"Только для лиц, обращённых навстречу..." В. Климов

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 14.09.2018 (22:35)

Информация помечена тегами:

В. В. Климов Академгородок Новосибирск Академгородок 2.0 30-летие бардовского движения 1998 год Инфонарод

1503
* количество прочтений.

Только для лиц, обращённых навстречу:
верных – как музыка, чистых – как дождь, –
в запахах тающий кружится вечер,
на ожиданье печали похож.

Кажется звук и уже невозможно,
Выйдя куда-то и с чем-то сравнив…
Ты потерялся в дождливых прохожих –
под… неустойчиво хрупкий мотив.

                                                В. Климов

Мы нашли не очень качественную копию фильма о Фестивале  30-летия бардовской песни в Академгородке 1998 года.  Наверное, многие узнают об этом фестивале впервые, а кто-то знает, был и поищет забытые  фотографии, а, возможно, найдётся и фильм в более высоком качестве и даже  его исходники. Как знать?

Многие, жившие в Академгородке в те годы, узнают в них самих себя - только моложе,  или  знакомых, многие, кто есть в этом  фильме, живы, хотя многих уже  нет с нами.

«Такое низкое в тяжелых звездах небо, и такой крутой подъем, что дорога поднимается прямо к звездам». (Из письма Р. Дериглазовой к В. Климову. В. Климов. Только для лиц, обращённых навстречу. Москва. Новый хронограф. 2018. Составитель С.Божко.)

Одним из организаторов этого фестиваля была его супруга, Равия Дериглазова, которую ещё  пока многие помнят, вспоминая с добрыми чувствами; она стояла у истоков клуба Поэтов НГУ.  Она подготовила в 1999 году, к 40-летию Новосибирского университета, альманах «К востоку от солнца», в который вошли стихи 108 авторов — студентов и выпускников университета (еженедельные занятия проходили под руководством Владимира Красавчикова (члена КСЭ «Тунгусский метеорит»), его тоже уже нет в живых, и Ивана Воробьёва, преподавателя СУНЦ ФМШ НГУ.

Весь оргкомитет этого фестиваля можно увидеть в фильме и почувствовать атмосферу Академгородка  1998 года в эти непростые годы.

 

 

Ушёл скоропостижно год назад  и автор  этого фильма, Владимир Васильевич Климов,  из-за врачебных ошибок. Врачебные ошибки в Академгородке, к сожалению, совсем  не редкость.

Ему бы с его энергией ещё бы жить и жить…

 

 

Осенью прошлого года намечалась съёмка об этом уникальном человеке, Владимире Климове, его личностью заинтересовался знаменитый московский  режиссёр... 

Я помню, как мы  вместе с Володей то ли в конце 90-х, то ли  в начале 2000-х ездили в Новосибирский зоопарк в выходной (т.е. в нерабочий день в зоопарке). По  предварительной договорённости Володя  один, с видеокамерой зашёл, в клетку к снежным барсам  (ему  доверяли и были уверены, что всё будет нормально). Надо сказать, что ирбисы приняли его  спокойно. Володя  начал снимать небольшой фрагмент  для получения  гранта на съёмку фильма о жизни снежных барсов на Алтае, сценарий он уже написал, нужно было найти средства. Он верил, что у него получится. Стоял он  в полуметре и снимал просто в упор, его ничего с хищниками не разделяло, барсы приняли его за своего, они смотрелись очень естественно.

Его судьба не раз могла измениться,  Володя в самые тяжёлые 90-е  годы отказывался ехать снимать фильмы для Нейчерал географик и других  престижных каналов, он хотел снимать и работать в России и, прежде всего, на Алтае и в Сибири. Многие из друзей считали и считают, что он зря отказывался.

Это были бы реальные деньги и слава. Но таким был Владимир Васильевич, человеком  из тех, кого в России не все ценят, поскольку у них нет стремления ни  к славе, ни к деньгам.

Таких не ценила  бюрократическая Россия ни в прошлом, ни в настоящем  и, наверное, в будущем.  Он, по сути, и  был тем, про кого можно сказать:  носитель духа «старого» Академгородка,  талантливый, свободный и добрый человек с широкими интересами к познанию... Раньше в городок съезжались люди, которые спорили и искали смыслы и искали людей, ищущих смыслы, среди  знакомых и незнакомых, просто прохожих; могли завести разговор с любым в любом месте и проговорить до утра.

Сейчас все стали «деловыми» и, подчас, лицемерными. Они стремятся попасть во внимание  к ВИПам или их окружению,  а смыслы  и люди, не обладающие  ресурсами и связями, их мало интересуют.  Уже мало осталось  насельников бывшего храма науки, интересует лишь какое-то заискивание, расшаркивание и почти открытое холуйство или  наоборот, заносчивость… Исчезли и люди с широкой русской душой… Что-то суетливое и мелкое, неосновательное всё  чаще бросается в глаза на всех мероприятиях, все стали как-то чиниться, почти  как в восточных деспотиях… чаще оценивают, кто говорит, вместо того, что говорит… В такой атмосфере точно далеко от общества, каким был некогда Академгородок…

Многим Володя Климов был  известен, как очень начитанный, образованный человек, который легко общался на любые темы. Другие знали его, как эксперта по киноискусству, он отслеживал все достижения, которые были и есть до сих пор в кинематографе разных стран, и мог очень глубоко и тонко комментировать это. Когда-то он преподавал на факультете киноискусства, интерес к фильмам у него не угасал.

Он  мог легко пойти и снимать по просьбе, как это он сделал по моей просьбе на форум СИИС, хотя чувствовал себя не вполне комфортно незадолго до плановой  операции. Вряд ли люди, которые стоят за камерой, привлекают интерес людей, которые  заняты своими делами. Владимир «не отсвечивал» и не стягивал на себя внимание, он был профессионал. Вместе с тем, после форума мы с ним могли обсудить то, что его заинтересовало; он никогда не был равнодушен к тому, что снимал. Видел он много, как человек, который научился это делать давно, и легко делился своими наблюдениями и также легко своими профессиональными  секретами.   

Кто-то знал Климова и как  глубокого знатока  философии. Кто-то, как поэта. Его заразительный, добрый, особенный  смех помнят все его друзья. Многие вспоминают его, как всегда в любое время доступного, радушного и  гостеприимного хозяина, у которого кто только не гостил. Многие знали, как  безотказного видеооператора, даже и не предполагая, что из себя реально представлял этот необычный человек. Людей, организующих что-то, часто интересуют  только они сами  и ВИПы и их дело, и  крайне редко - люди, которые им помогают, и  особенно  технический персонал  - «обслуга».

Володя часто снимал мероприятия по просьбе друзей и друзей друзей совершенно бесплатно, понимая, что ни у кого не было денег.

Жил вместе с тем  скромно, но умел прекрасно готовить из обычных продуктов, вкусно, придумывая свои рецепты.  Часто его дом был полон гостей, которые приезжали к нему из разных мест и многие жили у него дома и иногда даже  месяцами, хотя квартира всего-то была о двух комнатах с  лоджией, но в ней не было тесно, не смотря на стеллажи с книгами, которые он делал сам. Засиживались  допоздна  за беседами с чаем,  которого выпивали в огромных количествах. Это мир, ещё недавно принятый у всех русских людей и у основателей Академгородка, сейчас не в моде. Он, скорее всего, более присущ сейчас только китайцам, которые не спешат выйти из-за стола, не насытившись и не удовлетворив  эмоциональный и информационный голод в беседе, не так,  как  вечно деловые американцы или европейцы.

Фильмов Володя снял около тридцати,  судя по  тем дневникам, которые опубликованы, судьба их, по большей части, пока  неизвестна.

Много из отснятого им материала, просто  находится, вероятно, где-то и у кого-то.

Его фильмы знало не так много людей, хотя один из его фильмов был "визиткой" на международных конференциях ИКЭМА. Другой его фильм, о крупном русском учёном-энциклопедисте А. А. Любищеве,  который он снимал 8 лет, прошёл по кинотеатрам Ленинграда и в передаче Льва Николаева. В. Климов вёл записи – дневники, где писал и о том, как снимал этот фильм; эти записи опубликованы в книге, которую издал на годовщину памяти его друг с  молодости Станислав Божко. После кинопоказа Даниил Гранин, написавший книгу о А. А. Любищеве, высоко оценил фильм и предложил Володе остаться в Петербурге, но тот не остался… Его фильмы смотрели и на конференциях  ЮНЕСКО…

Владимир Васильевич родился в семье военных, мать и отец ветераны ВОВ, строил Красноярскую ГЭС. Он приехал в Академгородок, с которым его связала судьба. Учился в НГУ на физфаке, но, окончив несколько курсов, решил, что физика - не его призвание, хотя многие его отговаривали. Потом учился на филфаке в Томском университете (ТГУ), и тоже, отучившись  несколько курсов, оставил учёбу. Полученные знания не пропали даром.

Затем, работая в Западно-Сибирской киностудии документального кино, он заочно окончил ВГИК, факультеты кинорежиссуры и операторского искусства. Станислав Божко считает, как профессиональный филолог, что  В. В. Климов входит в тройку лучших поэтов Академгородка 60-х годов.

Встречу памяти Володи,  инициированную Станиславом, провели в Интегральном музее Академгородка. Позже мы выложим видеозапись с этой встречи.

Фильм  с фестиваля 30-летия бардовского движения нашёлся через год после его ухода Володи... качество оцифровки, увы, не очень, но память есть память…

Мы поискали в интернете этот фильм и не смогли  найти, он попал к нам от Юрия Евгеньевича Ащепкова через Татьяну Алексеевну Белогрудову, которая тоже очень хорошо знала Володю. 

Значит, не зря он нашёлся… Нашли и статью, посвящённую этому событию, и в ней нет ссылки на видео, только одна фотография. Такие были непростые 90-е, они оставили сплошные дыры в нашей памяти, и от них осталось намного меньше, чем могло бы остаться…

В фильме вы увидите и оргкомитет,  и квартирники, и  выступление со сцены и  услышите  рассуждения Володи… Оператора и режиссёра фильма нет на видео: такова судьба   авторов кинодокументалистики.

Его друг, Стас Божко, издал две его книги: одну при его жизни – «Геном времени», другую после – «Только для лиц, обращенных навстречу…». 

 

Немного о Прошлой эпохе

В 1976 году состоялся премьерный показ молодёжного кинофильма «Моя любовь на третьем курсе», в одном из фрагментов которого также впервые был озвучен и текст песни «Как молоды мы были». Как показало время, сам фильм не стал классическим произведением советского кинематографа, а вот песенный текст Николая Добронравова со строками об ушедшей молодости отложился в памяти многих.

Из фильма – в народ! Именно такой путь проложили себе:

 Как молоды мы были

Оглянись, незнакомый прохожий,
Мне твой взгляд неподкупный знаком.
Может, я это, только моложе —
Не всегда мы себя узнаем.

Припев:

Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна.
Как молоды мы были, как молоды мы были,
Как искренне любили, как верили в себя!

Нас тогда без усмешек встречали
Все 
цветы на дорогах земли.
Мы друзей за ошибки прощали,
Лишь измены простить не могли.

Припев тот же.

Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять:
Чтоб тебя на земле не теряли,
Постарайся себя не терять!

Припев тот же.

В небесах отгорели зарницы,
И в сердцах утихает гроза.
Не забыть нам любимые лица,
Не забыть нам родные 
глаза.

Припев:

Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна.
Как молоды мы были, как молоды мы были,
Как искренне любили, как верили в себя!

http://drinking-songs.ru/slova-pesen/kak-molody-my-byli.html

и  «Марш энтузиастов»

Автор текста  А. Д'Актиль, композитор И. Дунаевский

В буднях великих строек,
В веселом грохоте, в огнях и звонах,
Здравствуй, страна героев,
Страна мечтателей, страна ученых!
Ты по степи, ты по лесу,
Ты к тропикам, ты к полюсу
Легла родимая, необозримая,
Несокрушимая моя!

Нам нет преград ни в море ни на суше,
Нам не страшны, ни льды, ни облака.
Пламя души своей, знамя страны своей
Мы пронесем через миры и века.

Нам ли стоять на месте?
В своих дерзаниях всегда мы правы.
Труд наш есть дело чести,
Есть дело доблести и подвиг славы.
К станку ли ты склоняешься,
В скалу ли ты врубаешься-
Мечта прекрасная, еще не ясная,
Уже зовет тебя вперед.

Нам нет преград ни в море ни на суше,
Нам не страшны, ни льды, ни облака.
Пламя души своей, знамя страны своей
Мы пронесем через миры и века.

Создан наш мир на славу,
За годы сделаны дела столетий.
Счастье берем по праву
И жарко любим и поем как дети.
И звезды наши алые
сверкают небывалые
Над всеми странами, над океанами
Осуществленною мечтой.

Нам нет преград ни в море ни на суше,
Нам не страшны, ни льды, ни облака.
Пламя души своей, знамя страны своей
Мы пронесем через миры и века.

ОЛЕГ ТРОФИМОВ. К ИСТОРИИ НАПИСАНИЯ ПЕСНИ «СИНИЛЬГА»

 17.07.2016  Сергей Фоминцев  Творчество друзей

 К  ИСТОРИИ  НАПИСАНИЯ  ПЕСНИ «СИНИЛЬГА» 

 

Синильга 

                                Любаше Д. 

Росу голубую склевала синица, 
Над Южным болотом дымится рассвет. 
Мы снова уходим, и снова Синильга 
Берёзовой веточкой машет нам вслед. 

Куда ж мы уходим и что же нас гонит, 
Куда же влечёт нас иная страна? 
Мы встретимся завтра в пустынном вагоне, 
И ты улыбнёшься:  «Привет, старина!». 

А помнишь, как вместе с тобою мы жили, 
Как слали проклятья бродячей судьбе? 
Мы станем иными, мы станем чужими, 
Изменим друг другу и сами себе. 

Ребята, ребята, мы будем бессильны 
Вернуть удивительный этот рассвет, 
Ведь только однажды, однажды Синильга 
Берёзовой веточкой машет вослед. 

Позднее Г. Ф. Карпунин написал ещё одно стихотворение  в продолжение темы, посвятив его на этот раз Дмитрию Дёмину. 

 

ВОСПОМИНАНИЯ О СИНИЛЬГЕ 

                                       Дмитрию Д. 

Росу голубую склевала синица.  
Над Южным болотом дымится рассвет.  
Уходят ребята, и долго Синильга  
Березовой веточкой машет вослед. 

Ребята уходят. Пустеет Заимка.  
Врезаются в плечи ремни рюкзака.  
Синильга, Синильга – манящая дымка,  
Куда убегает Тропа Кулика. 

Безмолвие сопок, молчанье болота.  
Лишь неумолкающий звон комаров.  
В те ночи светились огни звездолета  
И очи посланцев далеких миров. 

Уже зарастают следы катастрофы.  
На просеке старой цветет иван-чай.  
Синильга, Синильга… Забытые строфы  
Однажды на память придут невзначай. 

И снова – не надо ни славы, ни денег,  
Лишь только б шагать вековою тайгой.  
И что мне какой-нибудь там академик,  
Положим, Фесенков, иль кто-то другой! 

Рюкзак за спиною – попробуй, осиль-ка  
Он ношу такую, учёный тот дед!  
И песня со мною, в которой Синильга  
Березовой веточкой машет вослед. 

http://tunguska.tsc.ru/ru/lyrics/poetry/100/32/ 

Трофимов Олег Игоревич, 

г. Абакан, 2016 год. 

 

А пока статья, которая выщла спустя 10 лет после этого фестиваля бардовской песни...

Первый в третьем ряду, или закулисье фестиваля 1998 года

19 марта 2008

Мне в руки попалась толстая картонная папка. Потрепанная, с оторванным корешком и замусоленными завязками. И с советским "папка для бумаг". Внутри – как и следовало ожидать из названия – бумаги. И одна фотокарточка – пятнадцать человек на фоне гостиницы "Золотая Долина". Через три дня, 22 марта, этому снимку исполнится 10 лет: фото было сделано на фестивале "Тридцать лет спустя", который стартовал в Академгородке 19 марта 1998 года.


"Мы будем счастливы (благодаренье снимку!)..."

За десять минувших лет из списка живущих на Земле вычеркнуты двое из этих пятнадцати – Герман Безносов и Александр Дулов, а событие, в честь которого они поднимают на фото чарки, стало уже историческим, если не эпохальным: до "Тридцати лет спустя" не осмеливались так громко поминать I Всесоюзный фестиваль авторской песни 1968 года. Не было ни десяти, ни двадцати лет спустя… После же этого фестиваля авторская песня в Новосибирске… нет, не возродилась, поскольку она никогда и не умирала, – просто установилась культура зальных концертов бардовской песни. До него как-то не осмеливались привозить в Новосибирск бардов – боялись финансовых рисков и не полагали, что концерт, например, Михаила Щербаковабудет успешен. Сегодня музыкальная индустрия Новосибирска вполне успешно развивает направление авторской песни. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на афиши Новосибирской государственной филармонии, Дома ученых, кабаре-кафе "Бродячая собака" и арт-клуба "НИИ КуДА".

"Нам, конечно же, необходимо вспомнить всех тех, кто стал основными организаторами фестиваля 1998 года, кто смог тогда создать программу, найти залы, – заметил на фестивале "40 лет спустя" Валерий Меньшиков, член высшего экологического совета при Комитете по экологии Государственной Думы, а  60-е – министр клуба "Под интегралом", – поскольку то событие было знаковым и очень ярким. Необходимо вспомнить тех людей и сказать им "спасибо".

https://academ.info/upload1/Image/3_1.gifПервый в третьем ряду

Итак, папка. Она набита стихами Владимира Ланцберга, старыми афишами, заявлениями, просьбами о спонсорской помощи и билетами на концерты Щербакова, КирееваОрищенко… На билетах указаны дикие по сегодняшним меркам цены: на более ранних – 20 000 рублей, на более поздних – 40 рублей. И то, и другое выглядит нереальным. Да, вот еще – на билетах печать: "Клуб "Под интегралом". Академгородок-1963". Скорее всего, печать ставил Герман Безносов… Впрочем, об этом позже.

Старые афиши помяты, на них от руки исправлен порядок концертов и список приглашенных гостей. И бесконечное количество каких-то рабочих записей, расписок, договоров на аренду зала… Среди прочего – положение о фестивале авторской песни "Тридцать лет спустя" со списком оргкомитета из девяти человек. Председатель – Николай Диканский, член-корреспондент РАН, в то время – ректор НГУ. Почетный председатель – Валерий Меньшиков.Заместители председателя – Валерий Ильин (доктор физико-математических наук, ИВМиМГ СО РАН), Сергей Алексеев (председатель правления фонда поддержки авторской песни), Владимир Миллер (в то время – директор филармонии). Координаторы – Равия Дериглазова (директор культурного фонда НГУ), Елена РоцкаяОксана Фоминых, известный историк авторской песни Дмитрий Соколов и, наконец, Егор Зырянов, тогда – студент одного из последних курсов Геолого-геофизического факультета НГУ.

Ему-то и принадлежит сей потрепанный и, пожалуй, единственный архив документов того фестиваля. Он – первый в третьем ряду на снимке, улыбчивый красавчик, поднявший над головой чарку. В глазах – восторг: "Мы это сделали!" Он – самый последний в списке оргкомитета, носивший скромный бейдж без указания имени, но с лаконичным "организатор". Между тем, когда мне пришла в голову идея заглянуть в закулисье того полузабытого фестиваля, в разговоре со мной многие отправляли меня к "организатору Егору". "Он Вам точно сможет помочь, он фактически и сделал тогда тот фестиваль", – отвечали мне.

"На самом деле, это не совсем так: нас было пятеро, – несколько смущенно начал разговор со мной Егор. – Валерий Ильин, Герман Безносов, Равия Дериглазова, мой друг Пашка Рябов и я. Увы, Германа Петровича и Равии Хакимовны уже нет…"

"Пожалуй, началось все с того, что по осени 1996 года мы "привезли" в Новосибирск Ланцберга, – повел свой сумбурный рассказ о фестивале Егор. – Тогда мы, кажется, и пересеклись с Пашей Рябовым. Аккурат в 1996 году умер фестиваль авторской песни, который проводил клуб песенной поэзии НГТУ. Хотелось концертов, слетов, фестивалей, но их не было. Поговорив по душам с Владимиром Исааковичем, мы загорелись идеей сделать "Тридцать лет спустя". Оказалось, что ее вынашивали не только мы, и к нам подключились представители клуба "Под интегралом" – Герман Безносов, Андрей Берс… Мы задумали с Пашей провести ряд концертов, на каждом анонсировать предстоящий фестиваль и тем самым "раскачать" публику. Сделали ставку на "сарафанное радио", и оно сработало: на каждом концерте я объявлял о готовящемся фестивале, кроме того, у нас на концертах лежала тетрадка, где каждый желающий мог оставить свои контакты. Я по вечерам после работы садился "на телефон" и обзванивал всех персонально – сообщал о новых концертах. В итоге общественный резонанс фестиваля был огромен: на большинстве концертах был аншлаг… Разлетались абсолютно все билеты – даже vip, стоившие по тем временам совершенно ненормальные деньги, кажется, рублей 300".

Анонсирующие концерты были "парными": сначала проводился концерт "молодого" барда, а затем, примерно через неделю, – концерт "маститого". Так были проведены концерты Екатерины БарановскойВладимира Туриянского, Михаила Щербакова, Ирины Оришенко, Анатолия Киреева.

"Нужно понимать, что время тогда было довольно дикое и тяжелое, – заметил Егор Зырянов. – Филармония, например, тогда не могла рисковать выручкой, ей необходимо было работать "в плюс". А большинство анонсирующих концертов было сделано в убыток, но я гарантировал финансовые риски – тогда неплохо зарабатывал, а большой семьи еще не было. Так мы решились привезти Михаила Щербакова. До нас на это делали, кажется, студенты Гуманитарного факультета НГУ году так в 1989. Но тогда Щербаков всем жутко не понравился… Дескать, слишком гордый, и песни какие-то непонятные. Но Щербаков есть Щербаков – величины его таланта эти мнения не умаляют. Мы решили его привезти и сделали два концерта – в Городке и в филармонии… Залы были полны до отказа, Щербакова восприняли на "ура", и это была наша организаторская победа".

За каждым гостем фестиваля был(а) закреплен(а) "Женя" – так в шутку звали сопровождающих, пользуясь "бесполостью" этого имени. Все вместе называлось "служба сопровождения", но никакого отношения к телохранителям "Жени" не имели: в большинстве своем это были студенты, которые обязаны были позаботиться о том, чтобы вверенный им гость вовремя был доставлен на нужный концерт, накормлен и обеспечен гостиницей… Впрочем, не все жили в гостинице: многие с радостью согласились проживать в общежитиях НГУ, и концерты продолжались в комнатах и коридорах.

"Я тогда впервые услышал Устинова вживую, – рассказал  Алексей Иванов, учившийся в то время на младших курсах Физфака. –  Кажется, я пошел в гости к знакомой девушке из 9-го общежития, а там в одной из комнат или прямо в коридоре пел Юрий Устинов. Честно говоря, я глазам и ушам своим не верил…"

"Для меня стало открытием, что можно вот так просто, фактически из ничего, сделать событие такого масштаба, – вспоминает Евгения Корсакова, сопровождающий Ирины Орищенко на фестивале. – Этот драйв, эта уникальная возможность самореализации… Пожалуй, это чувство ни с чем не сравнится"

"Чтоб не пропасть по одиночке…"

Эта строка из песни Булата Окуджавы "Возьмемся за руки, друзья" – его смерть в 1998 году еще была незалеченной раной – стала эпиграфом ко всему фестивалю. "Слова эти предложил взять за идею фестиваля  Герман Петрович, – поведал Егор Зырянов. – Мы, молодежь, конечно ратовали за Берковского "До свиданья, дорогие! Вам ни пуха, ни пера…". Но выбрана была песня Окуджавы. Ей завершался стартовый концерт фестиваля, она была и завершающей на гала-концерте… Ее пели все участники концерта, взявшись за руки и высоко подняв их над головой".

"Стыдно признаться, но я плакала, когда они это пели – очень уж душевным был завершающий концерт, – вспоминает жительница Академгородка Оксана. – Душевный… А как пел Александр Дольский! А Владимир Болотин… Концерт прошел на одном дыхании…"

"Одно дыханье" было, мягко скажем, длинным: четыре часа и всего один антракт. Первоначально программа была задумана стандартно: два отделения по 45 минут и 10 минут перерыва… Но спеть захотелось больше...

"Народ толпился в проходах, сидячие места были заняты, все билеты были проданы, но все же люди шли и шли в зал, – смеясь, вспоминает Егор, – мы гоняли их отовсюду, на все входы и выходы поставили студентов покрепче и посолидней, но бабушки-билетерши проводили людей через служебные входы, и многие толпились за кулисами, в коридорах, в гримерках… Только к концу концерта в зале стало немножечко поменьше народу… Устав, некоторые ушли, но их места быстро заняли стоявшие в проходах, и завершился концерт все равно при аншлаге, хотя, кажется, было часов 11 вечера".

Участниками "Тридцати лет спустя" стали Александр Дулов, Александр КостроминАлексей БруновЮрий РыковВладимир БолотинТатьяна ДрыгинаСергей Канашенко, Ирина Орищенко, Сергей СмирновСергей МавеенкоЕлена ФроловаМарина Гершенович, Юрий Устинов, Владимир Туриянский, дуэт "ТриО", Леонид СергеевАлексей Диканский. На фестиваль 1998 года тогда удалось приехать и Александру Дольскому – он вместе с Александром ГаличемАроном Круппом и Юрием Кукиным стал лауреатом фестиваля 1968 года. Но Арик Крупп в 1971 году погиб в горах, через пять лет в Париже погиб Александр Галич. Юрий Кукин же незадолго до фестиваля 1998 года заболел.

"Было ощущение какого-то бурления, чего-то живого и настоящего, – вспоминает свои впечатления зритель Катерина Костылева.

"Я в основном помню, что бардак был редкостный, никто не знал, кто где живет и кто кого куда ко скольки доставляет... – заметила Анна Мокина, одна из организаторов фестиваля – Все делалось в жутком цейтноте".
 
"Для меня это событие стало откровением… Время было тяжелое, а эти люди умудрились сделать блестящий фестиваль, – говорит Петр, в то время студент НГУ. – Они привезли тех людей, которых, казалось, вживую увидеть в Новосибирске было нереально. Они показали молодых авторов и исполнителей. Помнится, попал на концерт, который практически полностью отпел Алексей Мокин. Кажется, я был счастлив".

"Честно говоря, мы были молодые и непуганые, мы ничего не знали, но старались продумать все до мелочей и работали круглыми сутками – кажется, всю фестивальную неделю большинство нас, студентов, так называемых "дырозатыкателей" – не спали, – в конце беседы добавил Егор. – Кажется, мы все находились в полуистеричном состоянии… 19 марта у меня день рождения, и потом долго по Академгородку ходила байка, что Егор Зырянов решил "потусить по-крупному" и пригласил на свой день рождения полторы тысячи человек… Я думаю, знай мы вначале всего этого, что нас ожидает, мы бы, вероятно, испугались, и фестиваля бы не было… Когда фестиваль завершился, у нас было такое чувство эйфории – "ура, это было!"  и"ура, отпустило!"

На самом же деле все только начиналось. После такого успеха бардов стали активно приглашать в Новосибирск, более того, возник новый фестиваль авторской песни "АкБард", "специализирующийся" на привозе новых имен в авторской песне (кстати, фестиваль стал одним из самых успешных в Сибири: ежегодно он собирает более тысячи человек на своих концертах, а в этом году отмечает свое 10-летие). Был создан клуб самодеятельной песни НГУ (его первым президентом стал как раз Егор Зырянов), региональное жюри авторской песни. Прошли легендарные серии концертов "Кофе с сибирскими сливками" и "Московские кухни", теперь же в Новосибирске открыта и аллея бардов, и памятник Владимиру Высоцкому, и памятная доска Александра Галича… Легенда гласит, что именно на фестивале 1998 года Герман Безносов загорелся идеей установить мемориальную доску Александру Аркадьевичу...

Картинки – фото автора

Фотография предоставлена Егором Зыряновым

Александра Зайцева

 

Запустите волну сарафанного радио:

55 человек готовы участвовать в продвижении публикации, но ждут Вашего решения. (присоединиться)

сарафанных баллов

У нас не ставят лайков, мы выражаем признательность автору иначе! Каждый сарафанный балл, который Вы перечислите на баланс публикации, превратится в одного уникального читателя. Члены сообщества ИнфоНарод.РФ зарабатывают сарафанные баллы тем, что распространяют публикации. А в будущем, они так же вкладывают баллы в распространение других публикаций. Будьте ответственны! Не помогайте публикациям продвигаться, если они негативно влияют на окружающий мир. И наоборот, помогайте, если они направлены на развитие общества!

Зарегистрируйтесь в системе ИнфоНарод.РФ, чтобы продвигать публикации.
Подборка похожих публикаций по тегам:

Раздел комментариев к данной публикации:


Фотография пользователя
Автор комментария: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 13/09/2018 (21:08)

Уходят люди, и проходят времена.
Каким был человек ты не узнаешь.
Но часть души его наверное поймаешь,
Когда прочтёшь в стихе его слова.

Всё так не вечно, хрупко, безвозвратно.
И лишь стихи превыше смертных тел.
Когда прочтёшь, то станет всё понятно,
Как будто мозг для мысли вдруг созрел.

Стихи как будто вестники общенья,
Привет тебе, читатель, сквозь года.
Дадут они причину для веселья,
Смахнуть слезу придётся иногда.

Но что за ум слова творил, с какой душой?
Увы, нам не расскажет стих немой.
Но хочется так мысли доверять,
Что тянет всё опять перечитать.

 Борис Игоревич

ОЛЕГ ТРОФИМОВ. К ИСТОРИИ НАПИСАНИЯ ПЕСНИ «СИНИЛЬГА»

 17.07.2016  Сергей Фоминцев  Творчество друзей

Памяти Ивана ЕРЕМЧУКА К  ИСТОРИИ  НАПИСАНИЯ  ПЕСНИ «СИНИЛЬГА» 

Впервые я услышал эту песню летом 1976 года на борту теплохода «Александр Матросов», совершавшего туристический круиз по реке Енисей по маршруту Красноярск – Диксон. Однажды вечером, на палубе теплохода, молодой мужчина хорошо поставленным приятным голосом спел, без инструментального сопровождения, песню «Синильга», которая сразу привлекла внимание своей необычностью, но имя автора этой песни долгие годы оставалось мне, как и большинству любителей бардовской песни, не известным.  

В самом начале ХХI века, в журнале «Гитара по кругу», издававшемся недолгое время в Новосибирске, Алексей Горшенин в увлекательной статье рассказал, что автором песни «Синильга» является поэт Геннадий Карпунин, с 1971 г. работавший в журнале «Сибирские огни», а с 1988 г. по 1998 г. руководивший этим журналом. Более подробное жизнеописание Г. Карпунина под названием «Последний герой» «Сибирских огней» А. Горшенин  опубликовал в журнале «Сибирские огни» (2009, № 3) к 70-летию автора http://magazines.russ.ru/sib/2009/3/go14.html 

 

Казалось бы, вопрос закрыт, авторство установлено…  

Между тем, два года назад, когда для нас давно привычными стали сокровища интернета, я решил уточнить год написания песни «Синильга» и открыл для этого «Международный портал авторской песни»  http://www.bards.ru/ Кроме того, занозой сидел в сердце вопрос: является ли Геннадий Карпунин автором музыки-мелодии?  

Каково же было моё изумление, когда я не только не нашёл ответа на эти вопросы, но вообще не обнаружил в персоналиях такого автора – Геннадий Карпунин! Хранил гордое молчание всеобъемлющий портал и о чудесной песне «Синильга», песне, которая заманила в «страну Синегорию» поколение романтиков и мечтателей… Вот как пишет об этом Ольга Блинова:  

«Всенародной стала его «Синильга». Не случайно на фестивале бардовской песни в середине шестидесятых годов она была признана лучшей песней года с красноречивым пояснением: «автор неизвестен, слова и музыка народные». Это, пожалуй, самая высокая похвала для поэта. Безвестная известность» http://tunguska.tsc.ru/ru/science/tv/9/5/ 

Я понял, что эту несправедливость нужно немедленно исправлять, и умчался в город юности Томск, в Сибирские Афины, к альма-матер. Родной ТГУ – Томский государственный университет, незабываемая Университетская роща… Я разыскал легендарного организатора и КОМАНДОРА экспедиций к Тунгусскому метеориту – Плеханова Г.Ф., как оказалось, единственного из оставшихся в живых человека, причастного к созданию мелодии знаменитой песни.    

Плеханов Геннадий Фёдорович, 1926 года рождения, доктор биологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, о сочинении песни «Синильга» поведал мне 11 июня 2015 г. в г. Томске следующее.  

Стихотворение «Синильга» было написано поэтом Геннадием Фёдоровичем КАРПУНИНЫМ (22.03.1939 – 23.12.1998), участником КСЭ (Комплексная Самодеятельная Экспедиция по изучению тайны Тунгусского метеорита),  вероятнее всего, в 1961 году. Стихотворение имеет посвящение «Любаше Д.». «Космодранцы», как именовали сами себя исследователи Тунгусского метеорита, знали, что Любаша Д. – это Любовь Дёмина (Некрасова), жена активного участника КСЭ Дмитрия Дёмина.  

Впервые Плеханов Г.Ф. услышал это стихотворение в исполнении автора, Карпунина Г.Ф., который, однако, мелодии песен не сочинял, на гитаре не играл и особыми вокальными данными не отличался, пел обычно, как все

Обстоятельства сочинения мелодии песни «Синильга» описаны Плехановым Г.Ф. в книге «Тунгусский метеорит. Воспоминания и размышления», Томск, изд-во Томского университета, 2000. 

«Вспоминаю и коллективное «сочинение» её мелодии. Было это промозглой осенней ночью возле какого-то стога сена под Новосибирском, куда меня, приехавшего на несколько дней, затащила местная КСЭшная братия отдохнуть в субботу-воскресенье.  

Горел слабенький костер, пели песни, подбирали мелодию к «Синильге», которая только что была озвучена. Тогда в моде была старинная русская песня «Пара гнедых», и Римма Кожемяк (Ваулина) ее запела, а Дима Дёмин при исполнении очередного куплета вставил туда слова из «Синильги». Всем понравилось. Спели раз, другой, где-то изменили первоначальную мелодию, где-то добавили кое-что от себя, и пошла песня гулять по белу свету».http://tunguska.tsc.ru/ru/lyrics/prose/plekh/4/38/ (Выделено мной. – Т.О.И.) 

Г.Ф. Плеханов уточняет, что происходило это осенью 1962 года, а в сочинении мелодии участвовали Римма Кожемяк (Ваулина), Алёна Бояркина, Дмитрий Дёмин, сам Плеханов Г.Ф. и, возможно, Леонид Шикалов. Всё композиторское действо продолжалось не более пятнадцати минут.  Карпунин Г.Ф. на этом мероприятии не присутствовал.  

Расспросить других участников этого исторического события невозможно, т.к. все они, к великому сожалению, уже ушли из жизни. 

Таким образом, датой рождения песни «Синильга» следует считать осень 1962 г.КарпунинГ.Ф. является автором стихотворного текста, который написан им в 1961 или в 1962 годах, мелодия песни сочинена любительским коллективом (Кожемяк /Ваулина/ Римма Фёдоровна, Бояркина Алёна Петровна, Дёмин Дмитрий Валентинович, Плеханов Геннадий Фёдорович и Шикалов Леонид Фёдорович), взявшим за основу мелодию известного русского романса «Пара гнедых».  

Поскольку мелодия песни родилась и живёт в народе, передаётся изустно, стала частью фольклора и не закреплена нотными знаками,  постольку, на мой взгляд, музыку можносчитать народной.  

Полагаю необходимым процитировать канонический текст песни, так как стихи в течение долгой таёжной, туристской и безымянной жизни изменялись от исполнителя к исполнителю: «иная страна» превращалась в «злую судьбу», «Южное болото» – в «сонное», «роса голубая» стала «золотой» и т.д., и т.п. И это не упрёк исполнителям, а неизбежный процесс фольклоризации художественного произведения, утратившего авторство. Так Юрий Алексеевич Кукин перед исполнением своей песни «За туманом», которая тоже подвергалась многочисленным народным переделкам, говорил: «Чтобы навести в этом деле порядок, я спою первое издание…». 

(Стихотворение опубликовано в альманахе «Синильга. Стихи, песни, баллады». Новосибирск, Сибирский писатель, 1996, стр. 48). 

Специальное пояснение для «племени младого». «Иная страна» в стихотворении – это не заграница, не эмиграция, а вольный и суровый мир тайги и мужественных людей, «презревших грошевой уют». 

Замечательно пишет об этом Алексей Горшенин: 

«КСЭ – уже само по себе явление уникальное. Как говорит ее отец-основатель профессор Г. Плеханов (по экспедиционной терминологии – Командор), “это неформальная организация, у которой не было ни устава, ни членских билетов. Пришел, работаешь – ты член организации… Здесь нет избираемых или назначаемых должностей, нет никакой иерархии… Неважно – академик ты или недоучившийся студент…” Куда более важным стало другое: несмотря ни на какие перемены в общественном климате, КСЭ, сплоченная некой высшей астрально-космической силой, осталась верна своей программе. Первый поход в тунгусскую тайгу состоялся в 1959 году. С тех пор по “тропе Кулика” прошло более тысячи человек. 

Несмотря на четкую научную цель походов КСЭ – найти Метеорит и прояснить тайну его падения – есть подозрение, что большинством “охотников за метеоритами” двигала не только (а может, и не столько) она. “Тунгусское диво” стало для них своего рода культовым знаком иной жизни – противоположной обрыдлому существованию в привычном обывательском мире. Об этой жизни мечтали долгими зимними вечерами в грязных своих городах, с тоской посматривая на северо-восток, к ней стремились, как к глотку свежего живительного воздуха». http://tunguska.tsc.ru/ru/science/tv/5/29/ 

Достойно сожаления, что и тогда, в романтические 60-е годы ХХ века, и нынче мало кто знает имя поэта, сочинившего «Синильгу».  

(Я с глубокой печалью вспоминаю своего друга Ивана Яковлевича Еремчука: геолог, гитарист, прекрасно исполнявший как «Синильгу», так и множество других бардовских песен, бессменный комендант, организатор и душа фестиваля «Солнцеворот», жизнерадостный и надёжный человек, всеобщий любимец, наш дядя Ваня, недавно навсегда покинувший и осиротивший нас…)  

И последнее. Синильга (в переводе с эвенкийского – снег) – имя тунгусской красавицы, шаманки, мистический и мерцающий образ, созданный писателем Вячеславом Шишковым в его эпохальном произведении – романе «Угрюм-река». 

 

Геннадий Карпунин 
(Выпускник радиотехнического факультета ТПИ /Томский политехнический институт/, участник экспедиций 1960-1961 гг. к месту падения Тунгусского метеорита, поэт, исследователь древнерусской литературы, главный редактор журнала “Сибирские огни” /Новосибирск/)           

 

Синильга 

                                Любаше Д. 

Росу голубую склевала синица, 
Над Южным болотом дымится рассвет. 
Мы снова уходим, и снова Синильга 
Берёзовой веточкой машет нам вслед. 

Куда ж мы уходим и что же нас гонит, 
Куда же влечёт нас иная страна? 
Мы встретимся завтра в пустынном вагоне, 
И ты улыбнёшься:  «Привет, старина!». 

А помнишь, как вместе с тобою мы жили, 
Как слали проклятья бродячей судьбе? 
Мы станем иными, мы станем чужими, 
Изменим друг другу и сами себе. 

Ребята, ребята, мы будем бессильны 
Вернуть удивительный этот рассвет, 
Ведь только однажды, однажды Синильга 
Берёзовой веточкой машет вослед. 

Позднее Г. Ф. Карпунин написал ещё одно стихотворение  в продолжение темы, посвятив его на этот раз Дмитрию Дёмину. 

 

ВОСПОМИНАНИЯ О СИНИЛЬГЕ 

                                       Дмитрию Д. 

Росу голубую склевала синица.  
Над Южным болотом дымится рассвет.  
Уходят ребята, и долго Синильга  
Березовой веточкой машет вослед. 

Ребята уходят. Пустеет Заимка.  
Врезаются в плечи ремни рюкзака.  
Синильга, Синильга – манящая дымка,  
Куда убегает Тропа Кулика. 

Безмолвие сопок, молчанье болота.  
Лишь неумолкающий звон комаров.  
В те ночи светились огни звездолета  
И очи посланцев далеких миров. 

Уже зарастают следы катастрофы.  
На просеке старой цветет иван-чай.  
Синильга, Синильга… Забытые строфы  
Однажды на память придут невзначай. 

И снова – не надо ни славы, ни денег,  
Лишь только б шагать вековою тайгой.  
И что мне какой-нибудь там академик,  
Положим, Фесенков, иль кто-то другой! 

Рюкзак за спиною – попробуй, осиль-ка  
Он ношу такую, учёный тот дед!  
И песня со мною, в которой Синильга  
Березовой веточкой машет вослед. 

http://tunguska.tsc.ru/ru/lyrics/poetry/100/32/ 

 

 

Трофимов Олег Игоревич, 

г. Абакан, 2016 год. 

 

Здравствуйте, Олег и все-все-все абаканцы! 

Олег, большое спасибо за присланное тобой исследование. Это очень интересно и проливает свет на одну из незаполненных страниц истории авторской песни, в частности, и страны, вообще… Так широко известная и любимая людьми нашего поколения песня не может не иметь авторов. За каждой песней, считающейся народной, стоит конкретное имя или имена. Ведь народ не пишет песен, он лишь передает их из уст в уста, и народной песню можно считать только по отношению к ней (наша или не наша) людей, ее поющих и слушающих. Так что, спасибо тебе за то, что, раскопав имена авторов “Синильги”, сделал свою запись на белой странице истории. Будем знать то, чего прежде не знали. Всем большой привет и наилучшие пожелания. 

 

Ваш Валера Боков. 

 

Боков Валерий Дмитриевич (г. Казань) – известный бард, член жюри Грушинского фестиваля, фестиваля в Петербурге и многих других, участник и руководитель многих пеших, горных и водных походов по Южному Уралу, Алтаю, Западному и Центральному Кавказу, Фанским горам, Саянам… 

 

Дорогой Олег! 

Спасибо тебе за присланное исследование. С интересом прочла его. Ты проделал немалую работу, молодец! Я не большой специалист в этой области, но мне понравилось, как ты изложил материал. Читается легко и с интересом. Умничка!!! Еще раз за все спасибо! Будь здоров и позитивен! 

 

С уважением, Фарида. 

 

Фарида Мифтахутдинова (г. Казань) – геолог, работала в Сибири, сподвижница Валерия Бокова. 

 

Олег Игоревич! 

Спасибо за Вашу историю о “Синильге”! Вот теперь и я узнала о такой замечательной песне и об её авторе! Восстановлена история – небольшая её страничка, но близкая для участников события и важная для общей ИСТОРИИ. На бардовском портале уже можно внести имя АВТОРА в ряды бардов (известных всем, многим, некоторым или совсем немногим людям), своим творчеством заслуживших известность и признание! 

Я всегда “подозревала”, что у каждого, даже небольшого, события есть своя история, свои герои. Но не всегда есть рассказчик, который сделает эту, может быть небольшую, историю, известной и интересной другим.  

У Вас – получилось! Ваше эссе – это уже сама по себе отдельная небольшая история. Это настоящая исследовательская (вполне уместно сказать – научная) статья. С привлечением участника событий, изучением большого количества фактического материала и даже научной экспедицией.  И, самое главное, с собственным неравнодушным взглядом (это чувствуется!). 

  

Я даже ещё не читала, что сказал Валерий Дмитриевич (Боков) по поводу Вашего исследования. Решила, что вначале напишу свои мысли, а затем прочитаю  его письмо. Интересно сравнить, что увидел каждый из нас в Вашей работе. ПОЭТ и обычная я (хотя и не совсем обычная, если являюсь поклонницей В.Д.!). 

  

Думаю, Ваша работа будет востребована. Может быть, кто-то из родственников героев, упоминающихся в эссе, прочитает и ему будет приятно, что вспомнили. Не говорю уже о восстановленной справедливости. Может быть, кому-то будут нужны именно такие подробные факты о людях 20-го века! Всё может быть! 

 Интересно, что для Ивана Яковлевича эта песня была в числе тех, что ему нравились!  

 

Ольга Владимировна.  

Ольга Владимировна Брокерт (г. Абакан), врач. 

 

Ставлю самую высокую оценку. Классно написано! 

 

Кривоногов Виктор Павлович (г. Красноярск) – профессор, доктор исторических наук, этнолог. 

Комментарий к этой статье:

БОРИС ИГОРЕВИЧ

20.07.2016 в 17:03

Уходят люди, и проходят времена.
Каким был человек ты не узнаешь.
Но часть души его наверное поймаешь,
Когда прочтёшь в стихе его слова.

Всё так не вечно, хрупко, безвозвратно.
И лишь стихи превыше смертных тел.
Когда прочтёшь, то станет всё понятно,
Как будто мозг для мысли вдруг созрел.

Стихи как будто вестники общенья,
Привет тебе, читатель, сквозь года.
Дадут они причину для веселья,
Смахнуть слезу придётся иногда.

Но что за ум слова творил, с какой душой?
Увы, нам не расскажет стих немой.
Но хочется так мысли доверять,
Что тянет всё опять перечитать.

http://russian-evolution.ru/ar...

 

 



Image CAPTCHA

Логотип

ИнфоНарод.РФ

Информационный портал для городских сообществ!

Предложить публикацию

@

Модераторы содержания канала: Чижиков Роман Сергеевич; Бертенёва Ирина Константиновна; Роман Горлов;
Дата создания: 15.03.2014 (14:39)