела. Сквозь зловещую дымную пелену были видны лишь близлежащие цепи холмов, а что там за ними и где знаменитая Хушма, бы­ло в буквальном смысле подернуто мраком.
    Остановившись на ночевку у небольшого, необычайно дикого лесного озера, вокруг которого все было истоп­тано лосиными копытами, группа обсудила положение. Дело принимало неприятный оборот, но возвращаться не имело никакого смысла, и потому решили идти впе­ред до победного конца.
    Все утро следующего дня члены западного маршрут­ного отряда медленно двигались в закатную сторону, безуспешно пытаясь восстановить потерянную ориенти­ровку. Настроение у всех троих было мрачное, и казалось, что всякая надежда отыскания Хушмы потеряна. Но, видимо, Хушма как раз и дожидалась этого момента, потому что журчащая струя неширокой речки откры­лась перед ними именно тогда, когда уже казалось, что группа окончательно сбилась с пути.
    Здесь, во время привала в долине веселой и гостеприимной речушки, удалось довольно точно «привязать­ся» к местности. Отряд находился у самых истоков Хушмы, километрах в четырех от так называемой высоты 593-й, лесистый купол которой темнел на горизонте. Ве­ликое дело вовремя подбодрить дух. Сил как будто прибыло вдвое, рюкзаки полегчали, и красновская группа, перейдя русло по перекинутому через него бревну, довольно резво двинулась по направлению к высоте 593-й. Вскоре местность стала полого подниматься по направлению на северо-запад. Вывала уже давно не было — он кончился еще километрах в пяти от Хушмы. Кругом высился старый лиственничный лес, которым густо поросла восточная окраина подошвы высоты 593-й.
     И вдруг ландшафт местности резко изменился. Во­сточный склон высоты был довольно крутым, и здесь, на этом склоне, группа вновь вступила в зону вывала, да еще какого! Такой картины никто из троих не видел ни на Макикте, ни к югу от Хушмы, ни на тропе Кулика. Пейзаж казался фантастическим огромные деревья, без малого до метра в поперечнике, были выворочены с корнем, набросаны друг на друга, расщеплены, словно спички. Все это, лежащее вперемешку с рыжими глыбами покрытого лишайниками камня, казалось, было следом какого-то опустошительного вихря, смерча, тайфуна. Сперва вывал носил совершенно беспорядочный характер; затем — ближе к вершине стволы стали располагаться знакомым уже образом — вершинами в одну сторону, корнями—в другую, но направление падения ство­лов было прямо противоположным тому, что наблюдается в районе, исследованном Куликом: вершины указывали здесь на восток, а корни — на запад. Создавалось впечат­ление, что группа натолкнулась на новый центр катаст­рофы, лежащий километров на тридцать к западу от изб Кулика.
    Километра три двигалась группа, преодолевая завалы из полуистлевших стволов лиственниц, корни которых были повернуты на запад. Местами вывал прерывался каменистыми кручами, усеянными огромными — тонны в три, а то и в пять каждая — глыбами курумника. Кое-где попадались невысокие скалы, причудливые очерта­ния которых напоминали хорошо знакомые контуры Красноярских столбов.
    Начался спуск. Склон покрыт поваленными деревьями, ориентировка их—прежняя. Старинный бурелом зарос молодым — на вид пятидесятилетним — смешанным лесом. У подножья горы вывал изменил свой характер, стали попадаться картины, напоминающие «телеграф­ный лес» у Южного болота. Еще дальше, в долине, вывал кончился. «Западники» долго размышляли над тем, что может означать этот вывал, и решили на обратном пути задержаться в этом районе для полевой разведки.
    Ночь застала группу на краю обширной поймы, заросшей мелким кустарником и исхоженной вдоль и поперек различным зверьем. Спать легли, положив рядом с собой заряженное ружье.
    Наступившее вслед за тем утро «порадовало» путешественников усилившейся дымкой. Вновь вспыхнули споры: что делать дальше. Голоса разделились. Руфа Журавлева считала, что непосредственной угрозы нет и что нужно сделать еще бросок километров на десять вперед, чтобы дойти до контрольной точки. Краснов же и Васильев опасались, что пожар может отрезать обратный путь, а в таком случае дело может принять нехороший оборот, потому что ближайший населенный пункт - Муторай, а до него больше ста километров пути. Проголосовали и большинством голосов (два против одного) решили вернуться к Хушме.
    К Хушме, впрочем, вышли только поздно вечером: весь день пришлось посвятить замерам азимутов пова­ленных деревьев на западном скате горы 593-й. Результат был почти однозначным: основная масса (90 процентов) стволов повернута вершинами в восточном, а корнями — в западном направлении. Правда, азимуты получались не всегда одинаковыми: некоторые деревья лежали вер­шинами на северо-восток, другие — просто на восток, но общая закономерность совершенно отчетлива: какой-то воздушный вал, может быть, ураган, а может быть, ударная волна, двигаясь здесь с запада на восток, уда­рил по западному склону сопки и выворотил лес, кото­рым он был покрыт.

                                                                                  ***

     Пока западная группа лазила по глыбам Курумника, замеряла азимуты деревьев и размышляла о дымке, дела восточного отряда шли своим чередом. 
    Продуктов в рюкзаках стало заметно меньше, но вес их скорее увеличивался; чем уменьшался, — в них складывались пробы, число которых уже приближалось к полусотне. Нарастал и километраж. Остался позади обширный сосновый бор, точно сошедший с картины Шишкина, миновали мрачную, хранящую следы недавнего лесного пожара гарь и к утру 10 августа вышли к высохшему кочковатому торфяному болоту.
   Сухая растрескавшаяся почва, покрытая мхом и голубикой, сменялась здесь высокими кочками. Идти становилось все труднее. Болото тоже носило следы пожара. Только немногие деревья пережили эту трудную пору и сейчас, выделяясь отдельными зелеными пятнами, ожив­ляли немного мрачную картину мертвого заболоченного леса. Но пройдет еще несколько лет, и молодой берез­няк, наступающий отовсюду на гарь, навсегда скроет под своими кронами это природное кладбище.
    10 августа в 14 часов 35 минут шедший впереди товарищей Юра Кандыба неожиданно сорвал с плеча ружье и выстрелил в воздух. Что там — глухарь? Товарищи бросились на выстрел и издали торжествующий крик-перед нами открылся изгиб быстрой, блестящей, как сталь, реки с крутыми берегами. «Дулюшма»! Грохнули еще два гулких залпа — салют в честь конца пути. Свежий ветерок, пахнув в потные лица, зашелестел в ветвяя могучих лиственниц. Подошли к реке... Хорошо!
    В прозрачной, как горный хрусталь, воде, мелькают тени огромных рыбин. На прибрежном песке — следы лосей и козуль. Да, здесь стоит побывать хотя бы толь­ко затем, чтобы увидеть Дулюшму.


Работа с радиометром на восточном маршруте

 

На крайней точке восточного маршрута

    С наслаждением ребята сбросили с себя рюкзаки и потные рубашки и залезли в воду, невзирая на мошкариный звон. Правда, долго полоскаться не пришлось — вода очень холодная: здешний август — почти то же, что конец сентября в средней полосе.
    Приготовив обед, забрав последнюю пробу грунта и сделав последний затес, путешественники разбрелись по берегу реки кто куда: Юрий — собирать камни для геологической коллекции, Володя — охотиться, а Виктор — рыбачить.
    Здесь-то и произошел с ним эпизод, вошедший в летопись КСЭ, как разговор «космонавта» с дикой уткой. Надо сказать, что единственным видом оружия у Виктора была удочка. Забравшись в укромный уголок над заводью и вырубив в кустах длинное удилище, Виктор закинул крючок в воду и погрузился в созерцание поплавка. Рыба плескалась обильно, но клевать упорно не хотела. Виктор хотел уже вытянуть леску, чтобы сменить приманку, как вдруг невдалеке раздался громкий лай неугомонного Джека, и вспугнутая им утка, тяжело пролетев несколько метров над рекой, плюхнулась в воду метрах в десяти от рыболова.
    Виктор окаменел. То ли от того, что на лице у него был накомарник, то ли по какой другой причине, глупая птица не заметила человека и поплыла прямо к тому месту, где сидел незадачливый рыболов. При этом она плескалась, ныряла, ловила что-то в воде и вообще чувствовала себя вполне непринужденно. И вот тут-то Журавлев и вступил с ней в переговоры. «Утка, а утка — поди сюда!» — произнес он самым умильным тоном, на какой только был способен. Однако птица продолжала игнорировать его присутствие. Ее нахальство становилось нестерпимым. Вот положение! Ни ружья, ни фотоаппарата! Чтобы как-то разрешить конфликт, Журавлев набрал побольше воздуха в легкие и гаркнул на всю Дулюшму: «Эй, утка! Куда плывешь?» Птица испуганно шарахнулась и, видимо, оправилась от нервного потрясения толь­ко тогда, когда водная гладь Дулюшмы скрылась от нее за кронами развесистых деревьев.
    На следующий день, оставив в бутылке, спрятанной у ствола дерева, записку, группа тронулась в обратный путь.
    К Укикиткону вышли «восточники» точно в том же месте, где пересекли его на прямом пути. Здесь их застигла непогода. Целый день сидели они в сырой палатке, чиня порванные брюки и рюкзаки, пытаясь складывать стихи и курить от скуки сушеную капусту (за от­сутствием махорки), слушая унылый стук дождя по крыше палатки.
    Пожалуй, что это было самым благоразумным занятием, потому что если бы Виктор обладал даром ясновидения, он непременно увидел бы, как в полусотне верст от лагеря восточной группы, спотыкаясь о камни, лезла в гору мокрая с ног до головы Руфина — его сестра, за которой на некотором расстоянии следовали Васильев с Красновым. Как и восточная группа, «западники» шли назад, к Метеоритной заимке. Не желая пережидать непогоду, Краснов, Васильев и Журавлева медленно ползли на восток, поочередно выполняя обязанности веду­щего. Часа в два дня обнаружилось неожиданное осложнение: отказал компас у Виктора. Влага проникла внутрь коробки, и конец иглы, цепляясь за отпотевшее стекло, показывал различные, самые фантастические направления.


Вид на реку Ямока

    К сведению товарищей, выпускающих компасы: про­веряя готовую продукцию, не забывайте, что вы делаете не футбольные мячи и не детскую игрушку: компас в тай­ге, в пустыне, в степи — все равно, что маяк в море, и нередко от правильности его показаний зависит жизнь человека.
    Компас Виктора пришлось положить в задний кар­ман, Николай отдал Краснову свой. Пошли дальше, под мелкими брызгами нудного осеннего дождя, и километ­рах в двух от этого места попали в зону магнитной ано­малии. Куда бы они ни поворачивали, стрелка компаса упорно лезла куда-то в сторону. «Петляние» и «круже­ние» продолжалось до тех пор, пока Виктор Краснов не плюнул и не пошел дальше, ориентируясь не на компас, а на интуицию. Интуиция в тайге —штука ненадежная, мы в этом убеждались не раз, но здесь другого выхода не было. Отойдя на километр в сторону, посмотрели на компас: он вел себя нормально. Взяли азимут и, мокрые по пояс, потащились дальше, отмеряя один таежный ки­лометр за другим. Проб на обратном пути уже не брали, но замеры радиометром проводили снова.
    Остальной путь до изб Кулика был пройден группа­ми за полтора дня.
    Восточная группа немного задержалась на Ямоке, отклонившись от первоначального пути и выйдя кило­метров на пять южнее своего первого лагеря.
   В этом месте Ямока — уже не сухое русло, заросшее карликовой березкой, а неширокая быстрая речка не­обычайной красоты. Она петляет в широкой долине с зе­леными берегами, местами обрывистыми, местами отло­гими, поросшими лиственницей, сосной, елью, разделя­ясь кое-где на протоки, которые вскоре снова сливают­ся в единую струю. Вдоль реки, прижимаясь к крутому левому склону долины, идет натоптанная звериная тро­па. И на всем протяжении долины — там, где была восточная группа, всюду лежат огромные полуистлевшие стволы, подняв вверх разорванные корни, напоминая людям о небывалом космическом урагане, пронесшемся над тайгой, о неразгаданной тайне «Тунгусского дива»...
    На следующий день с рюкзаком, набитым пробами, почти пустыми мешками из-под продуктов, с богатыми охотничьими трофеями (две тетерки и три утки) восточная группа поднялась на последнюю вершину — гору Стойкович и в 15 часов 40 минут 14 августа Журавлев, Кандыба и Матушевский встретились с товарищами у долгожданных изб Кулика.
    Западная группа вернулась на сутки раньше их, по­плутав немного у возвышенностей, окаймляющих котло­вину с запада, и подтвердив на обратном пути отмечен­ное ранее повышение радиоактивности в районе кромки Котловины. 

ДЕЛА ЦЕНТРАЛЬНЫЕ 

     Стояли тихие, ясные августовские дни. Днем было жарко, но желтый лист, появившийся на деревьях, и холодные темные ночи напоминали о приближении осени.
     В распоряжении экспедиции оставались считанные дни, а основная работа ее по существу еще не начиналась.
     Простившись утром 7 августа с шестью товарищами, ушедшими на запад и на восток, центральная группа окунулась в гущу текущих дел. Остаток дня прошел в составлении конкретных наметок на ближайшую неделю и в заготовке дров: их решили запасти вперед дней на десять. В ход пошла двуручная пила, которую Юра Кандыба бессменно таскал с собой; по сухим стволам застучали походные топоры, и возле старого, куликов­ских времен, каменного очага, выложенного шагах в пятнадцати от избы, стала быстро вырастать поленни­ца сухих смолистых чурок.
    Ближе к вечеру произошло событие, которого мы долго ждали: пришла московская группа: Борис Смирнов, Женя Арцис и их товарищи. Двигались они в стремительном темпе, стремясь наверстать время, потерян­ное в результате Ванаварского сидения и подъема в байдарках вверх по Хушме.
   Уже три недели мы были одни, и поэтому встреча с москвичами была для нас вдвойне приятной. Жаль толь­ко, что пришли они слишком поздно, когда половина на­ших товарищей уже ушла в маршруты. Присев около костра, ведем шумный, пестрый разговор о работе, о том, что уже сделано, что предстоит сделать, о том, что лето уже идет к концу, а впереди еще сотни километров нехоженных дорог. Но не зря говорит мудрая китайская по­говорка, что новая встреча—начало новой разлуки: по­обедав с нами, перекурив и отдохнув, ребята снова укла­дывают рюкзаки и, крепко пожав на прощание руки, скрываются за деревьями: им надо спешить на север, к Кимчу.
    Часам к семи вечера топоры и пилы умолкают, и вся шестерка собирается в избе для окончательного уточнения намерений.
    —Ну что ж, друзья, — говорит, опершись локтями на стол, Геннадий, — можно считать, что подготовительный период полностью закончен. Теперь за две недели нам предстоит как следует повозиться в центре. Задачи, которые стоят перед западной и восточной группой, вы знаете: они соответствуют, в основном, тому, что делала наша группа во время похода на Лакуру. Задача нашей центральной группы намного сложнее. За четырнадцать дней, которые имеются в нашем распоряжении, мы должны обшарить радиометрами буквально каждый квадратный метр Большой котловины, включая Север­ное болото, взять большое число проб, не говоря уже об индуктометрической разведке. Мы должны учитывать также, что каждый день работы может существенно изменить первоначальные наметки, потому что мы не знаем, с чем нам придется столкнуться. То, что тут говорили Дима, Виктор и Николай о повышенной радиоак­тивности в Котловине, — пока что нельзя считать фактом. Эти наблюдения нужно повторить еще, еще и еще, прежде чем они будут иметь достоверный характер. Если они подтвердятся, — их нужно будет значительно расширить. Работать придется небольшими группами, по 2—3 человека, базируясь на Избы. Вечерами будем собираться и обсуждать наши результаты. Первое, что мы должны сделать, — провести радиометрию кромки Южного болота и сделать выход в район Северного болота. Этим займемся завтра же. Валера, приборы в по­рядке?
    — В порядке, — меланхолически отвечает Валера, отмахиваясь от комаров, которые даже здесь, в избе, не дают покоя.
    — А как с питанием к ним?
    — Хватит на полгода работы. Взяли явно с избытком:
    — Ну, это ничего, избыток не недостаток. А индуктометры проверил?
    — Проверил.
    — Ну, что же, хорошо. Давайте тогда разбиваться.
    Тут же создаются две маршрутные подгруппы, и разговор принимает иное направление.
    — А все-таки, как хотите, — с мрачной убежденностью говорит Дима, — повышение радиоактивности — это факт.
    — Ты что, можешь дать гарантию, что это не случайное колебание фона? Тем более, что это повышение все­ го на какой-то десяток делений, — вступает в разговор Валерий.
    — А ты что думаешь, — горячится Дима, — что через пятьдесят лет после атомного взрыва радиоактивность может быть повышена в десятки раз? Не забывай, что большинство образующихся в момент взрыва изотопов обладает коротким периодом полураспада, а из долгоживущих многие дают хорошо растворимые в воде соединения, которые неизбежно будут вымыты осадками! Ведь даже в Хиросиме через 4 месяца после атомной бомбардировки не удалось обнаружить повышенной радиоактивности.
    — Так вот поэтому я и отношусь осторожно к тому, что ты говоришь. 
   — Ладно, не будем спорить, — урезонивает Геннадий. Поживем — увидим. Не будем забывать о том, что радиометрия— журавль в небесах, а металлометрия — синица в руках.
    — А главное, мальчики, — вставляет свое слово Леня Шикалов, — не забывайте о флорометрии. Флорометрия — это главное.
    — Да разъясни ты, наконец,—не выдерживает Дима,— что такое эта самая флорометрия? Ты о ней говоришь который раз, а я никак не возьму в толк, что к чему.


«Флорометрия — это главное».
Леня Шикалов за сбором образцов растительности

     Леня начинает разъяснять. Дима чешет в затылке снова повторяет мысль о том, что флорометрия в его представлении — некое таинство. Саша Ероховец тем временем, склонив кудлатую голову у тускло мигающего огонька стеариновой свечки, вносит в блокнот путевые впечатления. Для Саши наша экспедиция — большая жизненная школа: здесь он впервые самостоятельно чи­стил убитую дичь, впервые слышал слово «изотоп» (оно ему понравилось), впервые брал пробы и делал топором

затесы. Работал он не щадя сил, никогда и никому не жалуясь на недостаток вдохновенья. Кажется, он соби­рается воспеть наше путешествие. Одного не хотелось бы нам: походить на трогательных и чуть смущенных героев первого Сашиного сборника рассказов «Весенняя черемуха», вышедшего в Красноярске в 1959 году. Саша, не стоит про нас так... Мы не трогательные и не сму­щенные.
    Вечером — еще одна встреча.

Пришел Б. И. Вронский

    Пришел Борис Иванович Вронский со своим спутни­ком Валентином Петровым. Борис Иванович — старый геолог, уже на пенсии, но разве просидишь долго дома, когда за плечами столько лет бродячей жизни! В прошлом году он принимал участие в экспедиции Флоренского, нынче, убедившись, что «официальной» экспедиции не будет, он отправился в поиск «диким» путем.
    Первые минуты знакомства позади, и разговор принимает обычное направление — о Тунгусском метеорите. Точка зрения Бориса Ивановича нам известна: он считает, что метеорит был каменным, что он раскололся на большой высоте и выпал в виде отдельных обломков в северной части Котловины. Завязывается дискуссия: мы пытаемся выяснить, почему мог взорваться каменный метеорит и почему так велика выделившаяся при этом энергия. Борис Иванович отвечает, что это объяснить пока что трудно, но можно надеяться, что работа, которую он проведет здесь в течение лета, многое даст в подтверждение его гипотезы. Он предполагает взять для исследования пробы донных илов речек, протекающих в районе катастрофы. Мы говорим о своих предположениях. Борис Иванович с ними не согласен. Спорим. Впрочем, хоть точки зрения и разные, отношения устанавливаются самые лояльные. Шутим, что в самом деле было бы неплохо, если бы авторы всех гипотез оставили бы на время бесплодный спор, собрали свои рюкзаки и приехали сюда на место случившегося; наверное, это бы принесло больше пользы, чем десяток хлестких полемических статей в популярных журналах.
    Веселый смех вызывают предположения о том, что случилось бы, если б в избе Кулика встретились уче­ный Евгений Леонидович Кринов и писатель А. П. Казанцев. А ведь, право же, это было бы неплохо..:
     Наутро, чуть свет, мы разошлись: Дима и Саша пошли исследовать Северное болото, а Галина с Геной пустились в обход Южной топи, гигантской бабочкой раски­нувшейся в Котловине. Приборы теперь были включены все время: благо, питания в избытке. Радиометры нервничали: места с обычным и даже низким фоном неожи­данно сменялись участками, где обнаруживались явно повышенные показания. Уловить какую-либо общую закономерность было трудно. Работа протекала, в общем, однообразно: ходьба, форсирование болот, сооружение импровизированных гатей, замеры и снова бесконечная ходьба.
    И куда бы мы ни пошли, нас сопровождали наши четвероногие друзья — собаки. Как не походили наши псы на тех благовоспитанных откормленных четвероногих, которых можно видеть на собачьих выставках! Псы вечно попадались под ноги, дрались друг с другом, жа­лись к костру, совали нос в кастрюли. В душе, вероятно, они до сих пор считают Валеру Кувшинникова наиболее порядочным человеком из всей нашей компании: однажды он оставил им на съедение весь суточный запас лепешек. Но, право же, псы честно служили нам: меланхолический Охотник был знаменит тем, что уверенно находил тропу, Капка лаяла на бурундуков и скрашивала,


Юра Кандыба и его друг Акбар

как могла, быт Лени Шикалова, Акбар придавал всему предприятию респектабельность. Вероятно, он был бы искренне тронут, если бы узнал, что участвует в путешествии космического типа. А что оно было именно таким, не могло быть никакого сомнения. Комары по мере сил заменяли нам микрометеоры, радиация была налицо, сами мы порой были близки к тому, чтобы, подобно искусственному спутнику, перейти к питанию непосредственно солнечной энергией — за неимением других источников.
    Вечерами центральная группа сходилась в Избах. Здесь делились результатами, спорили до хрипоты, намечали дальнейшие исследования. После того, как нам удалось подтвердить факт некоторого повышения радио­активности в центре катастрофы, возник вопрос: с чем она связана? Если это действительно след катастрофы 1908 года, то логично было предположить, что радиоак­тивные вещества сосредоточены, главным образом, в верхних слоях почвы, хотя это не исключает возможно­сти выпадения радиоактивных осадков или выноса ра­диоактивных веществ из глубинных слоев грунта. Если же это радиоактивность, обусловленная минеральным со­ставом лежащих под поверхностными слоями грунта по­род, то повышение радиоактивности должно наблюдать­ся и в глубоких слоях почвы.
    Нужно было пробивать шурф глубиной в несколько метров и производить затем послойные замеры радио­активности. Колодец решено было рыть недалеко от из­вестной Сусловской воронки. Борис Иванович Вронский благословил нас, мы сфотографировались над местом будущей шахты, и Куликовских времен ломы, найден­ные нами в Избах, ударили по торфяным подушкам.
    Рытье ямы было возложено на Леню Шикалова и Ва­леру Кувшинникова. Первые полметра были вырыты за полчаса, следующие пятьдесят сантиметров — за оста ток дня: под разрытыми мхами, блестя потным, как мамонта, крупом, чернела вечная мерзлота. Кристаллическая поверхность ее звенела под ударами лома.
    На третий день работы крутые плечи Леонида Шика лова и розовая физиономия Валерки Кувшинников скрылись под землей. Группы уходили в маршруты, бро­дили с радиометрами по северным холмам, любовались великолепными ландшафтами, наслаждались ягодными богатствами. Парни же целые дни толклись у своей ямы, кастрюлей вычерпывая набежавшую за ночь воду, и продолжали упорно долбить мерзлоту. Подымаясь на поверхность, они варили себе грибной суп, поедали его и снова лезли в черную дыру.
    Вскоре рядом с Сусловской воронкой и Куликовой заимкой красовалась пятиметровая Шикалово-Кувшинниковская яма. Наступил торжественный момент. Держа в руках радиометр, Леня на веревках спустился в яму и тщательно, слой за слоем, через каждые десять сантиметров промерил фон. Радиоактивность была слегка повышена лишь в верхнем слое почвы, с глубины 10—15 сантиметров радиометр упорно твердил: фон, фон, фон.
    Восточная и западная группы должны были вернуть­ся к 15-му числу. Продукты на заимке иссякали, небо определенно дышало осенью. Страницы записных книжек были покрыты сотнями цифр, но мы все еще не могли сказать что-либо определенное о характере радиации на Южном болоте и окружающих его сопках. Рядом с участ­ками земли с несомненным повышением бета-фона, рядом с ними были другие, не более примечательные, чем берега далекой Чамбы или каменистое русло Макикты. Все же, после бесчисленных замеров, многокилометро­вых причудливых петель по Кабаевому острову, вдоль ручьев Чургим и Хой, вокруг вершин и вершинок, окру­живших болота, стала, наконец, складываться, в общих контурах, картина распределения радиации.
    Возникли и некоторые предположения по поводу при­чин ее мозаичности. Тогда-то, для проверки этих предпо­ложений, и возник план трехдневного ударного пробега— на север, до озера Чеко, и по южной гряде холмов, окаймляющих Котловину. По дороге следовало брать образцы почв и растительности, замерять интенсивность радиации и по мере возможности производить индукто­метрию.
    Кувшинников и Демин были назначены в Южную группу, Плеханов и Галина Колобкова шли на озеро Чеко, а Леня с Сашей оставались на заимке, где Леня мог, наконец, погрузиться в таинства флорометрии.
    Утром 12 августа, вооруженные радиометрами, мешками для проб и индуктометрами, группы отправились в путь. Галка в последний момент сунула Диме с Вале­рием дополнительный НЗ — несколько кусков сахара, продовольствие на три дня не обременяло плеч, и вскоре мы потеряли друг друга из вида за густыми грядами низкорослой березки. Это были последние «рабочие» маршруты. Мы не подозревали, что они принесут нам не­мало неприятных минут...

http://tunguska.tsc.ru/ru/lyrics/prose/po/7/?print=on

http://tunguska.tsc.ru/ru/lyri...

http://tunguska.tsc.ru/ru/lyri...

 

http://tunguska.tsc.ru/ru/cae/

 


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 07/11/2018 (23:33)

 

 

110 ЛЕТ ТУНГУССКОЙ ПРОБЛЕМЫ

А. Ольховатову, который опубликовал в Интернете статью

«Тунгусское космическое тело пока так и не найдено»

http://www.ng.ru/science/2018-06-27/13_7253_siberia.html

 

Нечто по небу летело,

Громыхало и шипело,

Ярким пламенем светилось,

С неба синего свалилось

И упало… А куда?

Не искал никто тогда.

Хоть эвенки и хотели,

Но шаманы не велели.

Мол, накликаешь беды…

Мол, летали здесь Огды.

 

И с тех пор стодесять лет

Есть вопрос – ответа нет.

Что там по небу летело

Громыхало и шипело,

Ярким пламенем светилось,

С неба синего свалилось

И упало? Невдомёк?

А какой с науки прок,

Если все стодесять лет

На вопрос ответа нет?

 

Правда, был такой Кулик.

Он, конечно же, велик,

Тем, что в то лихое время

Был упорен и уверен,

В том, что по небу летело,

Громыхало и шипело,

Ярким пламенем светилось,

С неба синего свалилось…

Не Огды, а сверхболид.

Значит есть метеорит!?

 

Много-много лет с тех пор

Ищут люди разный сор:

Астероиды, кометы,

И осколки от планеты,

И чужие корабли,

Недостигшие  Земли.

Ищут с неба вертолётом,

Бродят с буром по болотам…

Только вот стодесять лет

Есть вопрос – ответа нет!

 

Ну, а где же здесь мораль?

Нет морали. Просто жаль,

Что уже стодесять лет

Есть вопрос – ответа нет.

 

Санкт Петербург, 30 июня 2018 г.

Из рассылки КСЭ..

 



Image CAPTCHA

Логотип

Белое пятно

Белое пятно о белых пятнах в нашей истории.

Предложить публикацию

@

Модераторы содержания канала: Борис Алексеевич Сысоев; Марина Петровна Кузьмина;
Дата создания: 21.11.2014 (15:52)